Однажды в сердце демона

ГЛАВА 24

АЛИРА

Следующий час проходит как в тумане. Мы принимаем поздравления со вступлением в семью Лорнхельм от благородных лордов, с которыми знаком Калел, а я еще и терплю их неодобрительные взгляды, которые они бросают на меня, прежде чем пройти на празднование.

За всю жизнь я ни разу не чувствовала себя настолько незначительной. Очевидно, что я для них — пустое место.

Зеркало на дальней стене показывает, в каком ужасном состоянии моя внешность. Волосы спутаны, а та щека, которой коснулся Калел, измазана кровью. Шрам от ожога со следами пепла виднеется на шее в том месте, где был камень дьявола. Боль еще слегка тревожит меня, но постепенно мое тело исцеляется.

Пока Калел разговаривает с пожилой парой, я оборачиваюсь и замечаю, что Кринсл смотрит на меня. Я смотрю на Калела. Он погружен в разговор, так что я отхожу от него, чтобы поговорить с обвенчавшим нас демоном.

Он все так же пугает меня, но магия, которую я почувствовала от его прикосновения, заставляет думать, что ему можно доверять.

— Полубогиня, я надеялся, что ты подойдешь поговорить со мной, — он наклоняется так, что мне не нужно запрокидывать голову, чтобы на него посмотреть.

Я выдавливаю слабую улыбку.

— Вы меня не ненавидите? Я бы не винила вас за это, — бормочу я, опуская взгляд на женщину, которая пыталась убить меня с помощью камня дьявола. Он все еще зажат в ее руке. Беспокойство снова шевелится у меня в груди. Откуда они берут эти камни?

Кринсл смотрит туда же, куда и я, и забирает камень из ладони женщины. Подняв его к свету, он внимательно его изучает.

— У меня нет причин не любить тебя, Алира. Я всего лишь старый, уставший демон, который скоро отправится в подземный мир. Войны веками шли до твоего рождения и будут идти после, — теперь, когда ему не нужно говорить громко, его голос кажется далеко не таким зловещим. Белые точки глаз смотрят в мою сторону, когда он раздавливает камень в ладони. Пыль просачивается между его пальцев, как песок, и оседает на пол. — Ты отличаешься от других полубогов.

Я хмурюсь.

— Чем отличаюсь?

Он разглядывает меня несколько неприятно затянувшихся мгновений, обдумывая ответ.

— Алира, нам пора отправляться на свадебный пир, — зовет Калел, протягивая мне руку. Я снова улыбаюсь Кринслу и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Он обхватывает мое запястье длинными пальцами, и я замираю на месте. Вздрогнув, я смотрю на него через плечо.

— Боги смотрят на тебя куда более пристально, чем на остальных. Будь осторожна, — Кринсл шепотом предостерегает меня, прежде чем отпустить.

От его слов моя кровь холодеет. Меркурий тоже меня предупреждал. Что боги сделают со мной теперь, когда я стала женой Калела?

Это не дает мне покоя, пока мы едем на празднование в карете, и после, на праздничном пиру.

— Неужели ты должна выглядеть настолько несчастной? — вздыхает Калел, вырывая меня из потока мыслей.

Я выпрямляюсь и выдавливаю фальшивую улыбку. Зал, в котором проходит пир, гудит от разговоров. И они тоже далеко не радостные. Ясно, что никто из присутствующих не доволен свадьбой.

— Я не несчастна, — я делаю глоток вина. Посмотрев на свое отражение в бокале, я радуюсь тому, что Николай полностью вылечил ожог у меня на шее до того, как мы приехали сюда. И он просто святой, раз привел служанок, которые причесали мои волосы и вытерли кровь с лица.

Я быстро нахожу его в толпе. Он разговаривает с несколькими королевскими рыцарями и смеется, прежде чем поднять глаза на меня. Я улыбаюсь в ответ на его полный теплоты взгляд, и снова смотрю на мужа.

Калел делает несколько крупных глотков из бокала. Он что, пьян? Я смотрю на него, изумленная тем, что он позволяет себе напиваться, будучи окруженным сородичами. Он ведь всегда такой собранный и держит себя в руках. Все, что он делает, всегда имеет под собой цель.

— Ладно тебе, я же твой муж-чудовище, ты можешь сказать правду, — усмехается он, ставя бокал на стол. Он бросает на меня взгляд, который, по его мнению, наверное, должен быть язвительным, но на самом деле полон огня и жажды поддаться своим желаниям. Его щеки пылают, а клыки впиваются в нижнюю губу.

