Путь княгини

Глава 11

Сладко зевнув, я открыла глаза. На потолке плясали солнечные блики, намекая, что пора вставать. Кровать соседки оказалась аккуратно заправлена. Из кухни-гостиной доносился тихий звон посуды. Принюхалась. Пахло кофе и едой. Кажется, горячими бутербродами.

Не удивлюсь, если завтраком накормят и меня.

Губы сами по себе растянулись в улыбке. Такое чувство, что Наталья Лукьяненко – моя сестра, причем не младшая, а старшая. Вчера произошло много всего, но мы с Наташей так и не поговорили. Нет, не потому что я не захотела. Едва вышла из ванной, строгая хуторянка в прямом смысле уложила меня спать. Как маленькую. И да, одеяло подоткнула.

С легкостью вскочив с постели, я до хруста потянулась. Ничего не болело, не беспокоило. Какое же счастье! Посмотрела в окно: навскидку часов восемь утра. Чем займусь, еще не знаю, но пора приводить себя в порядок.

Только вот что надеть? Одежды для дома нет, а в одном белье щеголять я не люблю. Вчерашнюю униформу испачкала. Придется брать второй, «парадно-выгребной» комплект. Но вещи все же надо где-то постирать и высушить. Осталось разобраться – где.

Натянула штаны и футболку, засунула ноги в кроссовки и, захватив чистое полотенце, вышла из спальни.

Наташа сидела за столом. Не замечая меня, она что-то увлеченно читала в мобильном. Да уж, мир другой, но в телефоны все залипают одинаково.

Почистила зубы, умылась. А вытирая лицо полотенцем, застыла от проскользнувшей мысли. Мы с Наташей как погорельцы, ничего своего нет. Откуда у нее мобильный? Ответ очевиден: Михаил подарил.

Продукты, деньги, теперь еще и гаджет! А не чересчур ли расщедрился аристократ?!

Мотивы Алекса ясны: выручая меня из беды, он закрывал собственный гештальт. Любимую женщину не смог спасти, так хоть мне помог. А вот с чего вдруг его братец-инквизитор воспылал желанием стать меценатом для двух простолюдинок?

Повесила влажное полотенце сразу на четыре крючка: пусть подсохнет. Взяла расческу и принялась распутывать локоны.

У всего есть причина. Что движет Михаилом? Для местных дворян простолюдины – это низший сорт. А уж для инквизиторов, считающихся элитой, и вовсе пыль под ногами. Предположим, он знает, что я подселенка. И? Резко изменил отношение не только ко мне, но и к крестьянке Наташе? Слабо верится.

Закрепив заплетенную косу резинкой, отложила расческу и вышла из ванной.

Вспомнился рассказ Алекса, о том, как он погиб. Они с двоюродным братом жены, Филей, очнулись вместе в телах детей, которых вытаскивали из сгоревшей машины. А что если Михаил – тот самый Филя? Тогда поведение брюнетистого инквизитора объяснимо. У него просто другое воспитание.

Пожалуй, к Александру у меня появились дополнительные вопросы.

– Манька, ты как енот-полоскун! Вчера полночи намывалась и опять с утра в ванной торчишь, – укорила Наташа, пряча за строгостью смущение. – Садись давай, и так уже греть пришлось. Кофе не дам, пей чай! Он полезнее.

– Грозная какая, – добродушно улыбнулась я, устраиваясь за столом.

На завтрак Наташа действительно приготовила горячие бутерброды: хлеб, ветчина и сыр. Я съела все до крошки, запивая душистым напитком.

– Спасибо, Натусь. Очень вкусно.

Отобрав у меня опустевшую тарелку с кружкой, Наташа велела:

– Сиди, сама помою, – и торопливо отошла к раковине.

Закончив с мытьем и расставив посуду по местам, она уселась за стол. Переставила вазочку с конфетами, покусала губу.

Терпеливо ожидая, пока Наташа решится заговорить, я подперла кулаками щеки. Хуторянка глянула на меня.

– Как твое самочувствие?

– В норме.

Наталья подалась ко мне, встревоженно зашептала:

– Мань, я вчера чуть не поседела. До сих пор не по себе, когда ты в ванной запираешься!

