Первый Артефактор семьи Шторм #6

Глава 3 Время решать

Демоны и боги вместе. Против людей. Перспектива так себе, откровенно говоря.

Номинально я являюсь богом, поэтому мне может и какая-то выгода перепадёт, но чуйка, что проблема сильно глубже, не давала успокоиться.

А ещё меня беспокоило, что во мне живёт Бог Контроля, за чей Дар, по его же приказу, до сих пор уничтожают всех.

Ну, почти всех: Надежда Кайманова, как и мифическая Лиза из моей пыточной камеры явно исключение. В то время как тот залётный парень, который хотел меня подчинить после пыток — поплатился за Дар моментально.

В любом случае теперь мои риски противостояния с людьми выросли ещё больше. Особенно с тупыми, которые действуют строго по уставу, не учитывая нюансы.

Над обвешать себя ещё большим количеством божественных артефактов, чтобы их фон перебил нюх даже у самой отбитой Гончей, которая решит пойти против Главы.

Или по приказу Главы — я не строил иллюзий, что если выживу после закрытия разрыва, меня вычеркнут из мира силой.

В любом случае, сейчас нужно поторопиться и закрыть дыру между мирами, чтобы минимизировать риски. Как войны, так и объединения двух фракций против мелких одноразовых людишек.

Я с трудом разлепил глаза, возвращаясь в реальность. Ладони всё ещё упирались в пол, а сам я сидел на коленях перед зеркалом.

С лёгкой опаской я поднял взгляд, но вместо того, чтобы увидеть чужие фиолетовые глаза, на меня смотрели раскрасневшиеся, покрытие сеткой красных сосудов синие. Хвала небесам!

— Шторм, как вы? — фальшиво заботливо произнёс Черкасов. Я чувствовал через его артефакты, как пульсируют потоки силы в его теле.

— Вернулся, — ответил я и посмотрел на него через отражение.

Он резко выдохнул.

— Глаза…

— Да, теперь всё хорошо, — ответил я, и меня тут же чуть не снёс Максим.

Он схватил меня за лицо, оглядел пронизывающим медицинским взглядом, положил засиявшую зелёным светом руку на лоб. Тепло разлилось по векам, ушла головная боль.

Затем Подорожников отвалился от меня почти вертикально назад, пусть и сидел на корточках, и только Сухов, который вовремя среагировал, не дал ему стукнуться головой о пол.

— Живой. Мать его, живой, — в полубреду прошептал юный лекарь.

Мы отнесли Максима в комнату, а через минут пять приехала скорая. Бригада очень настороженно прошла по сгоревшему саду — видимо новички, в первый раз в наших краях — и обследовала Максима и меня.

У Подорожникова, как и предполагалось, сильное магическое и физическое переутомление. У меня — ожоги на ноге, лёгкое сотрясение в голове. «Упал со скамейки неудачно», виновато пояснил я врачу.

Нам выписали таблеток и мазей, попросили приехать на обследования в стационар. Особенно, если начнётся тошнота или головокружение.

Мы клятвенно пообещали приехать в ближайшее время. Если повезёт успеть до войны.

Когда все лишние разъехались и мы уселись в малой столовой за скромный обед, состоящий всего лишь из четырёх блюд, если не считать запеканку на десерт, Черкасов прямо спросил:

— Что это было? На самом деле.

Все посмотрели на меня очень внимательно. Особенно пристально следил Кефир, в золотых глазах которого застыла тревога. Он пытался пробиться в моё сознание, но не смог. Он единственный, кто понимал, насколько необычно было моё состояние.

Я задумался, попивая чай и с надеждой поглядывая на стынущую передо мной запеканку. Сухов предусмотрительно отодвинул её в сторону.

Пришлось говорить. И я решил говорить честно:

— Мой разум пытался захватить… — я замолк, но всё же сказал прямо: — бог.

— Какой бог⁈ — сморщился Сухов, но Черкасов сделал жест рукой, прося того не кипятиться раньше времени.

Антон смотрел на меня очень внимательно.

— Какой бог? — переспросил я, подбирая слова. Хотя, к демонам: — Бог Контроля. Тот самый, которого первым убили во время Штурма.

В столовой повисла неуютная тишина. Люди пытались поверить моим словам, а Кефариан… Лис пытался не рухнуть со стола, будто он уже выпил чаю и сейчас отправится в невероятные приключения подальше от этой реальности.

