( Не)нужная жена дракона

Глава 27

Голос Алиандера отразился от каменных стен и свода. Прокатился по залу глухой вибрацией, отозвался в сердце каждого дарга. И все внимание зала устремилось на Николаса.

Молодой дарг медленно опустился на одно колено. Его затылок прожигали чужие взгляды: любопытные, равнодушные, язвительные, даже злорадные... Но он не чувствовал их. Зато хорошо ощущал один женский взгляд, наполненный радостью и надеждой. И один – мужской, в котором ярость смешалась с ревностью.

– Приветствую императора, – произнес Николас ритуальную фразу, – вручаю вам свою жизнь и крылья, Владыка Драконов.

Алиандер благосклонно улыбнулся.

– Я знаю: тебе пришлось многое пережить, Николас. Больше восьмидесяти лет ты не мог разбудить дракона, но сейчас я чувствую в тебе его присутствие. А еще чувствую сильную магию. Расскажи нам, как это случилось?

Николас спрятал улыбку.

Казалось, император подыгрывает ему, подсказывает направление. Но это было не так. Алиандер вел свою игру, хотя именно сейчас, в этот момент, их цели совпали.

– Ваше владычество, мой дракон обрел шиами! – произнес Янтарный твердым тоном. – Это Нериль д’Авенлок. Я пришел сюда, чтобы заявить права на эту женщину и сделать ее своей льерой.

В толпе одновременно раздались женский вскрик и мужское рычание.

Алиандер поднял руку, и в зале повисла тишина.

– Твоя шиами принадлежит другому мужчине, – напомнил правитель. – Ее брак с Аргеном д’Авенлоком еще не расторгнут.

Колючий взгляд императора прошелся по придворным и впился в Нериль:

– Льера д’Авенлок, согласны ли вы вернуть супругу брачный венец?

– Готова, Ваше владычество! – выдохнула Нериль с громко бьющимся сердцем.

– Льер д’Авенлок, согласны ли вы принять этот венец и отпустить супругу?

– Нет! – резко ответил Арген.

Все это время он сжимал запястье Нериль, словно боялся, что стоит ослабить хватку – и она исчезнет, испарится, растает. А сейчас рванул ее к себе так, что женщина упала ему на грудь, обнял за талию и с силой прижал.

– Наш брак благословили Драконьи боги, – процедил, глядя в глаза Нериль. Затем посмотрел на соперника, и его взгляд наполнился бешеной ревностью. – Я не отдам свою женщину нищему мальчишке без роду и племени! Пусть сначала докажет, что достоин ее!

По губам императора скользнула удовлетворенная улыбка.

Скользнула – и спряталась. Взгляд стал почти ледяным, голос – бесстрастным:

– Наша история знает случаи, когда супруга одного дарга оказывалась истинной парой другого. Мы постарались сделать все, чтобы избежать этого в будущем. Но сейчас прецедент уже создан. Есть только одно решение.

Алиандер тяжело взглянул на Рубинового лаэрда, затем перевел взгляд на Николаса.

– Древний закон гласит, что дарги должны сразиться за женщину, – произнес он без тени эмоций. – Арген д’Авенлок, согласен ли ты принять бой, наградой в котором будет твоя жена?

– Согласен! – прорычал тот, прижимая Нериль к себе.

– Николас Урранбарх, согласен ли ты принять бой, наградой в котором будет твоя шиами?

– Согласен!

Взгляд Янтарного безотрывно смотрел на Нериль. А та, не замечая стальных объятий Аргена, улыбалась ему. Ее глаза говорили: я в тебя верю!

– Да будет так, – император ударил кулаком по столу, и следом за ним этот жест повторили эрт-гайры.

Затем он произнес слова, которые не звучали в Ламаррии уже много веков:

– Объявляю бой чести! Завтра на рассвете вы встретитесь один на один и покажете, кто из вас достоин продолжить свой род!

Им не дали обняться или поговорить. Не позволили даже прикоснуться друг к другу. Она все еще оставалась чужой женой и должна была следовать правилам. Как и он.

На миг они оба забыли об этом, но Арген не забывал.

Нериль и Николас стояли на расстоянии в десяток шагов. Они смотрели друг на друга с таким выражением, что, казалось, этого расстояния не существует. Их глаза без слов говорили о чувствах, бурлящих внутри.

«Ты пришел!» – кричали, искрясь от счастья, глаза Нериль.

«Я же обещал!» – отвечал, нежно лаская ее лицо, взгляд Николаса.

«Я скучала!» – рвалась к нему душа Нериль.

«Я тоже скучал!» – пело сердце Янтарного дарга.

Ник смотрел на нее – и наслаждался увиденным. Не важно, что будет дальше. Сейчас он знал, что она вся его – и душой, и телом, и мыслями. Об этом говорили не только глаза, но и весь ее вид: платье, прическа, украшения.

Эта хрупкая женщина совершила поступок ради него. Разве это не лучшее доказательство ее чувств? И даже если бы она его не любила...

Какое это имеет значение, если он готов ради нее жизнь отдать?

