Путь княгини

Глава 19

Это же время. Особняк князя Ростова

В ухоженном саду царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. На круглом столе, накрытом белоснежной скатертью, красовался начищенный до блеска самовар. В нем слегка расплывчато, как в кривом зеркале, отражалось благостное лицо семидесятилетнего князя.

Борис Васильевич любил вот так, по-простому, пить чай на воздухе. В подобные моменты он особенно остро ощущал, что, придерживаясь старых традиций, живет правильно. Как должно.

Князь неспешно отпил душистый чай из тонкого фарфорового блюдца. Зажмурившись от удовольствия, он счастливо улыбнулся.

– Господин, есть новости, – выдернул его из расслабленности голос начальника службы безопасности.

Старик раздраженно поджал губы. Ни минуты покоя!

– Что у тебя, Иван? – лениво протянула он, ставя блюдце на столешницу.

– Бухгалтерия Ростовской школы магии вернула деньги, перечисленные за обучение шести выживших самородков. Из сопроводительного письма следует, что четыре девушки сразу же отказались от обучения. Способности им заблокировали в медпункте учебного заведения по решению ректора. Дополнительно администрация сообщила, что те две простолюдинки, которые остались в школе, Лукьяненко и Иванова, выразили желание учиться за счет казны.

«Простолюдинки отказались от уникальной возможности обратиться ко мне, хозяину Ростовского княжества за помощью? – изумился Борис Васильевич. – Неужели надеются, что империя защитит их от нападок дворянских детишек? Или уверовали, что его величество собственноручно выдаст им путевки в светлое будущее? Вот дурость так уж дурость».

– Баба с воза – кобыле легче. Нашел из-за чего меня отвлекать. – Князь недовольно поморщился. – Ступай, делами займись.

– Это еще не все новости, господин, – возразил безопасник и отвел взгляд.

Борис Васильевич нахмурился. Изучающе посмотрел на слугу рода.

– И где же ты в этот раз оплошал, Ванечка?

Не глядя на господина, тот доложил:

– Час назад мне поступила конфиденциальная информация. Минувшей ночью по требованию святой инквизиции выдано удостоверение личности на имя княгини Марии Георгиевны Алайской. Практически в это же время из другого источника меня уведомили об инциденте в столовой Ростовской школы магии. Та простолюдинка, которая называла себя Марией Ивановой, во всеуслышание объявила, что является главой рода Алайских, а после вызвала на магический поединок студентку четвертого курса графиню Маргариту Ушакову. В подтверждение правомерности использования имени и титула княгиня предъявила ректору паспорт. Сомнений в его подлинности нет.

На скулах князя заиграли желваки. Всплыло-таки бастардово отродье! Живучая, мерзавка! Теперь эту продуманную тлю с ходу ногтем не придавишь! Нужно срочно выяснить, как сильно инквизиция заинтересована в грязнокровке.

– Я желаю знать все, что касается этой девчонки, – процедил Борис Васильевич.

Вытянувшись по стойке смирно, Иван начал рассказывать. Князь слушал с напускным спокойствием, а внутри у него все клокотало от бешенства.

Долгих восемнадцать лет он по всей империи искал выродка Алайских. А выходит, девка жила у него прямо под носом! И мало того что она умудрилась не подохнуть во время экспериментов фанатика-барона, так еще и сумела заручиться покровительством аж самого главы инквизиции!

Князю Ростову хотелось бы думать иначе, но спорить с фактами себе дороже. Оказалось, что верховный инквизитор не только принял непосредственное участие в идентификации личности наследницы Алайских, он еще и распорядился, чтобы девушке экстренно сделали паспорт. А кроме этого, за ней неустанно присматривает лучший студент выпускного курса инквизиторов.

Надеяться, что это стечение обстоятельств – глупость несусветная. По всей видимости, восемнадцатилетняя неопытная девушка действительно чем-то сильно заинтересовала лидера могущественного ордена. И это было скверно.

Еще несколько дней назад князь Ростов мог с легкостью уничтожить ненавистного выродка и наконец-то привести Ростовское княжество в первозданный вид. Теперь за убийство княгини Алайской вполне вероятно самому отправиться на плаху. Придется придумывать, как девку поизящнее устранить. Все планы псу под хвост! Причем из-за головотяпства собственного начальника службы безопасности!

По рукам Бориса Васильевича скользнули золотистые искорки силы.

Старательно избегая смотреть на взбешенного господина, Иван по-военному четко отрапортовал:

– Из комнаты в женском общежитии Мария ушла порталом в сопровождении самородка Натальи Лукьяненко и студента-инквизитора. В настоящий момент местоположение наследницы Алайских неизвестно. Ведутся поиски.

– Вечером сообщишь, где находится Алайская. В дальнейшем – докладывать о каждом ее шаге, – неожиданно ровным тоном приказал князь Ростов.

– Будет исполнено, мой господин, – быстро заверил безопасник.

– Надеюсь, что больше, Ванюша, ты не оплошаешь. – Седобородый старик улыбнулся с отеческой добротой. – А в качестве напоминания о том, как сильно меня огорчил, сам себе отрежешь указательный палец на левой руке. Еще раз подведешь – расстанешься с кистью. Даю тебе пять минут. Время пошло.

Начальник службы безопасности под звонкое пение птах достал из ножен кинжал, положил руку на стол. Всего лишь на миг замешкавшись, коротко замахнулся. Алые капли крови брызнули на белоснежную скатерть.

Иван не позволил себе издать ни звука. Он торопливо убрал со столешницы изуродованную конечность, кое-как завернул в салфетку отрезанный палец и с поклоном вручил хозяину Ростовского княжества.

Старик взял кровавую тряпицу, небрежно кинул рядом с самоваром. Отхлебнув чая из блюдца, неодобрительно цокнул языком.

