Перворожденный

ГЛАВА 39

Еще одна неделя.

Еще один подавленный бунт на востоке.

Еще одна встреча с принцессой, на этот раз закончившаяся скандалом, криками и проклятиями с ее стороны. Нэйтан уже всерьез подумывал, что следует предложить Эрику не выдать сестру замуж, а лечить — долго и принудительно.

Вечером он, как всегда, переместился во двор домика Лиссаны. Под ногами хрустнули осколки посуды.

В лучах заходящего солнца Нэйт удивленно рассматривал двор: битая посуда, перевернутый сундук, вытоптанная трава.

Сердце ушло в пятки. Почему она не вызвала его?

— Лисса! — Нэйт взбежал по ступеням крыльца.

— Не кричи. — Лиссана появилась из комнаты с совком и веником в руках. Перед ней в воздухе висел магический огонек, освещающий пространство вокруг.

Он выдохнул с облегчением.

Дом Карлоса, разбросанные, разбитые вещи — воспоминания вдруг стали такими реальными.

— Ты в порядке? — Шагнул ближе, взял ее лицо в ладони.

— Я-то в порядке. — Нэйт удивленно вскинул брови, когда она оттолкнула его. — А со своими пассиями разберись.

— Чего? — Вот теперь он чувствовал себя полным дураком.

— Того, — передразнила Лиссана и с чувством швырнула совок в сторону.

Шмыгнула носом, но сдержалась и не заплакала. Прошла мимо, вышла на улицу и села на крыльцо, прямо на ступеньки.

Нэйтан последовал за ней.

— Объяснишь?

Девушка подняла на него глаза.

— Присядь, что ли, — попросила.

Нэйт сел на ту же ступень.

— Если ты сейчас мне все не объяснишь, я нагло считаю все из твоей головы, — предупредил серьезно.

Лиссана прищурилась.

— А как же то, что ты обещал этого не делать?

— Это чрезвычайные обстоятельства, — огрызнулся Нэйт.

Он настолько испугался, проведя параллель со своим возвращением в поместье Дьерти в тот роковой день, что теперь не был настроен на долгие беседы. Ему нужно было знать, что произошло, и немедленно.

Лиссана удивленно распахнула глаза, что-то прочтя в его лице.

— Ты что, правда за меня испугался? — Протянула руку, переплела пальцы с его. — Со мной все в порядке. Они меня не тронули.

— Они?

— Инквизиторы.

Нэйтан напрягся еще больше.

— Что им было надо? Они узнали, что ты мне помогла избавиться от тел той четверки?

— Не-е-ет! — она так возмутилась этому предположению, словно считала это совсем невозможным. — Конечно, нет, — добавила спокойнее. — Они сказали, что к ним пришла какая-то женщина и написала жалобу, что я ведьма, увела у нее мужчину, опоила приворотным зельем.

— Чего? — Нет, за полгода в столице с его мозгами определенно что-то произошло.

— Что слышал, — поморщилась Лиссана.

— И этот мужчина — я? — переспросил Нэйт, все еще не веря своим ушам.

— Они назвали твое имя, — она пожала плечами. — Не похоже на совпадение, не находишь?

— Ду-у-ура, — Нэйтан запустил пальцы в волосы. — Какая же она дура!

— Ну вот, приятно, что ты знаешь, о ком речь, — проворчала Лиссана.

— Что они сказали, что сделали? — потребовал он.

— Да вот, — девушка кивнула в сторону разбитых вещей. — Обшарили весь дом в поисках запрещенных ингредиентов, «ведьминых зелий». Ничего не нашли, но сказали, что будут наблюдать за мной, и мне несдобровать, если поступят еще доносы.

Верно, даже будь приворотное зелье настоящим, это слишком мелкий проступок, чтобы взламывать человека — а ментальные блоки у Лиссаны стояли отменные.

— Так кто это был? — поинтересовалась девушка. — Мне стоит волноваться?

— Ей стоит волноваться, — вдруг разозлился Нэйт, эмоции требовали выхода. — Какого черта ты не вызвала меня сразу же?

Лиссана встала, возмущенно уставилась на него сверху вниз.

