Первый Артефактор семьи Шторм #6

Глава 12 Сила, заслуживающая уважения

— Это глупая идея. Рискованная. И вообще, чем ты думал, Шторм?

Алексей Яростный старался возмущаться тихо, чтобы его никто кроме меня не услышал. Только вот «Тшшш!» сказали минимум четверо. Остальные просто не успели и с трудом промолчали, сдерживая нервное хихиканье.

Я промолчал тоже. Яростный закатил глаза:

— Хорошо-хорошо, я тоже приложил руку к этому плану и тоже несу ответственность. Но сейчас я уже передумал! Люди имеют свойство менять мнение со временем. Если они не тупые.

В ответ я просто похлопал его по плечу.

Все мы нервничали и каждый справлялся со стрессом по-своему. Но я верил, что наш пан сработает.

— Ждём сигнала, а после начинаем, — сказал наконец, что послужило концом дискуссии.

Повисла напряжённая тишина, разбиваемая лишь далёкие гудками машин и воем сирен. Город застыл в осадном положении, а мы сидели на расстоянии в три квартала от лагеря демонов, готовые нанести точечный удар.

Пришлось потратить время и силы, чтобы собрать этот план, но затягивать было нельзя: чем дольше здесь демоны, тем сложнее их выбить. Тем более, что они наконец начали строить первое подобие укреплений, чего раньше за ними не наблюдалось.

Кефир, узнав об этом, схватился лапами за голову и чуть и не упал со стола, на котором пытался утащить кусок колбасы у зазевавшегося Всеволода Кузьмина.

— Укрепления? Они что, получили приказ экстерминатус? — занервничал лис.

— Объясни нормально! — пришлось прикрикнуть на него, чтобы не впадал в панику.

— Укрепления демоны строят в двух случаях: для стабилизации разрыва на выход. То есть когда они уже стали владельцами мира и выводят, так скажем, продукт на рынки своего мира.

Всех присутствующих передёрнуло от такого заявления.

— Вторая причина: отдан приказ от высшего руководства на тотальную зачистку. Тогда укрепления защищают самих демонов от того, что они запустят в этот мир — экстерминатуса.

Глаза лиса заблестели.

— Может всё-таки хотят стабилизировать разрыв? — постарался смягчить обстановку я. — Мы не даём им двигаться дальше, возможно долгое присутствие рядом с разрывом как-то влияет на состояние демонов.

Кефариан вздохнул, когда Кузьмин наконец съел свой кусок колбасы.

— Может ты и прав, но в любом случае это плохая новость. Выполнять твой план нужно максимально быстро.

Мы приступили в тот же вечер и теперь, в начале пятого утра, сидели и мёрзли под кустом.

Вру, конечно. Оделись мы тепло, плюс нас грели храбрость, отвага, безумие и тёплые штаны. А ещё артефакты. Много артефактов.

Если посмотреть Взглядом артефактора придётся прищуриться: мы походили на новогодние ёлки. Никто не хотел оказаться в той самой заднице из-за Атерона и других демонов, как в прошлый раз.

Тем более, что одарённых демонов, согласно разведке, стало больше.

Во время обсуждения плана я спросил у Кефира:

— А почему сюда не ломятся орды демонов? Сейчас их, конечно, больше, чем раньше, но всё-таки недостаточно, чтобы прорвать нашу оборону. А если бы здесь были старые боги, то вряд ли бы они вообще посмели сунуться.

— Всё-таки я не спец по военному делу, пусть и прожил с этими существами много лет, — покачал головой лис. — Пусть демонов много и армии у них большие, всё-таки они тоже не хотят умирать просто так. Возможно есть какие-то ограничения, которые не позволяют им прийти сюда в большом количестве.

— Воздух не тот, — хмыкнул Кирилл, который тоже участвовал в проработке плана.

Однако в поле мы его не взяли. Ему нужно было сделать несколько заготовок на наш отход. Главное, чтобы пальцы в процессе не оторвало.

Ангелину тоже не взяли. Она так до конца и не отошла после воздействия демона, поэтому осталась решать логистические вопросы. Без них нашему плану ничего не светило.

Перед выходом мы немного поговорили наедине. Она тяжело седа на койку после сбора, и мне стало понятно, как она ещё слаба. Правильно сделал, что оставил её в тылу.

Однако сейчас она сразу пошла в атаку:

— Ты действительно бог? — спросила она, глядя в окно.

Я промолчал. Она вздохнула.

— Нас учили, что боги — зло. Что они поработили нас. — Она резко повернулась. — Но теперь оказывается, что поработить нас хотят демоны, а боги защищали.

