Перворожденный

ГЛАВА 44

Стук каблуков по каменному полу, молчаливые охранники, пустой коридор и единственная обитаемая камера в самом его конце. Все — как и много дней до этого. Катрину даже посетило нелепое ощущение, что вчерашние события не что иное, как плод ее больного воображения.

Нэйтан был в камере, как и обещал. Сидел в своей любимой позе — с книгой на одном колене. И на нем снова был плащ, завязанный шнурком под горлом. Когда Катрина появилась в зоне его видимости, он лишь поднял голову и выжидающе посмотрел на нее.

Читал ее или ждал, что она заговорит первой? Неужели Катрина теперь всегда будет задаваться этим вопросом при общении с ним?

Впрочем, о каком «всегда» она думает? Не будет никакого «всегда», встречи с Нэйтаном в любом случае подошли к концу.

Катрина остановилась напротив решетки и тоже молчала.

— Ты все-таки пришла, — заговорил Нэйтан. — Одна.

— А ты все-таки здесь, — не осталась в долгу.

Он пожал плечами.

— Я же обещал.

Верно, в свою очередь она не обещала ничего, кроме как подумать.

Нэйтан отложил книгу и встал. Полы плаща с тихим шелестом упали вниз, расправляясь. Катрина не могла ничего с собой поделать и, как завороженная, смотрела на плотную черную ткань, оказавшуюся отнюдь не простой материей.

— И что ты решила? — голос Нэйта вернул ее в реальность.

Моргнула, перевела взгляд на его лицо, на котором не было ни капли волнения. Какое бы решение она ни приняла, он спокойно ждал, когда она его озвучит.

Катрина сглотнула, набираясь смелости, и твердо произнесла:

— Мне нужны доказательства.

Нэйтан ухмыльнулся.

— Вы так решительны, леди Морено. — Катрина и не думала реагировать на провокацию. — Ладно, — вздохнул, — какие доказательства тебе нужны?

— Сними блоки, дай мне посмотреть самой. Не с «якорем» к конкретному воспоминанию, а к любому, какое я захочу.

Вот теперь его брови удивленно приподнялись — не ожидал от нее такой наглости.

Нэйтан не сводил с нее пристального взгляда.

— Ты же понимаешь, — сказал медленно, будто хотел быть уверен, что до нее дойдет каждое слово, — что в моей голове хранится столько государственных тайн, что после этого мне придется тебя убить?

Она была готова к такому аргументу.

— Я поклянусь на магсвече, что эти тайны останутся тайнами при любых обстоятельствах…

— К черту магсвечи, — оборвал, не дав договорить.

Ну конечно же. Сам он мог обходить и проклятие свечей, поэтому мало в них верил… Или же?..

— А если я просто дам тебе слово?

Его губы тронула улыбка. Он прищурился, разглядывая ее.

— Без магсвечей?

— Без магии, — кивнула, а потом шагнула вперед и обхватила пальцами толстые прутья. — Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, доверься мне.

Нэйтан хмыкнул.

— Только так, значит?

— Только так, — подтвердила Катрина.

Ей было страшно, но боялась она не последствий, а того, что он все же солгал.

Катрина молча ждала его решения. Свое она уже озвучила, других требований или просьб у нее не было.

Наконец Нэйтан пожал плечами.

— Как знаешь. Я согласен. — Катрина испытала колоссальное облегчение. — Но многое из того, что ты увидишь, может тебе не понравиться.

— Я готова.

— Как знаешь, — повторил Нэйт, и в его интонации явно звучало: «Тогда пеняй на себя». — Могу я? — он указал на решетку. — Или тебе комфортнее, когда я в камере?

Надо же, спросил. Не ожидала. И голос прозвучал так, будто для него на самом деле что-то значил ее комфорт.

Положа руку на сердце, Катрина не могла дать однозначный ответ. Ей было бы спокойнее, оставайся он на расстоянии, но, в то же время, она понимала, что решетка для него не преграда, поэтому не видела смысла и дальше продолжать этот фарс.

