Проект: "Возмездие" Книга 3.

Глава 6

Раскалённый добела клинок, изрыгающий языки пламени, распорол плоть ежа, словно она была сделана из мокрой бумаги. Седьмая пролетела мимо существа, оставив за собой кровавый след. По толпе прошлась волна удивления, но это было только начало. Следующим движением она запрыгнула на спину второму существу и в два коротких удара распорола тому горло.

Кто бы мог подумать, что милая, невысокая девушка с выкрашенными в розовый цвет кончиками волос окажется настолько кровожадной. Она продолжала бить даже тогда, когда густая кровь ежа, смешанная с синтетической жидкостью, брызнула ей в лицо. Седьмая ловко увернулась, спрыгивая ровно в тот момент, когда ёж попытался схватить её и сбросить на землю.

Атака получилась впечатляющей, но больше всех удивился синеволосый ублюдок. Он выбежал с ристалища с такой скоростью, словно знал, что следующий удар уже коснётся его. Не знаю, что было между ним и Седьмой и какую общую историю они делили, но подозреваю, что в этом замешана кровь.

Раненый ёж схватился за порванную глотку в попытке сдержать брызнувшую фонтаном жидкость и рванул вперёд. Для низшей ступени существования, призванной до скончания своих дней служить всем остальным, он двигался достаточно быстро. Пускай, не обладал достаточной скоростью, чтобы сравниться со мной или с Седьмой, но на голову обходил своих «рабочих» сородичей.

Я увернулся от широкого взмаха механической руки ежа, закрутил пируэт и атаковал сбоку. Тварь мотнула длинным раздвоенным языком, словно змея, и не глядя, блокировала мой удар родной мускулистой конечностью. Клинок прошёлся по касательной, срезая выпуклые вены и провода из плотного пластика. Монстр оказался быстрым, и пришлось отступить назад, дабы избежать острых когтей существа и сохранить голову на плечах.

Контратака ежа получилась молниеносной, окончательно подтверждаю мою теорию. Они не просто кибернетически улучшены и обучены сражаться. Эти ежи каким-то образом были прокачены в Санктууме, а значит, имели свой сохранившийся поведенческий матричный импринт.

Это вообще возможно?

С другой стороны, на ВР-3 ещё никто не пытался взять с собой личную тумбочку в зону прокачки, тем более платить за погружение. Мышь стоял возле Трева и стиснувшего зубы Приблуды и наблюдал за битвой сквозь толстый слой ониксовой маски. Он следил за каждым движением сородичей со второго рубежа, словно пытался выяснить, почему другие на такое способны — а он нет.

Хороший вопрос. Перевёл интерфейс в боевой режим, убрав прочь все ненужные сообщения и оставил активными лишь вкладку имплантов. Если в бою хоть с одним что-нибудь случится, уж лучше знать заранее, чем выяснить в последний момент.

Напавший ёж вновь показал феноменальную скорость, доступную лишь пользователям с повышенными характеристиками, и в этот раз атаковал в полную силу. Существо явно планировало убить меня одним ударом и пронзить хлипкое тело человека длинными железными когтями.

Я парировал выпад, отскочил и нанёс два быстрых удара в область селезёнки и шеи. Первый удался на сто процентов и, пронзив плоть твари, разорвал внутренний орган. Я физически ощутил, как лезвие покрылось не только кровью, но и содержимым атрофированных запчастей ежа. Второй удар однако вышел не столь успешным. Монстр успел втянуть шею, словно черепаха, и блокировал лезвие бугристым плечом.

На мгновение показалось, что клинок вот-вот не выдержит и переломится в точке давления о плотный металлический наплечник. Пока вроде цел, но я краем глаза всё же глянул на статус имплантов и крепко стиснул зубы. Этот звук мне очень сильно не понравился — напряженный звон перегруженного металла. И в отличие от виртуальности Санктуума, в реальности импланты имели свойство ломаться.

Ёж тыльной стороной лапы ударил наотмашь, попав прямиком в нагрудную пластину из нанитов. Мелкие создания вовремя соорудили защитную стену и спасли грудную клетку от незавидной участи. Меня отбросило на пару метров, а затем последовала следующая атака.

Другие ежи не остались в стороне и присоединились к сражению. Они поделились на две группы по два брата на противника и давили с двух сторон. Вот это слаженность! Такое ощущение, что безмозглыми тварями управляли со стороны, или на самом деле они не были уж и такими безмозглыми. Какой бы вариант ни оказался правдой, факт остаётся прежним: ежи не атаковали по очереди. Они били синхронно, одновременно с двух сторон, практически не оставляя времени и возможности для манёвра.

