Первый Артефактор семьи Шторм #6

Глава 22 Дай палку

На поле танки грохотали. Александра Валерьевна Воронова, Княгиня ветра, никогда бы не подумала, что снова увидит эту картину в центре столицы. Мощные неповоротливые машины оказались вполне сносным оружием против защитных построений и магии демонов — тяжёлые снаряды ломали их щиты там, где человеческий Дар просто отскакивал. Главное, не подпускать их слишком близко.

Потому что десяток машин уже коптил небо чёрными жирными струями дыма — горела резина, горело масло, горело что-то ещё, от чего запах становился приторным и тошнотворным. Демоны прорвались, раскурочили борта и башни голыми лапами, всунули по огненному шару в кабину.

Несколько артефактных снарядов от этого рванули — короткие алые и чёрные вспышки, после которых оставались только воронки и тишина, — разорвав не только танкистов, но и не успевших отпрыгнуть в стороны демонов. Однако это была, если не капля в море, то хотя бы ведро в пруду: вычерпать можно, но потребуется время.

И сейчас Воронова наблюдала, как военные, эти упёртые, твердолобые вояки с автоматами, танками и гаубицами, колошматят позиции врага из всех орудий. Грохот стоял такой, что земля дрожала под ногами мелкой непрекращающейся дрожью, как живая. И, конечно, она замечала, что лишь каждый третий-четвёртый снаряд приносит толк. И то только потому, что он артефактный.

Сергей оказался прав: просто оружие против них работает слабо. Даже боги легче ложились под градом снарядов. Демоны оказались крепче.

Зато артефактное оружие повышало шансы на порядок.

Но даже несмотря на улучшенные снаряды, пули, артефактную защиту солдат и украшенные рунами мечи, небольшое — даже крошечное — войско демонов огрызалось и вполне успешно. Потери для них оставались приемлемыми. Они не паниковали, не бежали. Просто отступали, перегруппировывались и снова давили.

А уж когда на поле боя выходил тот гигантский демон, Атерон, то даже парни с гранатомётами тихо желали оказаться где угодно, лишь бы подальше.

Несколько раз под его предводительством демоны пытались прорваться. Трижды их откидывали подавляющим огнём назад. На четвёртый они вырвались — стремительно, слаженно, точно давно ждали момента — и захватили здание в квартале от парка, откуда начали отстреливаться из окон и с крыши.

Одарённые земли сообщили, что демоны начали копать туннели.

— Почему раньше не копали? В парке было бы проще, — удивилась Воронова.

— По данным разведки, у них нет одарённых земли. Поэтому они просто копают, руками и инструментом. В парке они были на виду, но теперь под прикрытием стен… — неловко закончил адъютант, словно сам чувствовал себя виноватым в чужой смекалке.

— Снесите тогда стены, сровняйте с землёй! — полыхнула алыми глазами Воронова. — Учить вас надо как маленьких!

— Но это владение господина Толстого! Он потом нам…

— Уничтожить!!! — прорычала Воронова, и порыв ветра сдул адъютанта на полшага назад. — Если Толстой хочет сохранить свой дом, то пусть лично придёт и выгонит их прочь! У нас тут не Кастилья, где бездомных нельзя выселить из захваченного жилья! Он одарённый пятого ранга! Пусть прекратит свои дубы выращивать и займётся делом!

Адъютант убежал, оставляя за собой лёгкое беспокойное бормотание. Вояки, конечно, сильны в ударной силе, но в операциях в городе, особенно когда речь шла о захвате зданий, они смыслили крайне мало.

Интересно, что демоны не брали заложников. Либо сразу убивали — быстро, без лишнего — либо отпускали на все четыре стороны. Никакой торговли, никаких козырей. Зачем?

— Суворов! — громко позвала Александра Валерьевна.

Заместитель появился как из воздуха — беззвучно, чуть сбоку, как всегда умел.

— Проверь всех тех, кого демоны просто отпустили.