– Ваше владычество, моя супруга пришла в цветах Янтарного клана, – голос Аргена звучал глухо, словно издалека. – Но она все еще принадлежит Рубиновому. Я требую, чтобы она заняла свое место рядом со мной!

– Место за Рубиновым столом, как я полагаю? – Алиандер окинул всю троицу пронзительным взглядом.

– Да, ваше владычество.

– Что ж, твое требование законно. Льера д’Авенлок, – император взглянул на Нериль. – Вам придется подчиниться.

Она вздрогнула, услышав свое имя из уст монарха. С трудом оторвалась от Николаса и взглянула на императора.

– Ваше владычество, позвольте не согласиться.

Нериль сказала это тихо, но твердо.

По залу прошел возмущенный ропот: как она смеет перечить самому императору!

Но Алиандер вскинул бровь – и вельможи прикусили языки.

– И в чем же вы не согласны? – осведомился он, глядя на женщину с легкой насмешкой.

Она видела, как дернулся уголок его губ, и это придало ей храбрости.

– Ваше владычество, я знаю, что по закону мое место за Рубиновым столом. Но кроме законов у даргов существуют обычаи. Один из них гласит, что связь шиами превыше родственных связей. Разве это не дает мне право сесть за Янтарный стол?

– Этот обычай касался дракониц! – глухо прорычал Арген.

Он давно отпустил руку Нериль, но сейчас был готов схватить ее вновь.

Император жестом велел ему замолчать.

– Действительно, в древние времена все так и было, – медленно произнес Алиандер. – Но сейчас ситуация изменилась. Дракониц больше нет, а мы стараемся жить разумом, а не инстинктами. Арген д’Авенлок выбрал вас в жены рассудком, и вы добровольно приняли его венец. Никто вас не принуждал. Что касается Николаса, то за него все решили инстинкты. Подумайте, льера, если бы не эти инстинкты, пришел бы Янтарный сражаться за вас?

Нериль опустила взгляд.

Она не знала, что ответить на этот вопрос. С момента расставания с Ником, она постоянно думала об этом. Что он чувствует к ней, кроме желаний своего дракона? Есть ли в его сердце хоть капля той любви, которая горит в ее собственном?

Она человек, слабая женщина и долго была одинокой. А он появился из ниоткуда, окружил ее заботой, стал верным товарищем ее сыну: другом, помощником и учителем. Взял на себя все проблемы. Обращался с ней чутко и бережно.

Рядом с ним она снова стала счастливой. За это и полюбила его.

А он? Что он чувствует к ней?

– Да, ваше владычество! – вместо нее ответил сам Ник.

Все взгляды впились в него.

– Я много лет прожил среди людей, без дракона, – продолжил он уверенным тоном. – Руководствовался рассудком, как и все дарги. Но в моей жизни были моменты, когда рассудок молчал, а вместо него говорили чувства. Сейчас я точно знаю, что привел меня сюда не инстинкт. Вернее, не только он.

Говоря, Николас безотрывно смотрел на Нериль. А когда он замолк, в ее глазах стояли слезы.

Алиандер наградил обоих удовлетворенным взглядом и вынес вердикт:

– Что ж, я принял решение. Льера д’Авенлок, если мне не изменяет память, то вы прибыли во дворец по моему личному приглашению, – по его губам скользнула коварная улыбка. – Так что сегодня ваше место за моим столом.

Широким жестом он указал на дальний конец стола, где сидели жены Алмазных вельмож. Туда тотчас метнулись слуги с тарелками и бокалами.

Растерявшись, Нериль посмотрела на Ника. Тот подбодрил ее взглядом и незаметно кивнул: соглашайся. Не стоит отказывать императору и настраивать его против себя. Благосклонность монарха дорого стоит!

– Хорошо, – стиснув зубы, процедил Арген. – Я хотел все сделать миром. Но вы оба не оставили мне выбора.

Рубиновый говорил так, будто с трудом сдерживал ярость.

– Ваше владычество! Пусть моя супруга – ваша гостья, я с этим согласен. Но Рей – мой сын. Его место рядом с отцом!

Нериль в отчаянии уставилась на императора.

«Нет! Нет! Нет!» – кричал ее взгляд.

Но Алиандер даже не взглянул на нее:

– Льер д’Авенлок, вы отец и вы в своем праве.

Потрясенная, раздавленная, Нериль пошатнулась, но триумфальный рык Аргена привел ее в чувство. Нет, она не покажет ему свою слабость! Она будет сильной!

– Мам? – Рей огромными глазами смотрел на нее.

Она приложила палец к губам:

– Все хорошо сынок, это всего лишь ужин. Потом мы снова будем вместе.

Почти в прострации, Нериль смотрела, как Арген берет Рея за руку, и они вместе идут к Рубиновому столу.

Раньше она этого не замечала, а сейчас со спины увидела, что эти двое безумно похожи. У них одно сложение, одна походка, одни и те же жесты. Рей – уменьшенная копия отца. В нем нет ничего от нее.