Теперь понятно, для чего устраивали эти «соревнования». Клановые упыри под видом розыгрыша ценного приза попросту тренировали подопечных или развлекались подобным образом, вырезая самых отчаянных наёмников. Естественно, те, кто действительно могли противостоять боевым ежам, либо были заняты другими делами, либо их не принимали в качестве участников.

Жестоко, несправедливо, но, с другой стороны, никто ведь насильно не заставлял. Вместо того, чтобы взять с десяток рабов и швырнуть их на мясо ежам, клановики создавали некую видимость свободы выбора. Конечно, хочешь — не участвуй, никто даже плохо слова не скажет. Но как можно пройти мимо, когда на кону стоит такой ценный приз? Тем более, после удачного сценария в Санктууме, когда адреналин всё ещё бьёт по мозгам.

Однако в этот раз в глазах синеволосого я видел отчётливый страх и удивление. Идеальная формула, выведенная для развлечения, внезапно не сходилась. Каждый раз, когда он пытался умножить дважды два, всегда получалась разная цифра. Причём абсолютно любая, кроме четырёх.

Я увернулся от размашистой атаки ежа и перекатился по мокрой от крови и кишок земле. Сессия очищения за пятнадцать единиц кибы прошла впустую. Я вновь искупался в чьих-то внутренностях и покрыл себя смрадом. Остаётся лишь надеяться, что это того стоит.

Первый ёж прыгнул, широко расставив металлические ноги, и планировал раздавить меня как жука. Перекатился в сторону, увернулся от взмаха лапы, и, нащупав что-то твёрдое, вскочил на ноги и ударил. В руке оказался потрескавшийся булыжник, который, встретившись с головой ежа, раскололся на множество кусочков. В лицо брызнула волна жидкости, оголяя содержимое черепа монстра.

Вывалившееся из глазницы глазное яблоко повисло на тоненькой ниточке мышц, готовой в любой момент порваться. Ёж резко развернулся, и оно мотнулось за ним, словно маятник, мокро шлёпая по окровавленному черепу. Вместо, того чтобы добить противника, я отпрыгнул влево, ощущая, как за спиной просвистела когтистая лапа другого существа.

Если бы поддался импульсу и убил ежа, то, скорее всего, через несколько секунд сам бы присоединился к нему в принтере. Надо быть осторожнее. Я управляю собственными пороками, а не являюсь их слепым пленником. Моя жажда крови, моя ярость и гнев — это всего лишь инструменты насилия, которые подчиняются моему выбору. Не более, чем клинок или топор.

Мантра помогла, и коротко выдохнув, я ощутил, как возвращается контроль над эмоциями. Мир стал ясен, как никогда, а передо мной окрасились алой окантовкой две цели. Это что-то новое! На мгновение показалось, будто я очутился в очередном сценарии Санктуума и готовился совершить удар гадюки, но нет. Мы всё ещё находились в реальности, и она пахла смертью.

Пока ёж пытался удержать вываливающиеся из черепа мозги, его напарник присел лягушкой, а затем стремительно прыгнул. Заметил, как за мгновение до атаки у нижней части тела ежа забегали цифры со знаком процента. Это ещё что за… оценка чего? Силы прыжка? Вероятность попадания?

С лёгкостью увернулся, пропустив противника, словно пролетающую пулю, и атаковал недобитого. С болтающимся глазом и протекающим черепом, он двигался уже не так быстро и больше старался сдержать содержимое головы воедино. Искусно изобразил ложный манёвр, пытаясь пройти к нему в ноги, а когда существо наклонилось, я скользнул вправо и вогнал клинок прямиком в незащищенное место.

Он пробил мозг, вышел с другой стороны, а я, вцепившись кончиками пальцев в склизкий орган, нащупал нечто твёрдое и дёрнул на себя.

//Внимание…идёт соединение с носителем//

Какое ещё со…а-а-а! Меня окатило волной безумия, словно кто-то насильно схватил за шкирку и погрузил в ледяную ванну. Я пытался выбраться, кричал, сопротивлялся, хватаясь пальцами за твёрдые края, разбивая их в кровь и срывая ногти. Пытался нащупать плоть противника, почувствовать его слабую точку и убить. Во мне одновременно кипела животная ярость и не менее сильный первобытный страх, но всё оказалось тщетным.

