Первый Артефактор семьи Шторм #6

Глава 5 Пожиратель миров

В первую секунду всё шло хорошо: мягкое тепло, ощущение потока. А затем разлом показал зубы и моментально ответил, защищаясь.

Мне показалось, что я влетел со всего маха в стену или в разогнанный до световой скорости автобус. Такой обычный межгалактический пассажирский автобус с табличкой «дети» на лобовом стекле.

Меня почти откинуло, но я собрал волю в кулак и, сжав зубы до противного протяжного скрипа, выровнялся.

Кристалл в руках начал разгораться, превращаясь в огненную головешку, ладони покраснели, но тут же внизу под кристаллом появилась золотая нить. Та самая нить, которая сплавит реальность и закроет дыру в пространстве.

Как только нить коснулась земли, я сделал шаг вперёд и вправо. Стежок, который стянет два края раны.

Этот шаг стоил мне всего запаса сил, что был внутри меня. А ведь это самое узкое место, лишь начало разрыва. Мне предстояло пройти около тридцати метров в одиночку.

А затем, после встречи в середине пути с Приваловым, пройтись вторым стежком по тому месту, где уже поработал наследник. А он пройдётся по моей работе, закрепляя эффект.

Так предложили Боги и спорить с ними особо было не о чем.

Только вот силы закончились на первых пятидесяти сантиметрах.

Поискав глазами Кефира, заметил солдат. Двое парней смотрели по сторонам, иногда косясь в мою сторону. На лицах застыло замешательство, смешанное со злорадством.

Мстят за комментарии, угу.

Однако, когда на меня попёрла очередная огненная макака, бойцы среагировали быстро, нашпиговав её свинцом, а потом располовинив клинками.

Ладно, время делать второй шаг.

Я собрался, сосредоточился и, выдавливая из себя Дар, сделал следующий шаг. Второй стежок вышел длиннее, но сил я потратил словно бы столько же — то есть весь свой объём.

Как это вышло я не понял, но затем увидел довольного Кефира.

— Ты быстро подключился к Инъектору, — высунув язык прокомментировал он. — А я-то думал, что молодые боги посильнее будут.

— Я артефактор, — прошипел ему мысленно, стараясь не терять концентрацию. Хорошо, что хоть Контролёр под руку ничего не выдавал.

Лишь после слов лиса я понял, что действительно присоединился к энергии Инъектора. По рукам и спине струился холод ветра, трансформируясь в золотую нить. Но из-за того, каким горячим был кристалл, этого почти не было заметно.

К тому же прокачка силы через моё тело не отменяла того факта, что её вытягивают из меня. Теперь я понимал, как чувствует себя соломинка для коктейлей.

Следующие десять шагов дались предсказуемо тяжело. Но вот дальше я просто встал, не в силах сдвинуться. Здесь разрыв стал действительно широким, и тела демонов, которые растворялись на глазах, покрывали лишь треть площади разрыва.

И, как мне показалось, после каждого растаявшего тела ширина разрыва увеличивалась. Незначительно, но всё же.

К моменту, когда я увидел Привалова на другой стороне, волну демонов остановили. Трупы старались сжигать в пламени Флеймигаторов и иных артефактов, но я видел Взглядом артефактора, что это не помогает — щель росла.

— Кирилл! — крикнул я, стараясь смотреть перед собой.

— Шторм? — судя по напряжённому голосу, ему этот путь дался ещё тяжелее.

Ну да, он не Хранитель Инъектора, а так, всего лишь наследник Князя.

— Надо закрыть до следующей волны. Проём расширяется с каждым трупом.

Он не стал спрашивать, как я заметил. Просто кивнул и сосредоточился на следующем шаге.

Вокруг него пылало пламя, сгорал деревянный мусор, плавился камень. Даже краем глаза было тяжело смотреть на него. Дар в нём прям сиял.

Обидно, когда даже человек способен превзойти бога силой, Даром. Я хотел стать сильнее, даже стал им, но всё равно мальчишка из правящей семьи может меня сделать одной левой пяткой. Не просыпаясь.