— Можешь выйти, — разрешила, отступая на несколько шагов.

Нэйт не заставил себя долго ждать. Решетка исчезла в тот же миг, когда он этого захотел, а бывший узник вышел в коридор.

Катрина сделала над собой усилие, чтобы не отступить еще.

Он что-то прочел в выражении ее лица…

— Боишься меня? — спросил с удивлением.

…или считал.

В прошлый раз Нэйтан сказал, что не копается у нее в голове, лишь читает поверхностные эмоции, которые трудно игнорировать. Должно быть, сейчас ее страх пропитал все пространство вокруг, ведь Катрину по-настоящему пугала его близость.

— Думаешь, я собираюсь причинить тебе вред? Серьезно?

Кажется, он не только удивился, но и обиделся.

Вовсе нет. Катрина была в ужасе не из-за опасений за свою безопасность, а из-за собственной реакции на этого человека.

Какое счастье, что Нэйтан держал слово и не стал считывать ее глубже, иначе Катрина умерла бы от стыда.

— Нет, — покачала головой, — за свою жизнь я не боюсь.

— И на том спасибо, — проворчал Нэйт и подошел ближе, протягивая ей руки с поднятыми вверх ладонями. — Давай, смотри все, что тебе заблагорассудится.

Но Катрина не спешила касаться его.

— А ты можешь дать мне слово, что не станешь в это время читать меня?

Нэйт усмехнулся.

— Вы прячете какие-то грязные секреты, леди Морено?

Не секреты, а чувства. И вовсе не грязные, просто совершенно неуместные.

— Для меня это важно, — ответила искренне.

Он перестал насмехаться.

— Обещаю, — сказал серьезно.

— И не станешь подсовывать мне воспоминания сам. Полная свобода.

На этот раз Нэйтан закатил глаза, но тем не менее согласился.

— Обещаю, — проворчал он. — Хватит обещаний? Я уже полчаса стою, как дурак, с вытянутыми руками.

Губы Катрины тронула слабая улыбка.

Она накрыла его ладони своими.

Идя сюда, Катрина надеялась, что Нэйтан согласится, но всерьез на это даже не рассчитывала. А он снял блоки, на самом деле снял.

И Катрина без помех скользнула в чужие воспоминания.

За три дня до побоища в Элее. Десять лет назад

Лиссана сидела на кровати. Обнаженная, лишь по пояс прикрывшись одеялом.

Нэйтан уселся на краю постели, успев надеть брюки и обуваясь. Эрик ждал его в замке, и, как бы Нэйту не хотелось уходить, нужно было идти.

— Как мы его назовем? — Лиссана наклонилась вперед, обняв руками колени.

— Леопольдо, — ответил Нэйт с усмешкой.

Она рассмеялась.

— Ты всерьез готов дать своему сыну такое имя?

Нэйтан пожал плечами.

— Или дочери.

— Мы назовем дочь — Леопольдо? — Лиссана уже давилась смехом.

— А что? — Он обернулся к ней вполоборота. — Знавал я одну даму по имени Леопольдия, горячая штучка была. — А в следующее мгновение ему пришлось уворачиваться от брошенной в голову подушки. — Дорогая, с твоим темпераментом во время беременности надо что-то делать.

Следующую подушку Нэйт был вынужден отбирать, потому что второй раз Лиссана не промазала бы.

— Поговори мне еще о своих женщинах, — проворчала Лисса, лишившись метательного оружия, и с оскорбленным видом сложила руки на груди.

Нэйт хохотнул, забираясь на постель прямо в обуви и накрывая ее своим телом.

— Моя у меня только одна, — прошептал уже в район шеи между поцелуями…

Месяц спустя после побоища в Элее. Десять лет назад

Нэйтан переместился сразу в центр рабочего кабинета короля.

— Ты меня звал?

С насквозь промокшего плаща капала вода, она стекала вниз и впитывалась в толстый ворс ковра.

Эрик сидел за столом, как и обычно, проводя вечер и часть ночи за разбором документов. Он поднял голову и осмотрел друга с головы до ног. Нахмурился.

