Проект: "Возмездие"

Глава 7

//Попытка подключения к городу-кокону.

//Обход матричного импринта.

//Обход неизвестного блокирующего элемента.

//Частичная удача.

//Обнаружен всплеск ионной активности.

//Передача данных со вторичного сервера города-кокона.

//Загружены координаты ионной бури.

//Совет

//Найдите безопасное место

//Разрыв соединения…

Опять? Он же всё блокировал!

Однако момент настал. Меня силком втолкнули через двойные металлические двери и поставили на колени. Три бойца — крепкие, накаченные железом. Все, как один, выстроились перед лидером ватаги и, дождавшись приказа, отошли в сторону.

Опять эта рожа... Клянусь, однажды я сотру это надменное выражение с его лица. Мышьяк. Так назвали его сопровождающие меня люди, и я вспомнил, как видел его имя в списках лидеров КиберСанктуума.

Он восседал на украшенном троне в дальнем конце просторной комнаты. Две рабыни в ошейниках, электроды которых уходили под кожу, вились у его ног, периодически посматривая на пришедшего гостя. Он даже не старался скрыть презрения, да и я дал ему понять, что друзьями мы уж точно не станем.

Из соседней комнаты доносились слитые в единый порыв восторженные вопли, часто прерываемые женским стоном и криком. Мышьяк пристально смотрел мне в глаза, и я готов поклясться, что в этот самый момент в голове он перебирал изощренные способы моего убийства.

Вдруг одна рабыня потянулась тоненькими женственными пальцами к серебряной тарелке и протянула своему господину кусочек сырого мяса. Мышьяк смачно зачавкал и одарил ту кривой садисткой улыбкой. Не то чувство, которое я бы испытал при пожирании плоти бедного раба, ведь животный скот я всё еще не встретил.

— Жрать хочешь? — спросил он, поглядывая на мои впалые щёки. — На…

Он схватил самый маленький кусок сырого мяса и швырнул мне как бродячему псу. Паскуда явно ожидал, что я вцеплюсь в него зубами и начну жрать прямо на его глазах. Обойдешься. Не доставлю тебе такого удовольствия.

Улыбка сменилась недовольством, и кажется, мой отказ показался ему оскорблением. Если подойдёт достаточно близко, смогу перерезать ублюдку горло и, воспользовавшись эффектом неожиданности, расправиться с еще одним головорезом. Но что потом? Придётся сражаться со вторым, а занятые изнасилованием какой-то шлюхи явно не останутся в стороне. Нет. С убийством номера один в моем личном списке придётся немного повременить.

Мышьяк схватил нож со столешницы, вытер о левый рукав тёмной тряпичной куртки и вальяжной походкой зашагал ко мне. Если бы он хотел меня убить, я был бы давно мёртв. Раб? Смертник? Для убийства подобного у системы не надо спрашивать разрешения. Достаточно просто приказать. Значит, я нужен ему живым. Вот только зачем?

— Ты сдохнешь, — словно прочитав мои мысли, произнёс он, присаживаясь на корточки. — Можешь даже не сомневаться. Сейчас ты, наверное, спрашиваешь себя, почему всё еще дышишь? Почему после того, как ты выбил остатки мозгов из башки Мямли, сразу не отправился за ним следом? — он криво ухмыльнулся, показывая пожелтевшие зубы. — Вот и мне интересно.

От Мышьяка откровенно разило алкоголем и жевательным табаком. Едкая смесь, от паров которой у меня вытекало содержимое собственных глазниц. Я старался не думать, что еще помимо сырого мяса он закидывал себе в пасть, и, скривившись, произнёс:

— Думаешь, у меня есть ответ на этот вопрос? Давай ты вытащ…

Удар. Крепкий, но не размашистый. Достаточно сильный, чтобы привести раба в чувство, при этом не выбив ему зубы. Вот же сука. Правая. Да. Начну разделку его туши с правой руки. Я почувствовал металлический привкус во рту и, сплюнув кровь на холодный бетонный пол, продолжил:

— Я не договорил. Предлагаю тебе вытащить хер из-за щеки и говорить прямо, Мышьяк. Зачем твои бугаи меня сюда притащили? У меня, между прочим, поручение от системы было.

