Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь»

Глава 7

Бывших ведьм не бывает

Идти пришлось недалеко. Посеревшего, горящего в теневой лихорадке жреца я обнаружила на диване в приватном кабинете таверны “Большая перемена”. Популярное среди адептов заведение находилось через дорогу от парадных врат в академию. Я почему-то сочла, что Эрн намерен воспользоваться платным порталом на территории таверны, поэтому слегка растерялась при виде его слуги.

Из ступора вывел громкий бумс. Это Эрн демонстративно швырнул на стол пакет с ингредиентами и спросил, что ещё нужно заказать с кухни.

— Целителя, я так понимаю, заказывать нельзя?

— Никто не должен узнать, что мой слуга был ранен.

— Даже если это будет стоить ему жизни?

Эрн так на меня посмотрел, что я с трудом заставила себя стоять на месте. Вот уже точно папин сыночек! Герцог тоже умел одним взглядом “ставить на место”. Но, чтобы меня впечатлить нужно что-то посущественнее пробирающего до мурашек взгляда. После стольких лет в Гиблой долине в окружении тварей с самыми внезапными магическими способностями, таланты двуногих особо не впечатляют.

— Слушай, если хочешь, чтобы я помогла — начинай сотрудничать.

— Если дело будет дрянь, я помещу его в стазис. Ресурс есть. Умереть не дам. Если не получится, я не стану тебя обвинять. Но хотя бы попытайся!

— Хорошо. Попробую стабилизировать. Но мы обязательно обсудим, что с ним произошло, как только он очнется.

Эрн медленно кивнул. Мог бы — послал далеко и надолго, но сейчас на счету была каждая минута.

Теневой лихорадкой заражались в основном светлые, непривычные к магии тени. Но я сомневалась, что Эрн притащил бы в академию жреца без иммунитета. Но если светлый умрет и начнется расследование, то виновного найдут по горячим следам. Неугодный бастард окажется желанной мишенью для лордов, мечтающих о герцогском венце.

Значит, умирать светлому никак нельзя. Ладно, посмотрим, как он умудрился подцепить заразу.

Я вывела диагностирующую руну, затем еще несколько, формируя сеть. Точнее, это была базовая сеточка, которая могла определить только главный очаг заражения.

На спине.

Значит, точно не отравление и вероятность того, что жрец съел зараженные грибы или корнеплоды исключалась.

— Сможешь перевернуть его на живот и разрезать одежду?

— Как скажешь.

Удивительно, но Эрн в самом деле выполнил мое распоряжение, и спустя полминуты мы с ним изучали отвратительное серо-синее пятно, от которого во все стороны расползались “ручейки” заражения.

— Удар в спину. Скорее всего, кинжалом тьмы. Уже умеешь создавать такие?

Ободок радужки зеленых глаз Эрна вспыхнул огнем, но коренного жителя Сумеречного анклава недовольством мага не испугаешь. И не таких психованных в нашем лесу видела. Они являлись, полные гонора и с требованием немедленно решить их проблемы, швыряли направо и налево чистой силой, а потом уползали думать над своим поведением, попав под влияние ведьмовского морока. Моя наставница ни с кем не церемонилась, но и в помощи тем, кто ей понравился, никогда не отказывала.

Эрн Авердан мне не нравился категорически. Он сочетал в себе все качества аристократа, которые я терпеть не могла: высокомерие, гордыню, еще и подлым швыром оказался. И все-таки я не могла отказать в помощи раненому жрецу. Слуга не в ответе за паскудный нрав хозяина.

Поэтому я приподняла крышку и проверила содержимое медного чайника. Убедилась, что вода в нем чистая, но давно остывшая, активировала тепловую руну. Сама же начала отмерять ягоды морозника и плоды огнецвета.

— Кто на него напал, мне рассказывать не обязательно. Но я должна знать, когда его ранили.

— А ты сама определить не можешь?

