Путь княгини

Глава 18

Александр Меньшиков

Проход, соединивший женское и мужское общежития, беззвучно схлопнулся за спиной. Александр осмотрелся и, не обнаружив хозяина комнаты, прислушался. Из ванной доносился шум воды.

Недовольно поморщившись, инквизитор сел на диван, нервно побарабанил пальцами по мягкому подлокотнику.

Там, в столовой, да и после, в комнате девушек, Алекс усиленно сохранял лицо. Внутри же все кипело от злости. Нет, не на Машу. На себя.

Почему не обратил внимания на эмоциональное состояние Марго? Опытный воин, мать твою! Так по-идиотски облажался! Привык эмпатию отрубать, некомфортно, видите ли, бедненькому, воняют люди! Что стоило сегодня немного потерпеть?! Или хотя бы мозг для разнообразия включить?! Защитник недоделанный!

Не в силах усидеть на месте, Александр встал. Прошел в кухонную зону, взял с полки банку с кофейными зернами. Перемолов их на ручной мельнице в пыль, поискал глазами джезву. Та обнаружилась в раковине, грязная. Снова поморщившись, вытряхнул кофейную гущу в мусорное ведро. Затем тщательно отмыл турку, насыпал в нее смолотый кофе, добавил сахара, перемешал. Налив воды из графина, повторно перемешал, на сей раз деревянной ложечкой, и поставил на средний огонь. И пусть дополнительный заряд бодрости ему сейчас не требовался, привычные действия помогали войти в нужное состояние. Разговор с «братом» легким не будет.

– Ты уже пришел? – раздосадованно спросил вышедший из ванной Фил.

– Разумеется, нет. Ты видишь тень отца Гамлета, – невозмутимо откликнулся Алекс, наливая кофе в чашечку и поворачиваясь к полуголому хозяину комнаты.

Михаил вытер мокрые волосы полотенцем, небрежно кинул его на один из стульев. Влажная ткань соскользнула на длинноворсовый ковер. Полотенце следовало бы поднять, но Фил к нему не притронулся.

Состряпав на лице виноватое выражение, он с показной печалью изрек:

– Каюсь, братишка. Вчера за вещи для девчонок расплачивался исключительно твоей картой. У меня на счету голяк.

– Стандартное явление, – бесстрастно обронил Алекса.

«Младший брат» тяжело вздохнул.

– Есть хочу, как медведь после зимней спячки, – пожаловался он. Открыв холодильник, достал прозрачный контейнер с роллами, подцепил один и закинул в рот.

– Ночь выдалась бурной? – поинтересовался Алекс, отпив кофе.

– Не то слово, – прочавкал Фил. Энергично работая челюстями, он сел за стол, поставил перед собой роллы. – Хочешь? – предложил Алексу. – Правда, позавчерашние, но еще ниче такие.

Тот покачал головой.

– Я сыт. С Машей и Наташей в столовую ходил.

Прожевав очередной ролл, Фил с раздражением отодвинул от себя тару с едой.

– Нажаловалась Натаха? Осуждаешь?

Александр сел напротив «брата». Поставив чашку с напитком на столешницу, задумчиво спросил:

– Для чего тебе понадобилось девочку унижать?

Фил ответил не сразу. Посидел, сердито раздувая ноздри, но в итоге признался:

– Оплошал я. Девчонка – космос! Умная, красивая, ноги от ушей, невинная, но такая страстная! Короче, у меня забрало упало. Вспомнил о контрацепции только после первого раза. А у нее лекарский дар! Это стопроцентный залет. Понимаешь, как я влип?

«Ты влип?! А о девочке, ты, гнида, подумал?!» – мысленно взорвался Алекс. Но эмоциональную речь Михаила не прервал, а на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Мне эта простолюдинка все будущее испоганит! – продолжил Фил с негодованием. – Руку даю на отсечение, потребовала бы признать ублюдка. А на кой ляд мне бастард? Это же конец всему: в орден не возьмут, способности заблокируют, еще и останусь без денег и жилья! Мне что, опять бомбилой, как в прошлой жизни, пахать?! Не-е-е, не моя тема. Не собираюсь из-за бабы всего лишаться! – тяжело дыша, он уставился на Алекса. Сжав и разжав кулаки, немного успокоился и продолжил: – Ты пойми, выхода другого не было. Не травить же Натаху! Пришлось окунуть ее по маковку в дерьмо. Так, чтобы меня возненавидела. Самому тошно, зато теперь, даже если решит оставить нагулянного ублюдка, то не явится с претензиями и требованиями. В ее глазах я мерзавец редкостный.