— Где ты был?

Сочувствующий взгляд раздражал не на шутку.

Нэйт дернул плечом.

— Гулял.

Эрик не сводил с него пристального взгляда.

— Ночью? Под дождем? Пешком?

— Верхом, если тебе интересно. — Нэйтан переплел пальцы, и одежда, а также пропитавшийся влагой ковер мгновенно высохли.

— Интересно, — кивнул король, — мне все про тебя интересно.

Нэйтан сбросил просушенный плащ, швырнул на пустой стул, а сам сел на второй, закинул ногу на ногу.

— Я жив-здоров, если ты об этом, — огрызнулся. — У тебя ко мне дело, или ты опять решил поиграть в заботу?

Эрик поджал губы.

— Я не играю, я очень за тебя волнуюсь.

— Я не брошусь с балкона. Верн — не мой идеал для подражания. Так дело есть, или я пошел?

— Есть, смотри, — Эрик взял несколько документов и протянул ему через стол.

— Что это?

— Новые правила для Инквизиции. — От этого названия скрутило внутренности. — Малый Совет подготовил. Мне нужно твое мнение. По-моему, это то, что нужно в данный момент. Ограничения пока незначительные, поэтому инквизиторы должны воспринять их спокойно, но для первого шага по урезанию их прав превосходно.

Нэйтан взял бумаги, пробежал глазами один лист, второй, третий. Эрик терпеливо ждал.

— Сожрут, не поперхнутся, — высказал Нэйт свое мнение, вернув бумаги на стол. — Согласен с Советом. Запускай.

Король кивнул.

— От себя ничего не хочешь добавить?

— Все превосходно, — ответил Нэйт сдержанно.

— Нэйт, ты точно в порядке?

Улыбнулся самой жизнерадостной улыбкой, на которую был способен.

— В полном…

За год до смерти Карлоса Дьерти. Двадцать один год назад

Нэйт вбежал в гостиную. Дверь с грохотом ударилась о стену.

Карлос сидел на диване с газетой в руках. Он медленно поднял голову и укоризненно уставился на ученика.

— Где пожар?

Нэйт смущенно затоптался на пороге.

— Прости, я просто хотел сказать, что все сделал.

Дьерти сложил газету вдвое и отложил в сторону.

— И делать «Огненную петлю» потренировался? — уточнил подозрительно.

— Ага, — мальчишка торопливо закивал. — Раз пятьдесят сделал. Только, — виновато опустил глаза, — извини за клумбы.

— А что с клумбами? — спокойно спросил Карлос.

— Их нет.

— Совсем?

Нэйт задумался и отрапортовал более подробно:

— Клумбы есть, земля есть, цветов нет — все сжег. Я не специально, мне очень жаль. Хотел сразу намагичить новые, но ты бы почувствовал магфон, поэтому не стал.

— Жаль ему, — проворчал Дьерти с усмешкой. — Правильно, что не создал новые. Завтра пойдешь сажать обычные, попросим Делию, она тебя научит.

Нэйт всегда считал, что Делии, с ее характером, следовало бы идти не в служанки, а в стражи границы. Ее побаивались все, даже сам Карлос старался лишний раз не связываться.

— Угу, — протянул Нэйт, плечи опустились.

— Выше нос, — подбодрил Дьерти, вставая. — Пойдем чаю выпьем. Наверняка же вернешься домой и ляжешь спать на голодный желудок.

Они вышли на веранду и устроились на плетеных креслах у небольшого столика, на котором их уже ждали свежевыпеченные булочки и расставленные чашки.

Нэйт прижал ладонь к чайнику, подогревая воду. Аромат сдобы значительно улучшал настроение.

— Карлос, ты когда-нибудь расскажешь мне, почему не женился, не завел детей? Ты же последний из великого рода.

— Быть последним — тоже честь, — Дьерти наполнил свою чашку чаем, после чего отсалютовал ею ученику.

— Карлос, — Нэйт закатил глаза. — Я ведь серьезно.

