Проект: "Возмездие" Книга 3.

Глава 17

Под механический рёв двигателя мы покинули перевалочный пункт ВР-2 и выбрались на фронтир. Не знаю, что у Седьмой было с тем человеком, но она смогла выторговать неплохого железного коня всего за пятнадцать кубов нанитов и сорок литров синтетической крови. Цена вроде бы приемлемая, учитывая, что в нагрузку он добавил полный бак горючего и сменные запчасти.

Всё ещё странно ощущать под собой новенький личный транспорт, но вроде справляюсь неплохо. Информация Трева пригодилась, и парень даже смог добыть примерную карту местности с той шахтой, куда направилась наша новая знакомая. Седьмая сидела сзади, обхватив моё туловище ногами, и что-то бурчала.

Проезжая очередной участок, я услышал, как из тьмы донеслось глухое рычание. Старые знакомые проводили нас отстранённой угрозой и продолжили заниматься тем, чем бы они там ни занимались. Надеюсь, убивали друг друга от скуки и голода.

Вообще, странно, насколько человек существо живучее и способное адаптироваться к любым условиям. В то время, как одни стремились попасть к звёздам, другие забирались глубоко под землю, где нет естественного источника освещения, и бесконечно копали. Сбивались в маленькие группки, залезали в труднодоступные места и, как маленькие гоблины добывали, добывали и ещё раз добывали.

Куда только не заведёт алчность человека и желание быстрой наживы. Правда, сейчас речь шла больше о труде не совсем добровольном. На фронтире жили так называемые отщепенцы, версия штрафников второго рубежа. Однако в этом случае в стройные ряды богонеугодных записывала не система — а торговые кланы. Удобная вещь, особенно учитывая, что единственная возможность вернуться на поверхность — это выполнить определённое количество заранее установленных норм.

Как мне объяснила Седьмая, да тут самому уже можно было догадаться, возвращались лишь немногие. Большинство срывали спины и, не в состоянии больше работать, вышвыривались за порог, где в непроглядной тьме бесконечных туннелей их ждали охотники. Остальные же пахали до конца своих коротких дней, будучи настолько оштрафованными, что на выполнение назначенной нормы уходили десятки лет.

Знаю, что у девушки есть и своя история, связанная с фронтиром. Тот сценарий КС не был простым совпадением — а откровенная охота и казнь, в конце концов, явно как-то связаны с самой Седьмой. Тревожить старые раны порой хуже, чем обзавестись новыми. Застоявшийся гной лез наружу, смешиваясь с чистой кровью, а затем отравлял весь остальной организм. Некоторые вещи лучше оставить пылиться на дальней полке. Единственное, в чём уверен наверняка, так это в том, что Седьмой не приходилось вкалывать на рудниках. Ладони никогда не лгут.

Я завернул за очередной поворот и задумался. Что, если сеть туннелей доходит до самого города? Ведь логично, да? Ещё раз себя перепроверил и заключил, что теория имеет место быть. Кто бы ни занимался их созданием, эти люди явно не сподобились оставить после себя карт, знаков или хотя бы описания. В той же теории, она могла соединять только второй и третий рубеж, так как ВР-2, в отличие от своего младшего собрата, был самодостаточным. Конечно, не без помощи консолей распределения и практически полностью автоматизированных технологий самого города, но самодостаточным.

С другой стороны, зачем так рисковать и рыть туннели до самого центра этого мира, если вся суть рубежей — в их полной изоляции? В любом случае, даже если они и проходили хотя бы до ВР-1, без карты и тонны припасов можно блуждать вечно. А то и охотники сожрут быстрее. В размышлениях не заметил, как миновали небольшое поселение, от которого остались лишь пустующие здания.

Заметил, что чем дальше мы забирались вглубь фронтира, тем чаще натыкались на следы жизнедеятельности людей. Где-то виднелись небольшие потухшие кострища, вокруг которых лоскутами была разбросана одежда. Местами попадались брошенные части проржавевших мотоциклов и других предметов утвари. Поселения мелькали не так часто, но, когда проехали ещё одно, я вдруг ощутил, как по плечу захлопала Седьмая.

— Должно быть недалеко. Километра два от силы по прямой, потом направо.

Молча кивнул и прибавил скорости. Луч света единственной фары рассекал тьму и указывал дорогу. Ехать пришлось вдоль стены, так как повсюду был разбросан мелкий мусор. Всего через пару минут заметил, что информация Трева оказалась верна, и мы должны вот-вот приблизиться к шахте.