— Я бестиолог, а не дознаватель. Пока могу сказать, что повреждение было внешним. Если бы Дарх выпил яд, тебе бы не пришлось искать противоядие.

— Отравленные дротики. Оба попали в спину. Он закрыл меня собой, когда мы были в городе.

— Нападение среди бела дня на наследника? Герцог в курсе?

— Что на наследника, о котором раньше никто не слышал, начнутся покушения? — усмехнулся Эрн. — Само собой. Поэтому мне и нужно пройти быстрое обучение в Агревуде. Для меня это вопрос жизни и смерти.

Вот как? Похоже, Эрн понимает, насколько высоки ставки в этой игре. И все-таки он решил учиться инкогнито.

В списке поступивших не было Эрна Авердана, только адепт Эрн, который для всех был на уровне адепта Гвейна. Отсутствие указания имени клана сразу же причислило Эрна к безродным, у которых есть только прозвище.

А что если, отправляя Эрна учиться инкогнито, герцог тем самым пытался его защитить? Обязательно подумаю об этом чуть позже.

Дальше я сосредоточилась на приготовлении отвара: раздавила ягоды, измельчила плоды огнецвета. Ведьма Мортон меня за такое обращение с волшебными ингредиентами отправила бы полоть грядки с хищными растениями, но сейчас мне было не до бережливости.

И как не вовремя погасла тепловая руна!

Каким бы талантливым каллиграфом я ни была, сколько бы символов не знала, их мощь и время активации зависели от величины резерва, который мне было еще раскачивать и раскачивать. Мортон была превосходной наставницей, но она была ведьмой, а не магом. Зато под ее руководством я стала отличным бестиологом, сносным зельеваром и травником, освоила много рун по учебникам, а с их применением планировала разобраться в академии.

Но Эрн все испортил! Точнее, он всего лишь усложнил мою задачу.

— Нужно подогреть воду. Создай тепловую руну, — попросила я, старательно смешивая сок ягод с частицами плодов.

Высокая температура выступит катализатором, но результат зависел от качества смеси.

— Эй! Ты меня слышишь?

— Слышу. Я не могу тебе помочь. Сама как-нибудь справляйся.

Я в сердцах бахнула сахарницей о стол, которую приспособила для растирки, зная, что лишняя сладость рецепту не помешает.

— Ты что издеваешься?

— Ты каллиграф, вот и создавай руну. У тебя лучше получится, — буркнул Эрн, словно в самом деле не был уверен в своих силах.

— Я бестиолог. А работать предпочитаю со зверями и птицами. Они не способны на подлость…

Следовало отложить этот разговор на потом, но слова вырвались сами собой. Я знала, что просто с наследником герцога не будет. Рассчитывала, если не на дружбу, то на взаимовыгодный нейтралитет. А он просто взял и пнул меня в спину! Предложил помощь, чтобы усыпить бдительность и сделал так, что я провалила экзамен!

Тихий стон отравленного жреца помог вспомнить о том, что сейчас было действительно важно. Сунув Эрну в руки сахарницу и ложку, я сама вывела нужную руну. Волшебный символ из базового охотничьего набора завис над чайником и начал подогревать воду. Мне оставалось только дождаться, когда вода в чайнике станет нужной температуры, после чего отобрать посуду у Эрна. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я чуть не выронила из рук сахарницу при виде исчерченных белыми шрамами грубых, разбитых тяжелой работой пальцев.

Охнув, проморгалась и убедилась, что руки наследника снова похожи на холеные конечности правильного аристократа.

— Ты ничего не видела, — процедил сквозь зубы Эрн.

— Как же собираешься изучать волшебную каллиграфию? — пробормотала я, заканчивая приготовление антидота.

Кипяток активировал магию, заключенную в огнецвет и морозник, и над сахарницей взвился аккуратный столбик двухцветного дыма. Голубой и алый он смешался до красивого фиолетового, что свидетельствовало об успешном приготовлении зелья. Если же волшебное снадобье не получалось, дымок поднимался грязно-коричневый и вонючий. А тут словно морозом с ароматом корицы потянуло.

