Перворожденный

ГЛАВА 48

Быть проводником для трансляции чужих мыслеобразов на зеркало оказалось гораздо сложнее спасения люстры.

Катрина совершенно выдохлась и испытала колоссальное облегчение, когда Нэйт прервал связь. Вздохнула, не заботясь о правилах этикета, привалилась плечом к стене — стульев для посетителей в кабинете короля было всего два, и на них усадили Эрику и Тода. Эрик занял место хозяина кабинета, будущая королева замерла за его плечом.

Король молчал, все еще глядя в давно потухшее зеркало, лежащее перед ним на столе. Лаура кусала губы, несколько раз поднимала руку, чтобы дотронуться до его плеча, но каждый раз передумывала и не решалась.

Наконец, Эрик оторвал взгляд от темной поверхности зеркала и поднял его на сестру. Принцесса фыркнула и отвернулась.

— Нет уж, смотри на меня, — рявкнул король.

— Эрик… — попытался вмешаться Колшер.

— А ты — закрой рот, пока к тебе не обратятся.

Тод подавился словами и замолчал.

Нэйтан оказался прав: окажись виновен лишь Колшер, Эрик бы принял это, скрепя сердце, но принял бы, однако предательство сестры стало для него полной неожиданностью, ударом ниже пояса.

— Как ты могла?

Эрика фыркнула снова.

— Легко, мой важный король-братец, — каждое ее слово было пропитано ядом. — Ты родился позже меня, у тебя нет ни крупицы дара, но тем не менее ты занял трон, а я поехала на восток греть постель немощного старика. За это я должна тебя любить и быть верной? Даже он, — она мотнула головой в ту сторону, где стоял Нэйтан, — даже он достался тебе, его любовь, его преданность. Все, что я хотела в этой жизни, досталось тебе. Ты получил в жены красивую и молодую, — Лауре тоже адресовался ненавидящий взгляд, — а я должна быть благодарна за то, что моя невинность досталась… — Она неожиданно прервалась и не стала продолжать. — Тьфу. Иди к черту.

Пока Эрик просматривал воспоминания сначала сестры, а затем бывшего друга, его лицо меняло цвет с бледного на красный и обратно. Сейчас же внешне он выглядел спокойным, но, казалось, даже воздух вибрировал вокруг короля, пропитанный его гневом.

— Ясно. — Эрик сжал губы в прямую линию, потом повернулся к Колшеру: — А ты всерьез полагаешь, что я убил Верна, его отца… своего отца?! — при упоминании лорда Патриэля его голос зазвенел.

— Ты идиот, — Эрика даже обернулась вполоборота, чтобы посмотреть на сообщника. — Он ел у отца с руки и готов был приносить ему в зубах тапки. Убил — куда уж там!

У короля дернулся уголок губ, но он все же оставил реплику сестры без внимания.

Колшер сжал пальцами подлокотники и подался вперед.

— Если бы Верн был так коварен, как ты говоришь, он бы не выпрыгнул из окна, — заявил уверенно. — Это вы с ним покончили, — он обернулся, бросив обвиняющий взгляд на Нэйтана, — ты и он! Если это не так, то докажи, прикажи своему псу считать твои воспоминания и показать их нам. Не сомневаюсь, он покажет то, что выгодно тебе.

Нэйт за его спиной хмыкнул.

— Я. Не собираюсь. Тебе. Ничего. Доказывать, — отчеканил король.

В дверь постучали, и с позволения его величества в кабинет вошел Филипп. Склонив голову и не встречаясь ни с кем взглядом, он быстро прошел к столу, вручил Эрику листок бумаги и поспешил удалиться.

Король пробежал глазами документ, но уже не испытал ни капли удивления: после того, как сестра собственноручно попыталась уронить люстру ему на голову, проверка содержимого бокала была лишь формальностью, дополнительной строкой в ее обвинении.

— Робердон все еще там, — напомнил Нэйт, нарушая гнетущее молчание. — Ждет, когда ему сообщат об успехе мероприятия.

При упоминании об отце Лаура все же не сдержалась, положила руку на плечо жениха. Эрик накрыл ее ладонь своею.

— У нас еще остались верные люди, чтобы арестовать его? — спросил он Нэйтана, будучи уже ни в ком не уверен.