Как и сказала Седьмая, после длинной прямой путь уходил резко вправо, и, завернув, я увидел неожиданное. Небольшое поселение на пятнадцать-двадцать хибар, сложенных из ржавых листов металла. Единственная дорожка, протоптанная десятками шершавых пяток, уводила куда-то вглубь, но главное — ни души!

Я остановил мотоцикл недалеко от входа в поселение, но глушить мотор не стал. Что-то в этом месте вызывало у меня чёткое ощущение опасности, словно все чувства и инстинкты забились в панике одновременно. Из домов всё ещё выглядывали лучики света, и где-то даже гудел генератор. Но куда все подевались?

Седьмая медленно слезла и потянулась к оружию, которое постоянно носила за спиной на поясе. Видимо, не только меня мучили сомнения и тревога. Девушка осмотрелась по сторонам, слегка подалась вперёд и попыталась разглядеть, что происходило вдалеке. Сумрак фронтира не помогал, и видимо, придётся подойти поближе.

— Может, не туда завернули? — задал я весьма глупый вопрос, заранее зная на него ответ.

Седьмая подошла к поселению, подцепила носком ботинка повалившуюся вывеску и, посветив небольшим фонариком, ответила:

— Станция 21/07 — в информации было именно это название. Я слышала о нём ранее, обычная шахта, приторговывающая втихую левыми ресурсами. Как раз самое место для мясников.

Вот это и пугало. Левые дела шахты меня не касались, но вот посетители как раз вызывали самый горячий интерес. Если Эл-Ли сюда добралась, когда поселение уже пустовало, то девушка попросту могла развернуться и поехать обратно. Ходит сейчас где-нибудь по ВР-2 и даже понятия не имеет, что мы тут её ищем. С другой стороны, Трев сказал, что она пропала несколько дней назад, а местный антураж как раз подтверждает его слова.

— Ладно, пошли, надо осмотреться, — я всё же заглушил двигатель мотоцикла и, приготовив оружие к бою, достал свой фонарик.

— Есть кто живой? — прокричала Седьмая, и эхо её голоса разошлось по туннелям.

Из тьмы за спиной раздался ответ. Охотники рычали, грозились и реагировали на слова девушки, но по какой-то причине отказывались выходить, а ведь напасть сейчас было бы идеально. Я обернулся и, не увидев ни одного монстра, прислушался внимательнее. Казалось, что бы здесь ни поселилось, или лучше сказать, ни случилось, это пугало их до ужаса. Их! Огромных, мускулистых монстров, обитавших во тьме.

Как бы то ни было, всё равно стоит осмотреться. Мы подошли к поселению, прошли мимо поваленной надписи и, ступив на тропинку, ощутили, как в лицо ударила волна холодного воздуха. Единственный путь шёл через всё посёлок и утопал во входе в шахту, в которой двадцать четыре на семь должна кипеть работа.

Село казалось абсолютно пустым, будто его жители разом собрали вещи, плюнули на работу и уехали в отпуск. Нутро подсказывало, что ничего не может бесследно исчезнуть, поэтому кивнул Седьмой и решил проверить первый дом. Вместо двери висела прицепленная на два заусенца серая тряпка. Пригнулся, зашёл внутрь и посветил фонариком.

Что ж, люди здесь жили откровенно небогато. Два тоненьких и давно пожелтевших от пота матраса в дальнем углу. Ночной горшок, который явно давно не выносили, и нацарапанные гвоздём изображения на стене. В них работник пытался запечатлеть последние воспоминания с поверхности, накарябав силуэт ВР-2 и какую-то парочку, гулявшую по главной улице. Ничего, кроме пустоты, не обнаружилось, поэтому я вышел и заглянул в следующий дом.

Здесь матрас уже был один, правда, вместо нужника и настенных изображений обнаружился железный ящик, закрытый на крепкий замок. Я воспользовался клинком, создал рычаг, и на третий удар тот не выдержал, выставляя на всеобщее обозрение содержимое. Старая одежда, рванный одинокий башмак и недопитая бутылка воды. Попробовал выяснить, как давно ею пользовались, и заметил скопившийся внутри конденсат. Хм, интересно.

Снаружи ничего, кроме завывающего ветра, поэтому решил посмотреть, как шли поиски у Седьмой. Вышел из хибары и, не обнаружив девушку, принялся проверять дом за домом. Везде меня, конечно же, ждала обычная картина. Один или несколько спальных матрасов, от сна на которых даже без работы болела поясница, обязательная тара для естественной нужды и обычно какой-нибудь сундучок. Там, видимо, местные хранили свои скудные пожитки.

