Путь княгини

Глава 23

«Видимо, старосту все же укокошили, – промелькнула у меня догадка. – Жаль, что допросить не успели. А в целом – туда ему и дорога».

Боковым зрением заметила движение. Толпа предусмотрительно отхлынула от ворот, освобождая путь инквизиторам. Выглядели те и правда устрашающе: черная униформа, лица спрятаны под балаклавами, на головах каски, а в руках нечто, очень напоминающее короткоствольные автоматы.

Не издав ни звука, воины выстроились так, чтобы образовать для нас с Алексом «коридор». Надрывные женские причитания оборвались на высокой ноте. В воздухе повисла напряженная тишина. Удушающая вонь человеческих эмоций била по обонянию. Да так, что захотелось зажать нос, развернуться и удрать. Но нельзя.

Надо идти во двор. Придется возле трупа объявлять хуторянам, кто здесь теперь главный.

Сжав зубы, я без спешки пошла меж инквизиторов. Подбородок приподнят, спина прямая, плечи развернуты. Ничуть не сомневаюсь, что прямо сейчас выгляжу уверенно. Однако сердце колотится настолько часто, что, кажется, проломит ребра. Ладони вспотели, дыхание участилось. Еще чуть-чуть, и напускное спокойствие треснет по швам.

Неожиданно, буквально на мгновение, Александр поймал мои пальцы. Несильно сжал, словно беззвучно говоря: не бойся, я с тобой. И как-то вдруг на душе и в разуме воцарился абсолютный покой. Нет, дар эмпата он абсолютно точно ко мне не применял. Я бы это заметила.

Парадокс, но всего за секунду Алекс успокоил меня не как одаренный, но как мужчина. Он просто-напросто напомнил, что в случае необходимости придет на помощь. При этом излучал такую внутреннюю силу, что поверила ему безоговорочно. За все годы брака я ни разу не чувствовала себя за мужем как за каменной стеной. А сейчас поняла, каково это – находится под защитой мужчины.

Охренительное ощущение.

Без тени страха я подошла к стоящему посреди двора прицепу. Под прицелом множества глаз безучастно глянула на лежащее в нем бездыханное тело.

«Голова на месте. Крови нет. Почему старик мокрый?» – я мысленно удивленно хмыкнула.

Взгляд зацепился за пухлотелую женщину в симпатичном домашнем платье. Черный платок, покрывающий ее волосы, съехал набок, грозясь упасть. Не пытаясь его поправить, она стояла, прижав ладонь ко рту, а в глазах плескалось горе и… страх.

Хм-м, наверное, это вдова. Как же ее зовут? Наташа ведь говорила… Вспомнила! Алевтина. И чего же супруга старосты так боится? Знала о махинациях мужа? Сомнительно, но а вдруг?

Прерывая ход размышлений, к нам с Алексом подошел один из инквизиторов. Поправив ремень висящего на плече автомата, обратился ко мне:

– Ваше сиятельство, при визуальном осмотре тела признаков насилия не обнаружено. На ауре остаточный след эманаций магии воздуха. Полный отчет вы получите после тщательного исследования тела в лабораторных условиях. Но уже сейчас с уверенностью скажу: это не несчастный случай. Старосту утопили.

– Как утопили?! – воскликнула пораженная Алевтина.

Игнорируя ее возглас, воин бесстрастно уточнил у меня:

– Ваше сиятельство, какие будут распоряжения?

Вне сомнений, инквизитор прямо сейчас работал на мою репутацию. Что надо делать в таких случаях, он прекрасно знал. А вот я ни сном ни духом! Ладно, была не была. Зря, что ли, в родном мире фильмы про следователей смотрела?

– Осмотрите дом. Меня интересуют бухгалтерские документы, расписки. В общем, все, что касается финансовой деятельности старосты.

– Будет сделано, – отчеканил инквизитор.

Обернувшись, он подал знак стоящим неподалеку воинам. Пятеро из десяти сразу же направились к господскому терему. Как только они исчезли в доме, хуторяне заволновались, начали встревоженно перешептываться.

