Путь княгини

Глава 16

Пообещать прыгнуть выше головы несложно, а вот реально это выполнить – задача со звездочкой. Волновалась ли я? Конечно. Правда, не из-за необходимости вызвать на дуэль дворянку, а совсем по другому поводу.

После снятия моего инкогнито Наташа сразу же избавится от угрозы наказания, ее неприятности на этом закончатся. Зато, к сожалению, они начнутся у меня.

Допустим, инквизитор всего за ночь непостижимым образом даст мне знания по боевой магии. А дальше? Я не то что не участвовала в магических поединках, я их даже не видела. Вероятность проигрыша почти стопроцентная. Если бы кто-то организовал тотализатор, сама на себя я бы не поставила: деньги заведомо будут выброшены на ветер.

И все же валяться тряпкой у ног надменной, самовлюбленной блондинки не хотелось. Чувство собственного достоинства бунтовало.

С другой стороны, мы с графиней уже в конфронтации. Маргарита сделает все, чтобы размазать меня тонким слоем по полигону.

Как этого избежать?

Промелькнула какая-то неоформленная, смутная мысль. Я попыталась ее ухватить, но не успела: мы шагнули в портал, и общажная комната сменилась местом для приема пищи дворянских отпрысков. Ноздри защекотал аромат свежей выпечки, а в уши ввинтился гул множества голосов.

Я быстро осмотрелась.

Паркетный пол натерт до блеска. Мраморные колонны подпирают высокий потолок, украшенный позолоченной лепниной и здоровенными хрустальными люстрами. Белоснежные скатерти, накинутые на столы, контрастируют с темным полированным деревом, создавая атмосферу утонченности, изысканности. Огромное помещение больше походило на бальный зал, чем на столовую универа. Не хватало только вышколенных официантов, снующих между столами. Администрация вуза приучает избалованных детишек к самостоятельности?

О, кажется, нас заметили.

Под сотнями тяжелых взглядов я внутренне поежилась, тем не менее расправила плечи, нацепила маску невозмутимости и последовала за Алексом к линии раздачи. Та утопала в цветах и зелени, а блюда, искусно расставленные на мраморных подносах, напоминали произведения высокой кухни.

– Выбирайте, что по вкусу, – предложил Александр и, подавая пример, взял блестящие щипцы. Потом словно случайно приблизился ко мне. – Жди моего сигнала, – шепнул на грани слышимости.

Я на автомате поставила на поднос стакан молока, потянулась за блюдцем с куском шарлотки. По понятным причинам завтракать не хотелось.

– Лучше бы в комнате поели. В этой расфуфыренной столовой кусок в горло не полезет. Вообще, не знаю, как будем здесь учиться, – пробурчала хуторянка, копируя мой выбор блюд.

Расфуфыренная столовая?!

Озарение молнией пронзило тело от макушки до пят. Пульс участился. Хаотично снующие мысли мгновенно выстроились в логическую цепочку. Идея на грани фола, но если не ошибаюсь, то все получится!

«Праздновать победу рано, – мысленно одернула себя. – Сначала надо подтвердить правильность догадки».

Алекс со своим подносом направился к ближайшему свободному столу.

– Пойдем, – предложила я хуторянке и пошла за инквизитором.

Дождавшись, когда мы с Наташей усядемся, тот пожелал:

– Приятного, – и приступил к еде.

Алекс ел с завидным аппетитом, казалось, он вовсе не замечает нарастающего напряжения. У меня же то и дело мороз пробегал по коже. Радовало, что студенты, присутствующие в столовой, не умели убивать глазами, а то мы с Наташкой были бы уже трупами.

Вот же… детеныши медузы Горгоны! Не будь инквизитора за нашим столом, наверняка бы устроили разборки. И как с ними учиться дальше? Врагов в школе я неминуемо наживу, а вот сумею ли отыскать союзников среди этих змеенышей – большой вопрос.

Внезапно меня обдало волной горячего воздуха. Вонь протухшей стоячей воды ударила по обонянию. Еще не веря, посмотрела на соседний столик. Сидящие там аристократы дружно полыхали алым светом. Тем самым, который способны видеть исключительно эмпаты.

То есть блокировка спала? Ошалеть…

Мазнула взглядом по сидящей напротив меня Наташе. Неестественно прямая спина, губы поджаты, голова низко опущена – тут и без особых способностей понятно, что ей плохо. Очень плохо. Сердце болезненно сжалось от сострадания. Но уйти из столовой нам нельзя.

