Не трожь мою ёлочку, дракон!

21. Дэйнарин Харлан

Аэриос

— Я приму его в кабинете, Эстель, — отвечаю мягко, хотя внутри стягивается тугая пружина напряжения. Поворачиваюсь к Валери. — Идёмте со мной, леди Валери. Это касается вас не меньше, чем меня.

Она кивает, чуть бледнея, и мы направляемся ко мне в кабинет.

Если быть честным, я беру её с собой не только по обозначенной причине, на самом деле я просто не хочу снова терять её из виду хотя бы на миг.

В кабинете прохладно. Воздух пахнет морозом, сталью и светом.

Дэйнарин Харлан сидит в кресле для посетителя, но при нашем появлении поднимается. Движение спокойное, уверенное, в нём нет попытки произвести впечатление — он просто такой. Мощный и уверенный, как вековой дуб.

Самый честный и принципиальный белый дракон из всех, кого я знаю.

Белые драконы не нуждаются в эффектных жестах, их присутствие и есть жест.

Серебристые волосы, собранные в высокий хвост, падают ему на плечи, глаза — чистый ледяной кварц. Когда он смотрит, кажется, что взгляд проходит сквозь кожу, мышцы и кости, добираясь до самой души. Впрочем, такими и должны быть те, кто выявляет попаданцев в Этерию и блюдёт порядок.

Лорд Дэйнарин Харлан, герцог, белый дракон

— Добрый день, лорд Харлан, — говорю я, соблюдая этикет. — Это леди Валери, баронесса Тэллер, моя гостья.

— Лорд Витерн, — произносит он. Голос ровный, глубокий. — И… леди Валери.

Валери прижимается ближе ко мне, едва заметно, но я ощущаю движение всем телом. Она боится Дэйнарина, хотя это совершенно беспочвенно. По крайней мере, пока.

Я киваю Дэйнарину.

— Ты говорил, что нашёл кое-что важное.

Он кладёт на стол кожаный тубус и вытаскивает несколько обугленных рун, каменные осколки и запечатанную в стекло руническую нить.

— Дом Хелвинов сгорел не из-за несчастного случая, — говорит он спокойно. — Это был точечный поджог. Использован эфирный воспламеняющий сплав «Северный Горн», который работает только в руках драконов.

Валери вздрагивает. Я чуть касаюсь её спины, обозначая свою защиту.

— Характер разложения рун, — продолжает Дэйнарин, — подтверждает почерк убийц гильдии «Сомбраэль».

Я сжимаю челюсть. Сомбраэль. Нет никого хуже. Теневая гильдия убийц, действующая вне законов всех драконьих родов. Их называют Прозрачными. Потому что у них нет цвета. Ни верности роду, ни принадлежности. Только задачи.

Это самые опасные убийцы во всём нашем мире. В их ряды допускают лишь тех, кто умеет скрывать ауру и искажать эфирные потоки. Среди них больше всего пурпурных, зелёных и бурых драконов. Реже — бордовые. И, конечно, этеры стихий, в особенности водные и воздушные.

— Они не оставляют случайных следов. Но здесь… — Дэйнарин касается рунической нити, — они поторопились.

— И цель? — спрашиваю я.

Дэйнарин поджимает губы.

— Цель была внутри дома. И, судя по отсутствию трупов, они не преуспели.

— Леди Валери жила в том доме в момент поджога, — мрачно произношу я. Дэйн переводит взгляд на неё. А я кожей чувствую, как в ней всё напрягается и холодеет одновременно.

— Но… — подаёт она сдавленный голос и опирается на моё плечо, будто ищет точку опоры. — Почему я?

— На этот вопрос у меня пока нет ответа, — мягко произносит Дэйнарин. — Но Сомбраэль не действует без причины. И если они потерпели неудачу, то наверняка затаились и повторят попытку, пока не достигнут успеха.

Он делает паузу, будто давая нам время переварить сказанное.

— Я продолжу расследование по своим каналам, — добавляет он. — Охрана замка усилена?

— Да, — отвечаю. — И будет укреплена ещё.

Дэйнарин кивает, затем слегка склоняет голову к Валери.

— Леди Валери, пока вы на территории лорда Витерна, вы в безопасности, — произносит он доверительно. — Но за её пределами я бы не ручался.

Валери медленно выдыхает. А я смотрю на неё внимательно, жду сопротивления.

И оно появляется.

— Мне… не по душе быть пленницей, — говорит она тихо, но твёрдо.

Разумеется, моя неугомонная орлица не хочет сидеть взаперти. Я уже собираюсь начать её переубеждать, но она добавляет:

— Но я принимаю это ограничение. Раз уж иначе нельзя.

Я выдыхаю про себя. Она принимаeт. Не спорит. Не стала упрямиться. Это греет и радует одновременно.

Дэйнарин закрывает тубус, защёлкивает ремни.

— Аэриос, я свяжусь с тобой, как только у меня будут новые данные, — говорит он. — Леди Валери.

Поворачивается и уходит так тихо, что кажется — воздух просто сменил форму.

Дверь закрывается.

Мы остаёмся вдвоём. В кабинете тишина. Тёплая, тягучая, насыщенная внутренним напряжением.

— Вы поняли, что вам не стоит покидать замок? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней. От её кожи очаровательно пахнет, и я склоняю голову, чтобы вобрать больше этого аромата.

Валери вздыхает.

— Да, милорд, я уже сказала, что принимаю это как данность. А теперь… — она поднимает на меня глаза, в которых уже нет паники, но есть решимость. — Мне нужно возвращаться к подготовке приёма.

— К приёму? — я чуть приподнимаю бровь.

После всего этого она думает о празднике? Хотя, с учётом того, что приглашены будут только близкие и никого со стороны, можно позволить этому приёму быть.

— Да, — она выпрямляется. — И… мне от вас кое-что нужно.

Зверь внутри поднимает голову и довольно урчит. Во мне просыпается интерес. Ожидание. Предвкушение.

— И что же? — спрашиваю я, делая шаг ближе.

Она не отступает. А я смотрю только на её губы. Благословенные первородные драконы, как же мне хочется снова их поцеловать.