Перворожденный

ГЛАВА 23

— Лиссана, значит, — задумчиво произнес король. — Кажется, он на самом деле решил рассказать все. Это обнадеживает.

Катрина спряталась за чашкой с кофе. Любопытство требовало удовлетворения, но она сдерживала себя, чтобы не наброситься на его величество с вопросами об этой женщине.

— Я надеюсь на это, — пробормотала, только чтобы слова Эрика не повисли в воздухе.

Несколько минут король оставался задумчив, а потом вдруг хмыкнул каким-то своим мыслям, и его лицо озарила улыбка, почти воскресившая давно забытого Фина.

— Он показал, что я пытался за ней приударить сам? — спросил весело.

— Д-да, ваше величество. — Катрина опешила от неожиданной откровенности.

— Так и знал, что не упустит этот момент, чтобы меня позлить. — Однако, несмотря на слова, в голосе не было ни обиды, ни злости.

— Не думаю, что это было сделано из вредности, — вступилась Катрина за Нэйтана. Король приподнял брови и с интересом уставился на нее, ожидая продолжения. — Я не уверена, что смогу правильно объяснить…

— Потому, что я не маг? — прищурился Эрик.

— Потому, что вы не маг, — не стала отрицать.

— Тогда объясните максимально доступно. Я постараюсь понять.

У Катрины появилось ощущение, что она только что обозвала короля чуть ли не идиотом, но он лишь усмехнулся и не стал развивать тему. По-прежнему ждал пояснений.

— То, что Нэйтан мне показывает, не рассказ как таковой, это воспоминания, — начала. Эрик кивнул, мол, знает это и так. — Таким способом можно проникнуть в любое сознание и прочесть его, увидеть. Так как Нэйтан опытный менталист, он может концентрироваться и впускать меня в определенные моменты, запечатленные в его памяти. Не в его власти корректировать то, что я вижу. Он может лишь определять, с какого момента я начну просмотр, так сказать, бросает «якорь». Так Нэйтан показал мне свой разговор с Лиссаной. Он сам сказал, что таким образом хочет меня с ней познакомить. — Король нахмурился. — А тем утром разговор как раз зашел о вас. Нэйтан не смог бы выбросить этот момент из контекста, даже если бы захотел.

Катрина замолчала, а Эрик по-прежнему оставался хмурым.

— Заметили, что стали его защищать? — спросил прямо.

У нее мурашки пробежали от его тона.

— Заметила, — ответила, не отводя взгляда.

— Мне нужно объективное мнение.

Катрина едва не рассмеялась. Кто бы говорил об объективности, но точно не Эрик Финистер. Чем больше времени она проводила с ним и с Нэйтаном, тем сильнее убеждалась, что король вызвал ее не для того, чтобы добыть доказательства вины своего Придворного мага, а наоборот, чтобы оправдать его. Король до сих пор не мог поверить в то, что Нэйтан предал его, и отчаянно нуждался, чтобы кто-то согласился с ним в этом.

— Я скажу вам правду, каково бы ни было мое собственное отношение к ней, — пообещала серьезно. Если Нэйт — предатель, сообщницей она не будет.

— Хорошо, — пробормотал Эрик, смягчаясь. — Простите, что обвинил. В последнее время я жду предательства, откуда угодно.

— Вам не за что просить прощения, ваше величество. — По крайней мере, не перед ней. — Я все понимаю.

На этом завтрак завершился.

Катрина уже шла к двери, за которой ее ожидал Филипп, когда король произнес ей в спину:

— Ну а с Лиссаной у меня не было ни единого шанса.

Катрина не обернулась.

С последним утверждением она была согласна целиком и полностью.

— Мне приказано проводить вас в покои ее высочества, — сообщил Филипп, когда Катрина покинула Малую гостиную.

— Кем приказано? — Она невольно обернулась на только что закрывшиеся за ней двери. Что за дурацкие сюрпризы, когда ей нужно идти вниз?

— Ее высочеством. — Филипп склонил голову, ожидая ее согласия.

Меньше всего хотелось тратить время на принцессу, но Катрина поборола малодушное желание броситься к королю и просить его напомнить сестре, что его гостья здесь по важному делу. Катрина ведь еще не вычеркнула Эрику из списка подозреваемых, поэтому не помешает узнать ее получше.

