Перворожденный (Татьяна Солодкова) читать бесплатно онлайн полную версию книги

ГЛАВА 35

…Лиссана улыбается, капли с мокрых волос падают на обнаженные плечи, грудь. Проводит тонким пальцем по губам, кажущимся особенно яркими на бледной после купания в холодной воде коже.

— Где же тебя носило, идиот? — спрашивает лукаво, глаза блестят, и такое обращение не кажется обидным.

Он кладет ладони ей на талию и притягивает к себе. Впивается губами в ее губы, целует жадно, не в силах насытиться. Она отстраняется, чтобы вдохнуть в легкие воздух, потом смеется.

— Какой же ты дурак, — шепчет, запустив пальцы ему в волосы и притягивая обратно к себе, — дурак…

…Дурак…

Это слово все еще звенит эхом в ушах, когда сверху обрушивается водопад ледяной воды. Приходится отплевываться, трясти головой, хватать ртом воздух.

Похоже, то, что пленник ушел в себя, палачу не понравилось, и он решил вернуть его с небес на землю. Под землю, если быть точным, — в подземелья королевского замка.

Нэйт часто заморгал, пытаясь избавиться от влаги на ресницах, сфокусировал взгляд.

Нет, палача уже здесь нет, зато Придворный маг тут как тут.

Слуга с ведром направился к двери, выполнив приказ и приведя пленника в чувства, а Корвин, наоборот, приблизился, заглянул в лицо.

— Ну что, будешь говорить? — поинтересовался своим старческим каркающим голосом.

Нэйтан сплюнул попавшую в рот воду.

— Я… вообще… разговорчивый, — свой голос прозвучал не лучше — слишком хрипло.

Провести всю ночь и половину дня в цепях, будучи прикованным между двух специально установленных для этих целей столбов с растянутыми в разные стороны руками — то еще удовольствие, никак не способствующее твердости голоса.

Антимагические браслеты Придворного мага были туже тех, с которыми имела дело Инквизиция. Грубые края впивались в запястья. А палач, служащий Корвину, очень любил свою работу и пытал с вдохновением и удовольствием.

На самом деле, до пыток дошли не сразу. Сперва Придворный маг рвал и метал по поводу преданного доверия, кричал, что Нэйт — глупый мальчишка, упустивший главный шанс в своей жизни. Потом начал задавать вопросы, не получив ответы на которые, вызвал инквизиторов, потому как сам был не слишком способным менталистом.

Инквизиторы заявились с утра, причем в количестве десяти человек под предводительством того самого толстого Олегра — лучшие менталисты Аренора. Работали до полного изнеможения, двое из них не смогли покинуть помещение без посторонней помощи, остальные вышли на своих двоих, но пошатываясь и будучи насквозь мокрыми от пота.

После этого Корвин еще немного поугрожал, ничего не добился и вызвал палача.

Нэйт опустил голову, которая по ощущениям весила в четыре раза больше обычного. Но не тут-то было: Придворный маг шагнул к нему, ухватил за мокрые волосы и заставил посмотреть себе в глаза.

— Кто учил тебя? — прохрипел. На лице явственно читалось отвращение от того, что ему пришлось прикоснуться к пленнику.

— Карлос… Дьерти, — губы растянулись в улыбке.

Корвин нахмурился еще больше.

— Так написано в твоем досье, — подтвердил, что уже изучил упомянутое, — но я встречался с Дьерти, он не был способен и на половину того, что показываешь ты.

— А я… способный… — Чертова холодная вода — он закашлялся.

Придворный маг резко и с ненавистью отпустил волосы и отступил назад. Пришлось поднимать голову самостоятельно.

— На что ты рассчитывал? — Корвин вновь попытался изменить тактику, перейдя от угроз к разговору по душам. — Я ведь положился на тебя, но неужели ты думал, что можешь целый день исчезать и шататься по замку, а я не замечу?

Думал? Черт его дери, Нэйт именно на это и рассчитывал, полагая, что старик слишком занят предстоящей коронацией. Ошибка за ошибкой с тех пор, как прибыл в столицу, и все по вине самонадеянности. А ведь прекрасно знал золотое правило — никогда нельзя недооценивать противника.

Нэйтан снова улыбнулся.

— Я на это надеялся.

— Идиот, — брезгливо бросил Корвин.

Что ж, возразить было нечего. Идиот — он и есть идиот.

— Скажи, — старик сделал очередную попытку договориться, — что ты сделал с лошадьми? В конюшне использовали магию, в этом я уверен.

Но какую он так и не понял. Пожалуй, это самая приятная новость за прошедшие сутки.

