Резонанс Ци. Том 2

Глава 20

— Арон. — мысленно произнёс я, не сводя взгляда со сцены. — Содержимое шкатулки связано с псионикой. Я это отчётливо чувствую.

Арон ответил не сразу.

— Это похоже на отклик из древних руин?

— Да. Только намного сильнее.

Он задумчиво хмыкнул.

— Тогда это и правда может быть вещью оттуда. Слишком уж характерное совпадение.

— Каин? — тихо спросила Лана, чуть сильнее сжав мой локоть. — Чего ты вдруг замолчал?

Я отвёл взгляд от постамента и посмотрел на неё:

— Задумался.

— О чём?

— О том, что шкатулка для такого мероприятия выглядит слишком дёшево. — я кивнул на сцену. — Что это вообще за лот?

Лана пожала плечами.

— Не знаю. Я не все позиции смотрела. Только те, которые продаёт наша семья. Остальное собирала гильдия.

Это даже хорошо. Значит, если содержимое и правда как-то связано с псионикой, Ардены к нему отношения не имеют. А если и имеют, то не настолько, чтобы Лана хоть что-то знала о предмете.

Тем временем коробочку уже поставили на высокий чёрный постамент. Ведущий дождался тишины в зале и с профессиональной улыбкой развёл руками:

— Прежде чем перейти к торгам за пилюли, хочу показать вам одну загадочную вещь. Возможно, кого-то она заинтересует.

Он открыл шкатулку и достал содержимое.

Тонкий металлический браслет.

Обычный на вид. Ни драгоценных камней, ни изящной отделки, ни тонкой работы, которая выдавала бы дорогую вещь. Просто узкая полоса металла, холодного, стального цвета.

С первого взгляда — мусор.

Но именно от этого мусора псионика внутри меня будто натянулась струной.

— Эта вещь была найдена охотниками в древних руинах. — продолжил ведущий. — К сожалению, долгие месяцы изучения ни к чему не привели. Никакой энергии, никаких скрытых функций, никаких следов активации. Всё, что удалось установить — на внутренней стороне имеется небольшая гравировка в виде пятиконечной звезды. Поэтому специалисты пришли к выводу, что перед ними либо украшение, либо знак принадлежности к какой-то группе.

Он чуть повернул браслет, и на большом экране над сценой появилось увеличенное изображение. Там действительно была простая звезда с пятью тонкими лучами.

— Поскольку практической ценности предмет не имеет и рассматривается скорее как коллекционная редкость, стартовая цена составит всего триста тысяч крон.

Триста тысяч.

Я внутренне подобрался.

Моих денег хватало с избытком. Даже если цена подрастёт в несколько раз, я всё равно без труда заберу лот. Но проблема была не в деньгах.

Проблема сидела в другой ВИП-лоджии.

Вейны.

Если я сейчас подниму табличку и покажу явный интерес, они вполне могут начать играть против меня. Не потому, что браслет им нужен. Просто из вредности. А этого мне точно не хотелось. Подобные люди не упустят шанса сделать гадость, если увидят, что я заинтересовался чем-то сильнее обычного.

Я повернулся к Данте.

— Сделай пожалуйста ставку.

Он перестал разговаривать с Мией и вопросительно посмотрел на меня:

— У тебя же есть деньги. Почему не сам?

Я коротко кивнул в сторону Вейнов.

Данте хватило одного взгляда. Его лицо почти не изменилось, но понимание в глазах мелькнуло сразу.

— Без проблем.

Он без лишних слов поднял табличку.

Реакция зала оказалась куда сильнее, чем раньше.

На него тут же посмотрели почти все. Кто-то просто удивлённо. Кто-то с явным интересом. Несколько человек вообще перестали делать вид, что не следят за другими гостями, хотя сами периодически изучали пришедших. Даже ведущий на мгновение словно стал более собранным, когда увидел, кто сделал ставку.

Я сразу отметил эту деталь.