Не зная, что ответить, я накрыла руку девушки своей и легонько сжала.

– Машенька, мне Миша поведал, что в тебя этот скотина-барон паразита подсадил. Когда ты билась в том ритуальном круге, у меня волосы дыбом стояли от ужаса! А потом Александр к тебе подошел и начал эту гадость черную вытаскивать! Жуть! С тобой правда сейчас все в порядке?! Может, еще к местному лекарю сходим?

Опаньки. Это что же, Наташа наблюдала весь процесс? Зачем Михаил ее с собой потащил? Хотя она, скорее всего, сама не захотела отпускать меня непонятно куда и настояла на своем присутствии. Девушка с характером и как человек она мне по душе. Но на текущий момент я не готова открывать ей правду о себе. Выданная Михаилом версия моего «заболевания» вполне достоверная. Плюсик ему к карме.

– Со мной все нормально, – уверила я. – Чувствую себя словно заново родилась.

Наташа облегченно вздохнула. И почему-то порозовела.

– Михаил мне телефон вчера оставил. Сказал: если что-то случится, чтобы сразу звонила. А еще он в шесть утра прислал СМС. Спросил, как твое состояние.

Еперный театр! Вот так сюрприз. Мне чудится или моя «старшая» сестренка заинтересовалась брюнетистым инквизитором?

– Я, когда услышала шум воды в ванной, написала, что ты проснулась и умываешься. Михаил сообщил, что скоро придет с братом.

Хуторянка густо-густо покраснела. Я окинула ее задумчивым взглядом.

– Он тебе нравится как мужчина?

– Александр? Нет, ты что! – открестилась Наталья.

– Я не про Алекса.

– Михаил мне понравился еще там, в лаборатории, – призналась Наташа, потупившись. – Вынес меня на руках из ада. Высокий, красивый, сильный – настоящий воин. После того как тебя избавили от паразита, он сам собрал для нас с тобой сумку с продуктами, порталом отнес сюда, в общагу, а потом повел меня погулять к озеру. Думала, что все, начнет вести себя как и другие: заигрывать, комплименты отвешивать, приставать. И представляешь, ничего подобного! Ни словечка про лицо или про фигуру! Даже за руку не попытался взять! Знаешь, меня никто и никогда так не слушал, как он. Мужчины сразу на внешность внимание обращают, а то, что в голове и на душе, никого не интересует. А Миша совсем другой.

М-да. Девочка конкретно поплыла. Если я и права насчет того, что Михаил – это Филя, то все равно между аристократом-инквизитором и простолюдинкой-самородком пропасть. Стоит ли напоминать хуторянке о классовом неравенстве?

В дверь постучали. Вскочив, Наталья нервным движением пригладила волосы и пошла открывать.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Александр. Поймав мой взгляд, заявил: – Мы сейчас идем покупать вам одежду. И это не обсуждается, Мария.

Отказываться было глупо, нам с Наташей действительно требуются вещи. Но в качестве подарка их я не приму, сама себя потом сожру. А вот взять в долг совесть позволит. Вопрос: где заработать денег?

Мысленно чертыхнулась и направилась к выходу из комнаты. Наташа с Алексом уже успели отойти на несколько шагов. Закрывая дверь на ключ, услышала, как хуторянка спросила:

– А Михаил не смог прийти?

– Отчего же. Ждет на улице.

***

Александр Меньшиков

Что-то невразумительно пробормотав, Наталья шустро поскакала вниз по ступеням. Алекс про себя тяжело вздохнул. Коготок увяз – птичка пропала.

Мария спускалась неторопливо, скользя ладонью по перилам.

– В общежитии слишком тихо, – заметила она. В ее голосе не прозвучало ни удивления, ни настороженности, лишь констатация факта.

– Выходной. Многие девушки еще вчера уехали к родственникам, кто-то зависает у парней. Сексуальный опыт до брака у одаренных женщин не приветствуется, но и позором не считается. Главное – партнеров не менять как перчатки. Что касается тех студенток, которые остались ночевать здесь, в общежитии, то они проснутся ближе к обеду. Все уже устали от учебы, почему бы и не поваляться в постели?