— Что-то конкретное?

— Убедись, что они не подсадные утки.

Не сговариваясь, они оба поморщились. Ситуация с наследниками и другими людьми, оказавшимися агентами демонов из-за заражения демоническими паразитами. Такие люди могли в любой момент ударить в спину — улыбаясь при этом, словно сообщили о хорошей погоде на выходных.

На базах солдат и офицеров проверили, нашли пару десятков заражённых. А вот такие «отпущенные» могли принести проблемы прямо сейчас, здесь, среди своих.

— Принято, сейчас же займусь.

И снова исчез, будто его здесь и не было.

— Демоны. Черви. Одарённые дети, которые артефактами рубят их быстрее, чем профессиональные военные. Вторжение из другого мира. — Воронова покачала головой, глядя, как очередной снаряд уходит в сторону здания Толстого. — Да уж, кто бы мог подумать, что с богами было просто.

— Ты так думаешь? — раздался неожиданно голос слева.

Княгиня резко повернула голову, пальцы правой руки мгновенно напряглись, готовые атаковать. Она не слышала, как кто-то подошёл. Совсем. А так умеют только враги или те, кто давно перестал быть просто человеком.

Только вместо врага перед ней стояла Анна. На ней было любимое платье — странно неуместное здесь, среди гари и грохота — и наброшенная на плечи чёрная невзрачная куртка, будто подобранная наспех. Стояла она покачиваясь, как человек, у которого кончились силы держаться прямо, а глаза блуждали по лагерю с пустым, незрячим выражением.

— Что случилось? — Воронова шагнула ближе, но Анна подняла руку, останавливая её. — Я могу помочь?

— Смерть умер, — сказала она пустым голосом.

— Смерть? Умер? Ты о чём сейчас? Ты пьяна? — разозлилась Воронова.

Они не были с Анной подругами, но приятельницами их назвать было можно. Поэтому Александре Валерьевне было неприятно видеть женщину в таком виде. Потрёпанной. Сломленной. Но Анне, судя по всему, было совершенно всё равно.

— Ты сказала, что с богами было просто, — странный смешок, слишком короткий и слишком острый, чтобы быть настоящим. — А ты знала, что демоны и тогда приложили руку? Что именно благодаря им вы смогли победить нас⁈

— Анна, да что с тобой? — беспокойство кольнуло под рёбрами.

— Если бы тогда вы не использовали Инъекторы, демоническое изобретение, то у вас не было бы и шансов. И он был бы жив! Жив, понимаешь⁈ — злые слёзы текли по щекам Анны, а лицо, искажённое гримасой, превратилось в опасную хищную маску.

Сама того не понимая, Воронова призывала воронов. Тройка птиц тут же уселась ей на плечи. Тяжёлые, тёплые, их когти привычно впились в куртку.

— Испугалась, да? — снова хихикнула Анна, и смех этот был хуже слёз. — Правильно. Бойся. Бойся тех, кто вторгается в наш мир, раз они даже богов могут победить!

— Почему ты здесь? Почему ты не привела сюда Церберов? — пыталась достучаться до разума Анны Воронова.

Вдруг она поймала себя на мысли, что не знает не только фамилии Анны, но и её прошлого. Кем она была раньше? Чем занималась до Церберов? Как туда попала, как стала правой рукой главы? Этот человек был рядом годами, и Воронова не знала о ней почти ничего.

А затем она сосредоточилась и посмотрела на Анну по-настоящему внимательно.

— Не может быть, — прошептала она и непроизвольно шагнула назад, почувствовав, как сердце пропустило удар.

Анна нахмурилась и подняла вверх руку, горящую ослепительным, нечеловечески ярким зелёным пламенем. В его свете лицо Анны казалось высеченным из камня, как у древней статуи.

Яростный активировал два атакующих артефакта и спрятался за камнем. Хатур пристроился рядом, выглядывая с жадным любопытством, которое совершенно не вязалось с ситуацией. Привалова сидела рядом, прижавшись к камню спиной, алые глаза прикрыты.