Похоже, Данте здесь знали почти все. И не просто как сильного бойца с высоким положением в гильдии. По одной реакции публики было ясно: его имя и лицо имели куда больший вес. Этого не добиться одной силой. Это связи, репутация и статус, который давно вышел за рамки службы в гильдии и сражений с монстрами.

И что самое интересное — его статус был очень весомым даже среди такой публики.

Никто не спешил поднимать цену следом за Данте. Хотя триста тысяч для собравшихся здесь были суммой почти символической. Значит, дело не в деньгах. Скорее в нежелании без нужды пересекаться с человеком, который сделал ставку.

Мой взгляд сам собой скользнул к Вейнам.

Эдвард и Ламар по-прежнему не смотрели в мою сторону.

А вот Теодор — смотрел.

И смотрел так, будто хотел прожечь меня насквозь.

Я удивлённо приподнял брови. Чем я успел его так задеть?

Через пару секунд ответ стал очевиден.

Его взгляд перескакивал с меня на Лану, точнее на то, как она сидела, буквально прилипнув ко мне сбоку и всё ещё держась за локоть, словно имела на это полное право.

Вот оно что.

Теодор и Лана давно знакомы. И, судя по его лицу — не просто знакомы.

Внутри неприятно кольнуло подозрение.

Если это так, то всё происходящее начинает выглядеть как подстава. Мне хватает врагов в виде семьи Вейн. И точно не нужен ещё один в лице наследника великого клана.

Я повернул голову к Лане.

Она сразу заметила мой холодный взгляд и вопросительно подняла брови. Я едва заметно показал глазами на ВИП-лоджию, где сидел наследник семьи Зерон.

До неё дошло мгновенно.

Лана тут же отпустила мой локоть. Лицо сразу стало виноватым.

— Я не знала, что Теодор здесь. — быстро прошептала она.

Я несколько секунд смотрел на неё молча, а потом холодно ответил:

— И насколько я вообще могу верить твоим словам? Со стороны всё выглядит именно как подстава.

Её лицо резко изменилось.

Сначала на нём мелькнуло удивление, на смену которому моментально пришла злость.

Лана мгновенно выпрямилась, поднялась с места и прошипела так, что услышать мог только я:

— Какой же ты идиот!!

После этого развернулась и направилась к выходу из ВИП-ложи.

Проходя мимо Мии и Данте, уже нормальным голосом сказала:

— Мне нужно отойти по делам.

Они оба проводили её удивлёнными взглядами, а затем вопросительно уставились на меня.

Я только отмахнулся и развернулся обратно к сцене. Желания объяснять что-то не было.

Ситуация вышла неприятная, но я не собираюсь из-за интриг какой-то девчонки, с которой даже не толком не знаком, подвергать риску себя и Мию. Я в прошлой жизни не позволял никому себя использовать, а в этой и подавно не стану.

Торги по браслету закончились, так и не начавшись. Никто ставку Данте так и не перебил. То ли сработала его репутация. То ли браслет и правда никому не был интересен. Меня устраивал любой вариант.

— Поздравляю номер тринадцать с приобретением! — торжественно произнёс ведущий. — А теперь, дамы и господа, перейдём к тому, чего, уверен, ждали многие.

Его голос стал чуть громче и живее:

— Пилюли!

Этого слова оказалось достаточно, чтобы зал заметно ожил.

Люди чуть подались вперёд. Кто-то сразу перестал делать вид, что пришёл сюда ради атмосферы. Несколько мужчин, до этого лениво переговаривавшихся друг с другом, резко уставились на сцену так, будто аукцион только сейчас по-настоящему начался. Даже в соседних ВИП-ложах лица стали собраннее.

— Неужели пилюли настолько важны? — удивлённо спросил я у Арона, увидев реакцию гостей.

Он насмешливо хмыкнул:

— Само собой. Ты слишком избалован собственным контролем Ци, вот и смотришь на них сверху вниз. Для большинства культиваторов, пилюли — это очень важный инструмент, который решает очень многие проблемы.

— Например?