— Чтобы навсегда бежать отсюда? Они ничего не нашли, меня не в чем обвинить.

Нэйт тоже встал, теперь возвышаясь над ней.

— Ты привлекла их внимание — это уже опасно.

— Это неприятно, но неопасно, — возразила Лиссана, потеребила кулон с рубином. — А это… я тебе уже говорила, я использую только в крайнем случае, если не смогу справиться сама. Надеюсь, этого не случится.

Нэйтан все еще злился. Ярость так и клокотала внутри.

— Так кто из твоих поклонниц донес на меня? — повторила свой вопрос Лиссана. — За тобой там девки толпами бегают?

Но ей не удалось свести все в шутку.

Нэйт потянул ее на себя, обнял одной рукой, поцеловал в висок и со словами:

— Я скоро, — переместился обратно в столицу.

— Уберите его от меня! — визжала Эрика, пятясь от Нэйтана к стене. — Убирайся к черту!

Стража было шагнула в покои принцессы, но была остановлена одним движением руки: воздух уплотнился и не дал им войти.

Нэйт даже не обернулся в их сторону.

— Не трогай меня! — Эрика шарахнулась, стукнулась спиной о стену, взвизгнула.

— Рано вопишь, — многообещающе сообщил Нэйтан, — я еще к тебе пальцем не притронулся.

В глазах принцессы заплясал настоящий страх. Ну наконец-то она разглядела в нем кого-то, кроме претендента на роль ее постельной игрушки.

В этот момент Нэйт по-настоящему хотел ее ударить. Взять за пышные рыжие волосы и впечатать головой в стену, а потом еще и еще, пока у нее не заработают мозги и она не оставит его и, тем более, Лиссану в покое.

Желание было почти непреодолимым.

Он впечатал кулак в стену в опасной близости от ее лица. Эрика подпрыгнула от неожиданности.

— Еще раз, — прорычал Нэйтан, — еще хотя бы взглянешь в ее сторону, произнесешь ее имя — я тебя в порошок сотру. И брат тебя не защитит. Ты меня поняла? — Эрика молчала, кусала губы и молчала. — Ты меня поняла?!

— Поняла, поняла! — закричала Эрика, толкнула его в грудь.

Нэйт отступил, больше не пытаясь ее удерживать, и девушка со всхлипами пронеслась мимо него к двери ванной. Щелкнул замок, а из-за двери донеслись громкие рыдания.

— Что здесь происходит?

Нэйтан обернулся — Эрик стоял на пороге и с удивлением рассматривал покои сестры. А посмотреть было на что: Эрика успела запустить в Нэйта всем, что было в комнате, бьющимся в том числе, в попытке остановить его и не дать к себе приблизиться.

— Ты…

— Я ее пальцем не тронул, — Нэйтан сразу пресек любые предположения заботливого брата.

Финистер шагнул ближе и положил руку ему на плечо, видя состояние друга.

— Что произошло? — спросил серьезно. — Что она сделала? Что-то сделала Лиссе?

Быстро соображает, в этом ему не откажешь.

— Она натравила на нее инквизиторов.

Король пораженно уставился на друга, будто никогда не слышал большей чуши.

— Что? — переспросил неверяще. Еще бы, даже он не ожидал от сестрицы подобного.

— Что слышал, — точь-в-точь как Лиссана, огрызнулся Нэйтан. — Все, с меня хватит. Выбирай: завтра либо она покинет замок, либо я.

— Нэйт, — простонал Эрик.

У друга сейчас был самый сложный период в жизни, и он нуждался в поддержке. Нэйтан это прекрасно понимал. А еще понимал, что сегодня Эрика с трудом сохранила свое лицо целым, и в следующий раз он может не сдержаться.

— Вот она у меня где, — Нэйт стукнул ребром ладони себе по горлу. — Если хочешь, чтобы я остался, сделай так, чтобы мы больше никогда не встречались, договорились?

Эрик смерил его внимательным взглядом, кивнул, поняв, что он не шутит.

— Договорились, — пообещал твердо.

— Вот и отлично, — Нэйтан вытер кровь с уже начавших заживать после встречи со стеной костяшек пальцев. — Потому что, если она еще раз ко мне полезет, я ее убью.