Остальные артефакторы попятились поглубже в пещеру, но тоже не расслаблялись.

Снаружи медленно оседала пыль — рыжая, плотная, почти осязаемая. Она висела в воздухе так лениво, словно наконец дорвалась до своей мечты — полетать, — и теперь не спешила возвращаться на скучное приземлённое место.

В этой взвеси пыли скрывалось что-то. Что-то опасное, тяжёлое, с хищными обводами, которые угадывались раньше, чем мозг успевал их осознать.

Тёмный силуэт с лёгким лязгом выпрямился, став выше человека примерно в половину. Яростный видел демонов такого роста, но никогда — такой ширины и массивности. Это было другое.

— Демон? — одними губами спросил Яростный у Хатура.

Демон покачал головой. Они продолжали следить за тем, как махина движется в парящей пыли — неторопливо, уверенно, как что-то, у чего нет причин торопиться.

Затем раздался окрик на гортанном демоническом наречии — резкий, командный. Хатур рывком вжал Яростного рукой за камень и скрючился сам, пытаясь занять в два раза меньше места, чем обычно.

— Тс-с-с! — просипел он, прислушиваясь.

Яростный услышал ещё один окрик, затем второй голос — явно недовольный, с интонацией спора. Затем лязг металла о металл.

Во рту появился неприятный привкус тлена — сухой, кисловатый, как запах старой золы: кто-то снаружи использовал Дар смерти. Мощный. Убийственный. Будучи одарённым того же атрибута, Яростный хорошо различал его тональности. Атакующий был силён. Сильнее Яростного.

После Дара смерти пришёл гул пламени — густой, нутряной, как гудение печи. Привалова дёрнулась и скривилась: видимо, она тоже почувствовала его силу через свой атрибут. Потом ещё раз лязгнуло, раздались крики боли, короткие, захлебнувшиеся, и наступила тишина.

В ту же секунду привкус Дара смерти и гул Дара огня исчезли, развеялись по ветру, будто их не было.

Яростный глянул на Хатура и увидел на его лице странную гримасу. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять: демон испугался. Алексею было сложно представить, что такого понял Хатур — командир, бандит и контрабандист — если его испугали звуки чьей-то смерти там, снаружи.

За пределами пещеры раздались тяжёлые шаги, лёгкий гул и лязг. Яростный замер, забыв, как дышать. Если это не демон, но оно способно порвать двух демонов явно высокого уровня — то что это вообще такое?

Раздалось шипение, словно огромный дракон выпускал пар через ноздри, потом какое-то копошение. И вот тут Яростный с ужасом понял, что к ним приближаются другие шаги — лёгкие, почти невесомые, совсем не те, что только что сотрясали землю.

Сдерживая дыхание, он посмотрел на Хатура и Привалову. Оба бледные. Но руки уже сжимают оружие, пальцы белые от напряжения. Дар никто не призывал — боясь спровоцировать.

Шаги затихли. Раздалось лёгкое сопение — тихое, почти любопытное.

А затем:

— БУ! — крикнул кто-то, свешиваясь прямо с камня, за которым прятались беглецы.

В ту же секунду в морду неизвестной твари полетели тёмные копья, огненные клинки и просто крепкая металлическая палка Хатура — последняя со свистом рассекла воздух.

Раздался хруст и треск, визжание. Камень, за которым они прятались, вдруг раскололся на две части, подняв облако пыли, и из него, чихая и кашляя, раздалось обиженное:

— И вот как вы встречаете друзей, да? Да даже демоны дружелюбнее!

Хатур перехватил свою палку, поднял над головой, готовый нанести удар. Яростный его остановил:

— Стой! Это свои.

В клубах пыли, пусть и не таких плотных, как снаружи, сидел недовольный лис — все четыре уха смотрели в разные стороны, шерсть была в пыли и мелких кусочках камня.