— Было, — покачал головой он, прислоняя лезвие ножа к моему горлу. — Было, сраный раб.

Секунда... за ней вторая. Со стороны могло показаться, что тот собирался меня зарезать как свинью, но на самом деле всё обстояло иначе. В груди вновь зародилось знакомое чувство, а я ощутил, как в памяти всплывают далекие и загадочные обрывки. Его глаза, его взгляд. То, как он держит нож и как раздуваются его ноздри. Мышьяка буквально разрывало от ярости, однако по какой-то неведомой причине я всё еще был жив.

— Если хочешь кого-нибудь убить — убивай сразу. В противном случае ты показываешь свою слабость.

Я физически ощущал, как скрежетнули его зубы, а в голове крутились шестеренки. Что-то действительно не позволяло ему оборвать мою жизнь, и если это не система, то приказ свыше. На этот раз Мышьяку пришлось проглотить горькую пилюлю и обойтись лишь парочкой дополнительных ударов.

От дальнейших побоев меня спасли внезапно затихшие голоса, а затем через несколько секунд под скрип двери из соседней комнаты вышла Лита. Вышла – это, конечно, сильно сказано. На лице девушки не осталось живого места: свежие, ещё не зажившие алые борозды от порезов, лиловые гематомы, от которых она едва могла открыть глаза, и стекающая по разбитым в кровь губам пенистая слюна.

Девушка, одной рукой прикрывая грудь, пошатнулась на месте и попыталась что-то произнести. В ту же секунду ей в спину прилетел кусок ткани, которым она сначала вытерла стекающую по ногам жидкость, а затем, прикрыв срамоту, посмотрела на Мышьяка.

Резкий удар вновь отправил её на колени, а из комнаты вышло восемь довольных головорезов. Все — из ватаги Мышьяка. Они с широкими беззубыми улыбками застёгивали ремни штанов и обменивались ядовитыми смешками.

Сам же Мышьяк, взглянув на довольных головорезов, перевёл взгляд на Литу и, прикусив нижнюю губу, произнёс:

— Всё, добегалась девка. Раньше внешностью брала, а теперь на неё даже после литра не встанет — пойдет вместе с тобой в утиль.

Лита заметила моё присутствие и в привычной ей манере одарила высокомерным взглядом, словно это меня изнасиловали ввосьмером. Стоило отдать ей должное: даже после пережитого она отказывалась прогибаться и, скорее всего, уже строила новый план побега.

Наёмники устроились в дальнем конце помещения и, развалившись на потёртых диванах, передавали друг другу пиво, открывали консервные банки и закуривали сигареты. Я некоторое время смотрел на Литу, которая обносками пыталась прикрыть обнаженное тело, а затем с невозмутимым выражением лица перевёл взгляд на Мышьяка. Извини, в другой раз, может, и попытался бы помочь, но меня тут самого собираются убивать, так что давай уж как-нибудь сама.

— Пойдем на червя, — швырнув нож на столешницу, звонко заявил Мышьяк, обращаясь к гуляющим. — Рабами особо не разбрасываться, хоть и следующая партия должна прийти завтра. Приказ Сервоголового.

— И даже с этим? — вдруг поинтересовался один, делая глубокий глоток пива.

Мышьяк бросил на меня презрительный взгляд и уверенно ответил:

— Этого и девку можно пустить в расход сразу — в качестве наживки, может, хоть какую-то пользу принесут.

По комнате разнёсся одобрительный гул. Неудивительно. Мямля был членом ватаги Мышьяка, а значит, орудовал вместе с этими упырями, хоть и обладал весьма сомнительной репутацией.

— А может, прирежем прям на месте? Какой смысл переть их аж до ионки, чтобы потом слить как чай? — никак не мог угомониться наёмник с весьма заметным загривком.

— Тебе что, сволочь, сказано?! — Мышьяк схватил пустую бутылку с толстыми стенками и со всей силы зарядил ей через всю комнату. — Сначала Мямлю прошляпили, теперь еще один раб куда-то исчез? Давно не штрафовали? Или сам обратно в смертники захотел?