— Ты уверен? — хрипло спросил Максим.

— К сожалению, вполне. Я уже встречался с ним. — Вздохнул. — Он как-то проник внутрь испытания Оком Шторма. Я тогда слышал только его голос, но сейчас он явился сам.

— Боги вернулись? — всё ещё без доверия спросил Сухов.

— Они и не уходили. По крайней мере этот, как я понял, — быстро дополнил я.

Мы помолчали, а я почувствовал чужое недовольство внутри. Бог Контроля, временно являясь моей частью, подконтрольной частью, не одобрял мою откровенность.

— И что он хотел? — спросил Черкасов.

— Меня, — кривая улыбка сама вылезла на губы. — Он хотел занять моё тело и использовал Дар контроля над моим сознанием.

— И как тебе удалось вырваться? Ведь Дар контроля силён, а если это был бог… — искал последние логические зацепки не верить Сухов.

— Он был в спячке долгие годы и ослаб. Плюс, как оказывается, у меня есть некоторый иммунитет к Дару контроля. Уже не в первый раз спасает.

Внутри раздался хохот. Что ж, я могу понять запертого бога — скорее всего все мои прошлые «предчувствия» и возможности заметить Дар контроля его заслуга. Он берёг моё тельце, ожидая подходящего момента.

Но в итоге оказался прикован к древу перерождения, ожидая, пока оно высосет из него все соки.

— Я в порядке и сейчас не время думать о вернувшемся так неожиданно божестве прошлого. Сейчас нужно подготовиться к борьбе.

— Ты имел в виду к войне? — уточнил Сухов.

— Нет, — замотал головой. — Есть шанс не дать войне начаться, ограничиться мелкими стычками. Есть большой проход между мирами, который скорее всего попробуют использовать демоны. И нам нужно его закрыть прежде, чем они войдут сюда.

— Как ты это сделаешь, Сергей? — спросил Черкасов.

— Мне помогут Церберы. — Увидев недовольство на лицах своих людей, дополнил: — Они сами предложили. У них есть какой-то план, и я со своими артефактами смогу закрыть разрыв. — А про себя подумал: также божественностью, как и юный Привалов, но об этом им знать не стоит. — Высшие демоны не смогут войти в наш мир и защищаться станет в разы проще.

— Разумно: перекрыть главную транспортную артерию. Я так понимаю, что она единственная, да, Шторм? — Черкасов смотрел испытующе.

У меня не дрогнул не единый мускул, даже когда Кефир начал двигать бровями, показывая, что я дурак.

— Главный проход один, — обтекаемо ответил я. — Закрыв его мы получим преимущество.

— Ты уверен, что сможешь закрыть его? — уточнил Максим.

Нет. Но кто сказал, что нельзя попробовать. Но вслух я сказал иначе:

— Я обсужу этот вопрос с Церберами, узнаю их данные, после чего уже смогу составить итоговый план по подготовке. После мы сможем запереть демонов по ту сторону.

— А если не получится закрыть? — весомо спросил Черкасов, и все снова затихли, пристально глядя на меня.

Я видел беспокоящиеся глаза, лица соратников, которые со мной фактически с первого дня появления в этом мире. Они до сих пор не знают, кто я, но доверяют несмотря на то, что из-за меня уже не раз страдали.

Вплоть до смерти.

— Меня может испепелить, — честно ответил я, но прежде, чем они начали отговаривать от миссии, поднял руку: — Однако я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло.

— Обычные артефакты не справятся, — не спросил, а утвердительно сказал Антон, а Андрей кивнул.

— Не справятся. Но у меня есть варианты посерьёзнее. Отступать некуда. За нами столица, планета и те, кто в нас верит.

И кто нас любит.

Мужчины молча кивнули, принимая мои слова. Никто не пытался отговорить, переспорить, предложить уйти. Все понимали, что я — один из тех, кто сможет. Из тех, кто уже доказал, что может добиться успеха и победить, даже ценой сломанных рёбер и обгоревших до кости рук.

— Дайте мне сутки, я приду в себя. Смогу откачать вас, если что, — сказал Максим.

Черкасов и Сухов стукнули пацана по плечам, от чего тот сморщился. Однако его глаза улыбались.

Через полчаса я уже набирал номер Церберов:

— Нужно встретиться и обсудить разрыв. Уверен, что вы уже нашли самый крупный.

Анна в трубке несколько мгновений молчала, явно взвешивая, что ответить.