— Например, прорыв. — спокойно ответил он. — Не все переходят на новый ранг с первого раза как ты. И далеко не все вообще способны это сделать без внешней помощи. Многие сильные и известные рейдеры проваливали прорыв по два, по три, а то и больше раз. А хорошие пилюли могут сильно поднять этот шанс. На десятки процентов. И поверь, когда от одного успешного перехода зависит всё твоё будущее, люди готовы платить любые деньги.

Это заставило меня посмотреть на сцену иначе.

Раньше я воспринимал пилюли как полезную, но всё же второстепенную вещь. Что-то из категории «неплохо иметь под рукой». Теперь же картина резко изменилась.

— А усиливающие?

— Тоже крайне важны. — ответил Арон. — Особенно для такой работы, какая ждёт тебя в разведке. Там любая прибавка к скорости, силе и возможностям мозга может стать разницей между выживанием и смертью в пасти монстра. Да, они дорогие и доступны лишь крупным кланам, но даже так уже спасли немало жизней.

— И насколько они могут усилить человека? — уточнил я.

— Зависит от ранга и качества. — Арон явно был в хорошем настроении от того, что наконец может рассказывать мне что-то действительно полезное. — Самые дешёвые пилюли первого ранга поднимают показатели процентов на десять. Силу, скорость и когнитивные возможности мозга. Но у них заметные побочки и довольно противный откат. А самые дорогие, о которых я лишь слышал, почти удваивают возможности воина на достаточно долгий срок.

— Почти вдвое? — удивлённо переспросил я.

— Да. Правда, потом откат у них такой, что лучше заранее выбрать место, где тебе никто не откусит голову, пока ты будешь приходить в себя. Но это всё равно очень серьёзная вещь. А если пилюля качественная, то негативные последствия куда меньше.

Вот оно что…

Если бы у меня была пилюля, дающая, скажем, пятьдесят процентов усиления, то бой с синим львом выглядел бы уже иначе. Всё равно опасно. Всё равно без гарантий на победу. Но уже был бы ощутимый шанс его убить.

На сцену вынесли первую шкатулку.

В отличие от браслета, здесь подача была куда более нарядной. Тёмный лак, красная подложка внутри, тонкая золотая отделка по краям. Ведущий улыбнулся:

— Для разогрева начнём с более простого, но всё равно полезного лота. Усиливающая пилюля четвёртого ранга!

Он открыл шкатулку.

На бархатной красной подложке лежала небольшая зелёная сфера, размером примерно с ноготь большого пальца. От неё шло мягкое свечение.

Я тут же активировал обнаружение Ци.

Пилюля излучала довольно много энергии. Конечно, даже до самого слабого ядра монстра ей было далеко, но плотность всё равно ощущалась. Не пустышка.

— Что означают ранги пилюль? — спросил я.

— У усиливающих всё более-менее прямолинейно. — ответил Арон. — Четвёртый ранг — примерно сорок процентов усиления. Пятый — около пятидесяти и так далее. С пилюлями прорыва чуть сложнее. Там высокий ранг повышает шанс, но конечный результат всё равно сильно зависит от самого культиватора, его Ци и состояния каналов.

Торги за первую пилюлю шли недолго, но очень активно.

Лот забрал мужчина лет сорока в синем костюме. Цена в итоге остановилась на двух миллионах. Похоже, это и была верхняя планка разумной стоимости для такой пилюли.

Следующая шкатулка была куда более дорогой на вид. Россыпь мелких сапфиров, серебряные узоры и золотое тиснение на крышке, напоминающее клеймо мастера.

— Пилюля прорыва шестого ранга! — объявил ведущий.

Реакция зала оказалась ещё более оживлённой, чем раньше.

Несколько человек тут же включились в торг. Я посмотрел в сторону Теодора.

Он уже не следил за мной. Вместо этого что-то говорил Эдварду, и оба выглядели так, будто обсуждают вполне будничные вещи.

Это только укрепило мою догадку. Теодора взбесила именно близость Ланы ко мне.

Пилюля ушла за десять миллионов высокому лысому мужчине с татуировкой на левой щеке. Он был одет в чёрный костюм и судя по выражению лица, такая сумма была для него неприятной, но не критичной.

