Азарт, звучавший в голосе Ваэрхи, передался Нериль. Немного поколебавшись, она отставила ступку и протянула ладонь.
– Да не эту! – фыркнула ведьма. – Левую давай, ту, что от сердца идет!
С замиранием души, Нериль протянула нужную руку. Узловатые пальцы с отросшими ногтями крепко ухватили ладонь. Ваэрха погладила линии, от чего по коже гостьи побежали мурашки, и вгляделась внимательнее. Забормотала хрипло и монотонно:
– Ты младшая в семье... У тебя два брата и три сестры... Но «искра» которую ищут дарги, есть только в тебе… Тебя выбрал сильный дракон… Ты была с ним счастлива… Родила сына… Должен быть еще…
Нериль удивленно кивала головой в такт словам.
Да, все именно так. Из четырех дочерей мелкопоместного барона Штуфрауцена только она одна вышла замуж за дарга, хотя отправилась на Бал Невест с сестрой-погодкой.
Точнее, они не должны были туда попасть. Слишком высокая честь для таких голодранцев. Но в молодости отец оказал неоценимую услугу королю Ванхаллии, тогда еще наследному принцу: спас его, когда лошадь высочества понесла. Барон Штуфрауцен в то время был простым офицером. Но после того случая его перевели в личную гвардию принца, а спустя годы он стал капитаном охраны королевских покоев.
Крошечная Ванхаллия, приткнувшаяся между Этрурией и Ремнискейном, была спокойной страной. Казалось бы, живи да радуйся. Но в сорок пять барон оставил должность из-за пошатнувшегося здоровья: старые раны напомнили о себе. Имение Штуфрауценов постепенно пришло в упадок, а капитанской пенсии едва хватало, чтобы прокормить шестерых детей.
Чтобы хоть как-то поправить дела, старшие сестры Нериль вышли замуж. Одна за врача, вторая за стряпчего.
А в тот год, когда Нериль исполнилось восемнадцать, император драконов объявил Бал Невест.
Когда-то Бал проходил раз в двадцать лет. Но за последние пять столетий девушек с «искрой» стало меньше. Очередной император стал устраивать «смотрины» каждые пять лет.
Король Ванхаллии лично утвердил список невест для Бала. И, помня о заслугах своего капитана, вписал туда двух его дочерей. Но только Нериль осталась в Ламаррии, а Хельга вернулась домой с остальными неудачницами…
Внезапно Ваэрха до боли сжала руку Нериль и ткнула корявым ногтем в центр ладони:
– Вот… Видишь знак Случая? Он очень опасен и любит вмешиваться в судьбы! Иногда его вмешательство идет на благо, но чаще во вред. Он лишил тебя второго ребенка!
Она пристально глянула на Нериль. Та попыталась вырвать руку, но ведьма только крепче вцепилась.
– Он спрятал твое лицо за маской! – прохрипела она загробным голосом. – Он заставил свернуть с предначертанного пути!
– Да кто «он»-то?! – закричала Нериль, не выдержав.
Вырвав руку, она выскочила из-за стола и отпрыгнула подальше от сумасшедшей Ваэрхи. А та вдруг уперлась локтями в стол и затряслась всем телом. Глаза ведьмы закатились, с искривленных спазмом губ сорвалось потустороннее шипение:
– Ты принадлежишь Рубину. Твое тело – собственность Рубина, твоя душа – святилище Рубина. Твое сердце – крепость Рубина…
– Хватит!
Перепуганная до смерти, Нериль плеснула ей в лицо ковш воды. Благо ведро было рядом.
Ведьма встряхнулась, ее глаза вернулись на место и уставились на гостью жутким, невидящим взглядом.
– Не хочу этого слышать! – пробормотала Нериль, обхватывая за плечи свое дрожащее тело. – Прекратите меня пугать!
Она оглянулась, надеясь, что Рей не проснулся и не станет свидетелем этого ужаса.
Ваэрха качнула головой.