— Конечно, Филипп, — выдохнула, унимая раздражение. — Провожайте.

На территории принцессы Катрине бывать еще не доводилось. Комнаты Эрики не походили ни на безликие гостевые западного крыла, ни на нежные, богатые, но оформленные со вкусом покои Лауры — все здесь кричало: «Я принцесса, важная персона!»

Катрина едва не ослепла, стоило ей войти в гостиную. Бархат и золото. Даже картины на стенах и те в позолоченных рамах.

— Я могу идти, леди Морено? — учтиво осведомился Филипп, пока она разглядывала красный ковер под ногами и размышляла, какой изощренный вкус мог выбрать подобный цвет.

— Идите, — отпустила со вздохом, — я сама доберусь назад.

— Не положено, — напомнил Филипп, пятясь в коридор. — Передайте служанке ваше пожелание уйти, и я сопровожу вас в западное крыло.

Катрина выдавила улыбку.

— Конечно, Филипп.

Вот вам и свобода передвижения.

Слуга ушел, оставив ее одну. Катрина потопталась на месте, но никто не спешил ее встречать. Неужели у Эрики такие шутки, и она велела привести ее в пустые покои?

Но в следующее мгновение из соседней комнаты послышался женский смех.

Входить без приглашения считалось неприличным, но так как никто по-прежнему не вышел, Катрина решила обойтись приглашением, полученным через Филиппа. Решительно прошла по чудовищному красному ковру и, взявшись за золотую ручку, распахнула дверь.

В комнате оказались трое: сама хозяйка покоев, Лаура и незнакомая женщина лет сорока в темном платье и высокой прической, напоминающей покосившуюся башню.

— О, Катрина! — всплеснула руками Эрика. — А мы вас ждем! Идите же сюда, — поманила к столу, у которого они столпились.

Катрина подошла с приклеенной улыбкой на губах. Взглянула на бумаги, разложенные на столе.

— Прекрасно, правда? — протянула Лаура, указывая на рисунок, изображающий даму в розовом платье, украшенном по подолу бутонами роз.

— Не много ли цветов? — пробормотала Катрина. На ее взгляд, платье, может, и было прекрасным, но напоминало клумбу.

— Да-а? — Лаура сморщила носик. — И правда…

— Ни в коем случае! — тут же вмешалась дама с «башней» на голове. — Это последний писк моды!

Катрина даже отступила на шаг назад под таким напором. Дама же, воспользовавшись преимуществом, шагнула к ней. Женщина была невысокой, даже ее высокая прическа заканчивалась на уровне глаз Катрины, поэтому ей пришлось задирать голову, чтобы иметь возможность смотреть в лицо собеседницы. В итоге, грозный взгляд утратил половину своей грозности из-за того, что шел снизу вверх.

Катрина едва не рассмеялась, но это было бы совсем невежливо.

— О, дорогая, прошу прощения, — вмешалась Эрика. — Позвольте представить госпожу Флорессу, лучшую модистку столицы.

— Не дай бог назвать ее швеей, — прошептала на ухо Лаура и тут же сосредоточенно начала рассматривать другие модели платьев, выложенные на столе.

— Катрина Морено, — представилась Катрина.

— С юга, — многозначительно добавила принцесса.

— Тогда понятно, — не менее многозначительно изрекла госпожа Флоресса, с откровенным отвращением на лице рассматривая наряд южанки.

Катрина тоже опустила взгляд на свое платье, синее, закрытое, с высоким воротником-стойкой.

— Что-то не так? — спросила резче, чем это позволял этикет. — Полагаете, цветов маловато?

Лаура тихонько хихикнула и вновь сделала вид, что ее не интересует ничего, кроме эскизов.

Госпожа Флоресса закатила глаза.

— Это прошлый век, — простонала, приложив ладонь ко лбу, изображая внезапную мигрень. — Этот антиквариат не спасут даже цветы.

— И вазы, — пробормотала Катрина вполголоса.

Лаура совсем не по-королевски хрюкнула и поспешила замаскировать неприличный звук кашлем.

Госпожа Флоресса или была глуховата, или предпочитала не обращать внимания на то, что не связано с модой. На будущую королеву она даже не взглянула.

— Вы замужем? — в лоб спросила она Катрину.