После этого пилюли пошли одна за другой.

Усиливающие. Прорыва. Лечебные. Разных рангов, в разных шкатулках, всё более дорогих и вычурных. Ведущий умело поднимал градус, публика охотно втягивалась, а деньги лились так свободно, что в какой-то момент цифры перестали мной восприниматься.

Я ловил себя на том, что всё чаще считаю не стоимость самих лотов, а то, сколько возможностей они открывают тому, кто может покупать подобные вещи без риска разориться.

Один удачный прорыв. Одна мощная усиливающая пилюля в нужный момент. Одна спасённая благодаря лечебной пилюле жизнь. Всё это стоило огромных денег, но приносило ещё больше — силы, влияния, а кому-то просто давала возможность жить. Последнее я понял по облегчённому выражению лица мужчины, который купил лечебную пилюлю восьмого ранга. Похоже она нужна кому-то из его близких как воздух.

Вот почему такие аукционы существовали.

И вот почему на них сидели люди, чей доход измерялся миллионами.

Всё это я отмечал автоматически, размышляя о другом.

Прошло уже больше часа торгов, а Лана так и не вернулась. Неужели я ошибся и зря наехал на неё? Хотя в целом без разницы. Лучше ошибиться и извиниться перед человеком, чем попадать в такого рода подставы.

Тем временем, мои мысли были заняты купленным браслетом.

Что же в нём может быть такого, что псионика так на него реагирует? Ведь по сути — это обычный браслет, пусть даже и найденный в руинах. Если внутри него хоть что-то было, то гильдия бы не продала его.

— И последний лот вечера!! — громко объявил ведущий.

Зал снова оживился.

На сцене появилась небольшая роскошная шкатулка из чёрного дерева, усыпанная крошечными камнями, из-за чего поверхность сразу ассоциировалась со звёздным небом.

— Пилюля прорыва девятого ранга. Стартовая цена — сто тридцать миллионов крон!

По залу прокатился гул удивлённых голосов.

Некоторые люди даже не пытались скрыть реакцию. Кто-то хмыкнул. Кто-то резко выпрямился. Кто-то, наоборот, напряжённо опустил взгляд, моментально понимая, что этот лот не для него.

Краем глаза я заметил движение.

Данте поднял свою табличку с номером.

И в зале моментально установилась гробовая тишина.

Это было даже интереснее самих торгов.

Все смотрели только на него.

И никто не ставил выше.

Поначалу я решил, что людей банально отпугнула цена. Но потом понял, что дело не только в ней. Суммы такого уровня были тяжелы даже для богатых, но не запредельны для тех, кто сидел в верхних ложах. И всё же никто не стал играть против Данте. Значит снова сработало его имя.

Теодор, напротив, только высокомерно улыбнулся и обвёл взглядом соседние ложи так, будто подобные пилюли в его жизни были чем-то обыденным. Что, в общем-то, вполне могло оказаться правдой. Наследник великого клана жил в другой весовой категории, чем все присутствующие здесь.

Ведущий выдержал положенную паузу и торжественно произнёс:

— Поздравляю номер тринадцать с приобретением!!

И сразу после этого объявил, что аукцион завершён и все лоты будут доставлены покупателям в течение суток особым курьером гильдии торговцев.

Это слегка испортило мне настроение. Я бы предпочёл забрать браслет сразу.

Когда люди начали подниматься с мест, я пошёл следом за Данте и Мией к выходу. Мы успели пройти всего двадцать метров, когда к Данте подошёл тот самый лысый мужчина с татуировкой.

Они сразу обменялись рукопожатиями.

Судя по довольным улыбкам обоих, было видно, что знакомы они давно.

— Есть деловой разговор. — сказал мужчина без лишних прелюдий.

Данте на секунду перевёл взгляд на Мию, и в его лице мелькнуло вполне искреннее сожаление.

— Похоже, мне придётся задержаться. — сказал он ей. — Вы можете не ждать меня и спокойно ехать домой.

Миа кивнула, но на её лице я заметил тень разочарования.