— Боги тоже были теми ещё скотами, — спокойно сказал я, представляя лицо Богини Жизни.

— Откуда ты знаешь? — повысила она голос. — Может быть, если бы они не погибли от наших рук, они не допустили бы такого. — Она ткнула рукой в сторону парка, где расположились демоны.

— Может быть, — ответил я, делая шаг к ней. — Однако если бы так сложилось, мы бы с тобой не встретились.

Она прервалась на полуслове. Замерла, глядя мне в лицо. Белый шрамик рядом с губой особенно выделялся на напряжённом лице.

Я же продолжал:

— Мы бы не узнали друг друга, не встретили бы ребят из Братства. Потому что не было бы артефактов, которые мы создаём. Не было бы Дара, который подвластен людям. Да, можно было просить милости у богов, но теперь мы сами создаём свою судьбу. Общую!

Я шагнул к ней совсем близко и протянул руку. Застал, ожидая ответа. Застыл, думая о том, что если бы здесь были живы боги, то вряд ли бы смог здесь появиться, переродившись в этом теле.

Не смог бы поднять уровень. Встретить её.

Ангелина молча коснулась моих пальцев своими, провела по ним жёсткими подушечками. Как у любого артефактора её кожа стала плотнее и шершавее в некоторых местах. В тех, которым чаще всего приходилось взаимодействовать с артефактами.

Я подтянул её к себе и крепко обнял.

— Мы справимся. Должны справиться.

Девушка ответила тихо, едва слышно:

— Не доводи меня до красных глаз.

Теперь же напряжение ожидания скапливалось на кончиках пальцев, стискивало челюсть и диафрагму. Пусть Князь Привалов и согласился с нашими доводами — особенно после того, как Кирилл вмешался в разговор и сказал пару каких-то ничего вроде не значащих фраз, — теперь многое зависело от его шага.

Их шагов, если уж быть точными. Мы попросили помочь всех Князей и подсказали, что именно делать.

— Пять минут, — мысленно сказал Кефир, оглядывая наше лежбище.

Лис старался не отсвечивать, чтобы его не заметили раньше времени, поэтому снова стал видимым только для меня. У этого четырёхухого засранца своя, весьма неприятная роль.

— Надеюсь патриарх не подведёт, — пробормотал Яростный.

Хе, вот в ком в ком, а в Чумове я не сомневаюсь. Ему есть за что мстить демонам, и не только, как правителю.

Момент, когда всё изменилось, я пропустил. Но его заметил Кирилл Привалов. Он указал рукой на запад и прошептал:

— Началось.

В первые секунды казалось, что ничего не происходит. Предрассветная тьма, прохладный ветерок, притихшие районы.

А затем мелькнула искорка. Потом другая. Третья. Огоньки, подобные светлячкам, появлялись над дальней улицей то здесь, то там. Поднимались вверх, опускались на уровень крыш, становились ярче и тускнели в такт неслышной музыке.

Чтобы через пару минут достичь перекрёстка с улицей, которая шла прямо на парк. Вот только вместо светлячков из-за угла вытекла яркая, жёлто-красная река.

— Река пламени, — прошептал потрясённый Привалов.

Ух, если сын Князя в шоке, что уж говорить про нас. Даже я, бог, с бывшей супругой-богиней, владевшей огнём, не видел такой мощи и, что важнее, контроля.

Огненная река текла по улице, мелкие всполохи поднимались к небу, оседали на крышах, но… ни одного пожара. Ни дымка, ни запашка. Словно между огнём и улицей, по которой он тёк, находилась плотная противопожарная плёнка.

Воля одарённого. Воля человека, подчинившего Пламенную реку и направившего её на врага.

— Почему они не атаковали раньше⁈ — возмутился Кузьмин, огромными глазами глядя на происходящее. Судя по лицу, одарённый земли с трудом верил, что такое возможно.

Я не удержался от короткого смешка:

— Тебе напомнить, почему мы здесь?

Кузьмин, не отводя взгляда от реки огня, кивнул. Да, отвести глаза от происходящего было крайне сложно.

Мы видели, как «огненная вода» приблизилась к парку, как снесла остатки ворот, перелилась через ограду. И только в этот момент огонь начал собирать свою жатву.

Деревья вдоль ограды вспыхнули факелами и моментально превратились в угловатые угли. От кустов не осталось даже пепла. Скамьи, что не сломали прошлые бои, с треском раскалывались от резкого нагрева.

Над парком поднялось целое облако пара: вся влага, что скрывалась в растениях, лужах и прудиках, почти моментально испарилась. И в этом тумане мелькали огненные тени: река начала превращаться в ряд огненных воинов с копьями и щитами наперевес.