Однако то, чего не обнаружил, было куда интереснее. Нигде не было ни капли крови. Конечно, то тут, то там можно было обнаружить застарелые пятна, но чтобы свежие и жидкие? Такого не нашёл. Сразу отпала теория об атаке охотников. Они бы здесь устроили настоящий ад и, особо не церемонясь, вырезали бы всех. Хибары бы вывернули, людей разорвали на части и сожрали, а тут всё осталось нетронутым.

Неужели все действительно собрались и уехали? Но если да, то куда, и главное, зачем?

Чем ближе становился к входу в шахту, тем больше ощущался уже ставший знакомым запах. Пахнет смертью. А когда в одном из домов услышал я чьи-то шаги, приготовил клинок и забежал внутрь. Так вот куда делась вся кровь. Седьмая стояла посреди небольшой лачуги и ошарашенно крутила головой.

Стены, пол и даже потолок были исписаны бесконечными изображениями, символами и загадочными знаками. Кто бы ни постарался, он явно поработал на славу и убил не один час. Седьмую же эти знаки, кажется, ввели в некое подобие транса, аж пришлось подойти и хлопнуть по плечу.

Резкий разворот, и перед лицом оказалось лезвие её меча. Вовремя успел блокировать его своим клинком и оттолкнул её назад. Седьмая быстро захлопала ресницами и заметила, что сжимает рукоять клинка, а затем перевела на меня взгляд и с беспокойством осмотрела шею.

— Извини, Смертник, я не слышала, как ты подошёл.

Убрал клинок, успокоил сердцебиение и, выдохнув, ответил:

— Нашла что-нибудь?

Седьмая развела руками по сторонам и беспокойно выпалила:

— А этого тебе мало?

Я посветил фонариком и, присмотревшись поближе, попробовал разобрать хоть один символ. Не то чтобы они были написаны на знакомом мне языке, как раз наоборот, сложилось такое впечатление, будто каждый штрих, каждый мазок был хаотичен и беспорядочен. Однако при этом всё гармонично сливалось в общую картину безумия.

То есть кто-то собрал всю эту кровь, не поленился принести её в этот дом, потратить несколько часов, а может, и дней на данные художества, а затем — что? Испарился? Соседние дома уже были осмотрены, и там ничего кроме обычной утвари не хранилось. Тогда почему именно здесь? Кому принадлежала эта хибара?

— А что насчёт нашей знакомой? — поинтересовался я, не отрываясь от изображений.

Седьмая качнула головой:

— Ничего, только вот это. Пойдём отсюда, Смертник, её здесь явно нет. Здесь вообще никого нет, только призраки среди стен гуляют и жути наводят.

Ухмыльнулся и попытался хоть как-то скрасить ситуацию:

— Призраков не существует. Пошли проверим шахту, а то обидно будет, если уедем, так и не закончив.

Седьмая бросила прощальный взгляд на изображения и вышла вслед за мной. Из всего поселения неосмотренной осталась лишь шахта, куда тянулась единственная тропинка, а внутри ярко горел свет и жужжал работающий генератор. Оружие девушка больше не отпускала, но старалась держать подальше от моей шеи, за что я был ей бесконечно благодарен.

Когда подошли к входу, наконец стало понятно, откуда тянуло мертвечиной, и если снаружи тел мы не нашли, то внутри их явно будет более чем достаточно. Приказал Седьмой следить за тылом, чтобы убийца, или лучше сказать, убийцы, не застали нас врасплох, и зашёл внутрь.

Старенький, но всё ещё рабочий генератор устало тарахтел, высасывая последние пары топлива из бака, и выпускал чёрные клубы дыма. Обошёл его стороной, почуял сырость и запах разлагающейся плоти и, решив, что медлить нет смысла, спустился глубже.

А вот и тела. Часть из них подвешена словно туши, из которых всё ещё капала кровь, а остальные сброшены у дальней стены в огромную кучу. Прежде, чем что-то предпринимать, я убедился, что засады нет, заметил ведущий глубже путь чуть в стороне и лишь затем шагнул вперёд. Теперь ясно, что случилось с жителями поселения, однако тут же возникал следующий вопрос: кто это сделал, и стоит ли ожидать нападения из тени?

Седьмая поморщилась от запаха, закрыла лицо тряпкой, и подойдя, произнесла:

— Это самое отвратительное зрелище, которое я видела. И поверь мне, Смертник, я видела многое.

— Да? — переспросил, намекая на наше с ней небольшое путешествие в виртуальной реальности КиберСанктуума.

