( Не)нужная жена дракона

Глава 14

Несмотря на тревоги, спала Нериль крепко. И проснулась сама, до того, как ее разбудили. Но все же не раньше хозяйки.

Пригладила волосы, пожалев, что нет зеркала, ополоснула лицо в деревянном ушате и молча присоединилась к Ваэрхе. Та месила тесто.

В печи горел огонь, в чугунке что-то весело булькало, а на столе стояли две миски. В одной лежала охапка мытой зелени, в другой – десяток яиц.

– Бери, режь зелень и яйца чисти. Будет начинка для пирожков. Напечем в дорогу, время еще есть, – ведьма кивнула на окно, за которым царила предрассветная тьма. – А то драконенок твой оголодает, пока до Руанта доберетесь.

Нериль удивилась такой перемене в настроении хозяйки. Хотела смолчать, но взгляд привлекла темная мохнатая куча в углу, которая с довольным рычанием грызла кость.

– Вы и Грома покормили? – она не сдержала изумления. – Я думала, он вам вчера не понравился.

Ведьма, пожевав губами, ответила:

– Ты за вчерашнее на меня не серчай. Не люблю я собак, испугалась, что набросится на меня. А твой не предупредил, что вы с псом будете, да еще со здоровым таким.

– Почему же сказали, чтобы мы вам Грома оставили?

– Вдвоем вам легче будет, чем с собакой. И жилье в Руанте быстрее найдете. А мне верный страж не помешает. Скучно одной.

Нериль молча кивнула. Ваэрха была права: постояльцам с животными хорошие комнаты не сдавали, разве что сеновал.

– И даргов не любите?

– А за что их любить? Пришли незваные, всю землю огнем пожгли, столько народу убили, женщин воровали. А теперь милость нам оказывают, замуж берут. Тьфу! Это мы, дурачье, им милость оказываем. Без нас они вымрут!

Ваэрха мяла тесто так энергично, будто сжимала в руках шею врага.

Нериль знала, что черные колдуны – приверженцы культа Темной богини – похищали детей даргов, а дарги в обмен на защиту от чудовищ Разлома, потребовали от людей уничтожить всех ведьм. Десятилетия человеческие власти усердно следовали данному слову. Чума инквизиции накрыла все королевства. Каждый, от младенца до старика, кто носил ведьмин знак, подлежал немедленному уничтожению. И лишь несколько лет назад ужасный закон был отменен.

Но задевать эту тему в разговоре с Ваэрхой она не рискнула. Аккуратно перешла на другую:

– Говорят, у даргов когда-то были свои женщины, но они их потеряли. Вы что-то об этом знаете?

– Разные слухи ходят. Правда легендами поросла.

– И все же?

Подумав, Ваэрха сказала:

– Слышала я от бабки, а та от своей бабки, что когда дарги в наш мир пришли, женщины у них были. Немного, но были. А через поколение оказалось, что новые не родятся или родятся, но крылья раскрыть не могут, зачать не могут, так калеками и живут.

– Как думаете, почему так случилось?

– Так известно почему, – в голосе ведьмы появилось раздражение. – Боги нашего мира наказали даргов за гордыню и алчность. Они свой мир разрушили и в наш сбежали. А теперь должны людям в ножки кланяться за то, что мы им окончательно сдохнуть не даем. Только все наоборот получается. Люди считают за честь прислуживать им.

Она шлепнула тестом об стол и сердито добавила:

– Не говори со мной больше о даргах.

– Но Ник тоже дарг, – тихо заметила Нериль. – Почему вы помогаете ему?

– Ему? – Ваэрха глянула на нее в упор. – Я помогаю тебе. Даже не твоему сыну, потому что он тоже дарг и вырастет в такое же бессердечное отродье!

Нериль решила смолчать. Молча дочистила яйца, которые были заранее сварены. Молча нашинковала зелень. Час спустя, когда небо за окнами начало розоветь, по домику поплыл аппетитный запах пирожков.

Сонно потирая глаза, из-за печки выбрался Рей. Насторожено глянул на ведьму, увидел Грома, спокойно развалившегося в углу, и бросился к матери.

– Мам?!

– Умывайся и садись завтракать.

– У вас на все про все десять минут, – проворчала Ваэрха, бросая на мальчика неприязненный взгляд.

Нериль обняла сына, укрывая от ее глаз.

Ваэрха не права. Не все дарги бессердечные отродья. Ее сын не будет таким! По крайней мере, она, Нериль, сделает все, чтобы ее мальчик не очерствел и не разучился любить.

Рей долго стоял на коленях, обнимая собаку и тихо плача, пока мать не позвала его. Гром поскуливал и мелко дрожал. Но не от предстоящей разлуки с хозяином, а от того, что боялся его. Близость опасного хищника, пусть еще не пробудившегося во всей силе, заставила пса поджать хвост.