Я отвлёкся, кристалл в руках на мгновение поблёк, золотая линия истончилась, а разрыв, почувствовав слабину, попробовал распрямиться.

Ну уж нет! Я сделал шаг назад, чувствуя, как сопротивляется моё же тело, а затем повторил шаг вперёд с уже нормальной толстой нитью из артефакта.

Краем уха услышал, как ребята что-то кричат, но слова не доходили. Только гул, но вроде — подбадривающий.

Сделав мучительных два шага, я вдруг понял, почему здесь должны работать боги.

Это было похоже на воспоминание. О том моменте, когда я умирал в последний раз, напитывая свою сущность силой из девяти артефактов.

В ту секунду я чувствовал себя способным взять мир на плечи и швырнуть его как можно дальше. Энергия напитывала каждую вибрацию, каждый атом и фотон, создавая невероятный резонанс.

И сейчас я чувствовал похожее: резонанс с миром, с этой вселенной, словно я радиоприёмник, который раньше просто тихонько шуршал на случайной волне, а теперь вдруг нашёл радиостанцию, и музыка ярким потоком полилась мне в душу.

Мир настроился на меня и теперь вливал в меня все силы, чтобы зарубцевать рану. И обычный человек, даже одарённый, не смог бы выдержать такую нагрузку. Их бы разорвало и испепелило и не факт, что всего лишь один раз.

Но тогда почему Жизнь и Смерть не сделали это сами? Они настолько древняя часть этого мира, что он должен с восторгом подчиниться им и наполнить силой ради благого дела!

Я глянул в сторону Привалова, увидел огненную ауру. Сейчас пламя плясало вокруг него как ореол, как солнечная корона, коронуя его силу и стать. Молодой, упрямый, умный, только опыта чуток не хватило, чтобы не вляпаться в игры старых Богов.

Старичкам не хватало сил. Их тела давно истончились: Смерть ослеп и даже Жизнь не могла вернуть ему глаза; а сама Жизнь, чтобы восстановиться, сожрала жизнь Светланы — видимо иначе она уже не могла.

Они не жили, а выживали, подкармливая себя редкими всполохами божественности.

А теперь у них был выбор: съесть кого-то покрупнее и погибнуть в борьбе с демонами или помочь новичкам, использовать их как оружие и инструмент. Лишь бы продлить свою жизнь.

Несмотря на боль, жар и невероятную усталость, я улыбнулся. Древние Боги трусили, прикрывались другими. Они думали только о себе, но не о других.

Ни то, чтобы это что-то новое для меня, но на фоне некоторых людей это выглядело откровенно говоря паршиво.

Ещё два метра вперёд, но для этого пришлось сделать два десятка шагов — стежки в стороны всё удлинялись и удлинялись. Мы подходили к самой широкой части разрыва. К тому месту, где лежало больше всего расплывшихся и прожаренных трупов демонов.

Вдруг земля под нами едва заметно дрогнула.

— Берегись! — крикнул мне Кефир, ему вторил Горчаков:

— Волна! Новая волна!

А стежки, которыми мы закрывали разрыв, начали трещать под напором чего-то… чего-то огромного.

— Шторм, назад! Быстро-быстро! — проорал Кефир почти в ухо.

Но прежде, чем я послушался лиса, рявкнул:

— Привалов! Назад!

Кирилл сбился со своего тяжёлого шага, посмотрел на меня невидящим взглядом. Почувствовал дрожь земли и нити. И не группируясь, прыгнул назад, выпуская перед собой струю пламени.

Всё это я видел, отбегая назад. А ещё видел, как несколько стежков с мелодичным треньканьем рвутся, после чего из-под земли, как из тумана, выступает огромная голова.

Да что там огромная — гигантская! Череп был диаметром около пяти метров и уже поднялся на высоту примерно трёх, явив лишь плоский нос. Следом показалась пасть с зубами, больше похожими на иглы или сталактиты. С такими зубами рисовали злодеев в старых играх.

Как только появилась нижняя челюсть, гигантский монстр приоткрыл пасть и выдохнул.