– Остыл совсем, – заметил сварливо. – Налей-ка мне, Ванюша, горяченького и работать ступай. А то опять что-нибудь проморгаешь.

Побледневший от потери крови Иван низко поклонился князю и принялся покорно готовить чай.

Борис Васильевич усмехнулся. Теперь-то Ванька будет землю рыть носом. Ну или руки лишится. А может, и головы.

***

Это же время. Ростов. Центральная площадь

Я сидела в фойе Имперского банка, дожидаясь, пока сотрудница закончит заполнять документы. Листала буклеты с кредитными предложениями и ломала голову над тем, что делать дальше. В наследство-то я вступила без проблем. Да вот только оно, как выяснилось, с подвохом. Конкретным таким подвохом!

Первый неприятный сюрприз состоял в том, что жить в особняке Алайских нельзя. Разве что рядом с ним палатку на свежем воздухе поставить.

Перенесший родовую войну и долгие годы бесхозности княжеский особняк полностью утратил былое великолепие. Трехэтажный главный дом пребывал в ужасном состоянии: крыша частично отсутствовала, стекла выбиты, обои со стен свисали клоками, мебель… можно считать, что ее нет. Строения, предназначенные для проживания гостей и прислуги, находились в плачевном виде, а некоторые и вовсе развалились.

Откуда все это знаю? Перед подписанием официальных бумаг на переход права собственности нотариус любезно провел для меня онлайн-экскурсию. Так сказать, для понимания, во что ввязываюсь.

Вторая неожиданность заключалась в землях. Моей собственностью стали плодородные пашни, речка и роскошный лес. Казалось бы, вот оно, красный диплом агронома наконец-то пригодится и моя давняя мечта жить на природе станет реальностью. Но и тут все пошло через одно место.

Словно по закону подлости, именно на моих землях находился тот самый хутор Большой Лог. И вроде бы ничего страшного: подумаешь, была дурочка Машка Иванова, а теперь княгиня Алайская. Чего на свете только не бывает, посудачили бы люди и успокоились. К сожалению, не в моем случае. Потому что все без исключения совершеннолетние хуторяне теперь мои должники.

Целых восемнадцать лет жители хутора Большой Лог пользовались княжескими землями как собственными: строили дома, выращивали и продавали хлеб, пасли скот, рубили лес, охотились, ловили рыбу в реке. В общем, вели себя как настоящие хозяева. А в итоге задолжали роду Алайских безумную сумму. Не исключено, что у нотариуса о том, почему хуторяне не платили, имелись догадки, но он их не озвучил. Предстояло разбираться самой.

И я бы с превеликим удовольствием освободила хуторян от выплаты задолженности, становиться местным аналогом коллекторского агентства ни капли не хотелось, да не выйдет. У меня, как у главы рода, за восемнадцать лет накопился собственный долг – перед казной. Освободить от его уплаты может только император. Но где я, а где его величество?

Ситуация складывалась отнюдь не радужная. Требуется как можно скорее решать проблемы с долгами по налогам. Душить хуторян поборами и отбирать все до последней нитки – не вариант. Следовательно, надо достичь взаимовыгодного соглашения с жителями Большого Лога и дружно впрячься в работу. В какую? Вижу только один путь: сельскохозяйственное производство.

Но прежде чем выбирать наиболее рентабельное направление и развивать бурную деятельность, необходимо уладить бытовые проблемы. В частности – с жильем.

В тот убогий домишко, где обитали моя предшественница с Матреной, возвращаться не собираюсь. Не вижу в этом смысла. К тому же, как ни странно, в Большом Логе у меня есть собственный добротный дом. И, кто бы сомневался, здесь тоже все не слава богу.

Я даже не удивилась, узнав от нотариуса, что в господском тереме проживают посторонние. Староста заселился вместе с семьей по собственной инициативе и живет так долго, что вкрай обнаглел. Со слов нотариуса, ушлый мужик сделал перепланировку и построил хлев для скотины, вырубив часть сада.

Почему контролирующие органы не пресекли самоуправство крестьянина, история умалчивает. Хочу я того или нет, но по приезде в хутор придется озадачиться выселением «уважаемого» человека. Без этого никак не обойтись. Прибавится ли ко мне симпатии у местных после такого эпичного возвращения? Точно нет.

Но это полбеды. Что делать с Натальей? По факту незамужняя восемнадцатилетняя девушка вернется в родную деревню беременной. Пойдут пересуды, ее снова обольют грязью с головы до ног.

Как же лучше поступить-то?

Я настолько погрузилась в размышления, что не сразу услышала, как меня позвали. И, похоже, сотруднице банка пришлось повторить мое имя не один и не два раза. Встрепенувшись, я подошла, подписала все бланки. Тут же мне выдали новенький мобильный с банковским приложением.

– Будем рады видеть вас вновь, Мария Георгиевна, – вежливо попрощалась девушка.

Кивнув и захватив буклеты с перечнем кредитных продуктов, я вышла на улицу. Жаркое полуденное солнце резануло по глазам, заставив сощуриться. Я немного постояла, привыкая к яркому свету, и направилась к тенистой аллее. Там на скамейке меня дожидались Алекс с Натальей.

Поймав мой взгляд, Александр улыбнулся. Словно догадываясь, что сейчас произойдет, он подвинулся, освобождая мне место.

Я так уверенно пообещала инквизитору, что сделаю все, чтобы Наташа оставила ребенка. Но есть ли у меня моральное право манипулировать этой девочкой и использовать ее в темную? Нет, никто не вправе решать за другого, как жить и что делать.

Усевшись, я пристально посмотрела на Лукьяненко.

– Наташ, нам надо серьезно поговорить.