Девушка нахмурилась, обдумывая услышанное. Глянула на него снизу вверх.

– Сколько тебе еще учиться в этом году?

Алекс активировал дар эмпатии, надеясь понять подоплеку вопроса. Неужели она хочет на это время предложить взаимовыгодную дружбу телами?

Ни-че-го. Ни свечения, ни запахов. Маша Иванова наглухо отгородилась. Когда она успела научиться ставить защиту?!

– Всем студентам осталось учиться два месяца. В первых числах июня у нас с Филом выпускной.

– Вот оно как, – покивала Маша. – Спасибо. В нашем расписании только завтрашнее число и одно занятие. Я обязательно поговорю с ректором о графике обучения.

Алекс едва не хлопнул себя по лбу. Дело реально в учебе? Вот он кретин!

Предупредительно открыв дверь перед спутницей, инквизитор следом за ней вышел на улицу. Нашел глазами Михаила. Тот отошел подальше от входа в общежитие. На лице – непроницаемое выражение, плечи расправлены. Рядом с братом, посматривая на него с недоумением, переминалась с ноги на ногу русоволосая хуторянка.

«Филя в своем репертуаре. Расставил сети на красавицу, выжидает», – оценил ситуацию Александр.

– Вы сегодня оба в школьной униформе, – подметила Мария. – Поддерживаете нас с Наташей или чистые вещи закончились?

Она улыбнулась, и Алекс позабыл о вопросе, рассматривая девушку с душой взрослой женщины. Улыбка ей очень шла, но глаза выдавали возраст. Восемнадцатилетние девочки так не смотрят.

– Маша, Александр, пойдемте! – громко позвала Наталья, призывно махнув рукой.

Стряхнув наваждение, аристократ Александр Федорович Меньшиков без колебаний предложил локоть простолюдинке Маше Ивановой. Та хмыкнула, но взяла его под руку.

– Сейчас идем к центральному пропускному пункту. Потом – через парк в торговый центр. Будут вопросы, где что находится на территории школы, спрашивай.

– Договорились.

Шли неторопливо, не нагоняя, но и сильно не отставая от Михаила с Наташей. Изредка попадавшиеся на пути студенты сбивались с шага, останавливались, провожали их шокированными взглядами. Алекс спрятал довольную улыбку. Завтра утром вся школа будет знать, что самородки под их с Филей опекой. Лишний раз доставать девочек побоятся.

Проходя мимо монументального здания с белоснежными колоннами и огромными окнами, Маша впервые спросила:

– Что здесь?

– Библиотека.

– Впечатляет, – девушка одобрительно качнула головой. – Чтобы почитать книги по магии, нужен какой-нибудь специальный документ?

– Каждому курсу открыт свободный доступ к литературе, необходимой по программе. Приходишь в библиотеку, называешь свою фамилию сотруднику и берешь книги. Если захочешь узнать что-то сверх разрешенного, я возьму на свое имя. Инквизитором позволено брать книги даже из закрытого хранилища.

– Учту, – ответила она серьезно и о чем-то глубоко задумалась.

Александр украдкой посмотрел на миниатюрную брюнетку. В душе шевельнулось что-то теплое, давно позабытое, но он не придал этому значения.

Беспрепятственно миновав охрану на пропускном пункте, они перешли автомобильную дорогу и углубились в городской парк. Брат и его спутница по-прежнему шли впереди. Солнышко ласково пригревало, в кронах деревьев щебетали птицы. Однако чей-то настойчиво буравящий спину взгляд не позволял расслабиться.

– Скажи, где может заработать денег такая, как я? – внезапно спросила Мария.

– Хм-м. Не готов так сразу ответить.

Аккуратно убрав с локтя девичью руку, Александр приобнял Машу за плечи, будто невзначай обернулся. Полноватая темноволосая женщина тут же замедлилась. От нее пахнуло тревогой и, как ни странно, решимостью и настойчивостью.

«Видимо, хочет сообщить что-то важное, но боится, – пришел к выводу инквизитор. – И чего она трусит? Подошла бы да объяснила, в чем причина таинственного преследования. Я вроде не страшный. Стопинг! А не матушка ли это настоящей Маши Ивановой?»