Зеленоватый пар вырывался наружу, вокруг потемнело, а Дар, который горел в груди наподобие свечи, почти потух.

— Пожиратель миров! Он прислал пожирателя миров! — простонал Кефариан, схватившись за голову.

— Всё так плохо? Они решили не захватывать планету? — спросил я, стараясь удержать концентрацию и не выпустить кристалл из обожжённых рук.

— Ещё хуже! Они знали и готовились! Это засада!

Пожиратель миров повернул чёрно-серую голову и уставился небольшими алыми глазками на меня. Пасть медленно, как двери на тяжёлой пневматике, ещё немного приоткрылась, выпуская больше пара.

Голова моментально закружилась и я чуть не пропустил удар: из щели между зубами выскочил длинный гибкий язык цвета дождевого червя и ударил сбоку.

Будь я один — головы не видать. Но охранявшие меня солдаты бросились наперерез и отсекли кончик языка, который с мерзким хлюпаньем упал на землю.

Демон не издал ни звука. Если не считать короткого вздоха, словно он говорил: «Я хотел с вами по-хорошему, а вы — вон как».

В следующее мгновение он распахнул пасть, как это делают змеи, с запрокидыванием верхней части черепа назад, а затем сдвинулся ко мне.

Ещё несколько нитей с моей стороны лопнуло, по рукам ударил болезненный откат Дара. При этом приходилось отходить всё дальше назад, чтобы не попасть на зубок монстру.

А он словно издевался и плыл медленно в мою сторону. Язык цвета червя суетливо ощупывал пространство, касался земли, кусков скамеек, мятых пуль и обронённого оружия. Иногда облизывал зубы-иглы, от чего те начинали влажно блестеть.

— Быстрее, быстрее, Сергей! Бросай всё и вали! — умолял меня Кефир мысленно.

— Нет, нужно закрыть разрыв!

— Да сейчас тебя закроют! В желудочном тракте, лет на семьсот! — прорычал он, только вот теперь вслух.

Никто его кроме меня не услышал. Кроме меня и Пожирателя миров.

Огромная башка резко повернулась, губы уползли в стороны, открывая ещё большую длину зубов-игл, хотя куда уже больше.

А затем Пожиратель резко дёрнулся вперёд и с грохотом захлопнул пасть там, где только что стоял Кефир.

По парку прошла волна, поднимая пыль, роняя людей, сметая маскирующий артефакт. Я слышал вскрики, стоны боли, но больше всего меня пугала тишина.

Я не слышал Кефариана, словно нам отрубили мысленную связь. Или он…

Гнев взорвался во мне как бомба, уничтожив все предохранители. Мозг перестал анализировать, считать, прокладывать маршруты. В нём пульсировала лишь одна мысль: «Уничтожить. Любой ценой».

И включилась автоматика, нажитая за триста лет прошлых жизней. В них я не был Одарённым, я был обделённым, который создал себе костыли. Мощные костыли.

В следующую секунду я взвился в воздух — артефакты в ботинках толкнули меня от земли, как гигантскую лягушку.

Прямо в воздухе я выхватил артефактный нож одной рукой, а второй напитал кристалл небольшим дополнительным усилием, активируя другие грани. Контролёр во мне довольно заворочался.

Когда я начал падать на гигантскую голову, отпустил кристалл и тот повис в воздухе. Свободная рука выпрямилась, и Армагедец выдал узкую, как иглу, струю огня белого цвета. Только теперь она была белой не от атрибута света, а от температуры — больше 1200 градусов.

Пламя стрелой вонзилось в череп, расплескалось плавленными густыми потоками в стороны, будто я попал не в кость, а в металл. Но через мгновение голова вздрогнула, повернулась, закрутилась.

Я приземлился в тот момент, когда башка сделала полный оборот, а зубы лязгнули несколько раз, и сразу же вогнал нож в ту же рану. Благодаря этому я не свалился.

Несмотря на дырку, демон жил и продолжал кусаться, но теперь делал это хаотично. Длинный противный язык дотягивался до меня прямо из пасти, но я его отгонял копьеметателем и Армагедцом.