За мгновение я утонул, а затем наступила тьма. Из неё я уже вышел другим человеком. Послушным, верным и кибернетически изменённым. Я больше не хотел убивать, не хотел рвать зубами тела своих жертв, не хотел ощущать тепло женских бёдер и слышать их крики, когда, наслаждаясь процессом, насиловал и резал их плоть.

Я превратился в бездумного раба, созданного лишь для одного — служить господину.

Как только воспоминание заканчивалось, оно перематывалось обратно и начиналось снова. Вот я, гордый и самовлюбленный, ощущая всё ещё тёплую, бездыханную женщину, наслаждаюсь собственным величием. Затем меня хватают, раздевают догола, срывают заживо всё нажитое железо и погружают в ледяную ванну.

Бесконечный цикл мучений, записанный на имплантированном в голову устройстве. Оно будет до самой смерти проигрывать один и тот же сюжет. До самого конца, пока не найдётся тот, кто сможет меня одолеть. Не найдётся тот, у кого хватил сил. А до тех пор я буду убивать и ещё раз убивать по приказу моего господина. Человека, который сотворил со мной немыслимое.

Волна чужих воспоминаний моментально испарилась, возвращая меня в реальность. Нечто подобное я уже испытывал, когда Некр подключил меня к голове залётного, но сейчас всё иначе. После погружения я физически ощущал холод. Моё тело покрылось мурашками, а зубы стучали, словно я оказался голым на морозе. В груди противоборствовали наслаждение собственными поступками и бесконечная агония существования. Я больше не мог отделить свои чувства от чужих, пока наконец сквозь пелену белого шума не донёсся вопль ликования.

Пришёл в себя, сжимая в правой руке остатки мозга, среди которых находился увесистый серебряный имплант размером со спичечный коробок. На нём был выбит личный номер ежа и имя владельца: «Вицерон». Крепко сжал устройство и с мокрым чавканьем швырнул его на землю.

Убью, разорву голыми руками! Теперь, когда у меня появился второй ша…

Что я несу?!

Крепкий удар в челюсть вернул меня в реальность, заставив выбраться из пучины психоза. Я оказался на мокрой земле, а надо мной навис массивный ёж. Справа лежало мёртвое тело существа со всё ещё болтающимся глазным яблоком. Оно смотрело на меня так, словно внутри всё ещё теплилась жизнь и надежда.

Пошёл ты на хер, больной ублюдок!

Собрал себя по кусочкам, склеивая обратно мозаику собственного разума, и глубоко вдохнул. Я вернулся. Мои чувства, моё тело, мой разум! Перекатился набок, рубанул клинком по металлической конечности ежа, вновь услышав противный лязг, очень похожий на треск, и вскочил на ноги.

Ликование толпы оказалось настоящим. Ещё минуту назад они требовали моей смерти, как и смерти Трева, а теперь? После феерического старта Седьмой и моего откровенно жестокого убийства, полного крови и вываливающихся внутренностей, зеваки изменили своё мнение. Бегство Вицерона как побитого щенка явно не добавило ему очков, и толпа резко сменила фаворита.

К тому же на их глазах мы убивали ежей. Обычное мясо, не более живое, чем боксёрский манекен или груша. Вдобавок скольких они сами убили? Десятки? Больше? Может, даже среди этих зевак были и так называемые родственники, которых распечатали в одной партии? Кто знает, может, сейчас они орали в толпе в надежде, что их искусственные чувства, вызвавшие вполне реальное желание мести, будут наконец утолены.

Ёж не колебался. Подгоняемый невидимой плетью хозяина, он бросался в бой, не жалея собственной плоти. И если против двоих я сумел выстоять, то думаю, с одним мало-мальски, но всё же справлюсь. Не стал дожидаться, пока он атакует первым, и, рванув на встречу, широким взмахом рубанул остриём клинка по груди.

Плотные и крепкие мышечные волокна порвались как бумага, вырвав фонтан вполне человеческой крови. На ходу пригнулся, проскочил за спину монстра и коротко ударил под колено. Существо попыталось развернуться, но из-за порванных сухожилий не сумело устоять на ногах и рухнуло на землю.

Вновь убедился, что в бою главное хладнокровие, а не слепая ярость, и когда коготь ежа рассёк воздух, я отошёл в сторону и нанёс несколько быстрых порезов по мускулистой руке. Фонтаны крови хлестали из множества ран. Однако несмотря на это, он всё равно пытался встать, и у него даже получилось.

В этот раз лучше обойти мозг стороной и не касаться импланта, по крайней мере, до тех пор, пока не смогу контролировать эти вспышки погружения в чужие воспоминания. Хватит для одного дня истории с больным маньяком.