— Кефир! — обрадованно бросился к нему Яростный. — Какими судьбами?

— Божественными, — ответил Кефариан и чихнул ещё раз.

Через десять минут Яростный в компании артефакторов и Приваловой стоял рядом со Штормом. А Шторм стоял рядом с…

— Что это? — первым не сдержался Всеволод Кузьмин. Его бронзовые волосы, казалось, обвисли сами по себе, увидев стоящую перед ним махину.

Шторм улыбнулся и похлопал металлического гиганта по боку. Звук вышел глухой и весомый, как удар кулаком в колокол:

— Это Бог войны. Мой самодвижущийся артефакт.

— Самодвижущийся артефакт? — скептически отозвался Яростный. — А что-нибудь более звучное придумать не мог?

— А Бог войны? — чуть обеспокоенно спросил Сергей.

— С этим вопросов нет, осталось только красного цвета добавить на корпус. А вот называть весь класс таких артефактов — а ведь это новый класс, не меньше — самодвижущимися… как-то не круто, не находите? — Яростный оглядел друзей.

Все закивали и потянулись рассматривать махину. Вблизи она оказалась ещё внушительнее — от неё веяло жаром разогретого металла и чем-то неуловимым, как запах озона перед грозой. Дар, живой и ощутимый, гудел внутри на низкой ноте.

Перед артефакторами стояло подобие человека ростом под два с половиной метра. Внутри — небольшая кабина с джойстиками управления и сверкающими рунами панелями. Снаружи — две руки, две ноги. В одной руке подобие автомата, в другой — артефактный клинок, сиявший в рассветном солнце так, что на него было больно смотреть.

Руки пилота можно было положить на джойстики, а можно было засунуть в рукава, управляя руками артефактного монстра напрямую. Часть функций, вроде ходьбы и прыжков, дублировалась внутри металлических перчаток. Хотя часть действий можно было выполнить только с главной панели.

— Надо доработать, неудобно. Или два пилота нужно, — выдал Яростный.

Шторм махнул рукой:

— Знаю-знаю. Времени не было. Пришлось доставать его на стадии прототипа.

— Прототипа? — удивлённо выдохнули все артефакторы разом.

— Думаете, я бы выпустил в свет такую недоделанную штуку, если бы на кону не стояли ваши жизни? — Шторм криво посмотрел на Привалову. — Даже твою. Слишком уж многие ждут тебя обратно.

Яростный заметил, как алые глаза Приваловой на мгновение дрогнули.

— Он похож на тот экзокелет, что ты сделал для Черкасова, — заметил Яростный. — Вижу схожие элементы.

Шторм кивнул:

— Да, его ситуация помогла найти новые решения. Так что, может тогда и назвать его экзоскелетом?

— Да какой это скелет! — возмутилась Виолетта. — Посмотри, какой о огромный. Плюс в него нужно залезать, как в костюм.

Яростный ухмыльнулся:

— Тогда пусть и будет костюмом. Боевым костюмом.

Артефакторы закивали, Шторм оглядел свой артефакт и снова похлопал его по обшивке.

— Боевой костюм «Бог смерти». Звучит.

— Но как вам удалось победить двух хазрык? Старейшин!

Шторм резко повернулся на голос и уставился на Хатура. Демон стоял за спинами людей, чуть вжав голову в плечи, но буквально немного. Он смотрел с опаской на Бога войны, но не с меньшей опаской косился на Сергея.

— Хазрык? — почти точно скопировал его интонацию Шторм. — Это были ваши старейшины? Непростые ребятки, — Сергей опасно сузил глаза.

Хатур замахал руками, почувствовав направленные на него взгляды:

— Я не знал! Раньше здесь были ребята из четвёртого корпуса. Линейка, пехота! Раз в месяц приходили старшие, проверяли и уходили. А тут сразу двое хазрык!