Наёмник затих, а мне вспомнился недавний разговор. В первый же день, когда нас потянули на выброс, один из головорезов упомянул, что у них проблемы с рабами. Причина всё ещё не была известна, но кажется, убийство того нападавшего на самом деле немного продлило мне жизнь. И теперь я должен буду занять его место в походе.

— Извини, главный, — подняв руки, протараторил один из наёмников. — Всё сделаем. С рабами будем осторожнее, всё сделаем, как скажешь!

Мышьяк ещё раз бросил на меня презрительный взгляд и ядовито приказал:

— Десять минут на пожрать и собраться. Сбор у третьих ворот!

***

Сообщение о надвигающейся буре я получил ещё до того, как оказался перед Мышьяком, но и представить не мог, с чем мне придётся столкнуться. В то время, как снаружи доносился оглушительный грохот, а ветер дул такой, что, по словам Брута, был способен сорвать плоть со скелета человека, мы сидели в небольшом подземном схроне.

Ионизированный воздух просачивался даже сквозь почву, плюя законы природы, а молнии продолжали бить одна за другой. С каждым ударом вибрировала земля, а обшитые металлом стены дрожали в тон стихии.

Лита по-прежнему держалась в стороне от остальных, разминая застывшие скулы. Удивительно, но паскуда Мышьяк отказался лично участвовать в походе, однако обещал присоединиться позже, с остатками ватаги. Ссыкло. С другой стороны, это давало возможность составить план и воспользоваться подвернувшимся случаем.

Мне требовались ресурсы, киба, если быть точнее. Пять литров синтетической крови — это, конечно, хорошо, и, возможно, даже хватит, чтобы расплатиться с долгом, но этого мало. Мне требовались финансы не только для того, чтобы выйти из должников, но и купить статус рабочего наёмника. Пока остаюсь смертником, любая паскуда может легко оборвать мою жизнь. К тому же, Мышьяк дал понять, что если не помру на черве — что бы это ни значило — он лично отрежет мне голову после.

Ну уж нет… Не сдохну, пока лично не отомщу, а значит, придётся пойти на воровство.

Наниты…

Третья единица, причём самая дорогостоящая. За один куб нанитов могли дать как и сотню кибы, так и в два раза меньше. Всё зависит от того, кому продавать и какие отношения будут связывать меня с этим человеком. Однако главная проблема заключалась в том, что у обычного смертника попросту отберут лут, а затем ещё и оттяпают конечность за воровство, но выбора больше не осталось.

Помимо нашей троицы, наемники приволокли ещё пяток рабов. Исхудалые тела, впалые глазницы, потерянные взгляды. Каждый из них мысленно смирился, что питательных тюбиков им возможно больше не видать. У двоих дрожали руки, третий забился в угол и что-то бурчал себе под нос, а оставшиеся? Оставшиеся сидели на сырой земле и молча смотрели перед собой.

— Пять минут, — прервал молчание наёмник по прозвищу Косой.

Это был тот самый головорез, который ранее чуть не получил пустой бутылкой по лбу от своего начальника. Высокий, неплохо сложенный, с механической правой кистью и выбритой левой частью черепа.

— Слушай, Смертник, — зашептал Брут, искоса поглядывая на наёмника.

— Нет, — резко отрезал я. — Это ты слушай. У меня тут было время подумать над твоими словами. Сделаешь одолжение?

— Я сам на черве в первый раз, — поник Брут. — Рассказал всё что знаю… Всё что слышал от остальных.

— Не об этом пойдет речь, — я на мгновение материализовал пакетик с синтетической жидкостью и тут же вернул его обратно в инвентарь. — Если прольётся кровь, заберешь у меня пять вот таких. Храни, спрячь и держи пока не вернусь, сделаешь?

Брут на мгновение опешил, но быстро пришёл в себя и поинтересовался:

— Откуда у тебя синта? Нет… Не хочу знать. Ты в побег задумал? Не советую, Смертник. Ионная буря вещь непредсказуемая. Мы, конечно, её пересидим и, когда выйдем, всё должно стихнуть, но если вздумал бежать, позволь тебя отговорить. Кругом только пустырь и мелкие черви. Тебя если не наёмники поймают, то местные твари сожрут.

