Прелесть для владыки, или Хозяйка приюта «Милая тварь»

Глава 16

Учись, темная моя!

Эрн довольно щелкнул пальцами, высекая искру. Вроде бы и малость, но я видела: его пальцы стали ловчее и подвижнее. Уж не знаю, какие методы лечения использовал светлый слуга Эрна, но они точно работали.

Нет, красивее пальцы Эрна не стали, и он по-прежнему прикрывал руки иллюзией. Но теперь действовал увереннее. Настанет момент, когда мы перенесем изучение рун в реальность.

Вот тут бы мне и начать думать о работе и обязанностях смотрительницы Заповедника, но я понимала, что моей печати нет никакого дела ни до моих обязанностей, ни до рабочего графика.

Как и моим настоящим родным. Они просто свалятся однажды на голову, как и тот отряд светлых карателей.

И я должна быть к этому готова. Мне скоро восемнадцать. Возраст совершеннолетия мага. Значит, настало время начать совершать взрослые поступки и думать о будущем?

И в этот момент, словно в ответ на мои мысли прозвучал вопрос Эрна:

— Планы на сегодня?

— Сначала поговорю с Амандой.

Отыскать общежитие темных леди отказалось несложно. Мне даже за картой бегать в Заповедник не пришлось. Я всего лишь прислушалась к той “тварюшке”, что сегодня зашевелилась в моем внутреннем магическом источнике.

Надежно замороженная тьма сегодня начала пробуждаться и заворочалась в своем коконе из магической печати. Но и в таком состоянии она чувствовала своих, поэтому и привела меня к аккуратному двухэтажному коттеджу. С большим удовольствием тьма осталась бы рядом с Эрном. Моя новая магия уже успела рассмотреть Авердана и милостиво вынесла вердикт: “Подходит, берём”.

Кажется, моя тьма тоже была немного охотницей, что неудивительно, я-то сама бестиар и охоту тоже уважаю, поэтому прекрасно знаю, что на чужую территорию надо соваться предельно осторожно.

Я не стала стучать в запертую дверь коттеджа или трогать дверную ручку, а осторожно прощупала ее магией. Хотя темные леди, живущие в домики, почти все еще были запечатаны и не имели активной магии, многие из них происходили из знатнейших родов Темных земель. И денег у них на артефакты тоже хватало.

Простейшая руна обнаружения скрытого уткнулась в защитный барьер, который не просто окутывал дверь, а начинался в шаге от нее. Враждебная магия не ощущалась, скорее всего, блок был разновидностью сигнализации, но я-то знала, что к обычной сигнализации любят добавлять и считывающие ауру руны, чтобы хозяева точно знали, кто хотел к ним зайти.

Взломать такую комбинацию я не могла, но можно было попытаться обмануть. Например, пустить впереди себя волшебную тварь. Я как раз прикидывала, какое существо призвать из Заповедника, когда дверь распахнулась, и из дверного проема выбежала девица с перекошенным лицом. Та самая темная леди. Вот только истинная леди не визжит, как поросенок.

— Аманда, ты еще пожалеешь! — орала она, срываясь на высокие ноты и грозя заляпанному какой-то дрянью окну на первом этаже. — Ты…

Леди наверняка собиралась опуститься до недостойных оскорблений, но тут из коттеджа вышел безглавый упырь. Я инстинктивно создала поражающую руну и только потом рассмотрела, что это морок. Причем, морок качественный, созданный высшим плетением.

Упырь прошел мимо меня, шаркая ногами и невозмутимо держа свою голову под мышкой. Причем, прошел следом за улепетывающей темной. Присмотрелась и пакостно захихикала. С такой привязкой ей стоит бежать прямиком к преподавателям, чтобы помогли разорвать связь. Иначе этот упырь еще долго будет за ней бродить, скорее всего, пока артефакт, его создавший, не разрядится.

— Ты в гости или посмеяться?

Я вскинула голову. Аманда сидела на подоконнике и мрачно смотрела на меня.

— Да вот поняла, что без приглашения не войти.

Мне молча сбросили веревку.

* * *

Темные леди не любили Аманду. Причем нелюбовь эта была старая, еще со времен частного пансиона, в котором Аманда училась в детстве. Противостояние достигло апогея, когда высокородные ученицы разослали родственникам послания якобы от лица Аманды. Сирота из пансиона умоляла ее выкрасть и обещала в будущем распечататься и родить в награду.

Звучало дико, но желающие нашлись.

Аманду воровали около десяти раз, пока ее дядя Даррен не разобрался, с чего это его племянница начала пользоваться таким спросом. Шутниц тоже вычислили и наказали, после чего их противостояние с Амандой вышло на иной уровень.