— Верные есть, — кивнул Нэйт. — Куда без них? Но лучше я попозже еще раз проверю всех на верность, а пока возьму его сам. После того, как обустрою этих товарищей в новом месте жительства. — Он положил руки на спинки стульев Эрики и Тода.

— Ненавижу, — прошипела Эрика, но Нэйтан ее проигнорировал.

— Хорошо, — согласился король. — Возьми его тихо и без шума. Нам не нужен скандал. Разберемся с ним после. — Он крепче сжал ладонь невесты. — А пока нам нужно идти закрывать бал. Наше столь длительное отсутствие уже и так выглядит подозрительным. — Король поднял голову. — Лаура, ты сможешь?

Девушка была напугана и пребывала в шоке от участия в заговоре ее собственного отца. Тем не менее было очевидно, чью сторону она выбрала.

— Смогу, — заверила Лаура, — только зайду в дамскую комнату.

— Конечно, — разрешил Эрик, и она направилась к двери.

— Ну, тогда и мы пошли, — объявил Нэйтан. — Вставайте, — поторопил он Эрику и Тода.

— Нэйт, — окликнул его король.

Долгий взгляд глаза в глаза.

— Потом, — сказал Нэйтан и исчез, переместившись вместе с арестованными.

Катрина все еще стояла, привалившись к стене, и понимала, что нужно набраться сил и хотя бы уйти в свои покои. Ни о каком перемещении уже и речи не шло.

— Леди Морено, вам плохо? — Эрик встал и подошел к ней.

— Мне, — тихо призналась Катрина. — Мне — хорошо.

Король только покачал головой.

— Может быть, вас проводить?

— Не нужно, — Катрина решительно отказалась и наконец оторвалась от такой манящей стены. — Со мной все в порядке.

Эрик смерил ее внимательным взглядом.

— Тогда позвольте один вопрос?

— Конечно…

— Как давно вы знали?

Не стала отпираться.

— Нэйт рассказал мне позавчера.

Король прищурился.

— И вы поставили его слова выше моего приказа немедленно докладывать обо всем, что он вам говорит?

Катрина выпрямилась, подняла подбородок.

— Я поставила на первое место слова верного вам человека, готового на все, чтобы спасти вашу жизнь, — произнесла твердо. — И я готова понести любое наказание.

Эрик устало провел рукой по лицу и неожиданно совсем не по-королевски негромко выругался.

— Да какое наказание, — пробормотал он. — Вы спасли мне жизнь. Идите.

Катрина торопливо подобрала пышную юбку.

— Спасибо, ваше величество.

— Вам спасибо, — откликнулся король уже ей вслед.

Так как было уже далеко за полночь, в тот день Катрина вернулась в свои покои и легла спать. Никто ее не беспокоил.

На следующий день проснулась поздно, поела в своих покоях, собирала вещи и много думала о том, что произошло.

Нэйтан был прав во всем: и в том, что тянул время до бала, позволив заговорщикам попытать счастье в своем мероприятии, и в том, что не сказал сразу Эрику правду.

Возможно, король бы даже принял его слава на веру, еще тогда согласился на трансляцию зеркал и получил бы доказательства. Но доказательства чего были бы у него на тот момент? Намерения — не более. Эрика всегда могла сказать, что ее бес попутал, что это всего лишь мысли, которые она никогда бы не рискнула осуществить.

Вероятно, король бы даже простил свою сестру. Теперь же у Эрики не было обратной дороги. Яд в бокале — факт, а о попытке раздавить брата люстрой и говорить нечего. Об оправдании интриганка может не мечтать.

Вещей было не так много, но копалась Катрина до самого вечера, несколько раз перекладывая их из чемодана в чемодан.

Вот и все. Теперь на самом деле все кончилось, и завтра она может отбыть на юг со спокойной совестью и неспокойным сердцем, до которого никому нет дела.

В обед приходил Джошуа, гневно стучал в дверь и требовал объяснений. Катрина не открыла. Сказала через дверь, что плохо себя чувствует и они все обсудят дома. В свете последних случившихся событий, вести разговоры о собственной помолвке в королевском замке казалось неправильным и совершенно не хотелось.

