Не трожь мою ёлочку, дракон!

7. Дракон над огнём

Валери

Горячий клуб дыма ударяет в лицо. Я отшатываюсь. Кашляю. Глаза слезяться. Раскаленный воздух режет горло. Дом трещит и стонет, со всех сторон ревет пламя.

Я прижимаю Игниса к груди.

— В-входная дверь… — пищит он.

Я зажимаю его под мышкой, закрываю рукавом нос и ползу обратно в гостиную.

Стены полыхают, искры летят на диван, и по нему медленно расползается огненное пятно. Над головой раздается оглушительный треск.

Я поднимаю взгляд — по потолочным балкам бежит огненная трещина. Температура корежит и выгибает перекрытия.

Одна балка с хрустом срывается и падает прямо передо мной. Я отпрянываю, жар обжигает ноги. Балка перекрывает проход к двери.

— Ох, Валери… — выдавливает Игнис. — Это становится… очень плохим приключением.

Я окружена пламенем. Сердце в ушах грохочет так, что перекрывает гневный рев пожара. Голова кругом.

И вдруг что-то резко меняется.

Жар гаснет. Воздух холодеет так быстро, что дыхание превращается в ледяные облачка. Изогнутые языки пламени замирают.

Потолок над головой стремительно покрывается серебром инея, по стенам вьются морозные узоры.

Я тоже замираю. Сжимаю дневник до боли в пальцах.

Потолок внезапно выламывается, обнажая ночное небо. Сверху обрушивается водопад ледяных искр. А над пробоиной что-то… по воздуху бьют огромные крылья. Крик ужаса застревает в горле и не выходит. Я не верю глазам. Это же…

Огромный синий дракон!

На острых чешуйках, напоминающих лед на солнце, играют оранжевые блики. Крылья простираются за пределы дыры в потолке. Глаза сверкают, как два сапфира.

Жар забивается в угол, языки пламени опадают. А я так и сижу на полу посреди хаоса, вжимая в грудь Игниса.

— Валери, полегче! — сдавленно пыхтит он. — Задушишь же…

Заметив меня, дракон ныряет, выхватывает меня под мышки из тлеющего здания передними когтистыми лапами. Я сжимаюсь и зажмуриваюсь в ожидании боли, но хватка монстра неожиданно мягкая, хоть и крепкая. А через мгновение он вместе со мной взмывает в воздух, в ушах свист ветра.

— Валери, — испуганно взвывает Игнис, — только держи меня, не урони!

Я распахиваю глаза и осознаю, что дракон только что вытащил меня из огня и вынес через дыру в крыше. Пожар и дом остаются где-то внизу. Я не понимаю, что творится кругом, кроме одного: я в лапах дракона, который куда-то меня несет.

Впрочем, полет быстро заканчивается. Ног касается что-то холодное. Дракон бережно ставит меня на землю и отпускает. Я тут же проваливаюсь по колено в мягкий хрустящий снег. Ноги подгибаются, и я неуклюже падаю в сугроб.

Свежий воздух льется в легкие. А в нос ударяет чарующий запах ледяной хвои. Слишком знакомый…

Я задираю голову и смотрю на нависающего надо мной дракона. От него исходит тепло, как от печки.

Дракон наклоняет голову и, сверкнув сапфировыми глазами, вспыхивает голубоватым свечением. Его контуры дрожат и размываются, тело уменьшается, лапы превращаются в руки и ноги. И вот передо мной уже Аэриос Витерн собственной персоной.

На ресницах иней, в волосах поблескивают кристаллики льда. И взгляд — ледяной, пронзительный, как северный ветер. Он в один шаг оказывается рядом и протягивает руку.

— Встаньте, леди, — отрывисто говорит он.

— Действительно Валери, — Игнис уже оправился от переживаний, и в его голос вернулась привычная язвительность, — приличные леди на снегу не валяются.

Я цепляюсь за протянутую горячую ладонь. Аэриос мягко поднимает меня, будто я ничего не вешу. Я встаю, и ледяной ветер тут же пробирает меня до костей. Я с ужасом осознаю, что в пожаре погибли моя теплая накидка и мои сапоги. И вся одежда с грамотой, которые были в саквояже.

— Я снова вас спас, — произносит Аэриос слегка насмешливым тоном.

— Я бы и сама справилась. — Я шмыгаю носом, прижимаю к себе одной рукой Игниса, а другой обнимаю себя.

Бровь дракона поднимается.

— Сомневаюсь в подобном исходе, — он чертовски очаровательно поднимает уголок губ.

— Позвольте мне жить в иллюзиях, — огрызаюсь я пританцовывая в снегу. Зуб на зуб не попадает от холода. — Они хоть немного греют.

Он едва заметно улыбается. Но так быстро возвращает лицу серьёзность, что мне могло и показаться. А затем снимает плащ и накидывает мне на плечи. По телу моментально расползается тепло.

Мне становится совестно за резкость.

— Спасибо… — выдыхаю я, голос дрожит, но уже не от холода. — Без вас я бы умерла. Там… кто-то…

— Я видел, — отвечает Аэриос низко. — Дверь заблокировали. Забили окна. Это был поджог.

Внутри меня что-то ломается. Я опускаю голову, чтобы спрятать выступающие слезы. Аэриос становится напротив меня, стоит почти вплотную. Затем мягко, но настойчиво приподнимает мое лицо за подбородок и впивается в глаза ледяным взглядом.

— Кто-то хочет вас убить… — с холодной сталью в голосе произносит он, убирая руку от моего лица. — Вы знаете, кто может желать вам смерти? Только давайте на этот раз честно.

Я молчу, не понимая как быть. Но с другой стороны… Он уже трижды спас меня. И я решаюсь. Набираю воздуха в легкие, словно перед прыжком в прорубь:

— Моя… семья. — голос срывается. — Я… баронесса Тэллер.

Витерн замирает на секунду. Мышца на его скуле вздрагивает. В глазах вспыхивают белесые искры, а брови чуть сходятся.

— Вот как, — тихо произносит он. — Интересно.

Я делаю шаг назад.

— Спасибо вам ещё раз… но мне, пожалуй, пора отправляться искать жильё. — Я сглатываю и оборачиваюсь на догорающий в ста шагах дом. — Где-нибудь… подальше… Где меня не найдут. И… вот ваш плащ…

Дрожащей рукой принимаюсь стягивать теплую накидку с плеча. Но Витерн останавливает меня. Его тяжелая горячая ладонь накрывает мою. Я испуганно поднимаю глаза и встречаюсь с его пронзительным взглядом.

— У меня, — твердо произносит он, — есть предложение получше.