— Ты знал, что твой отец так может? — спросил я у Кирилла Привалова.

— Нет. Даже не знал, что такое в принципе возможно, — сипло ответил он.

Я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то шестерёнки, а его лицо меняется и словно плавится под действием температуры. Пусть до Пламенной реки нам четыре квартала.

— Пусть сгорят, адские отродья! — неожиданно зло прошипела Лена Толмачёва. Мы предлагали ей остаться, но решила идти вместе с Кузьминым.

— Не сгорят, — опередил меня Яростный.

Его лицо стало строгим, как у каменного стража, охраняющего тысячелетние сокровища.

— Не сгорят, — с горечью подтвердил Кефир.

Стоило Пламенной реке докатиться до лагеря демонов, как «волны» тут же вздыбились, запенились, как бывает, когда море набрасывается на волнорез. Казалось, что волны и пена накроют с головой перехлестнут через убогую защиту, но время шло, а ничего не происходило.

Огонь ревел, эхом отдаваясь по улицам опустевшей столицы, сжирал последнюю зелень и плавил камни, но ни демоны, ни их крепость на получали урона.

Спустя пять минут река, выдав последний, девятый, вал, накрыла лагерь демонов, а затем испарилась. После неё осталось только выжженное поле, скорченные деревья, да вонь гари, которая распространилась ветром на всю округу.

— Жаль, — сказал Привалов. — Жаль, что такая мощь пропадает зря.

— Не зря, — успокоил я. — Он потрепал силы врага в любом случае. Дальше будет легче.

Кирилл Привалов покачал головой:

— Я не про демонов сейчас. — Но пояснять дальше ничего не стал.

Пламя растворилось окончательно, свет погас и показалось, что утро, которое вскоре должно было наступить, словно задержалось, сделав мир ещё темнее.

А может и не показалось.

— А вот и патриарх решил показать свою силу. — Он резко глянул на Привалова. — И мозги.

Кирилл не отреагировал на шпильку, стараясь не пропустить следующую волну.

В этот раз по улицам струилась сама смерть.

В книжках Дар смерти часто рисуют бледно-зелёным, мертвенным, но на самом деле он бывает очень разным. Самый чистый Дар смерти обычно ближе к цвету слоновой кости, поэтому неопытный человек может спутать его с Даром ветра.

Но мастера своего Дара знают, что у любой силы есть оттенки. Как один кристалл может быть разных цветов из-за особенностей соседних руд, так и каждый Дар может иметь оттенки и свои особенности.

Князь Смерти выпустил на улицы столицы Армию Смерти и среди его воинов были самые разные цвета.

Впереди неслись классические чёрные всадники. Их призрачные силуэты размывались от скорости, а оружие, похожее на копья, словно пронзало пространство.

Следом шагала тяжёлая пехота красного цвета. Взгляд артефактора показывал, что в этой смерти присутствуют ноты огня. Не сам Дар, но та особенная Смерть, которая связана с огненной стихией: ожоги, удушье, пепел.

Замыкал строй белый высокий воин с мертвенно-зелёными клинками в обеих руках. Он шёл вроде неспешно, но не отставал ни от пехоты, ни от всадников. От него исходила мощная аура, которая тяжело сообщала: за тобой пришёл посланник Смерти.

Не бога, а той самой Госпожи, которая вершит судьбы не только людей, но и Богов.

Армия призрачных воинов смерти шла с другой стороны, с востока. Шла в полной тишине. Ни звука шагов, ни всхрапа лошадей, ни звона стали, ни звуков команд.

При атаке огня демоны не покидали своего лагеря, пережидали, зато теперь, завидев армию мёртвых, выпустили навстречу небольшой отряд.

— Что изменилось? — задумалась Толмачёва. — На Пламенную реку они не реагировали, а здесь начали суетиться заранее.

Яростный ответил с какой-то неожиданной для него суровостью в голосе:

— Ты думаешь, что это — Армия смерти? Я слышал, что патриарх может призвать до пяти сотен призрачных воинов разного уровня и опыта. А сейчас сколько мы видим? От силы сотня и всего один высший командир. — Яростный фыркнул. — Князь вынужден был ограничить свою силу, иначе бы ничего не получилось.

— Он поддаётся? — не понял Кузьмин, поправляя бронзовые волосы, выбившиеся из-под шапки. — Это не входило в план.

Я покачал головой:

— Наоборот, он используют всю имеющуюся силу. Просто эффективно. Смотрите.

Как раз в этот момент призрачные всадники, потрясая темнотой, врезались в первую линию демонов. Сразу же появились звуки: рёв, крики, звон оружие.