Вот только и сама Аманда тоже успела отличиться. Каждому похитившему ее мужчине она предельно четко объяснила, почему невест не стоит красть, даже если они сами отправили послание с просьбой о помощи. От души вредила всем и не считаясь ни с положением мужчины в обществе, ни с регалиями. Устраивала поджоги, затопления, приманивала к дому хищных тварей, так что когда правда вышла наружу, то сочувствовали ни ей, а бедным несостоявшимся женихам.

В результате Аманда заработала репутацию совершенно чокнотой темной, с которой не стоит и роднится, потому что неизвестно, что от нее родится.

— И вот ты представь, у всех дур на уме только Темный смотр при королевском дворе и женихи. А мне чем было заниматься?

— Страшно представить, — осторожно пробормотала я, все еще пребывая в тихом ужасе от ее комнаты.

Это у меня Аманда скромно ютилась на своей половине, а все барахло прятала в безразмерный сундук. Зато, получив комнату в личное пользование, перестала себя ограничивать и очень быстро превратила ее в мастерскую. Пол был заставлен ящичками, из которых торчали банки, бутылочки и тканевые мешки. Судя по тому, что на столе вместо книг и конспектов обосновалась шлифовальная машинка и держатель с линзами, каким пользуются ювелиры, в банках были не домашние огурчики, а в бутылочках в лучшем случае готовые снадобья из лицензированной лавки. Но что-то мне подсказывало, что Аманда готовым и проверенным из принципа не пользовалась.

— Я решила начать практиковаться, Абриэль. Конечно, активной магии у меня не было, но я же выросла возле барьера.

— Того самого? — восхищенно ахнула я.

Магическая стена, однажды остановившая распространение тьмы, считалась чуть ли не священным местом Дельтрана. Она защитила огромный кусок нашего мира от чуждой ему магии.

— Ага. Мой дядя лорд-протектор Серый Врат. Ему как-то герцог Авердан подарил ваших тварей. Наверное, это эксперимент. Сама понимаешь, вблизи барьера магический фон такой же чудной, как и тут, в герцогстве. Так вот твари прижились, размножились, а еще в наших краях просто тьма нежити…

Я снова посмотрела на запасы Аманды.

— То есть ты девушка, уважающая охоту и лопату?

— Живых не обижаю, а только оббираю, — усмехнулась темная. — И в Заповедник я не ради ингредиентов притащилась. Мне у тебя серьезно нравилось. Просто не люблю, когда что-то пропадает без дела. Хочешь покажу, чем занимаюсь?

— Только если это не придется пить или есть.

— Ха! Это вряд ли.

И Аманда открыла сундук и поставила его на кровать.

— Не стесняйся. Не укусят.

“А почему они должны укусить? — едва не спросила я”.

А потом заглянула под крышку и поперхнулась воздухом. Хорошо, что до содержимого сундучка светлые каратели не добрались, иначе бы у них к Аманде возникло вопросов больше, чем к Эрну, выпившему темного мага.

В сундуке лежали спящие артефакты. Новенькие, разряженные и, видимо, пока ничейные.

— Темные артефакты? — в легком ужасе поинтересовалась я, а все потому, что знала: для работы таких артефактов нужна кровь.

Или иная жертва.

— Созданные темной, но работают как обычные. На магии, — важно объявила Аманда. — Активируются и привязываются, конечно, через кровь. И подзаряжать их владелец может тоже своей кровушкой, но и любой другой источник подойдет. Тут как договоришься. Правда здорово придумала?

— Ага.

Я с опаской рассматривала содержимое сундучка Аманды и ее игрушки.

В их основе были кости. Черепа на коротких рукоятках, костяные кинжалы, браслеты и бусы из костей. Даже заколки и браслеты. Руны, аккуратно выбитые или выписанные краской на костяных поверхностях, указывали, что Аманда всерьез занималась темной артефакторикой. Она смело комбинировала кости с чешуйками, зубами, кусочками гребнев или даже драгоценными камнями.

— И что это пользуется спросом? Нет, я не ничуть не сомневаюсь, что твои артефакты работают, просто выглядят они… экзотично.

— О да! С моими артефактами в храм светлых не пустят, — пакостно усмехнулась темная. — Но знаешь, Абриэль, в иных местах люди готовы и с волчьим черепом в одной постели спать, если он отвадит от их дома упырей или злых духов. Контрабандисты и вольные охотники тоже моими артефактами не брезгуют. Так что мои милые кости несут в мир свет и продлевают жизнь!

— Миленько. А я еще считала нашу семью очень оригинальной.