Почему эмпатия снова работает? А была ли вообще блокировка? Что если верховный инквизитор меня обманул? Но зачем ему это?

Глотнула молока, съела кусочек шарлотки. Нежнейшая выпечка таяла во рту, но вкуса я почему-то не чувствовала.

Заставляя себя есть, украдкой посмотрела на Алекса. Тот излучал насыщенный сиреневый свет. А пах… лавандой и чуть-чуть чабрецом. Этот мужчина, поклявшийся не покушаться на мою девичью честь, на моей стороне. Как на женщину он на меня и не смотрит. Хочет быть старшим другом? Не возражаю. Он в этом мире уже как рыба в воде, а я, можно сказать, из икринки вчера вылупилась. Разумнее не заниматься самодеятельностью, а попросить совета у бывалого инквизитора-попаданца. Но, во-первых, здесь не то место: слишком много ушей. А во-вторых, подозреваю, что Алекс мой план не одобрит, он уже придумал свой. Поэтому придется наводить тень на плетень.

С чего бы начать разговор? Спросить, есть ли в столовой его одногруппники? Не лучшая тема для беседы. Наташа и так едва держится, «приятная» атмосфера в столовой нехило так бьет по нервам. Незачем ей лишний раз напоминать о Михаиле.

Блин блинский! Ничего толкового на ум не приходит! Ладно, обойдусь без прелюдий.

Я допила молоко, промокнула губы тканевой салфеткой.

– Алекс, хочу ознакомиться с уставом школы. Наверняка он есть в сети. Одолжишь свой мобильный минут на десять?

Инквизитор посмотрел на меня так, словно сканировал. Но не закрывался. Это значило лишь одно: еще не вычислил, что мой дар эмпатии снова активен. Хм-м, странно. Неужели он не допускает мысли, что это возможно?

Спустя несколько томительно долгих секунд Александр наконец-то полез в карман. Достав телефон, привычно потыкал пальцем в экран.

– Устав. Действующая редакция, – сообщил, протягивая мне мобильный.

Кивнув в знак благодарности, я принялась изучать главный документ Ростовской школы магии. Ну как изучать? Бегала глазами по строчкам, отсекая все то, что не имело сейчас значения. Добравшись до пункта «Права и ответственность», сосредоточилась.

От волнения ком встал в горле. Если ошиблась, то затея пустая.

Тщательно перечитав, поняла, что моя догадка верна: за драки и проведение магических поединков в не предусмотренных для этого местах студентам грозит исключение.

Хорошо. Просто отлично! Однако порадуюсь позже, когда моя авантюра удачно завершится.

Еще немного для вида полистала устав и вернула телефон владельцу.

– Спасибо.

– Нашла что хотела? – прозорливо осведомился Александр, убирая мобильный в карман.

– Да. Твое предложение о специальной литературе в силе?

– Конечно. Почему спрашиваешь? – уточнил он с нажимом.

Промолчав, я улыбнулась напрягшемуся мужчине. Отвечу обязательно. Но позже.

– Что происходит? – забеспокоилась хуторянка, переводя взгляд то на меня, то на инквизитора. На лице девушки читалась тревога, граничащая с испугом.

– Все разговоры потом, – объявил Алекс и чуть тише добавил для меня: – Готовься.

– К чему?! – выдохнула взвинченная Наташа.

В отличие от Лукьяненко, сидящей спиной к входной двери, мне не требовались пояснения.

По широкому проходу к нашему столу направлялась блондинистая стерва. Справа от нее шел толстяк в блестящих очках, рядом с ним – мрачный как туча ректор. А позади возвышались аж четверо крепких мужчин в темно-синей униформе.

О как. Графиня явилась с группой поддержки. Толстяк в очках, скорее всего, юрист. Здоровяки похожи на полицейских. Присутствие руководителя вуза тоже понятно. Единственный вопрос: почему ректор не вызвал Наташу к себе, а поперся вместе со всеми в столовую? Впрочем, без разницы. Мне так даже проще.

Я спокойно и с достоинством встала. Синхронно со мной поднялся инквизитор. Обернувшись, Наташа в первый миг застыла изваянием, а после вскочила из-за стола. С грохотом упал стул. Но хуторянка, гордо задрав подбородок, не сделала попытки его поднять.

Приблизившаяся графиня Ушакова не удостоила обидчицу и взглядом. Меня же демонстративно осмотрела с ног до головы и высокомерно-презрительно хмыкнула.