– Вот оно, значит, как, – сухо кивнул Алекс.

– Осуждаешь? – настойчиво повторил Фил.

– Нет. Презираю, – ровно отозвался Александр. – Юридически старший брат у тебя еще есть, но фактически его нет. На мою помощь больше не рассчитывай. Вздумаешь напомнить о себе Наталье с Марией или посмеешь побеспокоить меня – не пощажу.

– Сань, ты чего?! Из-за какой-то девки рушишь многолетнюю дружбу?! – выдохнул шокированный Фил.

«С такими друзьями и враги не нужны. Давно следовало стряхнуть его со своей шеи», – мысленно посетовал Алекс. Неторопливо поднялся и вышел на центр комнаты.

Фил вскочил, подлетел к «брату», схватил за предплечье.

– Погоди! Санек, чего ты как зеленый пацан?! Это всего лишь телка! Причем не твоя, а левая! Я на подселенку и не смотрел, чтобы тебя не нервировать. Понимаю ж, что ты на нее запал. Санек, ну харэ!

Александр пристально посмотрел на Фила. Тот мгновенно разжал пальцы.

– Видимо, ты забыл, что я эмпат, – угрожающе тихо произнес Алекс. – В этом мире крайне мало людей, рядом с которыми чувствую себя комфортно, и ты к ним не относишься. Исходящую от тебя вонь я терпел долгих семнадцать лет. Но сегодня ты, Никита Филинов, перешел грань. Мне потребуется две секунды, чтобы остановить твое сердце. Никто никогда не поймет, от чего ты умер. Уверен, что хочешь продолжить разговор?

Михаил побледнел до синевы. Его кадык дернулся, на лбу проступила испарина.

– Клянусь, что никогда не напомню о себе ни Наташке, ни Маше и тебя не потревожу, – прошелестел он посиневшими губами.

– Запомни этот страх, – порекомендовал Алекс. – Отрезвит, когда решишь нарушить клятву.

Равнодушно отвернувшись, князь Александр Федорович Меньшиков открыл портал и покинул комнату человека, с которым его больше ничего не связывало.

***

Как правило, слезы помогают женщине выплеснуть эмоции, получить разрядку. Но иногда случается наоборот: вместо облегчения приходит ожесточение. Именно это и произошло с Наташей.

Сидя на пока еще своей кровати, я наблюдала за хуторянкой, чересчур тщательно складывающей новую одежду в сумки. От девушки веяло ледяной стужей. И подванивала Наталья так, что хотелось зажать нос.

– Считаешь, что у меня совсем нет гордости, раз беру эти шмотки? – процедила она, доставая с полки симпатичную пижаму.

Ох, беда бедовая. Теперь она ненавидит всех. Вообще всех. Придется резать по больному, но иначе гнойник не вскрыть и ее из этого кошмарного состояния не вывести.

Я откинулась назад, лопатки уперлись в прохладную стену.

– Наташ, объяснишь, из-за чего на самом деле злишься?

Девушка круто повернулась ко мне.

– Хватит притворяться, что не понимаешь! – прошипела она яростно. – Желаешь, чтобы я это сказала? Пожалуйста! Я за тебя готова любому глотку перегрызть, а ты врала мне! Прикидывалась глупой простолюдинкой, но на деле оказалась княгиней! И язык у тебя подвешен дай бог каждому! Думаешь, я настолько тупая, что не заметила, как ты в столовой разговаривала?! Такому построению фраз за пару дней не научишься! – она задохнулась от негодования, но, сглотнув, продолжила с прежней экспрессией: – Ты мне постоянно врешь! Наверняка и от обучения за счет князя Ростова отговорила, потому что имела на меня свои планы! Всем вам, аристократам, важнее всего своя выгода! Вам плевать на таких, как я! Михаил запал мне в сердце, потянулась к нему, а он использовал меня по полной программе! Грязью облил так, что долго еще не отмоюсь! Как мне теперь доверять людям?!

От Наташи повеяло вселенской тоской. Зловоние сменилось тревожным запахом сгоревшего леса. Русоволосая красавица напоминала раненую волчицу, загнанную в угол: она огрызается, старается укусить побольнее. Начиная тяжелый разговор, я подозревала, что без этого не обойдется.