Я выслушал его до конца и покачал головой:

— Нет. Побег — это мысль так себе. Не можешь одолеть? Возглавь. Я пока не могу тебе всего рассказать, но когда придёт время – сам поймешь. Так выручишь или нет?

Брут молча кивнул и изобразил пальцами жест согласия. Отлично… Теперь надо выжить, раздобыть хотя бы один куб нанитов, а затем как-то вернуться обратно на ВР-3. Надеюсь, Некр при виде лута покажет свою истинную натуру. Скупит, правда по низкой цене, но сейчас других вариантов нет. Либо получу новый социальный статус – либо придётся лезть в драку.

— Всё! — прокричал Косой. — Хорош отсиживаться, натягиваем резинку и выходим! Эй, Смертник! Первым пойдешь.

Костюм химической защиты больше походил на ростовой презерватив, нежели на броню, способную защитить от последствий бури. Я прекрасно понимал, что он всего лишь для вида, но уж лучше так, чем в дырявой футболке и джинсах.

— И что, даже молить не станешь? — с кривой ухмылкой произнёс Косой. — Пусти, мол, господин, в хвосте или хотя бы в середине.

Я бросил на него короткий взгляд и, прищурившись, поинтересовался:

— Мы торговаться будем или делом заниматься?

Косой улыбнулся и жестом предложил подняться по лестнице. Идти первым после ионной бури, когда из-под земли вылезали состоящие из нанитов механические черви, мне хотелось в последнюю очередь. Однако у меня была цель.

Пока остальные будут бегать и заманивать более крупных особей в так называемую сеть, где их будут добивать наёмники, у меня появится возможность убить мелких тварей. Проблема заключалась в том, что шанс выпадения кубов нанитов с таких тварей намного меньше, и, как объяснил Косой, после смерти черви рассыпаются на мелкие песчинки и вновь уходят под землю.

Интересная механика — разобраться бы в ней получше…

Защитное забрало костюма покрылось инеем в ту же секунду, как я оказался на поверхности. Чтобы хоть как-то осмотреться по сторонам, пришлось его спешно протирать.

Небо затянуло тёмно-желтым заревом, а среди ядовито-салатовых сгустков газа периодически сверкали молнии. Почва под ногами дрожала, и казалось, живущие черви почувствовали приближение незнакомцев. Если я правильно понял объяснения Косого, то топтаться на месте – равносильно самоубийству.

Широкая поляна, на которую пришёлся основной удар ионной бури, была изрыта множеством углублений, а камни раздроблены на мелкие булыжники. Ямы на глазах видоизменялись и превращались в огромные змеиные норы, в которых роились мелкие черви.

— Ну что встал? Пошёл! — раздался за спиной голос Косого, и я, медленно выдохнув, сорвался с места.

Каждый шаг всё ещё тяжело давался моему истощенному телу, но поглощенная перед рывком паста уже начала впитываться в стенки желудка. За спиной послышались шаги других смертников, но у меня была своя цель. Жаль будет, конечно, если Брут помрёт, у меня осталось ещё много вопросов, но в этой ситуации я не мог позволить себе занимать голову пустыми размышлениями.

Я ступил на рыхлую почву поляны и тут же почувствовал, как под ногами зажужжали невидимые механизмы. Вовремя запрыгнув на небольшой камешек, я едва избежал вырвавшихся из-под земли клыков. Значит вот как всё будет?! Ладно, с этим можно жить.

Я скакал с камня на камень, и всё это больше напоминало детскую игру «пол это лава». Однако в моем случае, если проиграю, вместо насмешливых детский издёвок придётся отдать собственную жизнь.

Вскоре целые булыжники кончились, и пришлось вновь оказаться на земле. Остальные рабы уже рассредоточились, подгоняемые яростными воплями наёмников, занимающих позиции для отлова червей. Пока смертники бегали, нарезая круги и приводя добычу к своим хозяевам, они расчехляли оружие и подготавливали боевые импланты. Именно в этот момент я впервые увидел, что такое полноценный пользователь.

