Путь княгини

Глава 20

Часом ранее. Александр Меньшиков

Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, окрашивая золотом зеленую листву. В воздухе витал запах травы, цветов и… эмоций.

Даже не глядя, опытный эмпат всегда мог сказать, что тот или иной человек чувствует. Как правило, люди завидовали, злились, ненавидели и тревожились. При этом, ясное дело, не благоухали.

«Да спроси ты уже!» – мысленно подогнал Алекс Наталью.

Приоткрывшая было рот девушка сжала губы. Посмотрела на инквизитора исподлобья.

Демонстративно тяжело вздохнув, Александр уточнил:

– Ты что-то хочешь узнать?

Наташа помотала головой, но, противореча самой себе и явно нервничая, задала вопрос:

– Почему ты не пошел с Машей к нотариусу? А вдруг она захотела бы посоветоваться? От меня, понятно, помощи нет, но ты-то инквизитор, еще и князь! Наверняка в законах разбираешься.

«Потому что наследство чересчур проблемное, долгов выше крыши. Не удержался бы и начал ее активно отговаривать. В итоге Маша все равно бы сделала по-своему, а наши отношения наэлектризовались. Оно мне надо?» – мысленно ответил Алекс, но вслух сказал другое:

– Она вполне способна справиться самостоятельно.

– С чего такая уверенность? – не скрывая скепсиса, усомнилась Наташа.

Алекс сел вполоборота к девушке. Поставив локоть на спинку садовой скамьи, обронил:

– Я эмпат.

Крестьянка судорожно сглотнула, побледнела.

– Это правда, что ты можешь убить человека не прикасаясь?

– Правда, – охотно согласился инквизитор. – Как и ты.

– В смысле?! – выдохнула Наташа. Ее глаза стали похожи на блюдца.

– Предположим, у тебя есть пистолет. Выстрелив злодею в голову, ты его убьешь не прикасаясь.

– Не-е, это другое! Пистолет – это оружие! – парировала красавица. – Мы же говорим о даре.

– Лекари способны не только исцелять, но еще и пользоваться своим даром как оружием, – серьезно произнес инквизитор. – Ты же слышала о боевой магии?

– Угу, – неуверенно кивнула хуторянка.

– Изучив основы боевой магии и обладая определенным уровнем силы, одаренный с лекарским даром запросто может убить человека на расстоянии. Точно так же, как и эмпаты. У нас разные, – он задумался, подбирая слово, – техники. Но итог одинаков.

Наташа затеребила косу, переваривая свалившуюся на нее новость.

– А что еще эмпаты могут? Ну, кроме как убивать?

Алекс улыбнулся.

– Какие органы чувств знаешь?

– Обоняние, слух, зрение, вкус, осязание. Еще вестибулярный аппарат, он нужен для пространственной ориентации, – без запинки перечислила хуторянка.

– Умница, – похвалил Алекс. – Должен признать, ты меня удивила. Мало кто знает, что вестибулярный аппарат относится к органам чувств.

– В сети куча информации по анатомии. Не знают, значит, им просто неинтересно, – отмахнулась от похвалы Наташа.

– А тебе интересно?

– Ага, – бесхитростно подтвердила она. – Сколько себя помню, всегда мечтала больных лечить. А потом, когда дар открылся, и вовсе спокойно усидеть не могла, если кому-то становилось плохо. Помочь хотелось. Только ничего же не умею, а учиться не у кого, настоящих лекарей в хуторе нет. К тетке Матрене при любом удобном случае бегала. Та учила травы собирать, настойки разные из них делать. Ну как учила? Изредка о чем-то рассказывала, а я слушала, запоминала, – видимо, что-то вспомнив, Наташа погрустнела. Насупившись, укорила: – Ты от темы-то не уходи. Мы не про меня, а про эмпатов речь вели.

«Пытливая, наблюдательная, ум острый. Из нее выйдет отличный слуга княжеского рода. И как человек хорошая, не бросит Машу в беде, – мысленно подметил Алекс. – Жаль, что с Филом оплошала. Но кто без греха?»

Наташа скрестила руки на груди, подозрительно прищурилась.

– И чего молчишь?

– О тебе думал, – признался Алекс и обаятельно улыбнулся.

Лицо красавицы посуровело. Сев прямо, она гордо приподняла подбородок и отчеканила:

– Ни долгосрочные, ни краткосрочные половые связи с аристократами меня не привлекают. Так что если у тебя появился ко мне сексуальный интерес, то сразу забудь.

Инквизитор про себя улыбнулся. Отличная реакция. Браво, девочка!