— Хорошо. Завтра утром. Мы подготовим план и пригласим… остальных участников.

На этом мы и сошлись.

После чего я ушёл в подвал, попросив никого меня не беспокоить. Кроме Кефира, понятное дело.

Лис тихо спустился вслед за мной, изучил Инъектор, мягко касаясь его прохладной поверхности носом.

— Не пробовал вытягивать из него силу? — спросил я, проверяя, взял ли всё, что требовалось. В этот раз у меня было очень много металла и камней.

Лис помотал головой.

— Сейчас нельзя этого делать. Угроза демонов — это тебе не игрушки. Вся энергия тебе понадобиться, ничего лишнего не будет. Я себе не прощу, если тебя размажет из-за того, что Инъектору не хватит пары процентов заряда.

— Всё настолько плохо с закрытием разрывов? — почувствовав беспокойство уточнил я.

— Думаешь, почему богов так много? — Глаза Кефариана блеснули. — Потому что держать защиту непросто. Людей много, это ваш, точнее их плюс. Но качество вашей силы также имеет значение. Пока что основная работа всё равно на богах — прошлых и будущих.

— Думаешь, Кирилл станет полноценным богом.

— У него только два варианта: или стать им, или умереть пытаясь.

Разговор сам собой затих, и я перенёсся через алтарь в секретную комнату. Здесь меня ждал мой новый и самый важный проект.

Махина артефакта начинала довлеть надо мной, но пока что это был лишь каркас, голый скелет без мышц и кожи. И для начала мне нужно было всё это ещё раз укрепить, а только потом начать подготавливать «красоту».

Я уселся за стол, который также незаметно притащил сюда, пока все пытались разобраться с ремонтом наверху. Не самый удобный, но сейчас секретность и важность разработки перевешивала даже больную спину.

Снова вспомнилась прошлая жизнь, чего не было уже несколько недель. Тогда я также сидел в скрюченной позе и полировал кристаллы для артефактов вне рангов. Тогда это длилось десятилетиями, а я отдавал все силы, чтобы успеть подготовить их до смерти бренной оболочки.

Сейчас немного проще, потому что многие металлы, даже обычная сталь, могли удерживать силу Дара в себе. Это означало, что я мог сделать даже несущую конструкцию напитанной Даром, избегая при этом дороговизны (как танк из золота) и лишнего усложнения (как нанесение трёх слоёв фольги с разными рунами для укрепления и усиления).

Следующие два часа я наносил руны на сталь, обвязывал крепления вязью, запечатывал контурами.

В нескольких местах пришлось переделать прошлые наработки, потому что нашёл ошибки. А один узел даже выбросил, потому что не сошлись полярности нескольких кристаллов и пришлось заменить на титановый профиль.

Затем я приступил к подготовке «сердца» артефакта, который поможет связать всю конструкцию — сложную, многосоставную — воедино. Здесь я щедро использовал металлы и кристаллы с атрибутом крови, добавляя немного аметистов и других ментальных ресурсов.

Когда я крутил в пальцах, отсекая грани на особо крупном аметисте, почувствовал, как заворочался в плену Бог Контроля.

— Не шурши, отвлекаешь, — сказал я ему мысленно.

— Убери эту хрень, качество ниже, чем яйца таксы.

Я внимательно посмотрел на камень, но ничего странного не увидел. Хороший крупный аметист.

— Да ты примени свой Взгляд, артефактор хренов. Не обычный, а нормальный, божественного уровня. Я же чувствую Дар контроля, как ты чуешь артефакты.

Это могла быть ловушка. Только какая? Пока я использую Взгляд сущего Бог вырвется и снова попробуем меня подчинить? Не столько же силы сейчас в этом камне.

Ладно, рискнём.

Сосредоточившись, изучил аметист и вдруг увидел: внутри него была небольшая полость. Она почти не влияла на потоки энергии, поэтому обычный Взгляд артефактора ничего не замечал.

Но вот при нагрузке или атаке эта полость может выдать совершенно не нужны мне резонанс и рвануть. Оторвав мне ногу. Или задницу.

— Вот видишь, артефактор, — довольно сказал Контролёр. Я решил его так называть. — Это моя стихия.

Я не стал отвечать, продолжив собирать свой проект, выбросив плохой аметист, взяв вместо него два других и сразу проверив их Взглядом сущего. В этот раз они были цельными и без изъянов.