— Познакомишь с братьями? Слышала, они все-таки могут выбираться из своей Гиблой топи, — Аманда забралась обратно на подоконник и принялась томно наматывать черный локон на палец.

— Долины. И кстати, она не похожа на болото.

— Знаю-знаю, поля с ядовитым туманом или огненные источники тоже имеются в ассортименте. Но это не помешало твоим братьям вырасти такими…

И девичьей груди вырвался тяжелый вздох.

— Ты что их видела?

— Я что дура? На них вся женская половина академии облизывалась. А мужская получила жесткий удар по самооценке и объявила, что она ничуть не хуже. И рогов у них нет, и вообще они симпатичнее. Слышала бы, как парни возмущался в столовой! Абриэль, я серьезно. Мне позарез нужно с кем-нибудь распечататься, с кем-то не очень пугливым. А твои братья даже замужней дамы не испугаются. И потом какая им разница? Сделал дело — свалил в долину. А оттуда ни один светлый каратель не вытащит рогатого, даже если он ему наставит рога.

Моя челюсть чуть не упала в сундук с артефактами.

— Что? Ты умудрилась связаться со светлым карателем?

— Ну почему же умудрилась. Я его тщательно отобрала. Тьме нравятся сильные самцы.

— И?.. — слабо пискнула я.

— А этот урод отказался меня распечатывать, когда выяснил, что я темная! — Аманда спрыгнула подоконника и началась мельтешить по комнате. — Никогда не ведись на репутацию мужика! Даже если все его любовницы хором утверждают, что он ух какая страстная натура. На деле этот мужик может оказаться той еще статуей! И придурком.

Аманда зло пнула ящик с бутылочками. Они так звякнули, что мне стало не по себе.

— Ты бы поаккуратнее, что ли.

Я осторожно закрыла сундучок с артефактами. Полюбовалась и хватит, кому-то они точно нужнее.

— Не переживай. Я теперь очень предусмотрительная и аккуратная. Занятия не прогуливаю, с преподавателями не ругаюсь…

— Артефакты без лицензии по-тихому продаешь, — хихикнула я, но под взглядом Аманды моя улыбка увяла. — Тебе что не дают лицензию, пока ты не распечатана?

— Вот такая веселая жизнь у темной леди, — девушка развела руками. — Но я на все свои артефакты ставлю авторское клеймо. Когда получу лицензию, заявлю о себе громко! И запатентую! Ладно, хватит обо мне. Сама что планируешь теперь делать?

— Для начала понять, что же я такое.

Я задумчиво уставилась на свою ладонь, а потом вывела руну света. Крошечное солнышко зависло над моей ладонью, как и сотни раз до этого, когда я пыталась разогнать ночной сумрак.

— Я приехала в Агревуд, чтобы научиться высшей рунической магии. Думала освоить боевые руны, чтобы стать не просто бестиологом, а полноценным охотником, а тут, кажется, придется учиться быть темной леди.

— Это вряд ли. Не та физиология, — усмехнулась Аманда. — Ты получишь магию с разрушением печати, а я только когда качественно с кем-нибудь… Ну ты поняла.

— Что значит качественно? Это разве это может произойти халтурно?

— Если мужик подкачает, то да. Так что все темные леди обычно ищут либо того, кто отлично сможет, либо сразу замуж…

— И ты замуж хотела, — зачем-то напомнила я.

Аманда шлепнулась рядом на кровать и уставилась в потолок.

— Не хочу об этом, настроение портится. Лучше учись. Ты получишь магию, как только тебе исполнится восемнадцать. И лучше бы тебе хотя бы темный кокон к тому времени освоить.

Аманда советовала мне начать с защитной магии, раз уж Эрн отказался таким щедрым и предложил мне попользоваться его силой на правах невесты. Разумеется, во сне такой фокус не провернуть, так что визитов на полигон некромантов нам было не избежать. Зато руны Эрн мог по-прежнему изучать со мной во сне. Так мы могли и время сэкономить, и тайну его сохранить, и усилить нашу связь.

Этого режима и стали придерживаться.

Днем я водила группы адептов в Заповедник. Рассказывала о его обитателях и даже разрешала собирать трофеи. Разумеется, не бесплатно.

Почистил сачком озеро от ряски? Сорвал несколько кувшинок. Отогнал мигрирующие сорняки? Открою тропу к источнику для зарядки артефактов.

Я быстро усвоила, к какой посильной, но противной работе можно привлекать адептов, согласовала нагрузку с ректором Кирком и радостно потирала ладони, наблюдая, как понемногу Заповедник преображался. Нет, ухоженный парк волшебным тварям был без надобности, но приятнее выращивать редкие растения, когда по ним не топчутся колючие кусты. Намного проще присматривать за травяными дракончиками, если по ногам не хлещут хищные побеги.