Данте вместе с мужчиной ушли вправо, туда, где виднелись двери в служебный коридор и кабинеты, и сразу зашли в первую дверь. Мы с сестрой двинулись к выходу.

— Ну что, — спросил я с лёгкой улыбкой, когда мы уже спускались по широкой лестнице, — мероприятие понравилось?

— Очень! — довольно ответила Миа.

Я хитро прищурился:

— А ты разве видела лоты?

Она сразу ощутимо ткнула меня локтем в рёбра.

— Видела достаточно. — колко ответила сестра. — И вообще, я хотя бы не обидела Данте. В отличие от некоторых.

Это явно было про Лану.

Я не стал спорить. Не потому, что Миа права. Просто потому, что сам ещё не до конца понимал, прав ли был я сам.

Выйдя из здания, мы почти сразу увидели на парковке большую машину золотистого цвета. Чем-то отдалённо напоминает хаммер из моей прошлой жизни. Рядом с ней стояли Лана и Теодор.

И ругались.

Даже с такого расстояния было видно: разговор идёт давно и перешёл в ту стадию, где люди уже не пытаются держать лицо. Лана стояла жёстко, с вызовом вздёрнув подбородок. Теодор, наоборот, словно всё сильнее терял контроль. Это было видно по его напряжённым плечам и спине.

— Это ещё что… — начала Миа, но договорить не успела.

Теодор резко ударил Лану ладонью по лицу.

У меня внутри всё сразу похолодело от злости. Тело почти дёрнулось вперёд, но я резко себя одёрнул. Если попробую остановить его тут, то это будет конец. И не только для меня, но и для Мии.

Лана пошатнулась, а в следующую секунду он грубо схватил её за руку и буквально затолкал в машину. Всё это произошло на глазах у нескольких человек, стоявших поблизости.

Но никто не вмешался.

Никто даже не сделал шаг в сторону.

Люди просто отвели взгляды, как будто так было безопаснее. Что, возможно, и правда было так. Влезать между наследником великого клана и девушкой из богатой семьи — смелость, которой в подобных местах обычно не водится.

Я почувствовал, как Миа очень сильно сжала мою руку и повернулся к ней.

Она молчала, но в глазах читалась мольба.

Я едва заметно отрицательно качнул головой.

Миа смотрела на меня секунду. Потом ещё одну. И взгляд мгновенно стал злым.

Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но именно в этот момент золотистая машина с визгом шин сорвалась с места и проехала мимо входа в нескольких метрах. Благодаря чему я увидел что происходит в салоне.

Лана изо всех сил била в окно изнутри, пытаясь разбить. Но без толку.

А потом наши взгляды встретились.

Всего на одно мгновение, но её взгляд сказал всё лучше слов.

Твою ж мать! За что мне всё это⁈

Я тут же взял Мию за руку и резко развернул обратно к зданию.

— Ты что делаешь⁈ — зашипела она, пытаясь вырваться и явно была разъярённа тем, что я ничего не сделал.

— Слушай внимательно. — очень тихо, но жёстко ответил я. — Иди к кабинету, куда зашли Данте и тот лысый. Если Данте уже идёт на парковку — задержи его.

Она замерла:

— Чего⁈

— Задержи! На минуту. На две. На сколько получится. Только не дай ему сейчас выйти сюда.

Миа несколько секунд смотрела на меня, пытаясь понять, не сошёл ли я с ума.

— А ты?

Я перевёл взгляд на парковку, где уже не было золотистой машины, только её след и запах жжёной резины.

— А я постараюсь что-нибудь придумать.

— Каин…

— Миа. — перебил я. — Просто сделай это.

Она ещё секунду колебалась, потом вдруг перестала упираться. Сжала мою ладонь сильнее и коротко кивнула.

— Хорошо.

После этого сорвалась с места и почти побежала обратно в здание.

А я развернулся к нашей арендованной машине и быстро зашагал к ней, по пути одной рукой расстёгивая пуговицы пиджака.

Похоже, что без проблем этот день всё же не обойдётся.

Если я не сделаю всё правильно.