– Видишь, – невесело усмехнулась Ваэрха. – Даже звери чувствуют это. Оставьте собаку здесь, или он просто сбежит от вас.

– Мама… мама, ну как же так? – Рей отер рукавом зареванное лицо. – Я не могу его бросить, он же мой друг!

– Здесь ему будет лучше. Смотри, он сам уходить не хочет.

И правда, стоило мальчику отпустить пса, как тот забился под крыльцо. Рей несколько раз звал его, но Гром отказался вылезать. А когда маленький дарг попытался забраться к нему – угрожающе зарычал.

– Все, – вмешалась Ваэрха. – Нужно идти!

Нериль взяла за руку расстроенного сына и помогла подняться с колен.

Как и предупреждала ведьма, путь по болотам был трудным и долгим. Вышли они, когда еще не улегся предрассветный туман, и все двенадцать часов месили топкую грязь. Только два раза привал сделали, чтобы по-быстрому перекусить захваченными пирожками. Вот тогда Нериль прониклась к Ваэрхе глубоким уважением.

Что бы та ни говорила, сколько бы ни ворчала, а позаботилась о них, как настоящая мать.

Стоило ведьме выйти за свой частокол, как она из молодки обратилась в старуху. И Нериль не выдержала, спросила, прочему так происходит.

– Там мое место силы, – нехотя пояснила Ваэрха. – Я привязана к этим болотам, даже если захочу уйти – не смогу. Вот что значит Судьба.

Уже на закате, выбившиеся из сил, мокрые и голодные, они достигли кромки болота. Здесь заканчивался лес, а между стволами вековых елей светились сторожевые огни большого города.

– Руант, – указала Ваэрха на эти огни. – Дальше я с вами не пойду, здесь заканчивается моя власть.

Нериль порывисто шагнула к ней и обняла. Ведьма дернулась, желая оттолкнуть женщину, но та только крепче сжала объятия.

– Спасибо! – шепнула в старческое сморщенное ухо.

– Чего уж там, – незлобиво проворчала старуха. Уже не пытаясь вырваться, она похлопала Нериль по плечу. – Помни, что я сказала. Судьбу на коне не объедешь. Не пытайся перечить воле богов.

– А как же случай? – Нериль украдкой смахнула слезу.

– Это единственный шанс обмануть Судьбу, но он не всем выпадает и не все готовы за него заплатить.

– Я уже заплатила, – призналась она.

Вспомнился последний вечер в Дардаасе, когда бесплотный голос вызвался ей помочь и взял за это десять лет жизни. Тогда невидимый благодетель предупредил, чтобы держалась подальше от бескрылого дарга. Но она забыла о предостережении. Не смогла бросить Ника тогда, на дороге. Имела глупость влюбиться, как девчонка. А теперь переживает, доберется ли Ник до Руанта, увидятся ли они вновь…

– Ох, девочка, – Ваэрха поцокала языком, – я вижу пламя в твоей груди. Трудно тебе придется. Не хотела пугать, но уж больно ты мне понравилась. Жалко тебя…

Она замолкла, сомневаясь, стоит ли озвучивать свои мысли. Но Нериль нетерпеливо пробормотала:

– Продолжайте, уважаемая Ваэрха! Говорите, раз начали.

– Уважаемая? – хрипло рассмеялась ведьма. – Меня так еще никто не называл. Что ж, раз я для тебя уважаемая, то скажу. Есть в твоей Судьбе двое мужчин. Две четкие линии. Не знаю, зачем ты им, но они готовы на все, лишь бы владеть тобой.

– И… кто же из них моя судьба? – осторожно спросила Нериль, а у самой сердце замерло: не иначе речь идет о Нике и Аргене!

– А уж это Случай решит. Только помни, Случай не всегда бывает счастливым.

Попрощавшись с ведьмой, Нериль и Рей направились к городу. Полчаса спустя они наконец-то вошли в Руант.

Столица Гринденбургского герцогства оглушила их шумом и калейдоскопом огней. Несмотря на поздний час, жизнь здесь била ключом.

– Куда теперь, мам? – Рейни переминался с ноги на ногу, шмыгал носом и оглядывался по сторонам.

– Давай, сначала найдем ночлег. Уважаемый, – Нериль обратилась к усатому стражнику на воротах, – не подскажете, где здесь можно снять приличную комнату на ночь?

Она улыбнулась как можно ласковее и сунула в руку мужчины мелкую монетку.

– Первый раз в Руанте? – понимающе хмыкнул охранник. – Идите по этой улице, через квартал будет рынок, а за ним гостиный двор матушки Матильды. Скажете, что от старого Гюнтера, она вам скидку сделает.