К вечеру она собрала все необходимое, даже платье госпожи Флорессы. Вернувшись после бала Катрина искренне хотела выбросить испорченный наряд, но потом передумала. Вряд ли она когда-либо сошьет себе что-то столь же роскошное. Не из-за недостатка средств, а по ненадобности. Поэтому платье было решено сохранить. Повозилась, исправляя ущерб, нанесенный упавшими свечами, и убрала вещь к остальным — в чемодан.

Окончательно обессилив, больше морально, чем физически, Катрина опустилась на край кровати и оглядела сумки и чемоданы на полу.

Вот и все… Не верилось.

В дверь постучали. Неужели Джошуа не понял с первого раза?

Она поднялась, бросила взгляд в зеркало: домашнее платье, халат, распущенные волосы — вид не для приема гостей. Но ведь в ее планы не входило покидать свою комнату до завтрашнего утра.

Катрина распахнула дверь и с удивлением обнаружила на своем пороге Нэйтана, в плаще, но без капюшона, с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой.

— Привет, — улыбнулся он.

Катрина вскинула брови и сказала совсем не то, что собиралась:

— Ты не в курсе, что ходить в покои к незамужним девушкам на ночь глядя не принято?

Нэйт усмехнулся.

— Мы уже выяснили, что я не положительный герой. Так я войду?

Катрина распахнула дверь шире и отошла с дороги, пропуская его.

— Я думала, ты не пьешь спиртное, — заметила, прикрыв дверь и повернувшись.

Нэйтан пожал плечами, по-хозяйски ставя бутылку и бокалы на столик у окна.

— На контроль над даром это уже давно не влияет. Просто не любитель. Но в честь окончания такого дела грех не выпить. Ты против?

Катрина покачала головой.

— Вовсе нет. — И устроилась в одном из кресел у столика, натянула халат пониже, чтобы прикрыть ноги.

Нэйтан снял плащ и бросил его на спинку кресла. На этот раз Катрину не ослепило — он заранее благоразумно приглушил сияние своего дара. Потом разлил вино по бокалам и тоже сел.

— Ну, за спасение короля и раскрытие заговора.

— И твое освобождение.

Он посмотрел укоризненно.

— Ты же прекрасно знаешь, что меня там никто не держал.

— Много что держало, — не согласилась Катрина, — но да, не решетки.

Нэйтан ухмыльнулся, отсалютовал ей своим бокалом и пригубил.

— Как Эрик?

Поморщился.

— Ему досталось, но держится. Все будет нормально.

— Вы поговорили?

— А как же. — Нэйт уставился в свой бокал, будто хотел там что-то увидеть. — Он обижен на меня за то, что я сразу ему все не рассказал, я на него — за то, что он усомнился в моей верности. Все наладится. Со временем.

Катрина тоже отпила вина. Отличный сорт.

— А Лаура? Как она? — спросила, вернув бокал на столик.

— Очень переживает. Даже винит себя.

— Она-то тут при чем? — возмутилась Катрина.

— Вот и я о том, — с готовностью согласился Нэйт. — С отцом отказалась даже увидеться.

Катрина помолчала, потом опять потянулась к бокалу. Никогда не была любительницей спиртного, но сейчас оно было к месту.

— Их казнят?

— Я бы казнил, — отозвался Нэйтан, — но Эрик никогда не убьет сестру, а подарить невесте на свадьбу голову ее отца — не лучшая идея, тут он прав. Следовательно, валить все на Колшера и казнить его одного тоже несправедливо. Так что нет, никто из них не умрет. Эрику отправят в женский монастырь. — Катрина даже зажмурилась, представив, как принцесса отреагирует на лишение ее мужского общества, — Колшера и Робердона лишат титулов и вышлют из страны.

Нэйтан замолчал и уставился в пространство. Молча сделал глоток и так и оставил бокал в руках.

— Что-то еще? — спросила с опаской, чувствуя, что это что-то неприятное.

— Угу, — он сделался совсем мрачным. — Эрик хочет, чтобы я сделал с ними то же самое, что уже однажды проделал с инквизиторами, убившими Карлоса.

Катрина поджала губы. Она знала, что Нэйтан корил себя за то юношеское решение и считал, что убить их сразу было бы милосерднее. Не просто так же он помог Филиппу, дав ему второй шанс.