Теперь оставалось самое сложное — напоить жреца, и чтобы он мне при этом не двинул. Мало ли что ему в лихорадке почудится. Наверное, стоило попросить Эрна, но я сунулась сама и взвыла, когда жрец внезапно перехватил мою руку, следом раздался голос Эрна:

— Аш-дазг. Ирз хразонг!

Мужчина после этого окрика заморгал, явно просыпаясь, и ослабил хватку.

— Хразонг всему. Вашему иммунитету в первую очередь, — подтвердила я, освобождая руку. — Тленник — паразит. Прорастет в вашем теле, превратив его в удобрения.

И как-то интуитивно я поняла, что мой аргумент был весомее какого-то “хразонга”. А еще осознала, что наследник герцога свободно говорит на языке темных, причем с акцентом, как у коренного жителя темных земель, что находились по другую сторону барьера.

Пока я усиленно думала и растирала ноющее запястье, Эрн отобрал у меня противоядие и сам напоил окончательно проснувшегося жреца. Во время процесса я снова рассмотрела кривые руки наследника. Причем кривые они были в прямом смысле, словно пальцы Эрна ломали много раз, а потом не давали им нормально срастись. Весь этот ужас наследник маскировал иллюзией, которая почему-то слетала, едва я начинала тщательно присматриваться.

— Расскажешь кому-то — голову оторву, — рявкнул Эрн.

— Зачем мне рассказывать? На первой же магической каллиграфии все убедятся, что пальцы у тебя кривые. Ау!

Кривые пальцы оказались цепкими, как колючки. Эрн ухватил меня за плечо и медленно процедил сквозь зубы:

— Девочка, захочешь жить — забудешь, что со мной знакома.

— Это будет сложно. Ты своим подлым поведением произвел незабываемое впечатление.

Да, не испугалась, а вернула взгляд, давая понять, что мне начхать на недовольство наследника герцога. Все, что мог, он уже сделал. А я… Я ещё даже не начинала!

Отправляясь в Агревуд, я понимала, что просто не будет. Готовилась к противостоянию с аристократами во время практик и пакостям на лекциях, но все сложилось иначе. И все противостояния мне теперь светили на рабочем месте.

Жрецу тоже было что сказать, мужчина замычал, давая понять, что хочет сесть. Противоядие отлично действовало, нейтрализация токсина началась. Если очнувшись, жрец только растерянно хлопал глазами, то теперь смотрел так, что я помогла ему устроиться на диване, а потом еще и руну общеукрепляющую вывела. Толку от нее было немного, но от кривопалого наследника он и этого не дождется.

Я бросила взгляд на Эрна, и быстрый взгляд замер на его руках. Парень снял магическую вуаль с рук, словно ему нечего было скрывать. Это он зря. Если враги узнают об этой слабости наследника герцога Авердана, ему и тьма не поможет.

Нет, я понимала, что свое увечье Эрн получил во время какой-то очень печальной истории, но это не давало ему право растаптывать мой шанс на учебу в Агревуде.

— За последний месяц мы потеряли трех телохранителей и одного бытового мага, — старательно прохрипел жрец, который уже закончил прием противоядия и теперь послушно пил зелье из моих личных запасов.

Я не шутила, когда говорила, что после экстренного исцеления, ему придется долго отходить от побочки. С другой стороны, проблемы с желудком — меньшее из двух зол.

— В смысле потеряли? Они заблудились?

— И в землю сырую закопались, — едко ввернул Эрн. — Хотя бытовика мы просто развеяли по ветру, после руны демонического пламени обычно хоронить нечего.

Противнейший тон Эрна меня не обманул. Я видела, что он переживает из-за ранения жреца. И гибель других слуг принял близко к сердцу.

Итак, герцог ещё не объявил о сыне, а охота на него уже началась. Страшно представить, что будет, когда в академии узнают, кто появился на первом курсе. Особенно будут рады золотые мальчики-выпускники из семей, претендующих на герцогский венец. У Эрна сразу появится много прихлебателей, но и открытых врагов из адептов окажется немало.