Так что днем я была суровой смотрительницей, с которой, впрочем, теперь старались дружить и договариваться. А еще по академии пополз слух, что я тайная дочь торговца Флавуса. По крайней мере, хватка у нас была чисто семейная. Это предположение так меня веселило, что я даже не пыталась его опровергнуть.

Зато ночью мне приходилось влезать в униформу репетитора по рунической каллиграфии. Я в самом деле сумела “раздобыть” для себя скромнейшее платье учительницы. Скучное, темно-серое, с длинными рукавами и подолом до пят. Точнее, научилась его визуализировать, как только освоилась в волшебной грезе.

Эрн принял вызов.

Он упорно издевался над моей одеждой: отменял рукава, укорачивал юбку, даже один раз сумел сделать платье совершенно прозрачным. За что и получил руной в лоб. Собственно после этого удара его и выкинуло из моего сна. А я до утра ворочалась и переживала, каким же будет ответ Эрна Авердана.

И ответочка не заставила себя ждать.

На полигоне некромантов, куда я пришла привыкать к магии тьмы, Эрн вдруг как-то хитро настроил нашу связь и дал мне ощутить себя. Горячее нетерпение стало частью моих чувств, а желание его обнять оказалось таким острым, заставляющим тело гореть, как в лихорадке. А Эрн смотрел. Не прикасался. Просто стоял и сводил с ума меня своим взглядом.

А потом хрипло произнес: “Временами мне помогает ледяной душ…”

Я ради спасения умудрилась завернуться в кокон. Черный туман облепил меня со всех сторон, но не принес ожидаемого облегчения. Тело ныло и требовало чего-то…

Я обхватила себя руками и уставилась под ноги.

— Стукну. Вот сейчас выпрыгну из тумана бешеной белкой и как двину!

— Не поможет, — раздалось насмешливо сзади. — И вычерпывание резерва больше не помогает. Ты моя заноза, Абриэль Райн.

Я обернулась.

Эрн проник в мой кокон, и теперь мы замерли друг напротив друга. Не знаю, как Эрн, а я изо всех сил старалась устоять на месте, не сделать последний шаг, за которым была пропасть. На моем пальце было кольцо, в академии все знали, что я его невеста, но с каждым днем все громче раздавался злой шепоток, что я всего лишь прикрытие для наследника.

Не может же сын герцога Авердана спутаться с простолюдинкой?

С каждым днем злые голоса становились громче и увереннее. А все потому, что к академии потянулось паломничество аристократов нашего герцогства. После того как герцог Авердан прислал отряд паладинов тьмы и они торжественно при всех дали клятву верности его сыну, все убедились, что Эрн в самом деле наследник и с этим придется считаться.

Зато светлые больше не появлялись.

Флавус успел мне рассказать, что в тот день, когда я разыграла целое представление перед светлыми карателями, в Агревуд вскоре нагрянули представители герцога Авердана. И выяснилось, что кое-кто из администрации академии нарочно отправил светлым весточку раньше, чем герцогу. Сообщил карателям о подозрительном якобы наследнике, выпившем темного мага. Светлые тут же воспользовались возможностью поиграть мускулами на землях анклава, с существованием которого они были вынуждены мириться, но который многие втайне были бы рады выжечь светлым огнем.

В общем, за тем услужливым вестником паладины тьмы явились тоже очень быстро, скрутили качественно и лично проводили до границы. После этого вернулись и объявили об Эрне, как полагается, принесли клятву…

А вот обо мне герцог будто бы забыл. И это очень нервировало в свете слухов, что никакая я не невеста. Всего лишь прикрытие.

Недотемная, которая может и не пережить падение печати.

— Признавай Эрн, ты уже говорил обо мне с отцом? — спросила я прямо, устав от неизвестности.

— Давно, — нехотя буркнул Эрн. — В тот же день, когда твои братья провели для нас ритуал помолвки.

Я прикинула сроки. Больше месяца прошло. Надо же, как летит время, когда у тебя столько забот.

— И что он сказал? Как отреагировал?

— Сказал, что я идиот, но он не против увидеть рогатых внуков. В принципе, он был бы рад любым

Я аж подпрыгнула на месте от удивления. Мой кокон тоже совершил прыжок и как будто стал плотнее и темнее. Эрн быстро осмотрелся и притянул меня к себе.

— Ты только не нервничай, солнышко.