– Документы? Для чего они вам? Чего найти-то хотите, госпожа? У Арсеньюшки все всегда было тютелька в тютельку, – нервно облизнув губы, вдова пристально присмотрелась ко мне и с изумлением выдохнула: – Вот те на. Так ты ж никакая не ваша светлость. Ты же Машка Иванова! Юродивая! – поправив платок, она грозно подбоченилась и рявкнула: – А ну, кось, хватит уважаемым людям мозги пудрить! Решила, что не вспомним тебя? Как есть, идиотка! Господин инквизитор, ошибка у вас. Эта девка – самозванка! Уж не знаю, что наплела она вам, но нет у нее никаких прав тут командовать! Машка Иванова была и есть простолюдинка! И с головой у нее с детства проблемы сурьезные! А земли-то, почитай, уж как восемнадцать лет имперские. Неужто не знаете?! Да и не по закону это осмотры тут всякие проводить без человека-то государева.

«Ты смотри, какая осведомленная и хваткая тетенька. Решила сменить безвременно почившего супруга на хлебной должности?» – я с интересом рассматривала поверившую в себя Алевтину.

Та вскинула голову и громогласно потребовала:

– Люди добрые, чего молчите-то? Арсений-то мой столько добра для вас сделал!

– Все так! – выкрикнула какая-то женщина.

– Правду Алевтина говорит!

– Мы тут с сызмальства живем! А Машка пришлая и полоумная! За балкой с мамкой жила!

– Ишь чего удумала! Не посмотрю, что больная, щас сам тебя выпорю!

Толпа загудела, угрожающе зашевелилась. Вполне обоснованный страх хуторян пред инквизицией сменился желанием прямо сейчас, немедленно наказать виновного в их испуге – меня.

Алекс шепнул на ухо:

– Через две минуты они замолчат, и можешь говорить. Как представишься, подними правую ладонь.

«Зачем? Что это даст?» – неуместные сейчас вопросы едва не сорвались с языка.

Мысленно чертыхнувшись, я коротко кивнула и приглушила эмпатию до самого минимума. Чувствовать, как тебя единодушно желает линчевать куча народа, – то еще удовольствие.

Злые голоса становились все громче, а люди подходили к нам с Алексом ближе и ближе. Складывалось четкое впечатление, что все, кто прежде находился на улице, теперь толкутся во дворе. По логике, я просто обязана была начать нервничать. Но нет. На моем эмоциональном фоне все тот же штиль. Я не просто верила, но знала: пока Алекс рядом, с моей головы не упадет ни один волос.

Чертовски приятное ощущение.

Сухая автоматная очередь разрезала воздух. Крестьяне в ужасе отшатнулись и слаженно заткнулись. Я посмотрела на воина, сделавшего предупредительный выстрел. Держа автомат у плеча стволом вверх, тот наглядно давал понять хуторянам, что им пора бы утихомириться.

И никакой тебе магии. Но очень доходчиво.

– Жители хутора Большой Лог! – мой голос пролетел над головами притихшей толпы. – Слушайте, запоминайте и передайте другим! Я – урожденная княгиня Мария Георгиевна Алайская, глава княжеского рода Алайских, и я – законная хозяйка этих земель!

Помня о словах Алекса, подняла правую руку. Так, как если бы сидела в школе за партой и было лень разгибать локоть. Внезапно кольцо главы рода ощутимо припекло кожу на пальце, вспыхнуло насыщенным изумрудным светом. Не успела моргнуть, как от меня во все стороны кругами разошлась сила. Понятия не имею, что почувствовали крестьяне, но они поразительно слаженно втянули головы в плечи. А вот у меня перед глазами заплясали мушки.

Оба-на. Колечко-то не просто символ власти. И, похоже, нехило так присосалось к моей энергии. Иначе с чего бы так резко поплохело?

Я неторопливо опустила руку. Сияние тотчас пропало. Самочувствие моментально пришло в норму. Про себя удивленно хмыкнув, обвела грозным взглядом шокированных людей. А после невозмутимо объявила:

– Вас ввели в заблуждение. Эти земли никогда не принадлежали империи! Они были и являются собственностью княжеского рода Алайских. Староста, которому вы так слепо доверяли, обкрадывал вас почти два десятка лет! Он не внес в казну ни копейки. На текущий момент перед государством скопился огромный долг, – я выдержала театральную паузу и веско припечатала: – Как истинная хозяйка земель, я имею полное право выставить вам требования об уплате долга за восемнадцать лет. Многие из вас лишатся всего. Сможете назвать хоть одну причину, почему должна вас пощадить? Особенно после такого теплого приема, какой вы мне оказали?