Артефакторы чуть сдвинулись, окружая демона. Тот отставил металлическую палку, на которую теперь опирался как на посох — жест простой, почти безобидный. Казалось, он просто растерян. Но Яростный уловил, как напряглись мышцы под кожей демона, как быстро и профессионально он оглядел каждого из стоящих напротив. Всё-таки он был опытным солдатом этого мира, и опыт не уходит, даже когда очень хочется выглядеть безобидным.

Ситуацию разрядил Шторм. Ну, как разрядил — как обычно, по-своему.

— О, палку покажешь? — прищурившись в одной ему присущей манере, спросил Сергей.

Хатур слегка опешил, но кулак на палке не разжал, глядя на Шторма с нескрываемым подозрением. Сергей смотрел на демона как на мелкую сошку, которая принесла ему очередную порцию ингредиентов. Причём, не самых качественных.

— Сергей, это наш проводник. Он помог нам добраться сюда. Мы планировали вернуться домой через этот проход, когда тот закрылся, — пояснил Яростный.

Шторм перевёл взгляд на Алексея, и тот увидел в его глазах весёлые искорки.

— Забавно. Вышли бы сразу к обеду.

— Ты о чём, Шторм? — вмешалась Привалова.

— Да так, — Сергей пожал плечами. — Этот проход был в моём подвале. Ты же знала об этом, Роксана, да?

Все повернулись к Роксане. Её лицо окаменело, алые глаза стали ярче, а дыхание стало медленным и тяжёлым.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она будто через силу.

— Атака на мой дом, смерть моей семьи, выжженный брат, — лицо Петра мелькнуло воспоминанием. — Всё это было не только ради Инъектора. Вы, — Сергей указал на Привалову, — и те, кто стоял за вами, искали проход к демонам. И готовы были преподнести им великий дар. Верно, Роксана?

Яростный непонимающе уставился на Привалову. Та опустила голову и сжала кулаки. Молча. Словно Сергей попал. Словно сказал правду — и она это знала, и он это знал, и теперь все знали тоже.

— Ты знала об этом? — спросила неожиданно печально Лена Толмачёва. Она положила руку на плечо Роксаны. Та скинула её движением плеча.

В следующую секунду в руках Приваловой загорелся огненный меч, который моментально рассёк пространство и устремился к Сергею. Никто не успел ничего сделать. Только Шторм даже не шевельнулся, когда клинок ударил его по голове.

Жар пламени рассеялся, будто его и не было. Как спичка на ветру.

Роксана замерла, потрясённая. Остальные на шаг отступили назад, не понимая, как реагировать. Один Шторм стоял, словно всё шло именно так, как должно было идти.

Затем он поднял руку, прикрыл ею глаза и устало потёр их.

— Если артефакты успешно работают против демонов и их Дара — с чего ты решила, что ты, даже с алыми глазами, лучше них? Даже самым мощным из них приходится несладко. А ты до Атерона ещё не доросла, — сказал он тихо, не глядя на девушку.

Привалова опустила руки. Сжала кулаки в бессильной злости — костяшки побелели. Однако Дар её не проявился ни мечом, ни когтями. Пламя не вернулось.

— Ты, наконец, научилась себя сдерживать, — мягко сказал Шторм. — Это хорошо. Это то, чего тебе не хватало всегда. Продолжай в том же духе. Война ещё не закончена. Твои силы пригодятся людям. Тем более что тебя дома ждут. Твой брат, кстати, сильно ранен, — как бы невзначай добавил Сергей.

Роксана тут же изменилась в лице — будто кто-то щёлкнул выключателем — и почти подпрыгнула:

— Тогда что мы здесь стоим? Нужно срочно идти!

— Ага, — кивнул Шторм. — Только у меня ещё одно дело здесь.

— Какое? — хором спросили все. Даже демон Хатур.

На него Шторм и посмотрел — с тем самым прищуром голодного любопытства:

— Дай свою палку.

Демон прижался к ней так, будто она была способна защитить его от этого взгляда.

— Мне очень интересно, из чего она сделана!