После чего переместился в Элею прямо с места, где стоял.

— И после этого Эрик выдал ее за того старика, — пробормотала Катрина.

— Выдал, — подтвердил Нэйт, поймал ее взгляд. — И не надо на меня так смотреть. Я всего лишь просил избавить меня от нее, дальше решение принимал Эрик. Не стоит думать, что я когда-либо мог командовать им, с тех пор как он стал королем. Эрик всегда осознавал свою ответственность, я мог лишь советовать. Брак был выгоден королевству. Эрика тоже это поняла и согласилась. Никто ее силой не принуждал.

Он оправдывается? В самом деле?

— Не нужно, — Катрина покачала головой. — Я тебе верю.

Нэйтан прищурился.

— И тебе совсем ее не жаль?

Возможно, было бы, не знай она Эрику лично. Да и теперь, после более близкого знакомства с ней через чужие воспоминания…

— Совсем, — тихо призналась Катрина.

Он рассмеялся, сжал ее пальцы.

— Давай продолжим, безжалостная ты моя.

«Моя» — ей чертовски понравилось, как это звучит.

Катрина смутилась.

— Что с тобой? — не понял Нэйт. — Я что-то не то сказал?

— Все нормально, — соврала уверенно. — Продолжаем.

Месяц вышел суматошным. Он постоянно где-то носился, что-то решал, с кем-то спорил, что-то доказывал.

Единственным положительным моментом было то, что Эрик таки выдал свою сестру замуж за лорда Борхуса. Положительным, откуда ни посмотри: она отбыла в замок мужа и больше не донимала Нэйтана своим настойчивым вниманием, а восток немедленно и безоговорочно принял сторону нового короля, бунты в этой части страны прекратились.

А вот отрицательных моментов было хоть отбавляй.

Всего за месяц правления на Эрика было совершено шесть покушений. Пришлось полностью менять состав стражи замка и весь обслуживающий персонал, разгонять Малый Совет и казнить треть его членов, так как они участвовали в организации покушений.

Нэйтан ментально проверял всех, но он не мог быть везде. Не замышляющие зла против короля сегодня могли изменить свое мнение завтра, а читать всех, кто контактирует с его величеством, денно и нощно было невозможным.

Нэйт снес всю защиту замка, в свое время годами возводимую Корвином, и установил новую, окружив дополнительными щитами кабинет короля, личные покои и тронный зал.

Как бы он этого не хотел, порой приходилось оставаться ночевать в замке. Иногда Нэйт и вовсе был на ногах по несколько суток. А если все-таки удавалось вернуться к Лиссане, это всегда случалось за полночь.

Инквизиция снова побывала у нее, но на этот раз без обыска и разрушений. Тем не менее вежливо напомнили о себе и рекомендовали не забывать.

Нэйтан злился. Первым порывом было пойти и собственноручно покончить с главой элейской Инквизиции. Но на холодную голову было решено, что тогда оставшиеся инквизиторы уж точно не оставят Лиссану в покое и отомстят за своего собрата.

К сожалению, Инквизиция все еще имела очень большой вес, и Эрик не мог просто запретить им трогать того или иного человека королевским указом. Продолжал расшаркиваться перед ними, чтобы укрепить свою власть.

Лиссана убеждала, что бояться нечего и если бы они хотели причинить ей вред, то сделали бы это еще в свой первый визит. Нэйт им не доверял и уговаривал девушку перебраться в замок, где будет безопаснее.

Она отказалась наотрез. Похолодало, люди стали тянуться в домик «лесной ведьмы» настоящей вереницей, прося лечебные снадобья и исцеления. И девушка не могла их оставить.

Нэйтан пытался убедить, что такая самоотверженность не стоит ее безопасности. На что Лиссана всегда напоминала, что и он с ног валится от усталости не ради самого себя.

Психовал, но переубедить не мог. Каждые полчаса проверял кольцо на наличие пропущенных вызовов от любимой.

В тот вечер удалось вырваться из столицы раньше обычного: еще только смеркалось. Нэйт на сто тысячный раз проверил защиту замка, подзарядил связку амулетов, которые Эрик теперь был вынужден носить на себе, не снимая, и отправился в лесной домик.