– Твоя судьба – Рубин, камень войны и крови. Это начертано у тебя на руке. Но Случай столкнул тебя с Янтарем. Я вижу янтарный отблеск на твоей ауре. Глупая, ты впустила его в свое сердце, позволила любить тебя…
– Нет, нет, – Нериль замотала головой, не желая слушать бредни сумасшедшей старухи, или молодки, рядящейся под старуху. – Ник мне просто помогает! Он не может любить меня, я… я же старше!
Ее прервал хриплый смех.
– Старше? – расхохоталась Ваэрха. С ее лица и волос на стол стекала вода, оставляя безобразные темные пятна. – Деточка, откуда ты взялась такая наивная? Твой прадед еще не вылупился, а этот проклятый дарг уже топтал нашу землю!
– Не… не понимаю… – Побледнев, Нериль рухнула на лавку. – Сколько же ему лет?
– Да уж побольше, чем тебе будет. Поверь, у меня наметанный глаз. Я чувствую в нем великую силу. Связанную силу, уязвленную и очень опасную. Она бурлит внутри, требует выхода… И знаешь что…
Ведьма внезапно подалась вперед. Нериль не успела ни вскрикнуть, ни отшатнуться, когда заскорузлые пальцы вцепились ей в плечи и притянули. Глаза Ваэрхи застыли напротив ее глаз:
– Только ты способна ее разбудить! Но помни: опасно будить спящего зверя! Можешь с ним не совладать! А лучше и не пытайся, потому что Рубин не отпустит тебя. Возвращайся к нему и забудь все, что было.
Нериль застыла, боясь шевельнуться. Боясь, что сумасшедшая ведьма еще что-нибудь выкинет. Но та разжала пальцы и отпустила ее. Спокойно поднялась из-за стола, забрала ступку и направилась к печке. Будто ничего не случилось.
Нериль осталась сидеть, не в силах принять и осознать то, что услышала.
Рубин это ведь Арген? Значит, у них с Аргеном должен быть еще один сын, но она сбежала, и поэтому ребенок не родился?
А как же его шиами? Дарг не способен изменить своей паре! Дракон ему не позволит.
Или это сын от другого мужчины? От… от Ника?!
Нет, невозможно! Она слишком стара, чтобы стать матерю еще раз.
– А… будущее? – схватившись за голову, прошептала Нериль. – Ты можешь открыть мое будущее?
– Уверена, что хочешь его узнать? – хмыкнула Ваэрха. – А вдруг оно не такое, как ты ожидаешь?
– Не уверена, но хочу.
Ведьма пошуршала у печки и вернулась с небольшим мешочком, в котором шевелилось что-то живое. Нериль со страхом уставилась на него.
– Надо немного крови, – проворчала хозяйка дома.
Она бухнула мешок на стол и протянула гостье нож с коротким кривым лезвием. Та несмело взяла клинок в руку.
– Ну, – поторопила Ваэрха. – Я не провидица, будущее предсказать не могу, но и так вижу, что тревожит тебя. Здесь два болотных аспида, – она ткнула пальцем в мешок, и тот зашевелился сильнее. – Дай им немного своей крови, нареки Да и Нет. А потом задавай вопрос. Духи болот ответят тебе.
Руки тряслись. Но Нериль сжала зубы и полоснула себя по пальцу. Ваэрха немного развязала мешок. Гостью колотило от страха перед тем неизвестным, что таилось в мешке, но она поднесла к нему руку. Несколько алых капель упали в его нутро.
– Теперь смотри!
Ваэрха, метнувшись за спину Нериль, вцепилась в ее плечо. Из горловины мешка поднялись две клиновидные змеиные головы. Одна – грязно-желтая, вторая – болотного цвета. Миг – и змеи оказались уже на столе.
Едва получив свободу, они бросились друг на друга. Длинные тела переплелись, соперники начали душить друг друга, но при этом не пытались укусить. Борьба продолжалась несколько минут, в течение которых Нериль боялась даже дышать. Она бы с радостью убежала, но рука Ваэрхи, ставшая внезапно очень тяжелой, пригвоздила ее к месту.
Но вот один из аспидов отступил, не в силах одолеть противника.