И всё-таки академия Агревуда была замкнутым миром.

— Правильно, что ты решил поступить в Агревуд. В ней хорошая защита.

Жрец скептически фыркнул с дивана, напоминая о своем состоянии. Эрн тоже помрачнел. Он тревожится за своего слугу. Даже удивительно.

А вот, то, что он хам, меня ничуть не поражало. Едва Эрн взглянул на меня с наглым прищуром, я сразу почувствовала, что сейчас услышу нечто не особо приятное.

— Так что, Абриэль, уяснила, зачем отец приставил тебя ко мне?

— Зачем, чтобы я выпрямила твои пальцы и научила создавать руны?

— Дура, — обреченно выдохнул Эрн, сложив руки на груди. — Затем, что ты живучая, но тебя нежалко. А теперь выметайся. В академии ко мне даже не подходи. Для всех мы не знакомы.

Не очень-то и хотелось! Да и где нам пересекаться, если Эрн теперь адепт, а я его стараниями смотритель академического полигона? И мне пора было возвращаться в лес, пока меня не хватились и не уволили.

— Еще никогда благодарность клиента не была такой запоминающейся, — я широко улыбнулась Эрну, который потянулся за кошельком. — Вопрос оплаты обсудим позже.

И тут только до богатого мальчика дошло, что мы не обсудили, на каких условиях я вылечу его слугу.

— Назови цену.

— Деньги меня не интересуют. — Я повернулась к жрецу. — Если слабость не пройдет, найдите меня в Заповеднике. Приготовлю для вас то, что поставит вас на ноги.

Я шагнула к выходу, но внезапно дверь заволокло тьмой. Словно кто-то вылил на нее банку черной краски.

Прелестно. А сейчас что?

— Абриэль Райн, я серьезно. Назови цену. Я не собираюсь ходить у тебя в должниках.

— Ну, вообще-то, мой должник теперь твой жрец.

— Цену!

— Мне нужна информация о моей печати. И если она существует, я хочу, чтобы вы помогли мне от нее избавиться.

Лицо Эрна застыло, словно он услышал нечто внезапное, а потом наследничек вдруг улыбнулся. Точнее, оскалился, причем, весьма плотоядно.

— Райн, ты иногда такая забавная.

— Не все печати следует разрушать, — неожиданно объявил жрец.

— И какие трогать не следует? — тут же уточнил Эрн таким тоном, словно его в самом деле интересовала эта тема.

— Те, что жить и использовать дар не мешают. Мисс Райн, не могли бы вы дать мне руку? — Жрец дождался, когда я подойду к нему, опущусь на одно колено и протяну ладонь. Тогда жрец переплел наши пальцы и замер. — У вас очень яркий дар, мисс Райн. Будь я в форме, я бы смог провести его диагностику и без физического контакта. Как я уже говорил, часть вашего дара скрыта. Вы никогда к ней не обращались и, как я подозреваю, даже не догадываетесь, какой магией владеете…

— Семейной, — еле слышно буркнула я. — Все мои братья изменены тьмой, как и другие члены семьи, запертые в Гиблой долине. Меня тьма никогда не трогала, ей была неинтересна. Но если печать будет снята…

— Ты изменишься. Оно тебе надо? — неожиданно грубо бросил Эрн.

— А тебе какая печаль? Это только мое дело! Вдруг из-за этой печати я и не могу себя защитить?..

Я замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.

— А поподробнее? — Эрн навис надо мной так грозно, что жрец тут же отпустил мою руку.

Нос заныл, я с трудом сдерживалась, чтобы его не почесать. Надо было все же зайти в лазарет. Избежала бы этого разговора.

Эрн принялся придирчиво меня разглядывать, и с каждым мгновением его лицо становилось холоднее и отстраненнее. Наконец, в тишине комнаты прозвучали выводы:

— Твари тут ни причем. Точнее, не те, на которых я подумал. Кто тебя тронул, Абриэль Райн? Кто тебя ударил?