– Ты права. Точно так же, как у любого человека, у меня есть личные тайны. Обязана ли я их раскрывать? На мой взгляд – нет. Вправе ли ты этого требовать? – Я со значением посмотрела на собеседницу, но ответа ждать не стала. – Без взаимного уважения любой союз, в том числе и дружеский, обречен. И каким же образом уважение соотносится с твоим желанием знать обо мне абсолютно все? Разве я не имею права молчать, зная, что мои секреты не принесут тебе вреда?

Наташа замерла с футболкой в руках. Приоткрыла рот, собираясь что-то ответить. Но в итоге молча сжала губы. Видимо, это означало готовность слушать дальше.

– Теперь насчет доверия к людям. Скажи, а сама себе ты доверяешь? Если полагаться исключительно на помощь извне, то закономерный итог – прозябание на обочине жизни. Упав, ты никогда не встанешь. Но если веришь в себя так, как ни в кого другого, то выползешь из любой ямы. Срывая ногти с мясом, стирая зубы в крошку, но выберешься. Жизнь каждого человека состоит из череды ошибок. Иногда они незначительны, но порой мы творим такое, что хочется биться головой об стену.

– И что же делать в этих случаях? – нервно комкая несчастную футболку, прошептала Наташа. – Повеситься, чтобы не мучиться?

– Самоубийство – это выход для трусов. Тот, кто верит в свои силы, поступает иначе. Он учится на собственных ошибках и живет дальше, – я выждала правильную паузу и напомнила: – Ты знала, что инквизиторы не создают семьи, но, будучи девственницей, легла в койку с Михаилом. Почему?

Хуторянка скорбно опустила глаза, а я ощутила чье-то присутствие. Совсем чуть-чуть повернув голову, боковым зрением засекла мужскую фигуру.

Алекс? Как давно он здесь? Много ли услышал? Ну да бог с ним. Главное, чтобы не помешал. Этот разговор с Наташей ни прервать, ни отложить нельзя.

Футболка в руках русоволосой красавицы окончательно превратилась в изжеванную тряпку. Судорожно сглотнув, Наташа заговорила:

– Рано или поздно я должна была стать женщиной. Михаил казался наилучшим кандидатом на роль первого мужчины. А он, – голос девушки стал почти неслышным, – взял свое и вытер об меня ноги.

– Нет. Основная причина не в этом, ты продолжаешь лгать. Не мне – себе. Хватит смелости признать собственную ошибку? Сумеешь сказать правду вслух?

У хуторянки задрожали губы.

– Я ненавижу себя! Клиническая идиотка! – с надрывом выпалила она. – Решила, что у аристократа с простолюдинкой может быть настоящая семья! Сама себя убедила, что у Михаила ко мне сильные чувства и ради меня он пойдет против правил! Но аристократы нас за людей не считают! Такие, как я, для них пыль под ногами!

Да при чем тут дворяне и простолюдинки?! Ее явно понесло не туда. Она же влюбилась не в реального мужчину, а в идеал, который банально придумала! И как ей, коренной обитательнице чужого мира, это объяснить, не раскрыв себя?!

Помощь пришла неожиданно.

– Наташа, ты заблуждаешься насчет аристократов, – вмешался в разговор Алекс, входя в спальню. Не обращая внимания на затравленный взгляд девушки, он сел на ничейную кровать. – Много лет назад уже почивший князь Ростов, находясь в браке, полюбил неодаренную крестьянку. Женщина родила ему сына. Вопреки ожиданиям у мальчика обнаружился сильный дар. Князь не только признал бастарда, он сделал для него гораздо больше. Когда юноша стал совершеннолетним, старик разделил свое княжество между законным и внебрачным сыном, а также создал отдельную ветвь княжеского рода. Бастард еще при живом отце получил наследство, титул и фамилию… матери-простолюдинки. Так появился княжеский род Алайских. Спустя время глава рода Алайских официально сочетался браком с девушкой-самородком. Мария – плод их любви.

Отец моей предшественницы был незаконнорожденным?! А мать самородком?! Вот так сюрприз.

– Что?! – неверяще переспросила Наташа и ошеломленно посмотрела на меня.

Но мне было не до изумленной хуторянки.

Вот почему нынешний князь Ростов решил уничтожить единокровного брата вместе с семьей! Сначала влюбленный старик конкретно проехался по самолюбию своего законного наследника — разделил княжество, создал отдельную ветвь рода, еще и с фамилией любовницы! – а после уже сам князь Алайский выкинул фортель, женившись на простолюдинке. Представляю, насколько сильно подгорало у моего «дядюшки». Естественно, при таком раскладе шансы, что он оставит меня в покое, стремятся к нулю.

М-да уж.