Голова стала еще тяжелее. Все тело болело, а еще было холодно. Из одежды на Нэйте остались только штаны. Голые ступни уже онемели на ледяном полу, торс и руки в зоне его видимости были облеплены запекшейся кровью так, что масштаб повреждений оценить не представлялось возможным. Однако Нэйтан предполагал, что все, что было, еще только начало: ему не сломали пока ни одной кости, а в человеческом теле их двести шесть — у палача огромный простор для действий.

— Я все равно узнаю, — настаивал Корвин.

Он говорил лишь о конюшне, не найдя магического воздействия на обитателях замка. А это было еще одной приятной новостью.

— Узнайте, если сможете, — усмехнулся Нэйт.

Придворный маг не даст ему выйти отсюда живым, так к чему продолжать эти бессмысленные разговоры?

В дверь постучали.

Корвин отошел, приоткрыл дверь, выслушал доклад подчиненного и вернулся к пленнику, но став злее.

— Ты как-то предупредил своего дружка?!

Нэйт бы пожал плечами, были бы у него свободными руки. Не было у него никакого «дружка», но о ком говорил старик, понял сразу. Хорошо бы, если Эрик оказался умнее и удачливее, чем он сам.

Нэйтан молчал, чем разозлил старика пуще прежнего.

— Это ты?! Говори! — Он опять вцепился в волосы, задирая голову пленника и заставляя посмотреть на себя.

— Я, я, — хрипло рассмеялся Нэйт. — Все я.

Знать бы еще, что — он. Но это неважно, стоило признаться в чем угодно, лишь бы увидеть такое выражение лица у Придворного мага.

— Чертов ублюдок!

Голова мотнулась, он снова закашлялся. А Корвин, полный решимости, зашагал к выходу, впечатывая каблуки в пол.

— Рон, живо! — закричал в коридор, призывая палача. Рон, огромный детина выше Нэйта на голову и шире вдвое, тут же появился в дверях. — Продолжай, — прорычал Придворный маг, — и не щади. Мне надо узнать, что за заклятия наложены на лошадей, а также где прячутся Ригли и Финистер. Понял?

— Да, лорд Корвин, — пробасил Рон, у него даже голос был грому подобен.

Затем старик спешно покинул камеру пыток. Похоже, если бы он остался, то не удержался бы и выполнил работу палача сам.

Нэйт улыбнулся, пока еще мог это делать. Все-таки у Эрика (или у лорда Ригли, что более вероятно) хватило сообразительности скрыться после того, как они выдвинули обвинение против наследника, которое никто не принял всерьез. А такие обвинения без доказательств — ни что иное, как измена. Ясно как день, что Корвин искал их не для дружеского чаепития: если бы Ригли и Финистер не исчезли, их бы уже арестовали.

А Рон тем временем загремел инструментами.

Катрина часто заморгала, возвращаясь в реальность.

— Почему ты остановился? Еще рано!

Раньше после выхода из воспоминаний первое, что она делала, это разнимала руки и отодвигалась подальше от узника. Теперь же Катрина только крепче сжала пальцы Нэйтана, заглядывая ему в глаза.

Нэйт смотрел в ответ серьезно. Покачал головой.

— Лишние подробности тебе ни к чему.

Катрина прикусила губу, несколько секунд раздумывая, как его переубедить.

Он все еще держал ее за руки. Или она его?

— Ты обещал от меня ничего не утаивать, — не нашла аргумента лучше.

Нэйтан иронично приподнял бровь.

— Ой ли?

— Именно, — огрызнулась Катрина.

Он улыбнулся, стоя на своем, но при этом продолжая открыто смотреть ей в глаза.

— Леди, должна же у меня быть хоть какая-то гордость?

Катрина собиралась снова возразить, но осеклась. Господи, кто же знает, что с ним там делали… Там? Вовсе не «там», а где-то здесь, в этих же подземельях. Возможно, прямо за стеной…

— Не делай такие глаза, — усмехнулся он. — У меня даже шрамов не осталось. Перворожденный, сила целителя… и далее по списку, — закончил уже совсем весело.

Катрина натянуто улыбнулась: то, что она недавно видела, совсем не располагало к веселью.

— Я рада, что ты остался жив, — пробормотала она.

Опустила взгляд на их переплетенные пальцы. У него они всегда были теплыми. Всегда. Даже в этом холодном подземелье.

Нэйтан отреагировал на ее слова иначе, чем можно было бы предположить. Он встряхнул ее за руки.

— Ну хватит, — голос прозвучал резко. Катрина вскинула на него глаза. — Я показал тебе это не для того, чтобы вызвать жалость, а чтобы ты охватила целостность картины. Не о чем жалеть. Небольшая неприятность, и только.

