Не трожь мою ёлочку, дракон!

ЭПИЛОГ — Лёд, который научился смеяться

Валери

Спустя семь лет

Тарнвейс больше не выглядит ледяной цитаделью, теперь это просто огромный дом, в котором пахнет хлебом, детскими шалостями и бесконечным терпением моего мужа. И снег здесь — не угроза, а просто декорация к нашей жизни.

Утро начинается с того, что кто-то решительно топает по коридору, потом хлопает дверью и кричит:

— Мама! Элриос снова швыряется ледяными молниями!

Это Линнэя. Наша дочь. Человек — как и все девочки, рождённые драконами — но с характером, который страшит даже кухонный персонал.

Она влетает в нашу спальню вихрем: блондинистые волосы торчат во все стороны, щёки пылают, в руках — обледеневший потрескавшийся шарф.

— Он его заледенил! За-ле-де-нил!

— Я не леденил… Я тренировался! — раздаётся сзади возмущённый мальчишеский голос.

Элриос появляется в дверях. Наш первенец. Наследник Аэриоса.

Тёмно-синие волосы уже достающие до челюсти, сияющие серебристые глаза, упрямая складка между бровей — маленький дракон, только ещё без крыльев и без возможности обращаться.

Но огонь уже живёт внутри него. Яркий, очень папин.

— Элриос, — укоризненно тяну я, поднимаясь с постели. — Что я говорила про «не леденить вещи сестры»?

Он опускает взгляд.

— Что надо предупреждать… — тянет виновато.

— Нет, мой мальчик, — отвечаю я. — Что вообще не надо леденить вещи сестры.

Он вздыхает так горестно, будто я только что запретила ему дышать.

Я слышу тихий смешок и перевожу взгляд на дверь. Аэриос опирается на дверной косяк, глаза смеются так, как умеет смеяться только он — глубоко, светло, чуть хищно и безгранично любя.

— Ну что, снежинка, утро началось? — спрашивает, прищуривая один глаз. — Прости, не успел остановить наших сорванцов.

Он поднимает дочку, которая моментально прилипает к нему как маленькая обезьянка. Элриос встаёт рядом, пытаясь выглядеть взрослым. Хочет быть копией отца.

Иногда это до смеха мило. Иногда — пугающе правдоподобно.

— Папа, я правда не леденил специально, — оправдывается Элриос. — Я только попробовал! Немножко!

— Он испортил мне шарф! — возмущается Линнэя.

— Это был экспериментальный шарф, — важно объясняет Элрис.

— Мы обсудим твои эксперименты после завтрака, — говорит Аэриос, подмигивая мне.

За столом Астра строго смотрит на Аэриоса.

— Сын, объясни, пожалуйста, своему драконёнку, что леденить вещи — это не способ выражать эмоции. А если так пойдёт дальше, за ним понадобится постоянный ледяной надзор!

— Бабушка, я наследник! У меня жилы пылают! — гордо отвечает Элриос.

— У тебя жилы шалят, — парирует Астра.

Она та бабушка, которая строит всех одним взглядом, но тайком таскает детям сладости. И любит нас. По-настоящему, без условий и ледяных игл.

Семья Витернов

Когда дети засыпают — Линнэя с книжкой в обнимку, Элриос уткнувшись носом в игрушечного дракончика, которого ему сшила Сабрина, — мы с мужем выходим на балкон.

Снег тихо ложится на перила. Аэриос обнимает меня сзади, укрывая тёплыми руками, как плащом.

— Помнишь, как ты боялась, что моя мать тебя не примет? — спрашивает шёпотом.

— Помню, — я киваю. — Ты тоже боялся.

— Я? — он смеётся. — Я боялся только того, что ты упадёшь в море ещё раз.

— Это было всего один раз, — я закатываю глаза. — И я не сама упала, между прочим.

— Мне этого хватило на всю жизнь, снежинка, — рокоче Аэриос.

Я оборачиваюсь, провожу пальцами по его щеке. Его глаза — зимнее небо. Его руки — моя опора и защита. А сердце… огонь, который знает только одно имя. Моё.

Аэриос наклоняется и тягуче целует меня в губы. Этот поцелуй — сладкое томление, и я обвиваю его руками.

— Валери, — шепчет Аэриос, отстраняясь. — Ты знаешь, за эти семь лет я понял только одно.

— Что? — улыбаюсь я, хотя уже чувствую, как внутри тепло льётся волнами.

— Что Этерия, судьба, предначертание ни при чём. — Он проводит ладонью по моей щеке. — Ты выбрала меня сама. И я выбрал тебя. Ты мой выбор и моё вечное «да».

Я позволяю себе закрыть глаза и слушать его дыхание.

Потому что я знаю, что все дороги, все штормы, все опасности — стоили того момента, когда ледяной дракон сказал, что я — его огонь.

История Аэриоса и Валери подошла к концу. Теперь они будут абсолютно счастливы!