Пару раз подставлял сферу неуязвимости, отбивая неожиданные выпады языка. Одновременно я расширял ножом дыру в черепе для следующей атаки.

Как только я почувствовал, что клинок провалился во внутреннее пространство головы, я потянул назад и, стараясь держать равновесие, направил Армагедец прямо на дырку.

Вздох и пламя ударило со всей мощи, выжигая кристаллы и усилители почти до нуля.

Только вот именно в этот момент монстр наклонился, в попытке скинуть меня, и я почти рухнул. Лишь ударив ножом и активировав заключённую в него магию, мне удалось вонзиться в кость и не упасть вниз.

Под ногами клацнуло, раздался вой, от которого резануло по ушам. Пришлось быстро упереться в грубую толстую кожу и ползти наверх, стараясь не попадаться на глаза. Красные, злые глаза.

Хотя, зачем ползти от них? Лучше что сделать? Правильно, ткнуть зубочисткой! А ведь мой нож был той самой зубочисткой, поскольку глаз монстра хоть и казался маленьким, всё равно был размером в половину меня.

Зрачок злобно уставился, когда я, вися на ноже, показался перед глазом, но даже язык, который шурудил по голове в надежде достать меня, не успел среагировать.

Подняв руку, я активировал скрытый режим выжатого почти в ноль Армагедца. Три «клыка» пламени, всего сантиметров пятидесяти, выскочили и вонзились в глаз, пробивая словно бы стеклянное покрытие.

На меня плеснуло кровью, она сразу начала парить на воздухе, а я почувствовал дикий жар — температура крови демона была намного выше человеческой.

Но обращать внимание на это не стал: сработала моя божественная сущность. Вокруг меня засиял золотистый кокон, от которого демоническая кровь отскакивала, словно ртуть стекая на землю.

Голова Пожирателя от боли начала мотаться в разные стороны и меня наконец сбросило. Нож остался в голове.

Несколько раз прокатившись по земле и пересчитав ребрами камни, куски плитки и низкий кустик, покрытый росой, я остановился. Хотелось полежать, посмотреть в небо, подумать о вечном.

Но всепоглощающий гнев подбросил меня на ноги, заставляя снова бежать в сторону демона.

Только вот сейчас это перестало быть безопасным, если так можно сказать про драку с гигантским демоном. Пока я был на Пожирателе миров, остальные ждали, отступали, прикрывались щитами.

Сейчас же в башку полетело со всех сторон: пули, заклинания, иглы и копья, взрывные артефакты и обычные гранаты.

Из глаза толчками выходила кровь, челюсти клацали, открываясь и закрываясь, и когда пасть была открыта из неё доносился тошнотворный вой.

— Сконцентрировать огонь! — приказал Горчаков, и все начали шмалять по второму глазу.

Пожиратель попробовал его закрыть, но тут же получил ещё несколько болезненных ударов, но уже от моих артефакторов. Дёрнувшись, он открыл глаз широко и несколько точных попаданий прорвали и его.

Вот теперь существо завыло так, что затряслись не только тела и Дар, но деревья в дальнем конце парка. Кажется, что даже звезда с неба отвалилась и падает. Или это не звезда, а вертолёт?

Точно, у нас же больше нет маскировки!

Но и это всё меня не остановило. Я скинул с руки потрескавшийся и покосившийся Армагедец, достал из сумки за спиной продолговатую трубку длиной двадцать сантиметров.

— Зубного вызывали? — рыкнул я и бросился вперёд, чувствуя, как Инъектор за спиной становится всё холоднее и холоднее.

Когда я оказался ровно перед Пожирателем, а точнее перед его пастью, я активировал трубку и из неё, подпитываемое энергией Инъектора, выскочило энергетическое лезвие длиной девяносто сантиметров — как у классического меча.

Только вот острота этого оружия была на порядок выше.