Солнышко? Даже не ироничное “моя прелесть”? Прозвище, больше похожее на шутку, если при этом не слышать, как Эрн его произносит, не видеть, как он на меня смотрит. Словно я редчайший артефакт в музее. Словно я пирожное, которое он хочет съесть.

— Эрн, что происходит? — жалобно протянула я.

Это помимо меняющейся магии. Источник внутри меня то наливался теплом, то пульсировал и обжигал холодом. Да от меня несколько дней волшебные твари Заповедника шарахались! Никак не могли поверить, что это я. Аманда сказала, что это нормально. Тьма темных леди тоже чудит, пока они не распечатаются.

Но у темных леди все иначе. Они не могут пользоваться магией, но тьма все равно с ними от рождения, а я была отделена от части себя печатью. И сейчас мое тело было в легком ужасе, родная магия недоумевала, а я… просто старалась не пугать окружающих, потому что они и без того на меня смотрели как на смертельно больную.

Тобой и Гвейн перестали брать в ночные рейды, ректор Кирк освободил от патрулирования моего же сектора Заповедника. Водишь экскурсии? Наладила отработку? Вот и славно, Абриэль, занимайся. И отдыхай побольше. А главное — не нервничай.

Потому что когда я начинала психовать, всем резко становилось невесело. Вот и сейчас Эрн обнял меня и начал успокаивающе поглаживать. Его тепло и близость в самом деле помогали, но мне-то давно хотелось другого. Я обхватила рукой затылок Эрна, запустила пальцы в его волосы и прошептала:

— Поцелуй меня. Сейчас. Если скажешь, что…

Договорить мне не дали. Губы Эрна завладели моим ртом, смешивая наше дыхание, язык начал ласкать упруго, дерзко, и вот уже я начала цепляться за Эрна, а его пальцы уверенно поглаживали мой затылок, а свободная рука вдавливала в тело так, что его желание не вызвало сомнений.

— Теперь видишь? — жарко прошептал он мне в губы. — Ничего не изменилось. Просто я вынужден сдерживаться. Ради тебя. Ради нас.

— Из-за моей магии?

— Я говорил с герцогом, — шептал мне Эрн прямо в губы, иногда задевая их, превращая беседу в сладкую пытку. — Спрашивал о твоей тьме. Её прорва Абриэль. В тебе так много магии, что твой родной отец был вынужден уносить тебя из светлых земель порталом. Твоя мать даже не успела приложить тебя к груди, как тебя уже перенесли через границу и вручили герцогу Авердану в одном из походных лагерей. А дальше ритуал, запечатывание и новая семья…

— Они любили меня. У меня никогда не было и мысли, что я не родная. Мама называла своей солнечной девочкой и всегда брала в лес, даже когда… Она трансформировалась, Эрн. В Гиблой долине стать дриадой почетно. Говорят, что сама земля избирает новых стражей леса, но моя милая нежная мама покрылась древесной корой, ее ноги срослись и превратились в корни. Но до последнего дня она брала меня с собой в лес, туда, где солнце пробивается сквозь туман, а пламенные светлячки похожи на падающие звезды. Все годы, что она могла быть со мной, она пыталась сохранить для меня свет. А братья…

Я больше не могла говорить, рыдания душили. У меня была самая чудесная семья, прекрасный клан. Но сколько же боли и страдание принесла ему ссылка в Гиблую долину.

— Я найду способ покончить с этим, — глухо выдохнул Эрн. — Мы поймем, как освободить твоих родных от участи вечных стражей. Тем более что их наказание, так похожее на жертву, оказалось напрасным.

Изменения все равно затронули светлые земли. Стихийники порой срывались и превращались в монстров. Сохранивших разум переселяли в Гиблую долину. Если же маг терял и разум его уничтожали. А я-то еще недоумевала, для чего светлые завели у себя отряды карателей.

Ещё недавно главной сложностью для меня был выбор между сбором спор папоротника на ядовитом болоте или яркоцвета на огненном озере. Самой большой печалью — новость о том, что братьям придется выйти на охоту и уничтожить странного змея, начавшего убивать не для пропитания, а ради развлечения.

Я училась бесшумному шагу, быстрому бегу, а мои охотничьи стрелы старались попадать в цель. Но стоило мне выбраться из долины, как окружающий мир стал и ярче, и сложнее.

— Вот так, Абриэль, дыши свободнее. Тьма — это совсем не страшно. Временами мне кажется, что она была дарована нам, как оружие против демонов.

— А разве не наоборот? Демоны пришли в Дельтран, потому что почуяли тьму?

— Без разницы, что было до нас. Главное — что ждет нас впереди. И раз уж ты научилась ставить кокон из тьмы, то давай изучим что-нибудь поинтереснее.