Косой, недолго думая, встал впереди ватаги, а когда на него выпрыгнул мясистый червь размером с крупную собаку и полностью состоящий из чёрных нанитов, он воспользовался имплантом.

Суставы правой механической кисти вытянулись, связанные друг с другом энергетическими нитями, и он резким движением охватил червя и припечатал того к земле. Тварь отказалась сдаваться и выпустила из широкой пасти несколько длинных и острых прутьев. Они бы и оставили шрам на лице наёмника, если бы не подоспели его соратники. Пара мощных ударов тяжелыми молотами лишила существо возможности к побегу, а затем остальные набросились и принялись добивать тварь чем попало.

Я заметил, что наёмники помладше не могли похвастаться серьёзным вооружением и в основном сражались самодельными дубинками, молотами и крепкими тесаками. Косой командовал как заправский офицер, раздавая приказы молодым головорезам. Видимо, не зря Мышьяк поставил его во главе ватаги.

Я подпрыгнул на месте, едва сохранив правую ногу от вынырнувших из земли металлических челюстей, как вдруг послышался предсмертный крик. Юный смертник, тот, у которого раньше тряслись руки перед рейдом, не сумел справиться с напряжением и стал первой жертвой. На бедолагу напрыгнуло сразу четыре мелких червя и с мощностью промышленных буров пробили его насквозь. Раба буквально разорвало на части, словно он попал в мясорубку, а поляну оросило алой горячей кровью.

Остальные, заметив смерть своего соратника по несчастью, замешкались, и лишь дикий вопль Косого смог вернуть их к реальности. Надо действовать осторожнее, иначе сам сгину на этой выжженной бурей земле. Тем более стало ясно, с чем придётся иметь дело.

С первого взгляда могло показаться, что черви реагировали на вибрацию шагов и атаковали людей с секундной задержкой, но лишь через пару минут бега по «минному полю» мне удалось уловить некую закономерность.

Твари старались держаться крупных котлованов, оставленных после ударов молниями, и редко отдалялись от них дальше, чем на двадцать метров. В один момент я решил проверить свою теорию и, отыскав нетронутый стихией и червями участок, встал на месте и внимательно прислушался. Характерное жужжание, которое те издавали за мгновение до атаки, раскручивая свои нанитовые шестерёнки, постепенно приближалось, а затем, резко повернув на девяносто градусов, отправилось прочь. Что-то не просто привлекало их в этих котлованах, но и не позволяло отдалиться на достаточное расстояние. Пытались держаться группой? Чувствовали себя там в безопасности?

Косой заметил, как я топтался на одном месте, и заорал благим матом. Мысленно послал его к чёрту, сдобрив неприличным жестом и медленно, шаг за шагом стал отмерять безопасную зону. Два, три, пять… На шестом метре жужжание вернулось, и под ногами затряслась земля.

Мелкие засранцы двигались с впечатляющей скоростью, роя подземные туннели и просаживая почву в местах перемещения. Я прикинул, за какое время они способны превратить сухую и выжженную землю в зыбучие пески и мысленно присвистнул.

Как бы то ни было, мне требовались ресурсы для того, чтобы сохранить собственную жизнь, а значит, придётся рисковать. Самые крупные особи оставались в котлованах, а те, что помельче, периодически выбирались и составляли первую линию обороны. Проблема в том, что ни с теми, ни с другими моё тело не справилось бы в нынешнем состоянии. Требовался мелкий, практически безобидный червь. Паршивая овца, отбившаяся от основного стада.

Дрожь усиливалась, а жужжание механических моторчиков обещало быструю и кровавую смерть. Я медленно выдохнул, привёл сознание в порядок и, призвав из инвентаря армейский нож, приготовился к сражению.

Пять… четыре… три… Тварь двигалась медленно, но целеустремленно. Я закрыл глаза, так как полагаться на них в данной ситуации бессмысленно, и через рваные кроссовки на физическом уровне чувствовал, как существо приближается. Вибрация выдавала каждое его движение, а механическое жужжание становилось всё более очевидным.

Я покрепче сжал рукоять армейского ножа и, трижды выдохнув, приготовился к бою.

Настала пора обзавестись настоящим трофеем…