— Леди Морено помолвлена, — вставила Эрика.

Модистка кивнула каким-то своим умозаключениям и важно изрекла:

— Помяните мое слово, смените гардероб, чтобы супруг не заглядывался на других женщин.

Катрина не выдержала и усмехнулась, представив, как привязывает к себе Джошуа новым платьем, обмотав его им вокруг несколько раз.

Госпожа Флоресса выпучила глаза от возмущения. Лаура за ее спиной давилась очередным приступом кашля.

— Молодежь, — покачала головой модистка. — Всему учить.

Судя по всему, эта дама и правда была лучшей в столице, иначе не посмела бы вести себя так вольно в присутствии венценосных особ.

— Госпожа Флоресса бывает иногда резка, — Эрика решила таки сгладить ситуацию.

— Но справедлива, — не сдалась модистка.

— Но справедлива, — признала принцесса. — И я искренне советую вам прислушаться к ее советам.

«И заткнуться», — прочла Катрина между строк.

Интересно, это она шила Эрике платья, едва прикрывающие грудь?

Катрина наконец вняла здравому смыслу и перестала спорить.

— Почту за честь, прислушаться к вашим советам, — капитулировала перед двойным напором.

Госпожа Флоресса только этого и ждала, мгновенно сменила гнев за милость и начала перебирать изображения на столе.

— У вас прекрасные темные волосы, на них необходимо сделать акцент чем-то светлым, — забормотала с деловым видом. — Слоновая кость… да… слоновая кость. — Она извлекла из груды рисунок светлого пышного платья.

Наряд на самом деле был красив. Вот только не был бы в большом количестве украшен розами. А еще у платья был весьма откровенный вырез.

— Когда есть что показать, — наставительно сказала модистка, словно прочтя ее мысли, — нужно это показывать.

Катрина невольно вспомнила полуобнаженную фигуру Лиссаны в ночном лесу.

— Да, дорогая, вы чересчур серьезны, — поддержала принцесса. — Будто монахиня. Неужели не хочется удивить своего жениха?

В последнее время Катрине очень хотелось удивить Джошуа — например, разрывом помолвки.

— Только если вырез будет скромнее, — не сдалась она.

Эрика и Флоресса многозначительно переглянулись. Принцесса пожала плечами, модистка вздохнула.

— Будь по-вашему, но только немного.

— И можно живые цветы заменить вышивкой? — одержав первую победу, Катрина попыталась отвоевать еще немного.

Модистка в очередной раз закатила глаза.

— Подумаю, что можно попробовать сделать. Но обещаю только попробовать!

За выбором платьев и снятием мерок прошел почти весь день.

Решили, что госпожа Флоресса вернется через неделю для получения дополнительных замеров. На том и разошлись. Эрика настояла на чаепитии в честь начала такого важного дела, как пошив нарядов к балу. Отказаться было подобно оскорблению, пришлось остаться.

Катрина сидела в мягком кресле с чашкой в руках и с тоской смотрела на лучи заходящего солнца за окном. День был потерян. Должно быть, Нэйтан ждал ее…

— Катрина, — окликнула ее принцесса, добавляя себе чай из золоченого чайничка. Даже ложечки на стол подали позолоченные. — Не было ли вестей о Натаниэле?

— К сожалению, мне об этом ничего неизвестно.

— Куда же он запропастился? — Эрика даже не потрудилась скрыть досаду.

— Вы все еще переживаете из-за серег? — участливо поинтересовалась Катрина.

— Серег? — Принцесса моргнула. — Ах, да, серег, — вспомнила прошлую версию. — Нет, я уже отпустила ситуацию. Принцессе не следует надолго расстраиваться из-за побрякушки.

— Именно это я тебе и говорила, — обрадовалась Лаура, которая вообще не злоупотребляла украшениями.

— Я уже просто волнуюсь, — продолжала Эрика, — Натаниэль никогда надолго не отлучался из замка.

— Прекрати уже юлить, — засмеялась будущая королева. Она чуть наклонилась к Катрине, приставив ладонь ребром к губам. — Просто у Эрики роман с Натаниэлем, — произнесла трагическим шепотом.

Катрине даже не пришлось изображать удивление.

— Неужели? — ахнула она. — Не знала, что Натаниэль благородных кровей.