Неожиданно его обдало горячей, словно кипяток, волной. Запахло раскаленным железом и порохом.

«Сейчас ее понесет», – мгновенно пришел он к выводу и строго одернул:

– Стоп! Как женщина ты меня не интересуешь. И принуждать тебя к сексу не собираюсь. Ни словами, ни даром.

– Ты что, мои мысли читаешь?! – выпалила она, но тут же спохватилась и опустила голову.

– Чтение мыслей доступно лишь менталистам, и ты об этом прекрасно знаешь, – упрекнул Александр, а после сменил тему: – Ты пытаешься своими органами чувств определить, откровенен ли я с тобой. В основном наблюдаешь за моей мимикой, следишь за тембром голоса. Правильно?

– Это нормально. Так все люди делают, – пробормотала уязвленная Наташа.

– И зачастую ошибаются. Но это не касается эмпатов. Я слышу, вижу, осязаю твои эмоции. Все до единой. Еще до того, как произнесешь хоть слово, я знаю, чего от тебя ждать. – Ощутив запах прогорклой травы и болотной тины, Алекс едва заметно поморщился. – Сейчас ты боишься, что я заставлю тебя воспылать ко мне страстью. Запоминай. Вложить чувства, которые ты не испытываешь, не способен ни один эмпат. Но те эмоции, что уже есть, он усилит или уменьшит с легкостью.

Девушка задумалась. Помолчав, тихо попросила:

– Пояснишь? Если тебе, конечно, не сложно.

– Без проблем. Допустим, находясь рядом с человеком, я понимаю, что он раздражен. Мне не составит труда поднять градус его раздражения до предела. Или опустить до минимума: так, чтобы эмоция едва ощущалась. При этом я расходую свои силы. Чем мощнее воздействие, тем больше уходит личной энергии – все как и у других одаренных. Ты бы для развлечения или из вредности стала расходовать свой дар?

Наташа кривовато улыбнулась.

– Я тебя поняла. Без веской причины эмпаты на людей не воздействуют.

– Теперь о твоем страхе. Если женщина, общаясь с мужчиной-эмпатом, не ощущает к нему ни капли сексуального влечения, то материала для работы нет. Усилить или уменьшить то, что в принципе отсутствует, невозможно.

Повисла тишина. Нагнувшись, Наташа достала из сумки бутылку с водой. Сделав несколько больших глотков, вопросительно посмотрела на инквизитора. Тот покачал головой, отказываясь. Все так же молча хуторянка положила бутылку на колени и отвернулась, глядя куда-то вдаль.

Алекс усмехнулся. Эта юная женщина для него, взрослого мужика из другого мира, была как книга с незатейливым сюжетом. А вот Маша сбивала с толку, заставляла сердце ускоряться.

Инквизитор поймал себя на том, что думает о подселенке гораздо чаще, чем стоило бы. Передернул плечами. Нет, у каждого из них свой путь.

«Дружба и ничего более», – не в первый раз напомнил себе он и ощутил укол сожаления.

– Скажи, а ты эмоции у всех людей можешь считывать? – отвлекла его от невеселых дум Наташа.

Вот и добрались до той самой, болезненной темы.

Алекс испытующе посмотрел на девушку. Та усиленно делала вид, что спросила из простого любопытства.

– Если нет защиты, то да, – ответил он сдержанно.

– А у светлых магов видишь? Или они закрываются?

– В девяноста девяти процентах из ста – вижу.

– А у своего брата?

– Мой брат не исключение.

Хуторянка стиснула бутылку.

– Можешь сказать, почему он так подло со мной поступил?

– Почему? – хмыкнул Алекс. – Потому что Михаилу плевать на твои чувства и твое будущее. Верность женщине не входит в число его жизненных принципов. Ему совершенно не нужны дети и семейные ценности. Михаил – нарцисс, мот и редкостный бабник, он беспокоится исключительно о себе. Так было, есть и будет. Хочешь добрый совет?

– Давай.

– В твоем хуторе найдется неженатый парень, на которого ты сможешь положиться? Который не предаст, не бросит в беде?

– Найдется, – неохотно согласилась Наташа.

– Поставь рядом этого юношу и моего брата. С кем бы из них пошла в разведку?

– Я же понимаю, к чему ведешь. Предлагаешь выбрать, за кого бы из них пошла замуж. В разведку! Скажешь тоже! – Наташа фыркнула. – С вылазкой в стан врага семью сравнил!

