( Не)нужная жена дракона

Глава 12

Ваэрха действительно ждала у самой границы топи. Здесь деревья расступались, открывая бесконечное пространство, затянутое белесым туманом, стелившимся у самой земли.

Нериль увидела сгорбленный силуэт, замерший на облезлой кочке. Ведьма стояла, согнувшись, и держалась за толстую клюку. Ее голову и фигуру скрывал длинный черный плащ, слегка подмокший от лесной влаги.

– Здесь повозку придется бросить, – проскрипела она, когда Нериль остановила Пчелку. – А лошадь и собаку я заберу, пригодятся в хозяйстве. Вылезайте!

Нериль хотела возразить, но вовремя прикусила язык: пусть забирает, что хочет, лишь бы провела их до Руанта! Сами они не справятся: заблудятся или утонут в болотах.

Ваэрха похлопала лошадь по крупу, почмокала сухими сморщенными губами. Из-под капюшона ведьмы виднелся крючковатый нос и свисали длинные пряди седых волос.

– Мам? – из повозки выпрыгнул Рейни. Голос мальчика растерянно дрогнул. – Почему мы здесь? Кто это? Ты же не отдашь ей Грома?

Вслед за ним с грозным рычанием выскочил пес. Он бросился на ведьму, но та ловким жестом швырнула ему в нос щепотку белого порошка, и Гром зашелся жалобным визгом.

– Что вы делаете! – Нериль бросилась между ведьмой и сыном. – Вы же должны нас спасти!

– Придержи-ка норов, девочка, – огрызнулась Ваэрха, уставившись на нее колючими глазками. – Я никому ничего не должна. Твой полюбовник хорошо заплатил за то, чтобы я провела вас по болотам до Руанта – и все.

– Ник мне не…

Ведьма махнула свободной рукой, обрывая ненужные оправдания, и перевела взгляд на Рейни. Мальчик стоял на коленях во влажном мхе, прижимая к себе скулящего пса.

– Хороший зверь может вырасти, – кивнула она, непонятно кого из них имея в виду. – Сильный, уверенный, злой. Если оторвется от мамкиной юбки.

Нериль, задохнувшись от возмущения, обхватила сына за плечи и прижала к себе.

– Тьфу! – Ваэрха с презрением сплюнула себе под ноги. – И что он в тебе только нашел?

– Кто? – выдохнула женщина. – О ком вы?

Может, Ваэрха говорила про Ника?

Но ведьма уже отстегнула оглобли, схватила лошадь под уздцы и отвернулась.

– Забирайте свои пожитки и пошли. Тут черная трясина, так что шагайте след в след, иначе я не ручаюсь за ваше здоровье.

– Вы ведете нас в Руант?

– Здесь болота на двенадцать часов пути. Заночуете у меня, а утром я вас проведу.

Ночевать у сумасшедшей старухи в избушке среди болот Нериль совершенно не хотелось.

– А разве сейчас нельзя?

Ваэрха обернулась. Смерила ее насмешливым взглядом:

– Пойдешь ночью через лес? Ну, иди, а мне моя жизнь еще пригодится.

Пришлось доставать саквояж, узелок с припасами, брать Рейни за руку и шагать по болоту.

Ведьма передвигалась слишком быстро и ловко для древней старухи. Казалось, палка нужна ей только для виду. Но это и не удивительно: наверняка она знала здесь каждую кочку.

Нериль и мальчик шли за ней след в след, боясь отступить даже на шаг с проложенной дорожки. Пчелка покорно брела за старухой, а Гром жался к юбкам Нериль. Животные будто чувствовали опасность, таящуюся не только вокруг, но и под ногами.

– Мама, – Рей непонимающе оглядывался по сторонам, – зачем мы здесь? Ты же сказала, что мы едем в Антфурт на представление! Зачем нам в Руант? Почему мы не поехали обычной дорогой?

– Сынок, потерпи. Я тебе все расскажу, как только выберемся отсюда.

– Почему не сейчас?

– Потому!..

Нериль прикусила язык, не давая сорваться страху и раздражению. Разве не то же самое она требовала от Ника – сказать, что происходит? И разве не точно так же он ей ответил: я все расскажу, только потом, когда ты будешь в безопасности. Может, не стоило обвинять его во лжи, если эта ложь во спасение?

Но она не одиннадцатилетний ребенок! Она взрослая женщина! Он мог бы с ней поделиться, они бы вместе нашли выход! Но Ник, как и все дарги, все решил сам.