Принцесса разве что не скрипнула зубами, еще раз доказывая, что знает, кем на самом деле является Придворный маг.

— Натаниэль — последний представитель древнего знатного рода, — соврала, и глазом не моргнув.

— Прошу прощения, что могла допустить вашу связь с простолюдином, — покаялась Катрина, с наслаждением наблюдая за реакцией.

— Дело не в происхождении, а в поведении, — нашлась принцесса. — Я ведь говорила вам, что Натаниэль — мастер разбивать девичьи сердца, и сама попалась в эту ловушку. — Скорбно склонила голову.

Катрина ожидала, что сейчас она пустит слезу, но Эрика не зашла в своей игре так далеко.

— Уверена, у него были причины уехать.

Принцесса пропустила эти слова мимо ушей, протянула руки и обеими сжала ладонь Катрины.

— Теперь вы понимаете мой интерес? — заглянула в глаза. — Я растеряна и переживаю. Сейчас вы одна из самых приближенных к моему брату людей. Пообещайте, что расскажете мне, как только что-то узнаете о Натаниэле.

— Разумеется, — Катрина легко дала себя уговорить, — я сообщу вам немедленно.

Эрика вздохнула с облегчением и убрала руки.

— Любовь — это прекрасно, — пропела Лаура.

Принцесса и Катрина, не сговариваясь, спрятались за чашками с чаем.

Катрина едва не бежала по ступеням. Стража пропустила ее без вопросов, но от них повеяло сильным удивлением от того, что она направлялась в подземелье на ночь глядя.

Сначала Катрина хотела отправиться от принцессы к себе, но потом поняла, что утром король начнет задавать вопросы, а ей нечего будет ответить.

Да-да, только из-за ежедневного отчета перед его величеством она не пошла спать.

— У нас изменился график? — спросил Нэйтан, вставая и, как всегда, откладывая книгу.

— Ты собирался спать? — Катрина только сейчас осознала, что могла его разбудить.

— Я поздно ложусь. — Нэйтан пожал плечами. — Привычка.

Привычка все и всех контролировать.

— Меня задержали, — призналась она, — но я бы не хотела терять этот день.

— Потому что долг перед королем превыше всего? — усмехнулся узник.

Конечно же, он знал, что дело давно не в этом.

— Долг превыше всего, — повторила Катрина утвердительно. Подошла ближе. — Так мы можем продолжить сегодня?

Нэйтан пожал плечами.

— Если не боишься проспать завтрак с Эриком, то ради бога.

Она тайком выдохнула с облегчением. Лишь уже спустившись сюда, Катрина поняла, что он может просто выставить ее вон, отказавшись вести беседы в ночное время.

Катрина устроилась на матрасе, привычно подогнув под себя ноги и расправив полы плаща, чтобы было теплее. Нэйтан все еще стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за нею.

— О чем беседовали с Эрикой? — спросил, когда она уселась.

Катрина вскинула голову.

— Как ты?..

— От тебя пахнет ее духами.

Катрина ничего не чувствовала. Должно быть, потому, что провела в покоях принцессы весь день.

— Ты очень наблюдателен, — огрызнулась. — О тебе и беседовали.

Нэйтан склонил голову.

— Польщен.

— Ты вроде как разбил ее сердце.

Теперь он поморщился.

— Ей виднее, кто ей что разбил.

— Сказала, что у вас роман.

После этих слов Нэйтан заинтересовался, прищурился, разглядывая ее, склонил голову набок.

— И что же заставляет тебя ей не верить?

И правда, что? Катрина настолько была уверена, что у Нэйтана с Эрикой не может быть ничего общего, что ни разу не задумалась — а, собственно, почему?

Решила избрать лучшей защитой нападение и ответила вопросом на вопрос:

— Так у вас нет романа?

Нэйтан усмехнулся и не поддался на уловку.

— Смотря что считать романом.

— Взаимные чувства? — предположила Катрина.

Нэйт хмыкнул.

— Тогда да, у нас друг к другу определенно есть… чувства.

И эти чувства, судя по его тону, какие угодно, но только не любовь.

— Ты спрашиваешь много того, что не относится к делу, — заметил Нэйтан, присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, садиться на одеяло для долгого процесса считывания воспоминаний не спешил. — Почему бы тебе не рассказать о себе?