Лис, который даже не заметил моего общения с самим собою, сидел рядом на столе, иногда мотал хвостом, оглядывался. Пару раз он отходил и телепортировался через алтарь домой, проверяя, как там дела и как Инъектор запирает разлом под моими домом.

— Стал немного, но уже. Процесс идёт, — успокоил он меня. — Но взять Инъектор тебе всё равно придётся.

Я лишь кивнул. Мой главный козырь. И моя главная слабость. Мишень на спине, которая никуда не делать, а лишь временно потеряла в цене. Но стоит мне закрыть разрыв между мирами, как все вспомнят, что у Шторма нет сил защищаться.

Если, конечно, правильно подловить момент.

Я зло усмехнулся, оглядывая свой артефакт. Сейчас он уже был на две головы выше меня и от него исходила спокойная, но мощная энергия земли и огня.

А вот когда я добавлю всё остальное… К нему будет страшно подойти не только человеку с некоторыми атрибутами, но и демону с крупными рогами.

Штормы вновь займут своё место в этом мире.

Спать я пошёл в два ночи, чтобы успеть привести мысли в порядок. Написал Ангелине и ребятам, сказал, что заеду после встречи у Церберов. Девушка ответила через три минуты.

Вся команда, кроме Всеволода Кузьмина и Лены Толмачёвой, оказалось, работали. А эту парочку отпустили пораньше, поскольку у них практика в Институте.

— Мы сделали два десятка комплектов для солдат. Завтра приедут тестировать и забирать, — сказала они тихо в трубку, когда я позвонил.

— Постараюсь успеть на смотр. Вдруг смогу что полезное подсказать.

— Буду ждать, — просто ответила она, но по моему сердцу прокатилась волна тепла.

Оставшиеся часы пролетели незаметно, а в семь тридцать Кефир потрогал мой нос лапой:

— Вставай. Старые боги ждут тебя.

— Но не ждут тебя, — пробормотал я, приходя в себя. Я чуток не выспался.

— Меня мало кто ждёт, — грустно ответил он, за что получил порцию почесушек за ухом.

Пусть он делал вид, что это одолжение, что это нужно мне, но судя по искрам на шерсти, кайфа он получил немерено.

— Когда закроем разрыв, разрешу тебе выпить целый чайник чая, — великодушно сказал я, чем заслужил восторженный вопль и прыжки по животу твёрдыми лапами.

Потому что знал, что Кефир будет рядом и поможет мне.

Быстро собравшись и приведя себя в порядок, мы с Черкасовым уехали, оставив в доме Подорожникова и Сухова. Максим всё ещё еле двигался после истощения. Ему нужен был отдых и полноценное питание. Которое ему наш молчаливый повар и обеспечивал.

Машина быстро доехала до Делового центра, остановилась на парковке для гостей Церберов.

— Странно, что парковка пустая, — прокомментировал я.

— Наверное потому, — хлопнув дверью, ответил Черкасов, — что желающих ехать к ним добровольно — нет. Одни мы.

— Но-но, зато мы спасаем мир! — добавив юношеского задора в голос ответил я. — К тому же мы не одни.

Я указал рукой на подъезжающую чёрную представительскую машину, но без гербов и опознавательных знаков. Но мне они и не нужны были — брата-бога я чувствовал издалека. Особенно столь молодого и неопытного.

Нас молча провели до лифта, нажали на нужный этаж, ввели пароль, после чего кабинка поднялась в кабинет главы.

Вид из окна всё ещё завораживал, гора Храма казалась непостижимой, а сам Глава Церберов, он же Бог Смерти собственной персоной, высеченным из камня: такой же неподвижный и слепой.

Анна излучала сосредоточенную деловитость, но подготовить травяной чай для всех участников не забыла.

— Нам понадобиться вся сосредоточенность и при этом спокойствие, — сказала она, когда Привалов спросил про кофе. — Попробуйте, не пожалеете.

Я, на всякий случай, посмотрел на чай Взглядом артефактора, но ничего не заметил. Контролёр внутри тоже не шевельнулся. Хотя, возможно, причина последнего была в том, что он боялся, что его обнаружат бывшие коллеги.

— Что ж, раз все собрались, давайте начнём нашу встречу, — заговорил Смерть, когда мы выпили по глотку и поставили чашки на стол.

Давайте. Мне очень интересно, что вы придумали для нас. И что задумали на самом деле.