( Не)нужная жена дракона

Глава 30

Нериль с трудом вышла на улицу. В лицо ударил порыв теплого ветра, но она его не заметила.

Ей казалось, что ее сознание раздвоилось, и одна его половина сейчас там, в небе, бьется с Аргеном. Она даже чувствовала тупую боль от ударов и пугающий азарт битвы. Следила за маневрами соперника и точно знала, куда нужно ударить.

Ее тело дрожало, но не от страха. Скорее, это было упоение битвой, и это чувство пьянило ее.

Кто-то из даргов обратил внимание на женщину в цветах Янтарного клана, которая замерла на крыльце, прижавшись к колонне. Ей помогли спуститься и подвели к императору, который сидел на троне под балдахином. Притихший Рей следовал рядом.

Алиандер ждал ее.

– Вы опоздали, льера.

Она не ответила.

Император заглянул в безумные глаза Нериль и понимающе хмыкнул:

– Он все-таки сделал это, безголовый мальчишка!

Затем щелкнул пальцами. Лакей тут же подал пару перчаток тонкой выделки. Владыка неторопливо надел их и прикоснулся к вискам одурманенной женщины.

Нериль слабо дернулась. Все чужие ощущения и мысли пропали, будто кто-то захлопнул дверь.

– Нет! – вскрикнула она. – Ваше владычество!

– Да, – припечатал монарх, убирая руки. – Я всего лишь поставил ментальный блок, чтобы разделить ваши с Николасом сознания. Вы не умеете себя контролировать и будете только мешать ему.

Нериль судорожно выдохнула. Перед глазами у нее прояснилось, она наконец-то смогла оглядеться и понять, где находится.

Дарги стояли на почтительном расстоянии, но их было очень много. Казалось, весь дворец высыпал на площадь, чтобы наблюдать за боем драконов.

Это заставило женщину вспомнить о главном. Она вытянула руку, сорвала перчатку и одним движением задрала рукав.

– Ваше владычество! Остановите это бессмысленное кровопролитие! Оно больше не нужно! Мы с Николасом венчаны душами.

– Я уже понял, что вы совершили большую глупость, льера, – усмехнулся Алиандер, даже не глянув на ее руку, – но я рад, что у вас хватило смелости так поступить. Значит, Николас правильно понял мой намек.

– Так вы остановите бой? – поторопила Нериль.

– И не подумаю. Сейчас решается не только ваша судьба.

– О чем вы, ваше владычество?

Она уставилась на него, ожидая ответ, но Алиандер не спешил делиться секретами. Только кивнул на свободное место у подножия трона. Там лежала подушечка для сиденья.

– Присаживайтесь, светлейшая льера, и наслаждайтесь зрелищем, пока это возможно. Не каждый день драконы бьются за женщину.

Нериль словно в трансе опустилась на эту подушку.

– А что будет после боя? – прошептала она. – Мне придется провести с Аргеном ритуальную ночь и отдать брачный венец?

– Если он проиграет, это уже не будет иметь значения.

Она содрогнулась. Ей вспомнился кошмар, который приснился ночью. Как Арген стоял на краю пропасти, а потом шагнул в нее, раскинув руки. Неужели этот сон был пророческим?

Ник убьет Аргена…

Убьет на глазах у Рея…

О чем она только думала!

– Хотите сказать, если Арген погибнет в этом бою? – Нериль подорвалась с места.

– Сядьте! – резкий тон пригвоздил ее обратно к подушке. – Это бой насмерть. У вас не может быть двух мужчин, значит, кому-то придется уйти.

Алиандер холодно взглянул на нее и добавил:

– Вероятно тому, кого проще заменить.

Нериль обмерла. Она не желала терять Ника, но и становиться невольной причиной гибели Аргена тоже не собиралась. Как ей потом смотреть в глаза сыну? Что она скажет, когда он спросит, где его отец?

– Но вы же можете что-то сделать! – взмолилась она.

– Могу, но не стану.

– Почему?

– Потому что Арген сам попросил меня об этом.

– Не понимаю…

– Скоро поймете. Помните, я дал вам выбор? Так вот, у Аргена он тоже был.

Император замолчал. Он долго и внимательно вглядывался в ее обескураженное лицо. Нериль побледнела под этим взглядом.

Драконы бились где-то над облаками. Так высоко, что с земли их было уже не видать. А фантомы в магической сфере рвали друг друга на куски.

Это были не просто драконы, это были мужчины, и каждый из них стал для Нериль частью ее жизни. Арген был ее прошлым, но он подарил ей сына. Николас – будущим. Он подарил ей любовь.