Лиссана не встретила его, едва услышав шаги на крыльце, как это уже вошло у них обоих в привычку. Вообще не вышла навстречу.

Вовремя воспользовавшись магическим зрением, Нэйтан не успел запаниковать: Лиссана была дома, жива и здорова — пламя ее дара пылало ярким ровным светом.

Он тихо вошел в дом, полагая, что она легла пораньше спать, устав от своих нескончаемых просителей о помощи.

Но Лиссана не спала. Она сидела, положив руки на стол и спрятав в них лицо, а ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

— Лисс, — окликнул Нэйт, чтобы не подкрадываться неожиданно и не напугать, — что произошло? Тебя кто-то обидел?

Девушка подняла опухшее и покрасневшее от слез лицо.

— Меня не так легко обидеть, ты знаешь, — пробормотала и отвернулась, уставившись в опускающуюся за окном тьму: из комнаты с искусственным освещением казалось, что за окном гораздо позднее, чем есть.

— Тогда что случилось? — Он подошел и положил ладони на ее хрупкие плечи. — Я могу помочь?

Лиссана принялась вытирать слезы.

— Уже нет, — покачала головой, — никто не сможет.

— Ли-и-исс. — Нэйт опустился на корточки, взяв ее за руки и заставив повернуться в его сторону. Склонил голову набок, заглядывая в глаза.

— Она умерла, — сказала Лиссана, Нэйт молчал, ожидая пояснений, — девочка. Ей было четыре. Ее мать приходила ко мне за лекарством. — Нэйтан поджал губы. — У нее был жар, городской целитель не взялся, сказал, и так пройдет, нечего тратить резерв. Я посмотрела на нее, это было похоже на простуду. — Ее плечи вновь затряслись. — Клянусь, это выглядело как обычная простуда. Я не почувствовала, понимаешь? — Жадно впилась в него глазами. — Не увидела причину.

Нэйтан встал и прижал ее к себе.

— Так бывает, — пробормотал ей в волосы, успокаивающе гладя по спине. — Мне очень жаль.

Лиссана громко выдохнула, ее била мелкая дрожь.

Несколько минут они просто стояли, молча обнявшись.

— Нэйт, это же ребенок, — прошептала девушка. — Когда умирают взрослые, это горе, но когда дети… — Она не договорила, но этого и не требовалось. — Нэйт, я беременна.

Переход был настолько резким и неожиданным, что до Нэйтана не сразу дошло, ЧТО именно он только что услышал.

А Лиссана еще кляла себя за то, что не заметила серьезную болезнь девочки, которую видела в первый и в последний раз. Нэйт умудрился не заметить беременность женщины, которую видел постоянно!

Лиссана подняла голову, чтобы видеть его лицо, и напряженно ждала хоть какой-то реакции.

Что-то подсказывало, что прыгать до потолка, празднуя появление своего ребенка, спустя минуту после того как она оплакивала смерть чужого, будет неправильным.

— Почему не сказала?

Лиссана пожала плечами.

— Ждала подходящего момента.

— Любой момент — подходящий.

И он снова притянул ее к себе и поцеловал.

Когда Нэйтан оделся и вышел из спальни, Лиссана уже накрывала на стол.

Остановился в дверях, подперев плечом косяк, и просто смотрел на нее. Подумать только, он будет отцом. Отцом!

Лиссана обернулась. Выглядела она посвежевшей, и ничего не напоминало о вчерашних слезах.

— У меня еще нет живота, не присматривайся, — усмехнулась, безошибочно угадав, о чем он думает.

— Не могу представить тебя круглой. — Улыбка сама лезла на лицо.

Лиссана закатила глаза.

— Представь, что я проглотила тыкву, — она приставила ладони к животу и отодвинула, очерчивая примерный размер, — вот так я и буду выглядеть.

Нэйт рассмеялся, поцеловал ее, абсолютно уверенный, что она будет нравиться ему любая, и сел к столу.

— Ты же переедешь в замок, после того как мы поженимся? — спросил как само собой разумеющееся, наливая в стакан молоко.

Лиссана остановилась посреди кухни.

— С какой стати? — голос прозвучал напряженно, улыбки как не бывало.