Поблагодарив стражника, мать и сын поспешили в указанном направлении. Никто из них не оглянулся и не увидел Ваэрху, застывшую на кромке болот.

Ведьма следила за городскими воротами и чего-то ждала. Но вот от одного из деревьев отделилась двуногая тень. В свете первых звезд блеснули алые волосы.

– Ты заслужила свою награду, – произнес тихий голос.

И в руки ведьмы упал мешочек. В нем тихо звякнули запаянные колбы.

– Все, как мы договаривались, эрт-гайр? – Ваэрха ловко убрала мешок за пазуху.

– Да. Ни унцией больше, ни унцией меньше. А теперь возвращайся в свою берлогу и забудь все, что здесь было.

– Видно, это особенная женщина, – хмыкнула старуха, ощущая приятный вес мешочка, – если дарги платят кровью за ее душу!

Но собеседник уже исчез. Ваэрхе ответила тишина.

Стражник не обманул. Через квартал Нериль и Рей вышли на рыночную площадь. В этот час она была пуста и пугала случайных прохожих своим безмолвием. Мать и сын обошли ее, пугливо косясь на прошмыгнувших мимо типов в кричащих одеждах. А за площадью начиналась широкая мощеная улица, вдоль которой высились трехэтажные дома.

– «Гостиный двор матушки Матильды» – прочитал Рей вывеску на одном из них. – Мам, кажется, нам сюда.

Нериль кивнула.

Через несколько минут они уже стояли у стойки и объясняли хмурому старичку, что им нужно.

Старичок смотрел на поздних постояльцев с явным неодобрением и чмокал сморщенными губами.

– Комнат нет! – прошамкал беззубым ртом.

Рей ревниво прижался к матери.

– Куда же мне деться с сыном? – расстроилась Нериль. – Не ночевать же на улице! К тому же это именно Гюнтер направил нас к вам.

Имя Гюнтера заставило старика сменить гнев на милость. Он кинул на стойку ключи с деревянным брелоком, на котором был выбит номер:

– Два сольвенга серебром. Деньги вперед!

– Так дорого?

Старик недовольно нахмурился:

– Дешевые все разобрали, в городе ярмарка. Я вам лучший номер даю. С двумя раздельными спальнями и уборной. Не хотите – как хотите.

Он взял ключ, но Нериль быстро накрыла его руку своей ладонью.

– Подождите, любезный, мы согласны, – она улыбнулась ему.

– Ладно, – проворчал дед. – Так бы сразу. Второй этаж, по коридору налево.

На первом этаже гостиницы был трактир, где до сих пор звучала музыка и громкие голоса. Но мать и сын поостереглись туда заглядывать. Найдя свой номер, они на скорую руку смыли грязь и поужинали остатками припасов. Нериль заметила, что Рей клюет носом и отправила его спать. Сама же набрала в ванну воды.

Ванна была бронзовая, на позеленевших от времени ножках. Вода из крана текла только холодная, но под самой ванной находилось устройство для нагрева. Нужно было лишь разжечь угли и дать им хорошо раскалиться. А чтобы постоялец не обжегся, на дне ванны лежала отполированная дубовая доска.

Нериль нагрела воду, скинула платье, залезла ванну и растянулась на доске так, что сверху осталось только лицо. Вздохнув от блаженства, она закрыла глаза. Горячая вода была благоденствием для натруженных мышц и уставших костей. Все-таки переход по болотам дался непросто.

Нериль не могла сказать, сколько она так лежала. Может час, а может всего несколько минут. Расслабившись, она начала дремать и почти уснула. Но тихий скрежет заставил ее открыть глаза и напряженно вслушаться в тишину.

Единственная свечка почти догорела. Огарок еще чадил, но его света не хватало, чтобы разглядеть хоть что-то, кроме пляшущих теней на стене.

Звук повторился. На этот раз уже ближе и громче. Казалось, кто-то пытается пробраться в номер со стороны ее комнаты. Неужели воры?!

Подхватив кусок полотна, заменявший полотенце, она поднялась. Поспешно выбралась из воды, завернулась в ткань и хотела сбежать к сыну, как перед ней, заслоняя двери, вырос мужской силуэт. Вскрикнув, Нериль отшатнулась и выпустила покрывало. Ткань упала к ногам. Испуганная женщина в панике прикрылась руками.

– Тише, Нери, это я, – знакомый голос ничуть не успокоил ее, наоборот, напугал и смутил еще больше.

– Ник! – взвизгнула она, отталкивая мужчину. – Отпусти! Не смотри на меня!

Но вместо того, чтобы послушаться и отступить, он вдруг подхватил ее, обнаженную и мокрую, на руки, прижал к себе и тихо, довольно рассмеялся:

– Глупая, ну куда я тебя отпущу? Ты даже представить себе не можешь, сколько ночей я мечтал об этом моменте.