— Что именно? — спросила, заранее чувствуя подвох.

— Ну не знаю, — протянул лениво, делая вид, что раздумывает. — Например, о своем женихе.

— Зачем?

Нэйт усмехнулся.

— Хочу знать о тебе что-то личное, чтобы потом шантажировать.

Все, что касалось Джошуа, было совершенно не его делом. Катрина хотела было уже так и ответить, но остановилась. Дело делом, а долг долгом, но она узнала о Нэйтане так много личного и сокровенного, что совесть не позволила отказать.

— Что ты хочешь узнать? — спросила обреченно.

— Ты его любишь?

Так и знала, что начнет с этого.

— Я его уважаю.

— Ты его любишь? — повторил, внимательно следя за ее реакцией.

Как быть, если сказать «не люблю» и есть проявление неуважения к жениху?

— Поиграем в «вопрос-ответ»? — предложила Катрина. Если уж он хочет правды, она расскажет, но с пустыми руками не уйдет.

— Повышаете ставки, леди Морено? — издевательски приподнял бровь.

— Именно, — не сдалась она. — Играем «да-нет». И только правду.

— Не соврешь? — Нэйт прищурился. — Слово чести?

Катрина кивнула.

— Слово чести.

— И ни слова королю.

— Я не буду ему лгать, — возмутилась.

— Ладно, — легко согласился Нэйтан и сделал незаинтересованное лицо. — Тогда никаких игр.

Катрина едва не застонала от разочарования.

Любопытство точно следовало бы внести в список смертных грехов.

— Хорошо, — быстро сдалась, — о том, что узнаю сейчас, не скажу.

— Слово чести? — снова подловил.

Катрина заскрипела зубами.

— Слово чести, — выдавила из себя.

Получив желаемое, Нэйтан улыбнулся. Расслабленно уселся на одеяло, боком к решетке, опершись на нее плечом, вытянул одну ногу, а вторую согнул в колене.

«Будто на пикнике», — зло подумала Катрина.

— Итак, ты любишь своего жениха?

— Нет, — можно подумать, он еще не понял. — Ты организовал заговор против короля?

— Да.

Катрина широко распахнула глаза. Она была почти уверена, что он скажет «нет», почти…

— Любила хоть раз?

— Нет. Ты хотел убить короля?

— Нет. Родители выдают замуж, а ты как овечка на веревке?

Катрина снова скрипнула зубами от такой формулировки.

— Да. Ты хотел посадить на трон другого человека?

— Нет. Ты хоть раз позволяла себе разочаровать семью, но поступить по-своему?

— Да. — Однажды, когда ушла из Инквизиции, и больше никогда не хотела, чтобы отец смотрел на нее так. — Ты затеял заговор не для того, чтобы убить Эрика Финистера и не для того, чтобы сбросить его с трона? — Ерунда какая-то.

— Да, — Нэйтан улыбнулся в ответ на ее растерянность.

Кажется, Катрина начинала что-то понимать.

— У тебя нет ни одного близкого друга?

— Да. Ты желал Эрику зла?

— Нет. Больше всего на свете ты боишься разочаровать родителей?

— Да! — Было обидно и унизительно отвечать на такие вопросы, но Катрина решила идти до конца. — Ты хотел его защитить таким изощренным способом? — Сама не верила в то, что задает такой вопрос.

— Да. Ты завидуешь свободным людям, особенно женщинам, позволяющим вести себя так, как они хотят?

— Да. Кто-то другой планировал навредить королю?

— Да. Ты хочешь разорвать помолвку, но боишься?

— Да. Ты знаешь, кто этот человек?

— Да, — уверенно произнес Нэйтан и замолчал.

— Ну же! — заторопила Катрина. — Задавай свои вопросы. Хоть о цвете моего нижнего белья, мне наплевать.

Он поморщился.

— Фи, как некрасиво. А еще леди. Кто же такое спрашивает у благородной дамы?

Сердце гулко билось в груди, будто она бежала. Катрина была так близко к разгадке, так близко…

— Я обещал, что покажу, как было, и я покажу, — сказал Нэйтан уже серьезно. — А на сегодня игра окончена.

Катрина разочарованно вздохнула.