Путь к домику ведьмы занял целый час. Под конец пути Рей уже чуть не плакал от усталости и голода. Только мальчишеское упорство заставляло его молчать. Не хватало еще заплакать при мамке! Вот позорище!

Нериль и сама валилась с ног. Ей давно не приходилось ходить пешком на такие расстояния, да еще по топкому болоту.

Низ платья намок и отяжелел, в ботинки набралась холодная жижа. Огромные вековые ели вокруг давили, мешали дышать. Между толстых стволов постоянно виднелись пугающие огоньки. То голубоватые, то бледно-желтые.

– Что это? – спросила она, увидев их первый раз.

– Души тех, кто забрало болото, – проскрипела ведьма, не оборачиваясь и не замедляя шага.

После этого шли молча, инстинктивно прижимаясь друг к другу. И Рей, наверное, впервые за последний год, не ворчал, что мама держит его за руку как маленького.

– Пришли! – заявила ведьма, делая странный жест.

Нериль удивленно охнула. Секунду назад перед ней был только туман, но вот он рассеялся, опал на землю рваными клочьями, и впереди показался высокий частокол.

Открыв скрипучую калитку, Ваэрха ввела гостей во двор. И те заморгали от яркого света.

Тумана здесь не было, как, впрочем, и болота. С ясного неба лился солнечный свет. В центре двора стоял аккуратный домик из дубовых бревен, потемневших от времени. Вокруг зеленели ухоженные грядки. Глянув на них, Нериль узнала пряные и лечебные травы. Она подняла лицо к небу. Над болотом его скрывал туман, а тут – ни единого облачка!

– Мама! – Рей подергал мать за рукав.

Мальчик смотрел на ведьму. Нериль с тревогой перевела взгляд на нее и застыла в прострации.

Ваэрха привязала Пчелку к столбу, сбросила плащ на лавку возле крыльца и там же оставила палку. А сама разогнулась, повела плечами, будто разминая затекшие мышцы, и с явным удовольствием потянулась.

– Ох, хорошо-то как. Ну, чего застыла? – она повернулась к Нериль и грубо прикрикнула: – Хватит глазеть. Или я буду печку растапливать да твоего сына кормить? Оно мне не надо! Своих забот полон рот!

– С-спасибо… – еле слышно прошептала Нериль.

Она с трудом оторвала взгляд от румяной черноволосой молодки с длинной косой, которая ну никак не могла быть старой Ваэрхой! И направилась в дом.

Солнечный свет за окнами домика сменился густыми сумерками. Рей плотно наелся и уже крепко спал. Ведьма, ворча, постелила гостям на лавке за печкой. Нериль же, несмотря на усталость, уснуть не могла. Сон не шел.

Лежала рядом с сыном, таращилась в потолок, а сердце сжималось от каждого шороха, от каждого скрипа.

Да еще Ваэрха топала возле печки, что-то бормотала под нос, гремела посудой.

Не выдержав, Нериль поднялась. Проверила, надежно ли саквояж с добром спрятан под лавку. Ей в ладонь ткнулся мокрый нос Грома.

Она потрепала собаку и вышла из закутка.

– Не спится? – понимающе хмыкнула Ваэрха.

Она сидела за столом и что-то растирала в каменной ступке.

– Давайте, я вам помогу, – предложила Нериль, садясь напротив нее.

– Ну, помоги, коль не шутишь.

Ступка перешла из рук в руки. Внутри оказалась горстка мелких влажных семян, в которых Нериль узнала маковые зернышки. Интересно, зачем они ведьме?

Но спросила она другое.

– Ваэрха, скажите, Ник заплатил вам кровью за наше спасение?

– А хоть бы и так, – ведьма застучала чугунками на шестке. – Твое-то какое дело?

– Сколько раз он к вам приходил?

Ваэрха оставила чугунок, обернулась и бросила на Нериль долгий изучающий взгляд.

– Никак беспокоишься за него? Так не стоит он этого. Дарги вообще не стоят, чтобы люди о них беспокоились.

Ведьма была права. Но что-то в глубине души у Нериль возмутилось против этих слов.

– Да, беспокоюсь, – заявила она, прямо глядя в глаза Ваэрхе. – Вы осуждаете меня?

Та хрипло, гортанно рассмеялась:

– Странная ты. Сразу видно, не местная.