Сегодня он не выпил и капли моей крови, так что должен быть голоден.

Голоден и пьян. Великолепно.

Я отворачиваюсь от него. Он пытается заигрывать со мной, а я не в настроении.

Калел берет меня за подбородок и поворачивает мою голову до тех пор, пока я снова не смотрю на него.

— Давай, скажи, как сильно меня ненавидишь. Что я для тебя — лишь мерзкий демон. Монстр.

Я сжимаю губы. Вот, что он на самом деле думает?

Я нежно касаюсь его щеки. От этого его глаза округляются, будто от боли.

— Калел, я никогда не ненавидела тебя. Никогда не считала монстром. Все это время им была я. Не ты, — шепчу я, и по какой-то причине мой взгляд останавливается на его губах. Я провожу языком по нижней губе, вспоминая вкус его поцелуя.

Резко отстранившись от моей руки, Калел снова смотрит на пиршество. В несколько глотков он допивает остатки вина.

Тесса подходит к нам сзади и шепчет:

— Бал должен начаться через час. Король Ахилл желает видеть вас обоих. Он ждет вас в библиотеке, — хмыкнув, Калел позволяет ей уйти. Она бросает на меня взгляд, полный беспокойства по поводу того, что он пьян, и все, что я могу сделать — это благодарно кивнуть ей за то, что она заметила.

— Тогда идем, — Калел встает на заплетающиеся ноги, берет меня за запястье и тащит вслед за собой к выходу из зала. Звуки разговоров и музыки стихают, когда мы проходим несколько коридоров.

Я разглядываю стены и потолки. Прекрасные колонны из белого камня и арки, увитые плющом и украшенные старинными рисунками.

Я иду, будто во сне, пока Калел вдруг не увлекает меня за собой в темный зал. Он прижимает меня грудью к стене, обхватывает оба моих запястья и удерживает одной рукой над моей головой. Другой он убирает в сторону мои волосы, обнажая шею.

Вдохнув, я толкаю бедра вперед, чтобы они не прижимались к его паху, но он крепко удерживает меня. Холодные губы Калела скользят по моей коже, заставляя низ моего живота вспыхнуть. Боги, я ненавижу, когда он так делает. Ненавижу то, как сильно хочу его, пусть и не должна. Однако, теперь он мой муж, так что дурного в том, что я жажду, чтобы он вошел в меня? Хочу, чтобы он снова наполнил мою утробу своим семенем, и чтобы все знали, что я принадлежу ему.

Он открывает рот и склоняется так, будто хочет погрузить в меня свои клыки. Я готовлюсь к тому, что его зубы прокусят кожу, но этого не происходит. Вместо этого его хватка на моих запястьях ослабевает, и слегка пошатнувшись, он упирается лбом мне в плечо. Груз его мыслей слишком тяжел.

— Ты в порядке? — шепчу я, но кажется, мой голос звенит под потолком.

Калел сдвигается, перенося на меня больше веса, и прижимается щекой к моему обнаженному плечу. Подобие вздоха срывается с его губ, и он снова проводит пальцами по моим волосам.

— Нет. Кажется, нет, маленькое божество.

— Я тоже, — я скольжу ладонью по его руке, пока не касаюсь лица. Медленно повернувшись, я прижимаюсь спиной к стене и оказываюсь лицом к нему.

Глаза Калела наполовину скрыты за ресницами, словно он не решается на меня посмотреть. Удивительно, что он кажется таким мягким и уязвимым вдали от посторонних глаз. Больше всего он нравится мне в эти хрупкие моменты, когда он позволяет мне увидеть его, а не возведенные для защиты стены. Я и представить себе не могу давления, которое приходит вместе с положением герцога, тех ужасов, которым он стал свидетелем во время войны и жестокости, с которой он столкнулся в самом раннем возрасте.

Жажды возмездия, отравляющем его изнутри, будто опухоль.

— Мне жаль, что это должна быть я, Калел. Если бы я могла отправиться в прошлое, я бы сделала все, чтобы изменить это, — мой голос срывается. Почему петля времени должна была закончиться именно так? Было бы лучше, если бы все закончилось моей смертью от его руки?

— Я искал тебя, — срывающимся и дрожащим голосом говорит он. Взгляд янтарных глаз находит мой. — Я приходил во Флорум, потому что искал тебя, — слова вырываются из него и ранят мое сердце, как кинжалы.

Моя нижняя губа вздрагивает.

— Что? — шепотом спрашиваю я.

Он улыбается такой грустной улыбкой, что может стереть меня в пыль.

— Я никогда не переставал тебя искать.