Ну и «духи» у этой леди. Благоухает как городская помойка жарким днем. Для полного образа только мух недостает.

Толстяк шагнул вперед, выпятил живот.

– Вчера в вечернее время суток на территории женского общежития произошло жуткое преступление! На студентку четвертого курса графиню Маргариту Иннокентьевну Ушакову в присутствии двух свидетельниц было совершено вероломное нападение! – разлетелся по столовой его поставленный голос. – В целях пресечения возможного побега обвиняемой Натальи Лукьяненко, а также для исключения сговора и установления личности, – он сделал театральную паузу, – особы, что именует себя простолюдинкой Марией Ивановой, я, как представитель рода Ушаковых, требую немедленно взять этих двух девиц под стражу!

Я взглядом дала понять инквизитору, что в помощи пока не нуждаюсь, обошла стол.

– Устанавливать мою личность нет необходимости, – произнесла негромко. – Разрешите представиться: княгиня Мария Георгиевна Алайская.

В столовой воцарилась звенящая тишина. А через миг на меня лавиной обрушились запахи. Боже, сколько же их было! Ужасно противные, они смешивались, вызывая рвотные позывы. В пафосной столовой воняло как в отхожем месте, из-за чего я внутренне передернулась от отвращения.

К счастью, мне каким-то образом удалось приглушить эмпатию до нижнего предела. Уже не морщась от тошноты, я немного полюбовалась потрясением на лице белобрысой стервы. Затем достала из кармана штанов удостоверение личности, вручила ректору. Тот молча взял.

Вытянув шею, юрист заглянул в мой паспорт.

– Николай Владимирович, это вполне может быть качественная подделка, – проблеял толстяк неуверенно.

– У меня нет причин сомневаться в подлинности предоставленного документа, – ледяным тоном отрубил ректор. – А у вас, барон Свистунов, как у представителя графского рода Ушаковых, нет никаких полномочий настаивать на проверке удостоверения личности княгини Алайской.

– Воля ваша, Николай Владимирович, – мгновенно сориентировался юрист. – Но все же хотелось бы понять. Не могли бы вы, любезнейшая Мария Георгиевна, рассказать, как получилось, что вы именовались простолюдинкой Ивановой и вдруг оказались членом княжеского рода?

«Каждое слово может быть использовано против вас», – промелькнула в моей голове расхожая фраза из родного мира.

От необходимости отвечать меня избавил Алекс. Он подошел, забрал у ректора паспорт, вернул его мне.

– Барон, если у вас имеются вопросы по процедуре идентификации личности княгини Алайской, то задайте их верховному инквизитору, – бесстрастно объявил он.

Толстопуз позеленел от страха.

– Нет-нет, что вы! Как можно по таким пустякам отвлекать верховного инквизитора? – торопливо открестился барон, нервно облизывая губы. – Княгиня, примите мои извинения. – Юрист согнулся предо мной в поясном поклоне. С трудом разогнувшись, снова напустил на себя важный вид. И, словно ни в чем не бывало, вернулся к первоначальной теме: – Нападение простолюдинки на графиню Ушакову – вопиющее нарушение закона! Господа полицейские, арестуйте Лукьяненко!

Свистунов требовательно ткнул пальцем-сосиской в Наташу. Представители Фемиды зашевелились.

Пора. Мой выход.

Волнение и нервозность ушли без следа. Я подняла руку, привлекая внимание полицейских. Те остановились, удивленно переглянулись.

– Оснований для задержания Натальи Лукьяненко нет. Она – слуга княжеского рода Алайских, – заговорила я негромко, но мои слова выразительно звучали в повисшей тишине. – Графиня Ушакова посмела оскорбить мою честь, и слуга рода Алайских была вынуждена применить к дворянке физическую силу. – Я в упор посмотрела на Марго. – Я, княгиня Мария Георгиевна Алайская, глава рода Алайских, вызываю вас, графиня Маргарита Ушакова, на магический поединок. Требую сатисфакции здесь и сейчас.

Высокомерная дворянка побледнела.

Ну так-то да, ситуация пренеприятная. Примет вызов – со свистом вылетит из универа и навлечет на себя гнев родителей. Откажется – ее репутация упадет ниже плинтуса. А тут еще и ректор бдит. Позволит ли он злостно нарушить устав и разнести столовую? Ответ однозначен: нет.

– Сука, – беззвучно прошептала графиня и сжала кулаки.