Она невольно вспомнила его детство и тут же загнала эти воспоминания обратно. Нет, жалости он не потерпит. Да и, положа руку на сердце, Катрина испытывала вовсе не жалость — уважение, даже восхищение.

— Лучше скажи мне, — Нэйтан перевел тему, и его голос зазвучал мягче, — тебе удалось полностью абстрагироваться от чужой боли?

Действительно, только сейчас до нее дошло, что физически она ничего не почувствовала. Это были именно чужие воспоминания.

Катрина кивнула.

— Да, ты же показывал мне, как это сделать.

— Ну вот видишь, — на его лице появилась самодовольная улыбка, — я же говорил, что хороший учитель.

— И хвастун, — напомнила, не удержавшись.

— Но хороший учитель.

— Ладно, неплохой, — сделала она небольшую поблажку.

Нэйтан закатил глаза.

— Оценить мастера по достоинству — тоже искусство.

Катрина рассмеялась. За последний месяц она смеялась больше, чем за всю свою жизнь.

— Ну что? — Нэйт прищурился, глядя на нее. — Продолжаем обсуждать мои положительные качества или не теряем времени и возвращаемся на десять лет назад?

Катрина думала возразить, что о положительных качествах речи, в общем-то, и не шло, но предпочла промолчать. Ей на самом деле чертовски хотелось узнать, как же ему удалось спастись. Вроде бы головой она понимала, что Нэйтан здесь, живой и здоровый, а все, что он ей показывает, было давно, но тем не менее отделаться от волнения не удавалось.

— Продолжаем, — решительно кивнула.

Нэйт на мгновение задумался.

— Так, знаю, с какого момента продолжим, — определился он.

И ее вновь затянуло в водоворот событий десятилетней давности.

Сознание возвращалось постепенно.

Сначала вернулась боль, потом осознание того, кто он и где. Затем пришли голоса, но доносились они словно сквозь плотную завесу, хотя говорящие и были рядом.

— Что значит, ты ничего не добился? За четыре часа? — рычал старческий голос.

— Господин, я сделал все по высшему разряду, — басил в ответ более молодой. — Клянусь вам, он даже так и не закричал.

— Что ты несешь? — снова старческий. — Он что, двужильный? Если все так, как ты говоришь, такое нельзя вытерпеть молча.

— Клянусь, господин.

— И не признался ни в чем… — старик, задумчиво.

— Да, господин. Сначала насмехался, потом замолчал и так и не проронил ни слова, пока не потерял сознание. Я приводил его в чувства трижды и продолжал. Все без толку.

Шаги, будто его обходят вокруг. Недовольное бормотание, такое, что слов не разобрать.

— Позвольте сказать, господин? — снова бас.

— Говори, — пренебрежительно, старик.

— Я давно этим занимаюсь, господин. Видел многих людей…

— Ближе к делу.

— Он не только не закричал, клянусь вам, он не почувствовал половину боли. Просто отключался, не терял сознание, а именно не присутствовал здесь.

Старик фыркнул.

— Это невозможно без магии, а на нем браслеты.

— Господин, я пытал и магов, и лишенных дара. Клянусь вам, это невозможно в обоих случаях.

— Что-то ты много клянешься.

— Господин?

— Поди прочь!

Быстрые тяжелые шаги. Палач решил поторопиться, пока Корвин не обратил свой гнев против него.

Теперь Нэйтан окончательно пришел в себя и стал понимать, кто находится рядом с ним. Колени давно подогнулись, и он полностью висел на скованных руках, а Придворный маг обходил его по кругу, недовольно цокая языком.

— Что ж ты за птица, — пробормотал Корвин себе под нос.

— Ворона, — прохрипел Нэйт, с трудом разлепив прокушенные губы.

— Что-что? — Старик встрепенулся, зашел спереди, задрал пленнику голову. — Что ты сказал?

Открыть глаза было сложно, но он заставил себя это сделать.

— Ворона… предвестник… смер… ти.

Он убьет его, непременно убьет. После всего этого — убьет без жалости и сомнений.

— Тронулся все-таки, — вздохнул Корвин, отпуская и отступая.

Хлопнула дверь, раздались шаги. Но сил на то, чтобы поднять голову и посмотреть, кто пришел, не было.

— Ну что тут у нас? — Нэйтан узнал голос принца.

— Ничего, — проворчал Придворный маг. — Молчит. Не волнуйтесь, ваше высочество. Конюшня оцеплена. Что бы он ни успел сделать, это не имеет значения. Тебя я проверил с головы до ног, на тебя не оказывалось никакого магического влияния, а также на твои покои и другие помещения. Никаких сюрпризов. Завтра коронация состоится.

Верноэль подошел ближе, в зоне видимости появились начищенные до блеска носки сапог.