— Не твое дело!

Я вскочила с пола, но Эрн даже не шелохнулся и продолжал возвышаться надо мной.

— Если я спросил, ты должна мне ответить.

— С какой это радости? — я сложила руки на груди и с вызовом уставилась на наглеца.

— Потому что я Авердан! И весь твой род однажды станет мне служить.

— Да ты просто не доживёшь до этого! Ты такой мерзкий, что тебя пробьют, как только узнают, чей ты сын!

Я и изо всех сил толкнула Эрна ладонями в грудь. Удивительно, но он отступил. Я тут же этим воспользовалась и выбежала из номера.

Эрн Авердан

* * *

Светлый Жрец знал о Райнах из Гиблой долины больше, чем Эрн, выросший далеко от этих мест. Сумеречное герцогство всегда было для него всего лишь пятном тьмы на территории светлых. Забавная аномалия, что так бесила соседей. Эрн узнал, что его отец из этих мест, более того, является аж первым паладином тьмы, когда уже вырос и активно изучал магию.

Историю Дельтрана Эрн тоже изучал. Однако наставники логично делали акцент на темных землях и том, что в них творилось. Многие из них ни разу не бывали в Сумеречном герцогстве. Эрн тоже в эти места не рвался. Ему не было дела ни до загадочной магической аномалии, ни до существ, что она порождала.

И о Райнах, что были обречены служить и тьме, и его отцу, он тоже раньше не слышал.

Эрн

Чтобы все выяснить, ему пришлось затребовать сеанс связи с отцом.

Сегодня.

Пока парни из его группы строили глазки темной красотке, он раз за разом активировал артефакт связи Аверданов. И плевать он хотел, что у герцога могло не быть времени на ответ. Ему даже пришлось выбраться с территории Агревуда, чтобы стражи академии не засекли активацию особого артефакта.

Эрн Авердан решил учиться в академии инкогнито. Ректор Кирк решительно это не одобрял, но поделать ничего не мог, поскольку герцог не оставил ему на этот счёт четких инструкций. Сам Эрн не видел особой разницы между статусом полноценного адепта и резервиста. Нужные ему дисциплины оставались доступны, зато у резервиста куратор не стоял над душой, чтобы контролировать каждый шаг.

Эрн считал, что для него все сложилось более чем удачно. Окажись он в связке с сильным, опытным магом, вряд ли смог бы скрыть от него свою демоническую суть, что всегда просыпалась не вовремя и гарантировала проблемы.

В остальном же Эрн, как и его отец, владел уникальным даром. Это была гремучая смесь из тени, тьмы и смерти, присущая исключительно паладинам тьмы. Причем, магия тьмы у измененных была в приоритете, что объясняло, почему Эрну было так тяжело подчинить тени и научиться использовать смерть.

Абриэль вообще в нюансах темного дара не разбиралась. Эрн это понял, когда она предложила ему призвать на экзамен тени, которые были визитной карточкой всех темных лордов. Магия Эрна была изменена тьмой, в этом он недалеко ушел от родственников самой Абриэль.

Но и это было не все.

Наследие матери сделало его наполовину демоном. Он владел разрушительнейшим огнем, который не могла оставить светлая магия стихий.

С демонами в Дельтране боролись радикально: изгнанием и закрытием порталов. Точнее, такие методы использовались прежним королем Гартошем, после смерти которого всем темным пришлось достаточно паршиво. Если бы сопротивление демонам не возглавил темный лорд герцог Киртан Дарт, демонический огонь прокатился бы напалмом по всему Дельтрану.

Так что демонов тут боялись и ненавидели. Если в академии узнают, что Эрн наполовину демон, родовитость его отца не поможет. Эрна попытаются уничтожить, как врага. Никому не будет дела, что Эрн долгое время даже не подозревал, что он демон.