Повисло оглушающее безмолвие. Шокированные убойной новостью крестьяне стояли, не шелохнувшись. И, казалось, даже боялись дышать. Послышался глухой стук захлопнувшейся двери. Я повернула голову на звук. Держа в руках стопки папок, к нам с Алексом направлялись инквизиторы.

И куда все это добро теперь девать?

– Отнесите бумаги в машину Марии Георгиевны, – внезапно распорядился Александр, придя мне на помощь.

Безоговорочно выполняя его приказ, воины пошли прочь со двора. Поникшие крестьяне беззвучно расступались перед инквизиторами, давая им возможность пройти.

Екарный бабай! У меня же еще выселение! Да и с остальными крестьянами надо что-то решать.

Грозно нахмурившись, я посмотрела на бледную, как мел, вдову. Та внезапно бухнулась на землю. Заламывая руки, запричитала:

– Не губи, матушка. Не знала я ничего! Клянусь, не знала! И дети с внуками ни при чем! Пощади нас, горемычных!

Заливаясь крокодильими слезами, толстуха на четвереньках подползла ко мне. Попыталась поцеловать кроссовок. Я брезгливо отдернула ногу.

Фу, гадость какая!

– У вас есть семь дней, чтобы выехать из моего дома и привести его в порядок. Если не выполните приказ или попытаетесь покинуть пределы хутора, ваши действия будут расценены как попытка побега. Все ясно?

Энергично кивая, Алевтина удивительно проворно поднялась. Подобострастно заглядывая мне в глаза, она наглядно демонстрировала, что готова делать все, что моей душеньке угодно. А вот о теле супруга, по всей видимости, позабыла. Совсем.

М-да уж. Воистину «великая» любовь.

Я внутренне передернулась от отвращения. Ощущая на себе множество настойчивых взглядов, ледяным тоном сообщила:

– Хуторяне, завтра в десять утра объявляю общий сход на центральной площади. Я готова вас выслушать. А после приму окончательное решение.

Люди отмерли, начали тихонько переговариваться. Заметив, как четверо инквизиторов с легкостью запрыгнули на прицеп с трупом, я озадаченно приподняла брови.

Что за нафиг?

Словно ничего необычного не происходит, один из воинов встал в изголовье мертвого старосты, другой – в изножье, а двое разместились по бокам. Взявшись за руки вокруг трупа, мужчины застыли. Через пару ударов сердца их накрыла молочная белая сфера. Вспышка света вынудила зажмуриться. С опаской приоткрыв веки, обнаружила, что прицеп пуст. Нет ни инквизиторов, ни старосты-утопленника.

Вот это да… Куда они подевались? Это какой-то аналог портала?

– Ваше сиятельство, мы вам здесь еще нужны? – поинтересовался один из инквизиторов.

– Нет, благодарю за содействие, – ответила я сдержанно, но искренне.

– В таком случае сейчас сопроводим вас к машине и уезжаем, – оповестил воин.

– Пойдем, – предложил мне Алекс.

Не имея ничего против, я в окружении инквизиторов вышла со двора. И с удивлением обнаружила, что Наташа не сидит в салоне, но стоит на улице. А рядом с поникшей девушкой застыл статуей огненно-рыжий, худощавый парень.

Увидев меня Лукьяненко вымученно улыбнулась.

– Знакомьтесь, это мой друг Степа. Я о нем рассказывала.

– Помню, – лаконично обронил Алекс и неожиданно поинтересовался: – Степан, ты водишь машину?

– Разумеется.

– Отвези женщин в свой дом. Ключ в зажигании.

– Хорошо.

Рыжеволосый аккуратно взял Наташу под локоть. Та заупрямилась.

– А разве вы с Машей поедете не с нами? – спросила она встревоженно.

Вот и мне хотелось бы это знать.

– Нет. Нам с Марией надо серьезно поговорить. Наедине. Скорее всего вернется поздно. Ложитесь спать без нее, – флегматично посоветовал Алекс.

Не реагируя на суровый взгляд хуторянки, он сосредоточился. Открыв портал, подхватил меня под руку и повел через «дверь». Вышли мы на уже знакомой террасе. Именно здесь, я врезала Алексу по физиономии.

Памятное место.

– Предлагаю поесть, – деловито объявил мужчина, увлекая меня к входу в дом.

Неожиданно дверь распахнулась.

– Ты с Машей? Может так оно и лучше, – пробормотал Михаил и посторонился, пропуская нас вовнутрь.