– Нет, нет! – зашептала Нериль. – Только не это!
Поддаваясь внезапному порыву, она протянула руку к змее, собираясь подкормить кровью.
– Нельзя! – закричала Ваэрха, ударив ее по руке.
Но две капли сорвались и упали на стол. Как раз перед мордой полумертвого аспида.
Раздвоенный язык слизнул алую влагу еще до того, как она впиталась в доски стола. И змея с новыми силами набросилась на соперника.
Через минуту все было кончено. Один из аспидов без сил свалился на пол.
– Дура, – произнесла ведьма, цокая языком. – Что бы ты не загадала, я не ручаюсь за правдивость результата.
Она схватила оставшуюся змею и ловко сунула обратно в мешок.
– Я… я всего лишь спросила, будем мы с сыном счастливы или нет, – пробормотала Нериль.
Она не стала озвучивать, что когда увидела змей, в ее голове пронеслась шальная мысль: один из аспидов – Ник, а второй – Арген. Она назвала их, не задумываясь, но именно Арген оказался сильнее. Он почти задушил Ника, и неизвестно, каким бы был исход боя, если бы не две капли крови, сорвавшиеся с ее руки.
Но Ваэрха права. Она зря вмешалась. Теперь нельзя быть уверенной в правдивости результата.
– Что бы ты не загадала, девочка, держись подальше от даргов. Они разобьют твое сердце.
– Почему вы все время зовете меня девочкой? – нахмурилась Нериль. – Я выгляжу старше вас!
– Что мне до того, как ты выглядишь? Я вижу твой истинный возраст, и он даже вполовину не такой большой, как у меня.
Прихватив мешок и дохлую змею, ведьма направилась к печке, и уже оттуда сухо бросила:
– Ложись спать. Разбужу на рассвете.
Ночную тишину нарушали только стрекот сверчков да мерное дыхание Рея. Нериль лежала рядом с сыном, таращилась в темноту и пыталась осмыслить все, что узнала. Слова Ваэрхи не выходили из головы.
Неужели у них с Аргеном должен быть еще один сын, который не появился, потому что она сбежала?
Неужели Арген ищет ее не только для того, чтобы предать суду и забрать Рейни?
Неужели он и правда что-то чувствует к ней?..
У Нериль не было ответов на эти вопросы.
Хочет ли она вернуться к бывшему мужу?
Она не могла сказать. Ведь у него есть шиами, а она, Нериль, не готова стать тенью любимой жены.
Но если придется с ним встретиться…
Что ж, она с честью примет все, что выпадет на ее долю, но ни секунды не пожалеет о побеге. Арген дал ей пятнадцать лет счастья. Но теперь его сердце принадлежит другой женщине, а Нериль не нуждается в крохах с чужого стола.
А как же Ник? Как назвать то, что она испытывает к нему?
Нериль прикоснулась к губам. Они до сих пор горели от его поцелуя. Близость этого дарга волновала ее, будила забытые чувства.
Ваэрха сказала, он намного старше ее. Значит ли это, что рядом с ним ей не нужно стесняться своего возраста? Или лучше не стоит заводить отношения так далеко…
Один раз она уже обожглась. Это было очень больно, но она выжила, выдержала, не сломалась. В ее сердце нет ненависти и обиды на Аргена, только сожаление об утерянном счастье.
Им же было так хорошо!.. Вдвоем…
Нериль с удивлением прислушалась к себе. Все эти годы она хранила в сердце тоску по Аргену, но сейчас ее не нашла.
Ваэрха права. Ее сердце занял другой мужчина. Сейчас она переживает за него. Только совсем не доверяет ему.
– Кто ты, Ник? – беззвучно прошептала Нериль. – Что тебе нужно?
Как он оказался на ночной дороге, кто на него напал и почему, из какого он клана, откуда знает Аргена и тысячи других вопросов толпились у нее в голове.
«Он обещал все рассказать, – напомнила она себе, закрывая глаза. – Вот встретимся в Руанте, и я потребую все рассказать. Иначе… иначе нам придется расстаться!»