Отступив, краем глаза позволил себе взглянуть, как идут дела у Седьмой. Девушка скакала и прыгала, исполняя акробатические трюки и всё ещё держа в руке короткий меч, на лезвии которого противно шипела вражеская кровь. Жива. Ладно, пора заканчивать со своим и добить остальных.

Специально позволил ежу напасть первым, а когда тот в очередной раз не сумел удержать равновесие из-за раненой ноги, дал ему упасть. Запрыгнул на спину, вогнал клинок в шею, провернул по часовой стрелке и перебил позвонки.

Существо, оставшись полностью парализованным, всё ещё беспомощно смотрело на то, как я, оставив его истекать кровью, уходил прочь. С моего клинка капала кровь, к телу прилипли кусочки внутренних органов, а в волосах можно было найти осколки черепа. Не знаю, кем был этот ёж в прошлой жизни, и может, зря я так с ним поступил, оставив медленно истекать кровью. Однако жестокая реальность была в том, что мне абсолютно плевать. Я смирился с тем, что даже сменив рубеж, за мной всегда будет тянуться длинный след крови, а впереди будет ждать ещё целый океан.

Еж, так и не закрыв глаз, ещё некоторое время смотрел, а затем издал последний хрип и вернулся в принтер.

Седьмая осталась один на один со своим противником. Первый убитый враг лежал от неё в нескольких метрах, изрешеченный, словно из пулемёта, множеством мелких и неглубоких порезов, из которых медленными струйками всё ещё сочилась кровь. Его лицо замерло в предсмертном безразличии, не изменившись ни на йоту.

Девушка заметила, что я справился со своими быстрее, и, недовольно прикусив губу, атаковала. Ёж и без того держался на последнем издыхании, но она решила, что её убийство станет более театральным. Седьмая метнула короткий меч, который по рукоять вошёл в крепкую грудь ежа, а затем подбежала и замахнулась для удара ногой.

Всего на мгновение, на небольшую долю миллисекунды, на тыльной стороне стопы у неё сверкнуло синее пламя, словно из турбины реактивного самолёта. Седьмая, подпрыгнув, прокрутилась в воздухе на триста шестьдесят градусов, будто кто-то схватил её за ногу и хорошенько крутанул.

Короткий меч под гулкий лязг стали вспорхнул вверх, разрывая тело ежа надвое. Я не сразу понял, что произошло, а когда клинок упал на сырую землю, а Седьмая приземлилась рядом с вулканом крови, извергающимся из тела ежа, толпа ахнула.

Не каждый день такое увидишь. Миниатюрная девушка, с ног до головы вымазанная в крови, поправила упавшие на шею наушники и бросила злобный взгляд на Вицерона. Единственное место, не затронутое смертью, оказались белки её глаз и сияющие светом пурпурные зрачки.

— Твоя очередь! — она схватила оружие и, указав клинком, вызвала на бой синеволосого.

Парень, осознав, что теряет не только свою репутацию, но и ставит под удар репутацию клана, нервно ухмыльнулся и махнул рукой.

Из толпы выбежало полдюжины наёмников, заняв места поверженных ежей. Питательная паста пока ещё действовала и наделила меня частью энергии, но даже у неё имелся свой предел. Горячка битвы постепенно покидала моё тело, а мышцы, наливаясь кровью, превращались в свинцовые. Последние несколько дней я практически не спал, а с прошлой битвы отдохнул от силы два часа.

— Ссыкун! — разразилась Седьмая, указывая клинком на Вицерона. — Всегда им был и всегда останешься!

Толпа разразилась неодобрительным свистом. Кто-то кричал протяжное «Бу-у-у», кто-то показывал неприличные жесты, указывая на половые органы, сложив ладони в форме ромба. Все они были направлены на того, кто ещё совсем недавно ощущал себя господином. Теперь он, словно испуганной оленёнок, вертел головой по сторонам, не понимая, как до такого дошло, и пытался понять, что ему делать дальше.

Глашатай постарался успокоить толпу и как-то разрядить ситуацию, но оказалось слишком поздно. Наёмники разом атаковали, и резня пошла по кругу. Я схватил за плечо Седьмую, одёрнув её назад, и указал на бойцов. Девушка недовольно фыркнула, посмотрев на меня, согласно кивнула и перехватила короткий меч.

Я насчитал восемь бойцов, все наёмники, у всех на правом предплечьи ленточка с изображением торгового клана. Паскуда, будет тяжело. Мысленно зачерпнул ещё немножко энергии, попросив тело продержаться подольше, выдохнул, успокоил разум и прогнал тревогу. Не время и не место.