Грохнул огненный шар, который развалился в руках демона, не успевшего закончить заклинание — один из всадников снёс тому голову одним взмахом меча.

Ещё несколько демонов рухнули, пришпиленные, как бабочки, к земле тёмными копьями.

Затем сработали одарённые демоны, запуская в Армию Смерти тёмные и огненные шары, колья и кольца. Тут же количество всадников сократилось вдвое, но подоспела пехота, прикрывая союзников.

Завязался рукопашный бой, трещали магические щиты, лилась кровь демонов и истекали дымом призраки. Но Армия медленно двигалась к лагерю.

Стоило им пересечь линию ворот в парк, как к демонам подоспело подкрепление: два десятка высоких мощных и рогатых тварей с кривыми красно-серыми клинками. Всего мгновение и они превратились в размытые силуэты: они двигались с такой скоростью, что глаз не успевал за ними следить.

Пехота и остатки кавалерии превратились в дымное облако, которое поглотило демонов, однако сделать с ними уже ничего не могло. Кроме как ограничивать поле зрения.

Этим воспользовался белый воин или командир, как сказал Яростный. Он врезался в строй противника, пока те замерли в дыму, пытаясь понять, кого упустили. Буквально два удара сердца и четыре демона лежат на земле, растекаясь лужицами.

Ещё два удара, и двое лишились рук с оружием.

На пятый удар демоны собрались, ускорились, начали давить белого воина. Он походил на скульптуру из кости или необычного мрамора, которая научилась двигаться.

Да что там двигаться: танцевать в бою! Иначе чем танцем назвать то, как призрачный командир управлялся с двумя клинками, называть нельзя.

— Каку него получается? Почему? — возмутился Привалов.

— Он же сказал, — с недоумением посмотрели на него все остальные. Кроме Кефира — тот радостно высунув язык наблюдал, как крошат демонов.

Все помолчали, разглядывая Привалова, а потом хором протянули:

— А-а-а-а, ну да.

— Ты не артефактор, — сказал Яростный, также как и Кирилл, не отводя взгляда от поля боя. — Я же сказал: если бы не ограничения, армия была бы больше. Но артефактный жезл, который мы создали для Князя Смерти, не выдержит полную мощь этого заклинания.

За него закончил я:

— Зато теперь призрачные воины имеют свойства артефакта, а значит могут нанести больше урона демонам.

— Но мы говорили о том, чтобы отвлечь их, а не переть в атаку, — возмутился Привалов.

Яростный пожал плечами:

— Что может быть более отвлекающим, чем реальные потери на линии соприкосновения с противником? Только большие потери!

В этот момент белый воин закрутился вихрем, превращая ближайших демонов в неаппетитный фарш.

— Так держать! — не удержался Яростный, вскинув кулак в небо.

Остальные тоже радостно наблюдали за тем, как Дар Князя перемалывает, казалось бы, непобедимого врага.

— Шторм, осторожно! — предупредил Кефир, и я моментально лёг на землю:

— Все вниз! — приказал я. Всего секунда и остальные лежали рядом, прикрывая головы.

Никто не хотел лишиться скальпа. Особенно от случайности. Но всё же мы старались разглядеть, что происходит на поле боя.

А затем белый воин издал легкий «пух!» и исчез. Словно лопнул мыльный пузырь.

— Что за?.. — удивился Яростный, но не успел закончить.

Раздался грохот, и в том месте, где мгновение назад танцевал призрачный командир, треснул асфальт. Из-под него плеснула лава, тут же застывая на поверхности.

А затем раздался крик где-то вдали, на востоке столицы. Яростный рядом со мной побледнел:

— Патриарх! Это его голос! С ним что-то случилось?

— Откат, — сказал я. — За такой Дар приходится платить. Причём, высокую цену. Видимо кто-то из Демонов запросил счёт.

Кефир улёгся рядом со мной, прижав уши.

— Атерон. Он почувствовал угрозу и вмешался сам.

— Князь в опасности? — мысленно спросил я у него.

— Я не прорицатель и на расстоянии не вижу, если только расстояние не меньше моего… кхм, хвоста, — ответил лис. — Но ты думаешь не о том. Отвлекаешься.

— В смысле?

— В прямом. Смотри на небо. Видишь?

Я поднял голову и выругался. Остальные притихли и вслед за мной глянули наверх.

— Что ж, господа артефакторы. Это сигнал. Настал наш черёд, — сказал я, чувствуя, как что-то очень холодное коснулась моего сердца.

И дело было совсем не в черепе, который висел сейчас над парком. Это просто сигнал, но то, что он означает…

Не сулило нам ничего хорошего.