Завибрировал браслет на правой руке. Алекс быстро прочел сообщение: через час следовало привести подселенку к великому инквизитору.

Он щелкнул пальцем по микронаушнику:

– Идете в магазин без нас. Конечно. До вечера.

Александр увлек девушку налево и уверенно зашагал по парковой аллее.

– Изменились планы? – без тени тревоги уточнила Мария.

– Есть такое дело, – согласился инквизитор. И, отпустив ее, круто развернулся.

Преследовательница застыла как вкопанная, побледнела. Вцепившись в сумочку, она смотрела то на Машу, то на него.

– Князь Александр Федорович Меньшиков, студент выпускного курса факультета святой инквизиции, – сухо представился Алекс, демонстративно беря за руку спутницу. – Чем обязан?

«Ладони вспотели, – отметил мельком. – А так и не скажешь, что волнуется».

Незнакомка нервно сглотнула.

– Инквизитор? Машенька, ты ему доверяешь? – она пристально посмотрела на невозмутимую внешне девушку и с тоской прошептала: – Совсем не помнишь меня?

***

Я промолчала. Как вспомнить того, кого в принципе не знаешь?

Незнакомка поникла, вымученно улыбнулась. И тут меня пронзила острая догадка. Прося о помощи, с силой сжала мужскую руку. Ну же! Ты ведь подслушивал наш разговор с Наташкой! Неужели не доходит, кто перед нами?!

Александр переплел пальцы с моими.

– Вы Матрена Иванова? – спросил он бесстрастно.

– Можно и так сказать, – тихо ответила… мама. – Машенька, нам надо срочно поговорить. Ты доверяешь этому мужчине? – повторила она вопрос, но уже с нажимом.

Доверяю ли я Алексу? Не далее как вчера он рисковал собой и спас мне жизнь. Но о безоговорочном доверии речи все же не идет.

Посмотрела на инквизитора. Тот вновь понял меня без слов. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то странное, а потом он отпустил мою руку.

– Не стану вам мешать. Посидите на скамейке, поговорите. Маша, у тебя час.

Отойдя довольно далеко, Александр уселся на лавку, достал из кармана телефон и сосредоточился на экране.

Почему время разговора ограничено? Почему умолчал о своем высоком титуле? Может, я зря так с ним? Вроде не держит камня за пазухой, помогает. Ага! «Василиса Премудрая» тоже помогала, а в итоге оказалась мерзопакостным паразитом!

Ладно, выяснять все это пока не время.

Сдержанно улыбнулась напряженной женщине, указала ей на ближайшую скамейку. Нервно покусывая губы, Матрена села. Я устроилась рядом.

– Наверное, и к лучшему, что ты сейчас не воспринимаешь меня как свою маму, – с грустью произнесла женщина. – Проще будет свыкнуться.

Я непонимающе нахмурилась. О чем это она?

– Ты действительно здорова, – объявила Матрена. – Аура с четкой каймой, взгляд осмысленный. Я так долго об этом мечтала!

Она сказала – аура? Выходит, мама Маши Ивановой все-таки одаренная? Почему же скрывала дар?

По щекам Матрены покатились крупные слезы. Она опустила голову, суетливо открыла сумочку и достала платок. Вытерев влагу с лица и скомкав ткань, улыбнулась мне так, что защемило сердце.

Господи, это какая-то изощренная пытка! Как проявлять дочерние чувства, если у меня их нет? Да я и собственных родителей-то не помню!

Прикрыла на секунду глаза.

– Мне жаль, но нам с вами придется узнавать друг друга заново. Я очнулась на столе в лаборатории барона. Позже в госпитале узнала, что проблем со здоровьем нет. К сожалению, ничего и никого я не помню, даже собственного имени. Наташа Лукьяненко сказала, как меня зовут и что вы моя мама.