Одним взмахом я прорубил пяток зубов-игл, которые с почти мелодичным звоном осыпались на землю. Не дожидаясь, пока тварь осознает, что произошло, шагнул в сторону, нанося ещё удар.

На меня пахнуло вонью, голова снова закружилась, но напитавшись от Инъектора, я прогнал слабость и отступил на несколько шагов.

Тварь от боли запрокинула голову, в этот раз не открывая пасть. Её вопль вой был на таком низкочастотном уровне, что земля пошла волнами, как при землетрясении.

Но я увидел то, что не замечал раньше.

— Всем назад! Не стрелять! — приказал я, а затем услышал, как вторят моим словам артефакторы.

Не дожидаясь других, я снова прыгнул высоко-высоко, подхватывая кристалл, который продолжал висеть в небе.

Приземлившись за «спиной» Пожирателя, развернулся и скакнул в сторону. Затем к зубам. Ещё два скачка и я снова за спиной, сделав круг.

Меня можно было выжимать, пот струился не только по лицу, но и по трусам, но я улыбался безумной улыбкой, которая сама провоцировала дикий смех.

— А теперь пируэт! — проорал я, после чего вложил максимальную энергию в свои ботинки.

Артефакт прыжка разогрелся так, что мои пятки засветились, но прыжок назад вышел загляденье.

Как и петля, которую я создал из золотой нити, способной склеить реальность. Удавка из неё вышла просто замечательная.

Упав — назвать это приземлением не поворачивался язык, — на землю, я услышал хрип и булькающий звук, который издают кошки, обычно перед тем как стошнить комком шерсти.

Вдавив кристалл в землю, я «прилепил» нить к этой реальности, не давая монстру вырваться. Но тот продолжал дёргаться, пока спустя несколько мгновений не раскрыл пасть, вывалил наружу язык и издох.

Над парком повисла невероятная, благословенная тишина. Только вдалеке слышался рокот вертолётных двигателей.

— Как ты? Что случилось? — ко мне подбежала Ангелина и… Привалов.

Кирилл был покрыт гарью, но продолжал сжимать кристалл в руках, а Ангелина… девушка выглядела так, будто только вышла из дома. Лишь шарф на шее слегка сбился.

— Его нужно было наказать, — тихо ответил я.

— Но не такой акробатикой же⁈ — возмутился Привалов. — А если бы она тебя сожрала?

— Лучше бы меня, — тихо сказал я, и Ангелина всё поняла.

Она повернула голову в сторону Пожирателя миров, замерла, как статуя.

А затем рванула, прямо с земли, на всей скорости к пасти. Ни я, ни Привалов не успели её поймать. Пришлось медленно вставать и идти за ней.

Она уже раскидывала остатки зубов, заглядывала в пасть монстра, кричала: «эй!»

— Бесполезно, — шепнул я, но она меня не услышала или проигнорировала.

Продолжала заглядывать в вонючую часть и кричать.

И вдруг раздался кашель. Не монстра, а кого-то ещё.

— Кефир! — не скрываясь, крикнула Демидова и бросилась внутрь.

Через минуту она на руках вытащила обмазанного непонятно чем лиса, уложила на землю, начала делать массаж сердца. Лис закашлялся, сплюнул коричневым, посмотрел на девушку влюблёнными глазами.

— Эм, это тот лис, про которого я думаю? — подозрительно спросил у меня Привалов.

— Если ты знаешь ещё одно четырёхухого рыже-синего с золотыми глазами лиса — познакомь, — в тон ему ответил я.

— То есть и тогда, в Холле Героев, он был с тобой.

Я пожал плечами, но ответить не успел.

Туша Пожирателя миров задрожала, напряглась, но вместо того, чтобы расплавиться, резко потянулась вниз и исчезла.

Кефир застонал:

— Он. Он вернулся.

Вдруг из разрыва появилось массивное тело и рогатая голова. Золотые нити, которые мы так мучительно натягивали, лопнули окончательно и перед нами возник он — Атерон, во всей своей силе и в физическом теле.

— Ну что, юный бог, доигрался с лисичками?

В этот момент я почувствовал, что смотрит на меня не только он.