Дьерти вздохнул, вернул чашку на блюдце, затем поставил локти на стол, переплел пальцы и опустил на них подбородок.

— Любви искал. Романтиком был. Когда мне исполнилось двадцать один, мои родители умерли, и настоять на браке по расчету было некому. Потом романтика прошла, а привычка жить одному осталась. В юности надо было жениться, сейчас я уже вряд ли смогу с кем-либо ужиться.

— Со мной же уживаешься.

Карлос рассмеялся.

— Во-первых, ты все-таки здесь не постоянно. Во-вторых, ты не женщина.

— Женщина что, не человек? — поинтересовался Нэйт с набитым ртом, но под укоризненным взглядом учителя быстро все прожевал и повторил свой вопрос еще раз, четко выговаривая слова.

— Женщина — человек, — грустно улыбнулся Карлос. — И когда ты встретишь свою, ту, от которой тебе не захочется уходить наутро, держи ее, мальчик мой.

Нэйт хмыкнул.

— Ты так говоришь, будто она станет отбиваться.

— Может, и станет, — усмехнулся Дьерти, — характер у тебя не сахар…

Три годя спустя после побоища в Элее. Четвертый год правления короля Эрика Первого. Семь лет назад.

Пленник был без сознания. Висел на руках, подвешенный между двух вбитых в пол столбов. На запястьях красовались тяжелые антимагические браслеты.

Соответствие полное — то, что нужно.

Нэйт сложил руки на груди и отступил с пути.

— Давай, Рон, буди нашего гостя.

Палач понятливо кивнул, с легкостью поднял огромное ведро воды и опрокинул его содержимое на голову подвешенного человека.

Пленник дернулся, забился, стал хватать ртом воздух. Благо на его голове от старости почти не осталось волос, и они не облепили лицо, как когда-то у Нэйта. Зато длинная седая борода стала напоминать мокрый кошкин хвост.

— Здравствуйте, лорд Корвин, — промурлыкал Нэйтан, приветствуя в подземелье долгожданного гостя. — Или вас теперь называть господин Совре? Или, может быть, господин Шопли? Или… Как только вы ни называли себя за эти годы. Думали, не найду?

Старик часто моргал и ловил ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Ты…

— Я, я, — с готовностью подтвердил Нэйтан. — Все — я, помнишь?

Удивление Корвина сменилось страхом, потом настоящим ужасом. Он помнил.

— Думал, можешь улизнуть и спокойно организовывать заговор против нового короля? — продолжал Нэйт. — Не вышло. Зря ты решил потягаться с сильнейшим менталистом Аренора. Я же сказал, что я тебя найду, и я нашел.

Страх Корвина смешался с запоздалым пониманием.

— Так это ты — Натаниэль, — пробормотал придушенно, — я думал, ты давно мертв.

Нэйтан подарил ему ледяную улыбку.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены. Избитая фраза? Но мне нравится. — Он обернулся к палачу. — Рон, приступай. Можешь еще добавить от себя за то, что он столько лет экономил на твоем жаловании… Людей искусства надо ценить, Корвин.

— Слушаюсь, господин Придворный маг, — с готовностью пробасил палач.

— Приятной последней ночи, — пожелал Нэйтан пленнику на прощание и направился к двери.

— Стой! Погоди! Я могу быть тебе полезен! — завопил Корвин ему вслед.

Нэйтан уже считал из головы бывшего Придворного мага все что мог, больше тот был ему не нужен. Нэйт просто платил по счетам.

Он не обернулся. Звук его быстрых шагов эхом отдавался от стен…

Восемь лет спустя после побоища в Элее. Два года назад.

Нэйт шел по коридору замка, когда его окликнул уже почти забытый женский голос. Нет, он знал, что принцесса скоро прибудет в замок, но о конкретной дате приезда его не предупредили. Нужно будет устроить разбор полетов службе безопасности…

Нэйтан остановился и обернулся.

Эрика стала старше и пополнела, а вот любовь к алой помаде и глубоким декольте осталась при ней.