– Как по мне, отличная аналогия, – не согласился Алекс. – Муж и жена – это не только любовники. Они, как два воина, идут по жизни, прикрывая друг друга. Если жена не верит мужу настолько, чтобы пойти с ним в разведку, то и не семья у них, а так, формальность. Усекла?

Девушка неуверенно кивнула. Затем, видимо, что-то припомнила и прошептала:

– Как альпинисты в связке.

Александр услышал, одобрил, но предпочел промолчать.

Знакомый аромат коснулся его обоняния.

«Маша возвращается», – отметил эмпат. И замер от осознания.

Эмоции этой женщины не вызывали у него отвращения. Вообще. Никогда. Откровение выбило его из колеи, но он сумел взять себя в руки и улыбнулся приближающейся Марии.

«Встревожена, но страха нет. Настрой боевой», – на автомате оценил инквизитор ее эмоциональное состояние.

Подвинувшись, освободил место на лавке: так, чтобы Маша оказалась между ним и подругой. Мария села, повернулась к до сих пор заторможенной хуторянке.

– Наташ, нам надо серьезно поговорить,

– Что-то случилось? – встрепенулась та.

Мария глубоко вздохнула.

– Знаешь, на чьих землях находится хутор Большой Лог?

– Конечно. На имперских. Каждый месяц мать причитает, когда приходит время нести деньги старосте. А что?

***

Имперские земли?! Староста собирает деньги для казны?! Что за чушь?!

Мысли бросились врассыпную, как перепуганные тараканы. Вопрос-то задала, чтобы начать щекотливый разговор с Лукьяненко о ней самой. А тут сюрприз!

– Маш, да что случилось-то?

Наташа напряженно вглядывалась мне в лицо, пока я прикидывала, как лучше ей сказать.

– Наталья, как давно жители хутора думают, что земли принадлежат империи? – подключился к беседе инквизитор.

То есть Алексу известно, что входит в мое наследство? Впрочем, тут-то удивляться как раз и нечему.

– Да откуда ж я знаю? – всплеснула руками Наташа. – С малых лет об этом слышала. Погоди-ка, ты сказал «думают»? Это что, не так?!

– Хутор Большой Лог принадлежал и принадлежит княжескому роду Алайских, – решилась я.

Наташа вытаращила глаза.

Мимо нашей лавочки проковыляла старушка. Проводив ее взглядом, я посмотрела на Александра.

– Нотариус назвал тебе сумму долга перед казной? – спросил он, понизив голос.

– Даже уведомил, что восемнадцать лет налоги начислялись стабильно, но из-за запрета на переход права собственности требования об уплате не выставлялись, – я скривилась и процитировала юриста: – За неимением лица, обязанного платить установленные законом сборы.

– Выходит, дядька Артемий нас всех обкрадывал? – задушенно просипела Наталья.

– Так зовут старосту? – уточнил Алекс.

Девушка кивнула.

– Противный дед. Скользкий, как змея. – Она передернулась. – От него можно ожидать чего угодно. Вот вообще не удивлюсь, если сам все придумал и деньги прикарманивает.

– Нет. Каким бы ушлым ваш дед Артемий ни был, в одиночку такую грандиозную аферу не провернуть. Да и не осмелился бы он, – возразил инквизитор.

– Мой дядюшка постарался? – предположила я мрачно.

Честно говоря, я не сомневалась, что Александр подтвердит догадку. Но вместо этого он неопределенно пожал плечами.

Не уверен? Почему? Если бы наследница Алайских не объявилась, то князь Ростов принял бы наследство. Стрясти с хуторян сразу все долги, накопившиеся за прошедшие годы, практически нереально, а налоги платить придется. Вот старый интриган и подсуетился заранее.

Хм-м… Но зачем же князю убеждать хуторян, что они платят империи? Планировал нажиться на несчастных людях? Допустим, он ежемесячно брал с них все причитающееся. Кроме старосты, об этом никто не знает. Срок вето заканчивается, князь вступает в наследство, требует от хуторян выплатить долги. Тем деваться некуда: против могущественного хозяина Ростовского княжества не попрешь. Но первым делом разгневанные крестьяне отправились бы к старосте с разборками и в лучшем случае избили бы его до полусмерти. Сомнительно, что хиторозадый дед Артемий не предполагает такой исход событий. Ростов ему что-то пообещал? Очень даже может быть.