Она непонимающе посмотрела на меня, а затем кивнула:

— Ну да, а чего так спрашиваешь? Одно дело просто убить, сжечь, забить палками или копьями, но здесь настоящий больной ритуал! То есть кто-то сначала всех вырезал, потом методично снёс тела сюда, подвесил каждое, выкачав всю кровь, а затем рисовал те символы. Что, нечто подобное ты уже видел?

Вспомнились Кровники с их версией ритуалов, но те попросту сжигали людей и заживо сдирали кожу, так что Седьмая была права. Если пособники Дьякона совершали подобное под тяжёлыми наркотиками и будучи накачанными сладкими речами и обещаниями, то тут всё выглядело иначе. Работа была проделана хладнокровно, методично и, даже сказал бы, машинально. Кто бы этим ни занимался, они прекрасно понимали, что делают и к чему это приведёт.

— Как думаешь, она там? — спросила Седьмая, указывая на кучу тел.

Я присмотрелся повнимательнее и, покачав головой, ответил:

— Тяжело сказать, тел слишком много, но те, что вижу, все во рванье, плюс у нашей знакомой имеется механическая рука. Правая, если быть точнее.

— Может, убийцы забрали? — пожала плечами девушка. — Хороший имплант на дороге не валяется, а если и валяется, то его обязательно кто-нибудь подберёт.

— Может быть, — я не стал спорить, а затем, выдохнув, звучно цокнул и добавил. — Есть только один способ выяснить.

— Что ты… Нет! Смертник! Фу! Не смей потом даже притрагиваться ко мне!

Выглядело ужасно, пахло ещё хуже, но я был обязан убедиться. Скинул верхние трупы, отбросив их в сторону, и принялся руками раскапывать яму. Тела успели окоченеть, и застывшие мышцы отказывались двигаться. Я сбрасывал один за другим, ощущая холодную плоть до тех пор, пока вокруг меня не оказалось порядка полусотни трупов. Люди, ежи, все в кучу. Убийцы явно не отличали их и вырезали всех подряд.

— Видишь её? — спросил Седьмую, тщательно осматривая каждое тело.

— Нет! Фу! Смертник, я даже не знаю, как она выглядит! Чёрт, ну пойдём уже отсюда! Прошу тебя!

— Не ной, — коротко приказал я, а затем, прыгая взглядом от трупа к трупу, пытался найти тот, у которого отсутствовала правая рука. — Сама согласилась идти со мной, вот теперь помогай. Даже обезображенная, она должна сильно отличаться: руки мясника, более чистая одежда и кожа. Не думаю, что именно её убийца стал бы переодевать во рваньё.

Седьмая замолчала, а затем через несколько секунд смирилась и спокойно произнесла:

— Кажется, не вижу. Вроде бы её здесь нет. Все грязные, руки сбиты от тяжёлой работы. Мясники свои конечности если не заменяют, то явно берегут как зеницу ока.

— Угу, — я согласно кивнул. — Одноруких тоже не вижу, значит, она всё же смогла сбежать. Молодец, хорошая девочка.

— Или она свалила раньше, чем всё это произошло, или свернула не там — да какая разница? Её здесь нет, и нас не должно быть. Шахта клановая! Сейчас нагрянут бойцы, а мы тут среди моря трупов стоим — как думаешь, что произойдёт? Пошли наружу, там хотя бы не так сильно воняет.

Тут мне крыть было нечем, и видимо, всё же придётся возвращаться. Паскуда! А так хотелось быстренько найти её в какой-нибудь небольшой беде, спасти от охотников, заручиться долгом и вернуть её домой. А вместо этого наткнулись на то, что язык не поворачивался описать.

— Ладно, по…

Не успел я закончить, как из бокового прохода выбежал озверевший человек. В правой руке он держал шахтёрскую кирку, а в левой медицинскую пилу. Вымазанный с ног до головы в чужой крови, которая успела застыть плотной корочкой, а его глаза буквально горели безумием. Человек без какого-либо промедления, прокричав несвязный бред, бросился в атаку.

Я шагнул в сторону, с лёгкостью увернулся и дал тому проскочить мимо. Седьмая выхватила клинок и, злобно оскалившись, приготовилась его убивать.

— Нет! Стой! — прокричал, пока она не лишила нас единственной зацепки. — Он может знать, что случилось с Ли!

Седьмая недовольно цокнула, перепрыгнула через убийцу и, приземлившись на один из трупов, резко ответила:

— Да ты посмотри, это он всех убил! Думаешь, такой станет разговаривать?