Кроме того, что она сумела вложить в его душу.

Император отужинал и вместе с эрт-гайрами удалился. Следом за ним начали расходиться и другие дарги. Первым, по обычаю, за столом поднимался лаэрд. Это было сигналом для остальных.

Столы постепенно пустели. Вот и за Алмазным осталась только Нериль. Одна из сидящих рядом женщин, перед тем, как уйти, обратилась к ней:

– Льера д’Авенлок, раз уж вы гостья императора, то заглядывайте в наше крыло. У нас там чудесный сад. Мы будем рады познакомиться с вами поближе.

Нериль кивнула, не вникая в слова. Ужин прошел для нее как в тумане. Янтарный стол находился у дальней стены зала, и она с трудом могла разглядеть Ника за чужими спинами. Зато чувствовала, когда он на нее смотрит, и ловила его взгляд поверх голов.

При этом не забывала присматривать и за сыном: как он там? Уютно ли ему?

Сердце матери ревновало Рея к отцу. Ревновало к той таинственной драконьей связи, по которой дарги безошибочно определяют клановость и родство.

Она не знала, радоваться ли тому, что мальчик быстро освоился за Рубиновым столом, или переживать. Интуиция подсказывала, что оказавшись среди даргов, Рей начнет меняться. Вскоре он осознает себя одним из них. Осознает, насколько огромна разница между ним и людьми, и тогда…

Тогда он поймет: все, что сказал отец – чистая правда.

Нериль сама видела, как дарги хоронят своих состарившихся жен. И как спустя несколько лет решают принять участие в новом Бале Невест.

«Нельзя привязываться к человеку», – сказал как-то раз один из офицеров Дардааса. Рядом со своей престарелой женой он выглядел даже не младшим братом, а сыном. Они прожили вместе шестьдесят лет: для нее это целая жизнь, для него – пара мгновений.

Вот и она сама для Аргена – пара мгновений. Почему же он так упорно не хочет ее отпускать?

Даже во время ужина его пристальный взгляд не давал ей покоя. Казалось, Рубиновый не столько ест, сколько пытается глазами прожечь дыру в непокорной жене.

Нериль раздражало и злило это внимание. У него же есть шиами! Что ему еще нужно?!

Может, стоит встретиться с ним без свидетелей и нормально поговорить? Ведь они не враги друг другу. Пока еще не враги!

Но едва император и эрт-гайры ушли, как Арген тоже поднялся и вместе с Реем направился к выходу.

Взволнованная, Нериль поспешила за ними:

– Арген, куда ты его ведешь?

Дарг даже не обернулся, только плечи напряг сильнее. Зато мальчик сиял от счастья:

– Мама, отец сказал, что мы идем выбирать мне анкра, а потом полетаем! Правда, здорово?

– Сейчас? – оторопела она.

За окнами было уже темно.

– Именно сейчас, – глухо подтвердил Арген. – Или ты запретишь мне общаться с сыном?

Он все-таки обернулся. В его глазах ей почудилось что-то отчаянное, фанатичное.

И Нериль отступила:

– Хорошо. Я знаю, что с тобой Рею ничего не грозит.

Это была чистая правда. Дарг скорее погибнет сам, чем подвергнет опасности собственного ребенка.

– Мама, пошли с нами! – вклинился мальчик. – Посмотришь, как я буду летать!

Она с улыбкой взъерошила его рыжие вихры:

– Нет, сынок, анкры не любят людей.

– А может это люди не любят анкров? – криво усмехнулся Арген.

– И за что же нам любить этих зубастых тварей? – парировала Нериль его же тоном. – Помнится, во времена Великой Войны, дарги не брезговали скармливать своим «пташкам» людей!

Усмешка на его лице померкла.

– Это все в прошлом. Мы достаточно заплатили за жестокость предков, и платим по сей день.

Нериль дернула плечом. Зря она вообще заговорила об этом! Дарги не любят, когда им напоминают о прошлом. Теперь они защищают людей.

Лучше сменить тему, пока другие не поняли, о чем они говорят.

– Когда вы вернетесь?

У Аргена на щеке дернулась жила:

– Эту ночь сын проведет в моих покоях. Если хочешь его забрать, испроси позволения императора.

Нериль не могла возразить. Сын принадлежит отцу – это аксиома, в которой желания матери не имеют значения. Она проглотила рвущиеся слова, наклонилась к Рею и молча поцеловала его.

Тот даже не заметил ее поцелуя. Он весь был уже там – за дверями трапезного зала, в полутемном каменном гроте, где находились загоны для анкров. А может, мысленно уже набирал высоту, сидя на крылатом чудовище.

Нериль проводила их взглядом, затем обернулась. В трапезной к этому времени почти никого не осталось, значит, им с Ником никто не помешает уйти вместе!

Не в силах сдержать улыбки, она бросилась вглубь зала, к Янтарному столу. Но тот встретил ее пустотой.

Николаса не было. Только грязная посуда, которую не успели убрать слуги, говорила, что здесь кто-то сидел…