— Ты согласился? — спросила тихо.

— Сказал, что всегда мечтал помыть руки в крови его сестры… Согласился. Это приказ короля, как-никак.

— Но ты мог его отговорить.

— Возможно, — согласился Нэйт, — но не стал. Он принял решение, я выполню приказ. Обсуждать нечего.

Но делать это ему до чертиков не хотелось. Катрина не стала развивать тему, видя, что она ему неприятна.

— А что станет с теми двадцатью арестованными, которых к измене склонил ты сам? — вспомнила она об еще одних участниках едва не случившейся трагедии.

— Уже выпустили.

— Как так? — удивилась Катрина. — Просто отпустили?

— Угу, объяснил им, что они помогли в раскрытии реального заговора. Припугнул, для порядка. Не думаю, что кто-то из них снова решится пойти на измену, но на всякий случай буду периодически проверять… Ну а ты? — Нэйтан поставил опустевший бокал на стол и потянулся к бутылке. — Вернешься домой?

— Вернусь домой, — подтвердила Катрина. Разве у нее были другие варианты?

— И чем займешься? — Он вернул бутылку на стол и перевел взгляд на собеседницу.

— Для начала разорву помолвку, — искренне ответила Катрина. — В первую очередь. А там посмотрим.

— Ааа, — Нэйтан усмехнулся, — имел честь сегодня познакомиться с твоим женихом. Занятный тип.

Катрина поежилась.

— Что в нем занятного?

— Завидная самоуверенность, слышит только себя, всегда считает себя правым. — Нэйт задумался, потом вспомнил, что еще: — А еще безупречным. Да, именно: считает себя безупречным. Таким людям легко живется на свете.

— Да уж, — пробормотала Катрина, не став ничего добавлять. Говорить о Джошуа плохо за его спиной было бы неправильно.

А Нэйт, напротив, решил развить тему:

— Он не твой мужчина, это видно сразу.

Катрина горько усмехнулась.

— А какой мой?

Нэйтан бросил на нее снисходительный взгляд.

— Разве это не очевидно? Любой другой, которого ты выберешь сама.

Верно, Джошуа Холланда выбирала не Катрина, а ее родители.

А как ей быть с тем, что она выбрала мужчину, сидящего напротив? Перегоревшего, битого жизнью и все еще любящего давно умершую женщину? Нет, рядом с ним ей нет места.

От вина начало клонить в сон, а в голову лезли совершенно неуместные мысли, и Катрина бросила все силы на то, чтобы удержать ментальные блоки.

— Ты расстроилась, — заметил Нэйтан и добавил: — Не стоит, у тебя все будет хорошо.

— Непременно, — согласилась Катрина, — будет.

Но позже. Когда она сумеет его забыть.

— Я, пожалуй, пойду. — Нэйт легко поднялся на ноги, Катрина тоже встала, чтобы его проводить. — Собирайся. Завтра в полдень я открою тебе проход, и ты сможешь переместиться домой прямо отсюда. Думаю, Эрик и Лаура тоже зайдут попрощаться.

— Спасибо, — c улыбкой поблагодарила она, потом спохватилась, бросилась к туалетному столику. — Вот, возьми, нам он так и не понадобился.

Нэйтан посмотрел на кулон с синим камнем на ее раскрытой ладони, покачал головой.

— Еще пригодится. — Он накрыл ее ладонь своей, сгибая пальцы так, чтобы она сжала кулон. — Будут проблемы, зови.

Можно подумать, она станет отвлекать его от государственных дел своими мелкими проблемами.

Он понял, о чем Катрина подумала, усмехнулся.

— Ну или станет скучно и захочется поболтать.

— Спасибо, — прошептала она.

А Нэйтан подошел совсем близко и легко коснулся губами ее щеки. По-дружески, но так нежно, что Катрина едва не всхлипнула.

— Все будет хорошо. — Подмигнул и исчез за дверью.

Катрина осталась одна и несколько минут стояла, с тоской глядя на закрывшуюся дверь.

Она очень надеялась, что и у него все будет хорошо. Что однажды найдется женщина, которая сможет растопить лед в его сердце и помочь залечить раны, оставленные Лиссаной. И тогда он обретет новый смысл жизни.

Нэйтан этого заслуживал.