– Вспомнила! – воскликнула Наташа. Вскочив с лавки, она встала перед нами и затараторила: – Я однажды слышала, что земли наши раньше принадлежали аристократам. Правда, мне не сказали, кому именно, а я, дурында, и не спросила. В общем, история такая. Дядька Артемий с семьей живет в самом лучшем доме: резном, на терем похожем. А года два назад шли мы с теткой Лукерьей с пасеки. Проходим мимо дома-то этого, а Лукерья и позавидовала, что жена старосты как сыр в масле катается. Раньше, мол, в обычной избе жила, а как земли империи отошли, так в господском доме поселились. Я усомнилась: если земли имперские, то откуда взяться господскому дому? А Лукерья и обронила, что раньше хутор принадлежал аристократу. Потом, как дворянин помер, наследство никому не оставив, нас и прибрала империя. И вроде староста подсуетился, чтобы чужого человека к нам не присылали, а его негласно назначили за порядком следить и деньги в казну передавать. И в качестве поощрения дозволили перебраться в бывшее жилье дворянина.

– Вполне жизнеспособная легенда, – заметил Александр и обратился ко мне: – Тогда тебе бумажку сунула Матрена-Ефросинья, случайно, не со своим адресом?

– Ты встречалась с теткой Матреной?! – изумилась Наташа.

– На оба вопроса ответ положительный.

Достав из кармана штанов измятый листок, я передала его Александру. Мельком глянув на текст, тот вернул мне записку, разблокировал свой мобильный, вбил адрес и всмотрелся в экран. Наблюдая за тем, как он увеличивает и крутит изображение улицы, я терпеливо ждала объяснений.

– Маш, – позвала Наташа. Я подняла на нее глаза. Нервно заправив локон за ухо, она тихо, но настойчиво напомнила: – Ты хотела поговорить.

– Обязательно. Чуть позже, – заверила я, а про себя тяжело вздохнула. Предстоящий разговор обещал быть непростым. Может, названую мать подключить?

Алекс убрал телефон в карман джинсов и заявил:

– Предлагаю поступить так. Я вас обеих порталом доставлю к Матрене. Посидите, пообщаетесь. Вернусь часа через два, максимум – три. А потом, Мария Георгиевна, мы с вами уединимся. Сядем, хорошенько подумаем и вместе составим план действий. Одобряешь? – он приподнял брови.

Обсудить в спокойной обстановке дальнейшие действия – это, бесспорно, здравое предложение. Вопрос: куда он собрался? Личные дела или опять мои проблемы собрался разруливать?

От инквизитора исходило уютное тепло, тонкий аромат лаванды и сандала. Алекс не волновался, наоборот, излучал уверенность, спокойствие. И все же что-то глодало душу. Не торопясь соглашаться, я подозрительно прищурилась.

– Твоя трехчасовая отлучка имеет отношение к событиям в хуторе?

– Самое непосредственное. Необходимо срочно изготовить тебе кольцо всевластия, – огорошил Алекс, поднимаясь с лавки.

Какое еще кольцо всевластия?! При чем тут придуманный артефакт? Или в этом мире существует реальный аналог?

Пораженная до глубины души, я тоже встала. Мужчина обнял меня за талию и склонился к уху.

– Джунгарских хомяков видела? – спросил тихонько.

– Угу.

– Если взять его в руку и слегка сжать, то у зверька выпучиваются глаза. Ты сейчас на него капец как похожа.

От возмущения потеряв дар речи, я стукнула Алекса кулаком по плечу. Он что, прикалывается?! Нашел время! Вот же шут гороховый! А еще инквизитор!

– Так-то лучше. Хоть отвлеклась немного, – отстранившись, мужчина заговорил уже серьезно: – Для налаживания доверительного контакта с хуторянами тебе потребуется символ княжеской власти. В идеале это массивная цепь из белого золота со вставками из платины и украшенная драгоценными камнями. Но носить ее неудобно, поэтому среди глав родов принято ограничиваться печаткой с гербом рода. Вот ее я и собираюсь заказать у знакомого ювелира.

– Сколько она стоит? Подожди, я сниму со счета деньги.

– Подарки не умеешь принимать, – философски констатировал Алекс.

– Умею, – не согласилась я. – Но их стоимость должна быть в рамках разумного!

– А с чего ты взяла, что кольцо главы рода будет выбиваться из этих критериев?

Алекс подмигнул, заметив мою растерянность, отошел на пару шагов, встал боком и сосредоточился.

– Блин! – негромко ругнулась хуторянка. Метнулась к лавке и подхватила наши сумки. – Чуть не забыли!

В этот же момент Алекс открыл портал. Потом взял нас с Наташей под локти и вновь повел через «дверь». На сей раз прямиком в чужую квартиру.