На меня одновременно с трёх сторон напало сразу пятеро. Если попытаюсь сосредоточиться хотя бы на одном — это верная смерть, тогда как поступить? В голове родился небольшой план, который больше походил на детскую игру, но в бою все средства хороши.

Вместо того, чтобы атаковать, обнаружил небольшую брешь в их хаотичном строю и, выждав подходящий момент, кувырком нырнул. За спиной остались все пятеро, и притворившись, что пытаюсь от них сбежать, я со всех ног рванул к Седьмой. Девушке повезло куда больше, и она старалась выстоять против троих, однако даже ей приходилось несладко.

Заметила моё приближение, и прежде чем наёмники сумели прочитать это в её взгляде, я на полном ходу вонзил клинок в спину врага, а затем переключился на другого. Кажется, Седьмая поняла, чего я пытался добиться. Девушка быстро расправилась с оставшимся противником, сначала мечом перебив тому ногу, а затем, после очередного синего пламени у ступни, снесла врагу голову, как поставленное на стол яблоко.

Даже несмотря на то, что их осталось шестеро, чаша весов битвы всё равно не в нашу сторону. В отличие от ежей, наёмники действовали аккуратно и старались не бросаться бездумно в бой, как их предшественники. К тому же у каждого можно было насчитать парочку имплантов, которые на голову превосходили те же самые ржавые мачете Кровников.

Осознание этого факта поселило широкую улыбку на лице Вицерона, улыбку, которую Седьмая хотела бы смыть. Он даже позволил себе несколько шагов в сторону ристалища под громогласные крики толпы о бесчестии и неравенстве. Они продолжали кричать, показывать неприличные жесты, и среди всего хаоса я смог расслышать несколько слов.

— Может, ещё весь клан подтянешь против двоих?

— Фу! Против девки зассал! А ещё отпрыском Лотосов себя называешь.

— Позор!

— Валите их! Убейте их всех! Всех! А-а-а-а-а!

Я резко развернулся и в последний момент успел заблокировать удар меча, как внезапно возле моей ноги в землю с глухим звуком вонзилось то, чего я явно не ожидал. Стрела! Причём не какая-нибудь деревянная, выточенная уличными мальчишками, а хорошая, крепкая, из углепластика. Через мгновение у правого уха просвистела ещё одна, и, оттолкнув противника назад, рубанул наотмашь и заметил источник. Седьмая повалила на спину наемника, у которого к правой руке был прикреплён боевой имплант, и со всей яростью лупила мечом в грудь.

Вдруг из толпы выбежал Приблуда, не в силах больше наблюдать за битвой, и крепким ударом саданул кулаком наёмнику в челюсть. Вот и запахло жареным мясом. По телу врага пробежали искорки, и он, дёргаясь в конвульсиях, помер, а затем Мышь повалил его на землю и тяжёлым ударом металлической ноги размозжил тому череп.

Даже Трев, который ещё недостаточно восстановился, схватил упавший на сырую землю короткий меч и бросился в атаку.

Толпа взорвалась!

Люди, привыкшие к обычной пятиминутной казни, от количества крови и внезапной победы тёмных лошадок принялись бросать на арену всё, что под руку попадёт. Они, не в силах сдерживать бурлящие эмоции, прыгали, скакали, обнимались и рвали глотки.

Вот это мы звучно о себе заявили! Теперь осталось посмотреть, к чему всё это приведёт. Попавшие в тиски наёмники попытались сгруппироваться, а под весь этот хаос Вицерон, оставив глашатая разбираться с ситуацией, тактически скрылся.

— На, сука! — яростно завопил Приблуда. — Что? Когда силы равны, не так весело?

— Смертни-и-и-и-к, — промычал Мышь, развернувшись спиной и насадив отпихнутого Седьмой наёмника на острые иглы.

Битва закончилась быстро. Мы всего за несколько секунд разделались со всеми наёмниками и остались стоять посреди горы трупов. Глашатай, наконец отыскав толику храбрости, понял, что толпу может остановить лишь одно. Стараясь не ступать на всё ещё тёплые тела, он подошёл, двумя пальцами брезгливо взял меня за окровавленную ладонь и поднял вверх.

Не знаю, что именно мы выиграли и каковы будут последствия конфронтации с синеволосым, но одно ясно наверняка. Сегодня наша ватага не только громогласно заявила о себе, но и выиграла частичку любви местных ВР-2.

Ну что же, начало положено.

Надеюсь, ничего плохо не произойдёт…