— Ты ни капли не изменился, — ее яркие губы растянулись в улыбке.

— Увы, не могу ответить любезностью на любезность.

— И все так же хамишь. — Принцесса подплыла к нему ближе. Мягкий ковер, которым был выстлан коридор, делал ее шаги бесшумными.

Нэйт пожал плечами.

— Должность обязывает.

Эрика подошла совсем близко, по-хозяйски положила ладонь ему на грудь.

— Натаниэль, значит? — произнесла с придыханием. — Мне нравится. Всех по-настоящему великих магов зовут на «эль». Не волнуйся, Эрик меня уже проинструктировал и даже заставил поклясться: твоя тайна уйдет со мной в могилу.

Несмотря на высокие каблуки принцессы, Нэйтан по-прежнему смотрел на нее сверху вниз.

— Ты по делу или просто похвастаться новым размером груди? — Он бросил взгляд на вырез ее платья.

— Поздороваться. — Она так и не убрала руку, принялась поглаживать плотную ткань плаща. — Ты теперь всегда в нем, — пробормотала задумчиво. — Твоя личная броня?

Нэйтан проследил взглядом за движением ее ладони.

— Жаль, что без шипов.

— Ха-ха, — съехидничала принцесса. — Брось. Столько лет минуло, я не враг. Глупо тогда все было, и я была молодой дурочкой. Мне жаль, что натравила Инквизицию на твою женщину из ревности. Я подумать не могла, что все так закончится.

Напоминание о Лиссане было неприятным, особенно из уст Эрики. Но от нее действительно веяло сожалением.

— Эрика, мне нужно идти.

— Куда тебе идти? Время уже позднее. — Ее рука переместилась, а палец с длинным ногтем прочертил невидимую полоску вдоль его шеи от подбородка к плечу. — Восемь лет назад ты был моей навязчивой идеей, — сообщила Эрика доверительно, наслаждаясь тем, что он не отстранялся и позволял ей касаться себя так, как ей хотелось. — Потом поняла, что тогда ты был прав, отвергнув меня. Но ты так и остался моим неоконченным делом.

Нэйтан не хотел глубоко копаться в ее голове, но и того, что считывалось автоматически, было достаточно. Эрика говорила то, что думала.

— Полагаю, за эти годы ты стал менее принципиален? — Заглянула ему в глаза.

Нэйт изогнул бровь.

— Ты о том, с кем я делю постель?

— Хамишь, — покачала головой принцесса, — опять хамишь. Но да, ты меня понял.

— Неразборчив и непринципиален, — ответил Нэйтан, внутренне посмеиваясь над блеском, появившемся в ее глазах. Взял за плечи. — Мне плевать на тебя, Эрика, — сообщил абсолютно честно.

— Аналогично, — промурлыкала принцесса, приблизилась еще, так, что ее объемный бюст уперся в его грудь.

Нэйт положил правую руку ей на затылок, притянул к себе и поцеловал. Эрика ответила с энтузиазмом прорвавшейся плотины. Что ж, целоваться она умела весьма неплохо.

В порыве страсти принцесса запустила пальцы в его волосы. Он не стал одергивать.

— К тебе или ко мне? — прошептала, задыхаясь, лишь на мгновение оторвавшись от его губ.

— К тебе, — ответил Нэйтан, притягивая eе обратно, — я не вожу в свои покои женщин…

Катрина вынырнула из воспоминаний, до глубины души пораженная увиденным. Быстро отпустила Нэйта и убрала руки в карманы плаща, только после этого подняла глаза и наткнулась на пристальный взгляд.

— Что? — поинтересовался издевательски. — Не самый положительный герой получился? Использую женщин, пытаю стариков…

Не знай она подоплеки увиденных сейчас событий, вероятно так бы и решила. Но не теперь.

Катрина покачала головой.

— Я не имею права тебя судить.

Нэйтан приглашающе протянул руки.

— Тогда смотри то, зачем пришла.

«А не копайся в моем грязном белье», — не стал произносить вслух то, что было очевидно без слов.