Наконец, Алиандер решительно произнес:

– Идемте, вам пора кое-что узнать.

Рубиновое крыло встретило их прохладой и полумраком. Алиандер приказал охране остаться у входа, а сам повел Нериль дальше. Вскоре она с удивлением поняла, что идут они в апартаменты самого лаэрда.

Одна комната, вторая, третья…

Все пышно убраны. Везде ковры и драпировки всех оттенков красного – любимый цвет Рубинового клана.

У входа в очередную комнату перед ними вырос слуга. Нериль узнала его. Это был Криэн. Только за то время, что они не виделись, он изменился и возмужал. Теперь он стал выше и шире в плечах, а на его подбородке красовался шрам от яда виверны.

– Вам сюда нельзя, – он загородил проход.

Но узнав императора, упал на колено:

– Простите, ваше владычество. Наш господин приказал никого не впускать.

– Даже меня? – Алиандер холодно вздернул бровь. – Прочь с дороги.

Дарг опустил голову еще ниже.

Император молча прошел мимо и толкнул дверь. Нериль поспешила за ним. Но, проходя мимо Рубинового, не удержалась.

– Криэн… – позвала тихонько.

Он вскинул на нее ошарашенный взгляд.

– Светлейшая льера! – глаза дарга наполнились узнаванием. – Вы вернулись!

Он попытался вскочить, но она остановила его, приложив палец к своим губам:

– Не сейчас!

След за императором она вошла в темную комнату. Им навстречу бросились перепуганные служанки, но Алиандер жестом указал им на дверь. А затем щелкнул пальцами, и на столе слабо вспыхнул единственный источник света – тусклый кристалл.

Нериль огляделась.

Здесь все шторы были плотно задернуты, а в воздухе стоял тяжелый запах болезни и лекарств.

– Где мы? Это ведь спальня лаэрда…

Она запнулась на полуслове, когда император поднял кристалл. Слабый свет заставил выступить из темноты очертания детской кроватки.

Не веря своим глазам, Нериль приблизилась к ней. И замерла, пораженная в самое сердце.

В кроватке лежал ребенок. Мальчик двух лет. Очень худой и бледный. Он часто дышал, и сквозь это дыхание прорывались тихие хрипы. На его голове белел редкий пушок, воспаленные веки с белесыми ресницами были плотно сомкнуты, а под ними быстро двигались глазные яблоки.

Ребенок был явно болен.

– Это… это сын Аргена и Марлен? – пробормотала Нериль непослушными губами.

– Да. Ему недолго осталось. Лохан осмотрел его и признал, что мальчик медленно умирает.

– Что с ним случилось?

– Черная магия… Помните, я говорил, что ни один дарг на Балу не почувствовал «искру» в Марлен дю Реми? Этот ребенок не должен был родиться.

– Как же так…

– Дракон Аргена выбрал пустоцвет. Этого ребенка создала черная магия.

– А где же сама Марлен?

Нериль глянула на кровать. Но там лежала только одна подушка, да и женских вещей в комнате не было.

– Арген вам не сказал? Он мне обещал, что расскажет.

– О чем именно? – она настороженно посмотрела на императора.

– Марлен умерла.

– Что?! – Нериль потрясенно уставилась на него. – Как «умерла»?!

– Как умирают все люди.

– Но она же шиами Аргена! Разве близость с ним не должна была продлить ее жизнь?

Алиандер покачал головой.

– Она никогда не была его шиами. Сейчас я скажу кое-что, о чем вам придется забыть. Кто-то использовал эту девочку и дал ей особое средство, сделанное на крови дракона.

– Темный Орден!

– Да, корни идут оттуда. Это уже второй случай, о котором мне стало известно. Марлен приворожила Аргена, обманула его дракона, заставила поверить, что она его истинная пара.

– Он знает об этом? – прервала Нериль, забыв про этикет.

– Узнал только после ее смерти. Перебирал вещи в ее комнате и нашел пузырек. Зелье оказалось настолько действенным, что Марлен смогла зачать и выносить дитя дракона… Но не смогла родить…

– Она умерла во время родов?

– Да.

– Бедный Арген… – Нериль в прострации опустилась на край кровати. – Но почему именно он? Почему Марлен приворожила именно его?

– Сам хочу это знать. Возможно, выбор был случаен, а возможно…

– … тот, кто вручил это средство Марлен, действовал целенаправленно… – эхом договорила Нериль.

– Именно. Мои дознаватели ведут расследование. Их возглавляет Эрден Ларрейн, вы его знаете.