– Так вы скажете?

Нериль было совсем не смешно. На душе скребли кошки. Она все ждала, что вот-вот раздастся стук, дверь откроется, и в избу войдет Ник. Усталый, грязный, пропахший гарью, но довольный. Подойдет и обнимет ее. Она, конечно, станет сопротивляться для приличия, но не долго, попеняет за скрытность и ложь, а затем сама прильнет к нему и позволит себя поцеловать…

Сейчас он был нужен ей как никогда.

Но Ник не придет. По договору, он должен увести даргов на восток, убедиться, что они пошли по ложному следу, и только потом присоединиться к ней в Руанте.

– Три раза он ко мне приходил, – ответила ведьма, внимательно наблюдая за гостьей. – Первый раз месяц назад. Спрашивал, могу ли я вывести магическое клеймо на его виске. Я сказала, что могу попробовать за определенную плату, но ничего не обещаю.

– Ник заплатил кровью, но ничего не вышло? – сообразила гостья.

– Да, это особая магия, защищенная от вмешательства извне. Ее наложил сильный маг. Я не справилась, и он ушел.

– Но зачем Нику избавляться от этой татуировки? Она… она же дает ему жизненные силы!

– Дает, – досадливо сморщилась Ваэрха, – но уж очень он хотел избавиться от нее. Похоже, у этой печати есть и другое предназначение.

– Какое? – насторожилась Нериль.

– Этого мне твой дарг не сказал. А второй раз он пришел две недели назад. Заказал одно зелье.

Нериль встрепенулась:

– Не приворотное случайно?

Ведьма насмешливо фыркнула:

– Переживаешь, уж не приворожил ли он тебя?

Нериль смутилась. Эта мысль, действительно, не раз приходила ей в голову. Иначе с чего бы она так быстро воспылала чувствами к незнакомцу?

– Не бойся, нет на тебе приворота, я бы его сразу заметила. А дарг твой зелье просил, которое таких, как он, со следа сбивает. Для него драконья кровь нужна и настаивается оно долго, не меньше десяти дней.

– Зелье, которое собьет даргов со следа… – пробормотала Нериль, опуская взгляд на свои руки.

Все это время она машинально растирала маковые зерна. В ступке уже образовалась кашица, но Нериль продолжила тереть. Это простое механическое действие успокаивало и отвлекало, давало ложное чувство надежности.

Значит, еще две недели назад Ник знал, что дарги идут за ней. Поэтому заказал зелье. Он уже тогда хотел ей помочь. Или все это тщательно продуманная многоходовка, в конце которой ее ждет ловушка?

Почему Ник хотел избавиться от печати, которая защищает его? И если он так хотел ее защитить, то зачем сообщил Рубиновым, что она прячется на севере Ремнискейна?

Вопросы толпились в голове, с каждой минутой их становилось все больше… И ни одного ответа.

Погрузившись в размышления, Нериль не обратила внимания, как Ваэрха подошла и села напротив нее.

– Следов приворота на тебе нет, – голос ведьмы, прозвучавший почти у самого уха, заставил женщину вздрогнуть, – но я вижу тень Случая.

– Что? – Нериль вскинула на нее непонимающий взгляд. – Какого случая?

– У каждого из нас есть Судьба. То, что предначертано нам еще до рождения, – веско заметила ведьма. – Семья, в которой тебе суждено появиться на свет, люди, которых ты встретишь, испытания, через которые придется пройти. И финал. Он для всех одинаков. Судьбу нельзя изменить.

– То есть, вся наша жизнь заранее кем-то написана? – Нериль недоверчиво передернула плечами.

Рассуждения Ваэрхи ей совсем не понравились.

– Можно и так сказать. Вот мне на роду написано ведьмой быть. Я не могу отказаться от своего предназначения, как бы мне этого не хотелось. Любой, кто посмотрит на меня, заметит мой ведьминский знак, – она указала на щеку, и Нериль увидела, как под кожей проступают очертания шестиконечной звезды, вписанной в круг. – А у тебя свое предназначение. Стать женой и матерью дарга.

Нериль недоверчиво хмыкнула:

– Так уж и предназначение!

– А разве нет? – ведьма склонила голову набок и теперь насмешливо смотрела на гостью. – А ну, дай-ка руку.

– Это еще зачем?

– Судьбу твою расскажу. Вся она у людей на ладони написана. Вот тогда скажешь мне, права я или нет.