Однажды в сердце демона

ЭПИЛОГ

ПЛУТОН

В темных водах, окружающих мой трон бассейнов отражается история любви и печали. И демон, кающийся в грехах.

Развалившись на троне, я опираюсь на запястье и смотрю на воду. Уголки моих губ приподнимаются в жестокой улыбке.

— Калел, какой же хаос ты сам создал.

Длинным пальцем я постукиваю по каменным подлокотникам. Если бы Венера не послала к нему тот огонек, пытаясь остановить нападение на Торнхолл, ее единственная дочь погибла бы, когда он зарезал ее в Алзоре в самый первый раз. Огонек Венеры показал ему конкретного рыцаря, на которого он должен был обрушить свой гнев. Я усмехаюсь, думая о столь рискованном шаге. Показать свою дочь чудовищу вроде него, чудовищу, что я помог создать, было по меньшей мере храбро.

Была ли это простая удача? Или такова судьба богини, напророчившей спасение собственной дочери? Милая Венера. У нее чистое сердце. Боюсь, когда-то давно ее сострадание передалось мне.

Криво улыбаясь, я переставляю фигуру на шахматной доске.

Я пытался дать подсказку серебристому божеству. Каждый полубог должен знать, что тот, кто холоден под его прикосновением, наложил на него проклятие. Когда проклятие снято, они снова становятся теплыми.

Хмм. Хотя, я полагаю, что Король Борлин сжег большинство их книг по истории. А если их осталось так мало, как могла эта глупая девчонка что-то узнать? К тому же, она стала рыцарем и не могла знать ничего о проклятиях.

Жаль.

Я цокаю языком. И все же, я очарован тем, как они жаждут друг друга. Такие разные, и так тянутся друг к другу. Очаровательно.

Совершенно случайно я видел, как той ночью его убили. Это было столь чудовищно, что привлекло взгляд самого Юпитера.

Я поддался боли, мелькнувшей в глазах мальчика, которого уничтожили, когда он едва начал жить. Порыву собственного сердца, желавшего его спасти.

Но в отличии от богов на небесах, чтобы не дать душе пройти через врата Мортема, мне нужна молитва того, в чьих венах течет священная кровь.

И когда я увидел, как девочка из полубогов рыдает над его телом, призывая богов, что их покинули, то откликнулся на ее зов.

Однажды в сердце демона сотворенное, лишь написанное золотой кровью оно разрешится.