Нэйт тоже напрягся.

— Ты шутишь?

Лиссана не сводила с него упрямых глаз.

— А похоже?

— Ладно. — Нэйт знал, что с беременными женщинами нужно быть терпеливым, — К какому из двух озвученных мною пунктов относилось твое возражение?

— К обоим, — ответила, ни на миг не задумавшись.

Он так и не отпил молоко, вернул стакан на стол.

— Ты еще скажи, что это не мой ребенок.

Лиссана фыркнула.

— Конечно, твой. Не об этом речь. — Она наконец перестала нести оборону посреди помещения, расправила плечи, прошла к противоположной стороне стола и села.

— Тогда о чем речь? — Нэйтан искренне не понимал. — У нас будет ребенок, мы поженимся, потому что, во-первых, он должен быть законнорожденным, во-вторых, мы любим друг друга и все равно бы это сделали.

— Я не хочу замуж, — отрезала Лиссана. У Нэйта на языке крутилось столько слов в ответ, что он предпочел молча ждать пояснений, пока не наговорил того, о чем будет жалеть. — Я уже говорила, — как он и думал, пояснения последовали, — я не хочу подчиняться законам общества. Это все фальшь. Мы любим друг друга, у нас родится сын или дочь. Зачем нам обряды? Смена фамилии? Обручальные браслеты? Что это изменит? Это традиции общества, на мнение которого мне наплевать.

— Мне — нет.

Кажется, ему удалось ее удивить.

— Не думала, что услышу от тебя нечто подобное, — пробормотала пораженно.

— Мне наплевать на общество, обряды и традиции, — согласился Нэйтан, — но ребенок не сможет всю жизнь прятаться в лесу. А что случится, когда он или она выйдет в это самое общество, где слово «ублюдок» — не просто ругательство? Я сделаю все, чтобы у моего ребенка было нормальное детство.

Лиссана переменилась в лице. Он никогда не рассказывал ей подробности о своей семье. Не то чтобы скрывал, но разговор на эту тему не заходил ни разу.

— Что было не так в твоем детстве? — тихо спросила она.

Ладонь сама собой сжалась в кулак.

— Все. Черт. Его. Дери. Было. Не так, — произнес медленно, с расстановкой, чтобы не позволить своему голосу сорваться на крик. — Я ценю твое свободолюбие, но потащу тебя в храм силой, если понадобится.

Лиссана прищурилась.

— Не посмеешь.

Нэйт хмыкнул.

— Испытай меня.

Она сложила руки на груди и отвернулась.

— Я подумаю.

Сдалась, но не хочет сразу этого показывать.

Нэйтан выдохнул с облегчением. Ссориться совсем не хотелось.

— А что насчет переезда? — спросил осторожно.

— Это уж точно нет, — отрезала Лиссана, сверкнув на него своими невозможно зелеными глазами. — Ничего не изменилось. Мне здесь комфортно, и я отсюда не уеду. Ваши треклятые заговорщики куда быстрее порешат меня в столице, чтобы насолить тебе, чем найдут здесь.

— А как же Инквизиция? — не сдавался Нэйт.

— Пока они лишь наблюдают.

— А если что-то сделают?

— А если что-то захотят сделать, — Лиссана выделила интонацией слово «захотят», показывая, что не верит в подобный исход, — то за моей спиной есть ты, а за твоей — сам король. Обещаю, — она сжала кулон на своей шее, и кольцо на пальце Нэйта мгновенно засветилось в ответ, — как только я пойму, что мне… нам, — быстро исправилась, — грозит опасность, я тут же вызову тебя. Клянусь.

Нэйтан побарабанил пальцами по столу. Все его естество протестовало против такого решения. Ему хотелось спрятать ее и будущего ребенка за семью замками, чтобы быть уверенным, что никто до них не доберется. Но в словах Лиссаны была доля истины: он не может опекать ее каждую минуту. В замке тоже может быть опасно.

— Хорошо, — неохотно согласился Нэйт. — Но я удвою щиты на твоем доме и вокруг него. Сюда не войдет никто, кого бы ты не впустила лично.

Лиссана пожала плечами.

— Пожалуйста. Буду премного благодарна.