— Убили бы вы его уже, — высказался принц.

— Рано, — возразил Корвин.

— Когда человек выглядит… так, навряд ли от него можно чего-то добиться.

— Посмотрим, — не сдавался упорный старик. — Ты сам-то как, мальчик мой? — в голосе Корвина появилась неожиданная забота. — Неважно выглядишь.

Пауза. Блестящие сапоги отошли.

— Плохо спал.

— Нет повода для беспокойства. Хоть Ригли и Φинистер ушли, они ничего уже не смогут ни сделать, ни доказать. А потом никто не решится на восстание.

— Ты всегда прав, — вздохнул Верн. — Вот только… Корвин, ты когда-нибудь думал о высшей справедливости?

Кажется, Придворный маг опешил.

— О чем? — переспросил, будто ослышался.

— О высшей справедливости, — в голосе наследника появилось раздражение. — Ну, о том, что нам воздастся за тех, кого мы убили?

Старик расхохотался, будто птица закаркала.

— Ну и мысли у тебя перед коронацией, мальчик мой. Короли убирали, убирают и будут убирать тех, кто им мешает. Это закон жизни. Иди и хорошенько выспись, завтра весь Аренор будет следить за тем, как на твою голову возложат корону.

— Ты прав, муки совести ни к чему, — вздохнул принц.

Если бы Нэйт мог, он бы улыбнулся. Значит, сработало. А Верноэль оказался настолько глуп, что не сказал Придворному магу правду о том, почему плохо спал. Принял творящееся с ним за муки совести. Какая уж тут совесть?

— И на всякий случай не ходи без охраны, — добавил Корвин.

— Ты же сказал, все проверили? — забеспокоился принц.

— Проверили, проверили, — подтвердил старик. — Не нервничай, но предосторожности лишними не бывают. Этот, — он имел в виду Нэйтана, — точно ничего уже не натворит, а вот Ригли вполне может подослать шпиона. Сам знаешь, не всегда нужно бояться только магии. Вон Патриэль Финистер боялся только магии, а, гляди, как оно вышло…

Снова шаги. Громкий голос старика:

— Эй, позвать сюда стражу для сопровождения его высочества! — Шум, возня в коридоре. — И никуда без охраны, — добавил Корвин наследнику. — Лучше перестраховаться.

— И не подумаю, — заверил Верн, а потом ахнул. Громыхнули доспехи подоспевшего стражника.

— Что с тобой? — забеспокоился Придворный маг.

Нэйт готов был поклясться, что пришел именно тот страж, до которого он успел дотронуться тогда в коридоре.

Если Верноэль признается Корвину, что именно он сейчас увидел, у старика есть все шансы догадаться. И тогда коронации уже не помешать.

Но изначальный расчет оказался верен: принц не хотел, чтобы Придворный маг решил, что у него истерика. Предпочел промолчать. Тем более, Верн искренне считал, что его совесть еще жива и способна испытывать муки.

— Голова болит, — огрызнулся принц. — Здесь воняет хуже чем в конюшне.

— Ложись спать пораньше, — посоветовал старик.

А еще лучше — пройдись по замку, чтобы повстречать как можно больше зачарованных слуг…

Принц, Корвин и стражник вышли, а Нэйтан все-таки потерял сознание. Ни о каком умышленном уходе в себя уже не могло идти и речи.

* * *

Палач приходил еще раз, но в итоге заявил своему господину, что пытки — это искусство, а этот пленник безнадежен. После чего Корвин смирился с провалом и отпустил палача с миром.

Кто-то что-то говорил, ходил. Шаги, голоса…

Нэйт терял сознание, приходил в себя, но всего на мгновение, достаточное, чтобы что-то услышать, но слишком короткое, чтобы успеть понять, что или кто издает эти звуки.

— Он жив! — в сознание резко ворвался знакомый молодой мужской голос.

Знать бы еще, кому он принадлежит и почему знаком.

Быстрые приближающиеся шаги.

— Живой? — голос мужчины постарше.

Снова молодой:

— Корвин, если он умрет…

— Нечего меня пугать, — теперь раздалось старческое карканье. — Ты мне не указ. То, что я впустил вас сюда — жест моей доброй воли.

— И приказ лорда Ригли, — отчеканил молодой, — будущего короля Аренора!

Что-что-что?

Ригли, Аренор, король, знакомые голоса… Нэйт, как мог, старался собрать осколки происходящего воедино, но ничего не выходило.

— Снимите его, — тем временем распорядился рядом голос того мужчины, который был старше молодого и младше каркающего старика.

— Браслеты! — снова молодой. — Первым делом браслеты, надо запустить самоисцеление.