Она кивнула.

Ребенок в кроватке захныкал. Его плач был тихим, писклявым. Так не плачут здоровые дети.

Нериль испытала укол жалости к несчастному существу. В конце концов, мальчик не виноват в том, что делают взрослые. Он не выбирал свою судьбу.

Нагнувшись над колыбелью, она поправила одеялко и пробормотала:

– Бедный малыш… Неужели ему нельзя помочь?

– Можно. Есть один способ. Но для этого Арген должен погибнуть.

Нериль решила, что ослышалась. Она недоверчиво переспросила:

– Погибнуть?

– Именно, – тяжелый взгляд императора припечатал ее, и женщина потрясенно притихла. – Это его решение. Как я уже говорил, у Аргена был выбор, и он его сделал.

Алиандер указал на кроватку:

– Этот ребенок не должен был появиться на свет, но появился. Арген хочет его спасти.

– Ценой своей жизни? – догадалась Нериль. – Но зачем такие жертвы? Он ведь может жениться вновь, завести новых детей…

– Не может, – оборвал император. – Зелье, которым пользовалась Марлен, было слишком сильным. Даже после ее смерти Арген не способен быть с другой женщиной.

Нериль прижала руки к груди. Жалость к бывшему мужу наполнила ее сердце.

Она давно простила его, потому что счастливая и любящая женщина не может таить обиду. Она лишь хотела, чтобы он ее отпустил. Все это время Нериль пыталась понять, почему он так упорно не дает ей свободу. А сейчас, услышав слова императора, окончательно растерялась.

– Если он не может… ни с кем… то зачем ему я?

– Не ему, – покачал головой Алиандер. Его взгляд красноречиво указал на кроватку. – Его сыну. Если Арген оставит вас вдовой, то по нашим законам вы будете считаться матерью его детей.

– Но!..

Он жестом велел ей замолчать и продолжил:

– Взамен он назначил Рея своим преемником. Ваш старший сын унаследует титул и все имущество отца, а младший – получит мать и возможность выжить. Мне кажется, это равноценный обмен. Что скажете?

– Почему именно я?

– Это же очевидно. Кому еще он может доверить самое ценное, что есть у дарга – собственное дитя?

У нее не было слов. Онемев, она посмотрела на ребенка, мать которого стала причиной всех ее бед. Но Марлен умерла, мстить больше некому, разве что этому беззащитному существу?

От этих мыслей Нериль содрогнулась.

– Так вот что задумал Арген… – прошептала она. – Хочет, чтобы я вырастила его сына… Но как всегда, все решил за меня, не спрашивая. Мои желания его не волнуют.

– Ну почему же, – хмыкнул Алиандер. – Очень даже волнуют. Поэтому он сделал все, чтобы вы не смогли отказаться.

В ответ на ее непонимающий взгляд он пояснил:

– Для всех этот ребенок – сын лаэрда Рубинового клана и его шиами, первый претендент на титул. Но если мы официально объявим вас его матерью, он станет всего лишь младшим братом Рея. А впоследствии присягнет ему на верность. Я лично прослежу за этим.

Она вздохнула, пытаясь уложить в голове то, что услышала, и тихо спросила:

– Как он собирается спасать своего сына?

Император сухо улыбнулся:

– Так же, как Гардахен Урранбарх спас своего.

Нериль недоуменно нахмурилась:

– Я… я вас не понимаю.

– А мне кажется, вы все уже поняли, льера, – пристальный взгляд Алиандера уперся в нее. – Вам известно, почему мы всегда умираем в драконьей ипостаси?

Вопрос был задан так неожиданно, что Нериль смогла только покачать головой.

Губы правителя дрогнули в полуулыбке:

– Потому что мы – драконы. Человеческая оболочка сродни одежде, в которую одевается драконья душа. Мы не ждем, пока смерть сама к нам придет. Умирая в бою или поднимаясь в небо и бросаясь на скалы, мы позволяем душе уйти на перерождение, а наша нерастраченная сила достается богам как плата за будущую жизнь. Чем больше этой силы, тем быстрее боги позволят дракону переродиться. Но Гардахен Урранбарх лишил себя второго рождения.

Он сделал паузу.

Нериль напряженно застыла. Ей казалось, она уже знает, что услышит сейчас. И все же разум был не в силах признать очевидное.

Император заглянул ей в глаза и отчеканил:

– В момент смерти Гардахен отдал сыну всю силу своей драконьей души. Он отдал ему крылья.