Хм, а откуда Алекс это знает? Минувшей ночью взломал все, что только можно? Или легально воспользовался какой-нибудь онлайн-библиотекой святой инквизиции? Ох, надеюсь, добывал он информацию законным способом, и ему не прилетит от верховного инквизитора.

– История любви супругов Алайских закончилась трагически. Спустя трое суток после смерти старого князя его законный наследник развязал войну, старший брат пошел против младшего. Родители Марии погибли, а ей до сих пор угрожает серьезная опасность, – мужчина посмотрел в упор на растерянно хлопающую ресницами хуторянку и веско добавил: – Однако сейчас речь не об Алайских. И даже не о том, как, мучаясь от душевной боли, ты не придумала ничего лучше, чем обвинять Марию в нежелании открывать тайны своего рода. Разговор идет о допущенной тобой ошибке с Михаилом.

– Ну конечно, как же иначе-то! – моментально взбеленилась Наташа. – Это я во всем виновата! А ваш брат – ну прямо ангел! Весь такой белый и пушистый!

– Нет, он поступил с тобой как подонок, – возразил Алекс. – Михаил Федорович Меньшиков имеет собственное представление о мужской чести. Если бы ты не торопилась, то в скором времени увидела, каков этот мужчина в реальности. Но ты, к сожалению, предпочла кинуться в омут с головой. В итоге получилось то, что получилось.

Наташа побелела. Она молчала долго, и мы с Алексом ей не мешали.

– Я понимаю. Теперь понимаю, – наконец выдавила она, сорвалась с места и выбежала из спальни.

Глухо хлопнула дверь в санузел. Послышался шум льющейся воды, а после – сдавленные рыдания.

– Жаль девочку, – тихо признался Алекс. – Но вправлять ей мозги потом было бы поздно.

Согласна. И все же на душе так погано, словно кошки нагадили. Может, стоило с ней как-то помягче? Мы же с Алексом взрослые люди, а по восемнадцатилетней девочке будто катком прошлись: сначала я на нее наехала, затем инквизитор. Но вот подноготную семьи Алайских он выдал вовремя, на примере показав, что мужчины-аристократы – это такие же люди. И если их любовь настоящая, то идут против правил: признают детей от неодаренных женщин, женятся на простолюдинках-самородках.

Правда, непонятно, с какой целью он поведал о неприязни князя Ростова к моей скромной персоне. Почему сместил акцент со сволочи Михаила на отнюдь не сладкую жизнь вполне законнорожденных отпрысков аристократов? Зачем хуторянке эти знания?

Встав с кровати, Александр протянул руку, и я машинально за нее уцепилась. Снизу вверх посмотрела на мужчину. И тут меня озарило.

– Неужели Михаил заделал Наташе ребенка?! Он поэтому ее так унизил?!

– Да. Фил не предохранялся. Забыл. Испугался, что хуторянка начнет предъявлять ему претензии, ну и решил проблему. В Наташиной беременности сомнений нет.

Мразь! Гнида! Да чтоб у него яйца отсохли!

Алекс внезапно привлек меня к себе. Крепко обняв, положил подбородок на макушку, заставив уткнуться в твердокаменную грудь. Исходящий от мужчины аромат потихоньку успокаивал, расслаблял.

– Скажи ей о беременности сама и как можно раньше, – попросил инквизитор. – У нее должно быть время на принятие взвешенного решения. У лекарского дара есть особенность. Если Наталья избавится от этого ребенка, то никогда не сможет иметь детей.

Ай да Мишаня! Гениально слился, козел похотливый!

Я запрокинула голову. Александр смотрел на меня непонятно.

– Сделаю все, чтобы она оставила малыша, – пообещала я больше себе, чем ему.

Скрипнула дверь санузла. Послышались торопливые шаги.

Алекс мимолетно улыбнулся, словно невзначай наклонился ко мне.

– Об Ушаковых потом поговорим, – шепнул на ухо и нормальным голосом продолжил: – Я сейчас открою портал на центральную площадь. Государственный нотариус и банк там рядом, – посмотрев поверх моей головы, он уточнил: – Наташа, ты готова к выходу?

– Да, – сухо подтвердила девушка. – Мань, спасибо тебе огромное. Никогда не забуду то, что ты сказала про веру в себя. У меня в голове еще местами неразбериха, но многое мне ясно. И все же не обнималась бы ты с этим мужчиной. Даже по-дружески. Кто его знает, что у него на уме.

– Чужая душа – потемки. Но не для всех, – с полуулыбкой заметил инквизитор и подмигнул сбитой с толку хуторянке.