– Настрадалась ты, девочка, – с искренним сочувствием выдохнула Матрена и, придвинувшись ближе, огорошила: – Машенька, я не твоя мама. Твои настоящие родители – князь и княгиня Алайские. Восемнадцать лет назад посреди ночи на вашу усадьбу напали воины князя Ростова. Твоя матушка была на седьмом месяце, раньше срока схватки начались. Ты родилась слабенькая, ущербная, едва дышала. Княгиня Ольга кровью истекала. Я могла бы ей помочь, но она не позволила тратить на себя силы, стребовала с меня честное слово, что сберегу ее дитя. Мы с тобой ушли потайным ходом, а родители твои остались. Они оба погибли.

Очередная зубодробительная новость ввела меня в ступор. Все мысли из головы испарились.

– Соглядатаи князя Ростова долго искали нас с тобой. Слава богу, не знали, кто родился. Я пряталась, чужими именами называлась, на одном месте задерживалась не больше шести месяцев. Бывало и того меньше. Семь лет назад поиски поутихли, мы с тобой осели возле хутора Большой Лог. Хоть лечением твоим удалось вплотную заняться, на ноги сумела тебя поставить. А вот разум поправить силенок не хватало. Я потихоньку начала разузнавать, кто из менталистов мог бы помочь.

Она так горько вздохнула, что стало понятно: никто не пожелал возиться с дочерью простолюдинки.

Сила духа этой поистине удивительной женщины восхищала. С больным ребенком на руках она пряталась не год, не два, а целых восемнадцать лет! И ведь не поклялась княгине на крови, просто пообещала.

– Когда ты пропала, я первым делом побежала за помощью к старосте, – снова заговорила Матрена. – За семь лет я, конечно, изучила этот лесок вдоль и поперек, но с помощниками быстрее бы тебя нашли. А староста, гад эдакий, взял да отказал! Пришлось в одиночку искать. Хожу между деревьев, зову тебя, а у самой сердце сжимается: вдруг наследницу рода выкрали слуги князя Ростова? А оно вон как вышло. И вправду ироды украли, да не те. Слава богу, что все закончилось.

– Как вас зовут? По-настоящему?

– Ефросинья Пономарева. – Женщина с удивлением качнула головой. – Уж и не помню, когда имя это последний раз называла.

– Ефросинья, вы долгие годы поступали по совести, вели себя как настоящая героиня, – искренне произнесла я.

Порозовев от смущения, женщина отвела взгляд.

– Я простолюдинка и не имею права обращаться к вам на «ты» и уж тем более указывать, как жить. Впредь этого не повторится. Но все же позвольте дать последний совет. Постарайтесь как можно дольше держать в тайне, что вы княгиня Алайская. Не знаю, зачем искал вас князь Ростов. Но от человека, зверски истребившего семью собственного брата, не стоит ждать чего-то хорошего.

Брата?! Час от часу не легче!

– Ефросинья, убедительно вас прошу обращаться ко мне как и прежде.

Женщина помолчала, а затем посмотрела на меня с беспокойством.

– Я боюсь за тебя, девочка. Выбирай тех, кому захочешь довериться, не только сердцем, но и разумом. Пожалуйста, будь осторожна. Береги себя.

Вместо тысячи ненужных слов я просто ее обняла.

– Спасибо, милая, – прошептала женщина и крепко прижала к себе.

Послышались шаги. Неохотно отлипнув от названой матери, я обернулась на звук.

– Пора, – позвал Алекс.

Ефросинья сунула мне в руку бумажку.

– Здесь мой адрес. Понадоблюсь – приходи.

Дыхание перехватило. Сглотнув ком в горле, я сипло пообещала:

– Обязательно приду. Но не из-за необходимости. Приду как дочь к матери.

Подбадривающе улыбнулась женщине и поднялась. Алекс стоял с каменным выражением лица. Он явно не слышал всего нашего разговора, слишком далеко находился. А вот последние фразы – бесспорно.

И чего застыл как истукан?

А князь Александр Федорович Меньшиков взял и низко поклонился простолюдинке Ефросинье, выказывая ей уважение. После отошел в сторону и открыл портал.

Прежде чем шагнуть за Алексом в неизвестность, я бросила последний взгляд на женщину, посвятившую жизнь тяжелобольной девочке. Огромное счастье иметь такую маму. И, похоже, у меня она теперь есть.