Она на секунду потеряла дар речи. Просто сидела и смотрела на Алиандера, не в силах издать ни звука. Тот терпеливо ждал.

Наконец, Нериль смогла прошептать:

– Николас знает об этом?

– Это вам лучше спросить у него.

– Значит, это не я пробудила его дракона? – в голосе женщины мелькнуло сожаление.

Император понимающе усмехнулся:

– Именно вы. Но если бы не жертва Гардахена, пробуждать было бы некого. Ник Урранбарх родился человеком, как и этот ребенок. Понимаете, что это значит?

Словно во сне, Нериль поднялась и посмотрела на малыша. Он выглядел крошечным и беззащитным. А еще в нем не было ничего от Аргена. Цвет волос, овал лица, форма носа и губ – все напоминало Марлен дю Реми. Нериль видела ее только раз, но черты разлучницы навсегда врезались в память.

– Кто-то еще знает, что Аргена приворожили? – спросила она, разглядывая ребенка.

Нериль с удивлением осознала, что не испытывает к мальчику отрицательных чувств. Но ее взгляд блуждал по его лицу с тайной надеждой найти в нем хоть что-то от Аргена. Ведь это и его сын тоже.

Тщетно. Ребенок в кроватке был сыном Марлен. Ее точной копией.

– Нет. Это государственная тайна. Вы тоже забудете об этом еще до того, как мы выйдем отсюда.

– Но почему? – она удивленно выпрямилась – Разве дарги не должны знать…

– Чтобы в стране начался хаос? – Алиандер саркастично выгнул бровь. – Вы хоть представляете, чем это грозит? Драконы начнут подозревать своих избранниц, а те, кто уже пострадал от черной магии, снова объявят охоту на ведьм. Мне не нужна новая война, я хочу все сделать тихо.

– А льер Ларрейн?

– Эрден и его подчиненные связаны клятвой молчания. Они ничего никому не смогут сказать. – Уголок губ императора резко дернулся вниз. – Даже под пытками.

От тона, которым он это произнес, по телу Нериль прошелся озноб.

– Вы очень жестокий…

Глаза Алмазного дарга блеснули льдом.

– Я вынужден быть жестоким, чтобы спасти свою расу. Николас был первой ласточкой, я лично следил за ним. А этот ребенок – доказательство, что мы вырождаемся. Сначала не стало дракониц… – он резко замолк, и в тишине отчетливо раздался скрип зубов.

Нериль поняла, что хотел сказать император: сначала не стало дракониц, а вскоре не станет драконов.

Конечно, это случится не завтра и даже не через год. Но постепенно таких детей будет рождаться все больше. Пустых детей, которые никогда не расправят крылья. Сначала их будут считать больными, потом они станут нормой. А однажды, может всего через пару тысяч лет, дарги вообще забудут, что когда-то умели летать…

– Этот мир убивает нас, – услышала она сдавленный голос Владыки. – Мы в нем как инородное тело. Но идти нам все равно некуда, так что мы будем бороться, пока хватит сил.

Ребенок в кроватке снова заплакал. На этот раз громко, пронзительно.

Нериль вздрогнула, император скривился:

– Да возьмите же вы его! Сколько он может кричать?

– Я? – она ужаснулась.

– Ну не я же! Кто из нас женщина?

Вопрос был риторическим. Но не подчиниться приказу Нериль не могла. Испытывая чувство на грани неловкости и брезгливости, она подняла ребенка вместе с одеялом. Но едва он оказался у нее на руках, как плач прекратился. Малыш затих и открыл глаза.

Нериль тихо охнула, когда их взгляды столкнулись. У мальчика были человеческие глаза, самые обыкновенные. Серые, с круглым зрачком. А еще он оказался очень легким. Намного легче, чем положено детям в его возрасте. Почти невесомым.

– Он человек…

Ребенок смотрел на нее стеклянными глазами и морщился, но не кричал.

– Сегодня он станет даргом, если на то будет воля богов. А вы – вдовой его отца.

Руки дрогнули, но Нериль успела прижать к груди детское тельце. В глубине ее подсознания всплыла забытая мысль.

– Она сказала, что случай лишил меня второго ребенка, – пробормотала женщина, вглядываясь в личико малыша. Тот тихо агукнул и улыбнулся. – Что у нас с Аргеном должно быть два сына…

– Кто «она»? – сухо прервал император.

– Ведьма с Вистхейнских топей.

С минуту Алиандер смотрел, как ребенок, который не должен был родиться, тянет ручку и касается напряженного лица женщины, которая должна его ненавидеть.

Потом тихо сказал:

– Похоже, она не солгала.