Один человек вырезал всё поселение без чьей-либо помощи? Круто даже для наёмника, а судя по скорости, этот, кажется, ходил в рабах. С другой стороны, Седьмая права. Если он и не убивал, то явно был причастен к произошедшему. Заметил, как правая рука человека была полностью покрыта кровью до запястья. Так бывает и при убийстве, но ещё так может быть, когда используешь собственную конечность для письма, погружая ладонь в наполненный до краёв таз.

Мужчина развернулся, швырнул в меня киркой, а затем, издав очередной нечленораздельный вой, побежал навстречу. Попытался его успокоить, как-то разговорить, а затем плюнул и, поймав его левое запястье, сломал и бросил через бедро.

Ублюдок даже не заметил, как болталась его левая кисть, и продолжал пытаться меня ударить. Положил колено ему на грудь и зафиксировал шею, а когда подбежала Седьмая, то занёс над ним клинок и прокричал.

— Всё, хватит! Угомонись!

— Убить! Убить! Сбежала! Убить! — продолжал кричать мужчина, клацая челюстью, как настоящий зверь.

— Кто сбежал? Женщина? Девушка? Куда она сбежала? Что ты с ней сделал, больной ты, сука, выродок? Куда она сбежала?

— Убить! Убить! Сбежала! Поймать! Убить! Последняя! Убить!

Седьмая достала катану и, пытаясь удержать мужчину, посмотрела на меня и прокричала:

— У него крыша съехала, Смертник! Слышишь? Или ты его, или я, но он слишком опасен.

Пришлось с ней согласиться. Ещё раз спросил о сбежавшей, в ответ получив плевок в лицо и, заметив, как у того изо рта хлестала пена, словно у бешеного пса, кивнул Седьмой, и она одним ударом отрубила ему голову. Ублюдок наконец затих, но тело продолжало биться в судорогах и тянуло ко мне свои мёртвые пальцы.

Не успели справиться с одним, как рядом послышался мокрый хлопок, словно лопнул старый нарыв. Тело одного из шахтёров взорвалось изнутри и оросило всё помещение подтухшими внутренностями. Будто этого было мало, то что осталось, а точнее, скелет и кожа, вывернулись наизнанку и собрались в некое подобие существа на коротких ножках.

Послышался ещё один хлопок, за ним ещё и ещё. Взрывы вскрывали животы жертвам и превращали их в отвратительных монстров. Те под хруст костей собирались в гротескные формы, чем-то напоминающие ожившие сгустки слизи. Времени не осталось. Я схватил Седьмую за запястье и резко потянул за собой.

Девушка что-то прокричала, наотмашь рубанула мечом, когда монстр атаковал, и побежала следом. Быстро добрались до входа в шахту, перепрыгнули через генератор, а затем я рубанул по кабелю и пинком отправил агрегат вниз. Монстры с невероятной ловкостью запрыгивали на стены, потолки, прикрепляясь к ним мелкими ножками, и продолжали нас преследовать.

Десятки! Всего за какие-то секунды тела шахтёров лопались и преобразовывались в настоящий кошмар. Мы едва успели выбежать из шахты, как затряслись стены ближайших ветхих хибар, и оттуда вырвалось с дюжину таких же существ. Не стал разбираться, откуда они там взялись, и, всё ещё не отпуская Седьмую, побежал в сторону мотоцикла.

Перепрыгнул через одного монстра, взмахнул клинком и оцарапал другого. Не знаю, получилось ли убить, но тварей было слишком много. Они под отвратительное шипение быстро перебирали своими ножками, создавая ощущение, будто нас преследует целая армия. Звук можно было сравнить со стуком голой кости по твёрдой поверхности, и чем ближе они становились, тем отчётливее я ощущал, как на загривке поднимались волосы.

Стоит лишь на секунду остановиться, и нас попросту накроет волной из плоти и ярости, а мы даже не успеем отбиться. На пути заметил всё ещё стоявший мотоцикл, как вдруг перед нами выскочила небольшая группа монстров. Я нырнул в ближайший дом, на всей скорости приложился плечом и вынес собой стену весьма хрупкой хибары.

Всё это время я держал Седьмую за руку, и пока слышал её дыхание за спиной, можно было не оборачиваться. Мы быстро добрались до мотоцикла, я запрыгнул в седло, вставил ключ и резко повернул. Один монстр успел запрыгнуть на место Седьмой, и девушка, вонзив тому раскалённый меч в бок, сбросила на землю, а затем, обхватив меня двумя руками, закричала:

— Гони!