Герцог Авердан понимал, что сыну нельзя являть миру свою демоническую суть, поэтому и предлагал заглушить ее с помощью добавочной магии. И его совсем не смущало, что в Дельтране существовал только один способ получить добавку — отнять ее у живой твари. Причем той, что обладала этой силой, но сама ею никогда не пользовалась. Вот почему на волшебных существ из Сумеречного герцогства велась настоящая охота. Если бы не политика герцога Авердана, бедных тварюшек давно бы истребили.

Взять ту же громовую птицу. Она могла так приложить молнией, что не каждый воздушный щит укроет. Но ловцы на волшебных тварей охотились не на перья, впитавшие энергетический разряд, и не на когти, что могли стать часть грозного оружия. Им были нужны ещё живые и полные магией сердца птичек.

Эрн видел артефакты из сердец громовой птицы у многих паладинов из лагеря герцога. Абриэль от такой картины удар бы хватил, потом ударное возмездие прилетело бы всем владельцам таких артефактов. Эрн не сомневался, что бесстрашная мисс Райн сначала бы атаковала, а потом стала бы оценивать последствия. Она сама была, как та громовая птица. Никогда не знаешь, откуда прилетит и как больно клюнет.

А ведь отец хотел, чтобы Эрн поглотил тьму Абриэль, которая ей явно была не нужна. Эрну бы она точно пригодилась, если он хочет стать сильнейшим паладином и перекрыть свою демоническую суть правильной магией.

Для этого ему было нужно сначала влюбить в себя девчонку и распечатать известнейшим, опробованным на многих темных леди способом. Вот только темные девы после любовного слияния обретали магию, а Абриэль ее бы потеряла. Причем и сама бы этого не заметила. Сложно осознать, чего лишаешься, если никогда об этом не знал.

Зато Эрн знал. И Абриэль ему нравилась. Он бы с удовольствием переспал бы с ней, но без сложных магических комбинаций. Ему не нужна была такая халява.

Отец считал, что он идиот.

Так орал сегодня, словно он отказался от герцогского венца, а не от бонусной магии.

Эрн и жрец возвращались в академию, когда Эрн почувствовал слежку. Но сделать ничего не успел. Он даже закончить руну обнаружения скрытого не смог, когда враг выпустил дротики. Жрец, его безымянный слуга, прикрыл Эрна своим телом. Хорошо, что Абриэль разбирается в ядах и противоядиях. Отец точно знал, кого присылал.

— Мисс Райн настойчивая юная леди, — словно невзначай проговорил жрец.

— Угу.

— Она будет настаивать на снятии печати.

— Ага.

— И что ты будешь делать, Эрн?

— Скажу, что у меня на нее не стоит и пусть ищет другую распечатывалку.

Жрец поперхнулся чаем.

— И ты сможешь отдать ее… другому?

Перед глазами Эрна промелькнула картина, как он хватает Рыжую и толкает к стене, чтобы…

— Жрец, ты, кажется, смертельно болен, — процедил сквозь зубы Эрн.

— Любопытство продлевает жизнь. А мне очень интересно, как будут развиваться твои отношения с мисс Райн.

— Никак. Мы и видеться толком не будем. Я намерен держаться от заповедного полигона как можно дальше.

— Каким образом?

— Запишусь на практику в некрополис.

— Тебе бы держаться поближе к остальным резервистам и продумывать общую учебную стратегию…

— Жрец.

— Да?

— Я уже говорил, что ты чересчур болтлив для умирающего?

— Намек понят, наследник Авердан, — чинно проговорил жрец.

Ещё и глаза прикрыл, усиленно изображая умирающего. Надо бы оформить ему пропуск в академию. Будет присматривать за группами, которые полезут в Заповедник. Вдруг кто-то посмеет навредить Абриэль, пока Эрн будет пинать зомби в Некрополисе.

И на кой хрен он только записался к некромантам, когда все резервисты собрались в Заповедник? Теперь гадай, как совмещать.