( Не)нужная жена дракона

Глава 16

По приказу отца, мальчика осмотрели лучшие целители и лучшие маги империи, но они не нашли в нем ни следа драконьей сути. Приговор был однозначным: слабый, подверженный болезням, с медленной регенерацией. Ему никогда на стать ни драконом, ни лаэрдом. Он состарится и умрет, не дожив до ста лет.

Ник помнил, как после разговора с целителями, отец пробил двери в покои матери, куда целых тринадцать лет никто не входил. Он забаррикадировался там и запретил тревожить себя. Семь дней не ел и не пил, а на рассвете восьмого дня, никому ничего не сказав, вышел, обратился в дракона, поднялся высоко в небо и рухнул на скалы. Надеясь хотя бы в смерти соединиться со своей шиами и вымолить у нее прощение.

Клан Янтарных остался без лаэрда. На лакомый кусок тут же слетелись сильные дарги, и в междоусобной войне все забыли про мальчика.

Его нашел друид Алмазного клана – Лохан Тиралион. Истощенного, грязного, оборванного, почти утратившего человеческий облик.

Ник сбежал из замка и прятался в гнезде диких анкров. Удивительно, но крылатые ящеры признали его за своего, может потому, что кровь у мальчишки была серебряная. Он несколько месяцев спал вместе с анкрами, ел с ними сырое мясо и боялся, что дядья вспомнят о нем и убьют.

Отмыв и осмотрев его, Лохан сказал:

– Жить будешь.

И оставил у себя.

Еще пять лет Ник прожил у друида. Тот был суровым, но справедливым наставником. Учил охотиться, читать следы, управляться с оружием, различать растения и прочим житейским премудростям. А когда парню исполнилось восемнадцать и стало окончательно ясно, что дракон не проснется, Лохан нанес ему две магические татуировки. Одну – на виске, дающую жизненные силы, вторую – вдоль позвоночника – увеличивающую физическую мощь. Теперь по силе, ловкости и выносливости Ник стал равен любому даргу в человеческой ипостаси. Но его дракон по-прежнему не откликался.

– Ты сам его запечатал, – сказал однажды наставник и постучал Ника по голове, – вот здесь.

– И как мне его распечатать?

– Никак. Ключ в твоем сердце, ты найдешь его, когда встретишь свою шиами.

– Мне не нужна шиами, – произнес он тогда с убежденностью фанатика.

– Глупец, это лучшее, что может случиться с такими, как мы.

– Скажите это моему отцу, энейре. Как по мне, лучше прожить всю жизнь в одиночестве, без дракона, чем мучиться и желать женщину, которая ненавидит тебя. Брать ее силой, вымаливать крохи внимания и, в конце концов, потерять.

– Это ужасно! – не выдержала Нериль, прерывая рассказ. – То, что случилось с твоими родителями. Похоже, первый муж твоей матери был негодяем, если продал ее.

Ник коснулся ее волос легким поцелуем:

– Успокойся, сердце мое. У него тоже не было выбора. В те времена еще действовал закон, по которому мой отец мог прийти и забрать свою шиами. Никто из людей не посмел бы перечить ему. К тому же, за тебя тоже заплатили золотом. Разве не так?

– Все равно! – повторила Нериль с непреклонным упрямством. – Это… это мерзко.

Для нее, выросшей уже при новом императоре и других законах, подобные вещи казались абсурдом. Именно поэтому замужних женщин не пускали в Ламаррию, а сами дарги, не встретившие истинную пару, опасались появляться на человеческих землях. Да, у них было такое право, но пользовались они им редко и с большой неохотой.

– Я его не оправдываю.

– Ты говорил, у них были дети…

– Да, девочки-близнецы.

– Что с ними стало?

Он улыбнулся. Улыбка получилась светлой и даже мечтательной:

– Обе дожили до глубокой старости и ушли, оставив кучу внуков.

– Почему твой отец не забрал их вместе с матерью?

– Потому что их отец не позволил. И он был в своем праве. Это его дети.

– Жену продал, а дочерей не отдал?

– Нери…

– Почему все так, Ник? – она всплеснула руками, не в силах сдержать эмоции. – Почему кто-то распоряжается нашими судьбами? Может, твоя мать умерла, потому что не смогла жить без детей?

– Не знаю, Нери, – он вздохнул, прижимая ее покрепче. – Думаю, она просто не смогла полюбить моего отца и принять. Он был слишком жестким даже для дарга. Вся его жизнь прошла в боях с чудовищами. Никто не учил его, как ухаживать за женщинами. Наверное, он какое-то время пытался добиться ее благосклонности, а потом просто сорвался. Ты же понимаешь, что это значит?

– Это ужасно… – прошептала она, пряча лицо у него на груди. – Ник…

– В ту ночь она меня зачала. И это была их единственная ночь.

Он сказал это бесцветным, почти мертвым голосом.

С минуту оба молчали. Одна – испытывая жалость к незнакомой женщине, не сумевшей подстроиться под обстоятельства, второй – пытаясь загнать поглубже неприятные воспоминания.

Но вот Нериль выпуталась из крепких объятий, приподнялась на локте и заглянула даргу в лицо:

– Скажи, а если бы… если бы я отказала, ты бы тоже…

Ник нахмурился.

– Не знаю. Не уверен. Когда ты в первый раз прикоснулась ко мне, то пробудила дракона. Он еще слишком слабый, чтобы я мог обернуться, но его влечение к тебе с каждым днем становится все сильнее. Что-то во мне жаждет твоих прикосновений, Нери, твоей ласки, твоей любви, хочет держать тебя в объятиях и наслаждаться твоим телом… Когда ты рядом, вот как сейчас, мне нужно знать, что ты моя, наша. Иначе… иначе это просто сводит с ума. Это не объяснить, у людей так не бывает.

Притянув к себе притихшую Нериль, он заглянул ей в глаза и признался:

– Я счастлив, что ты не оттолкнула меня. Ведь я почти утратил рассудок, когда увидел тебя обнаженной…

Закусив губу, она отвела взгляд в сторону и пробормотала:

– Хочешь сказать, что взял бы меня силой, как твой отец?

– Не знаю! – воскликнул он в отчаянии. – Может сегодня я бы еще сдержался, но уйти от тебя все равно не могу. А значит однажды неизбежно настал бы момент…

Она закрыла ему рот ладонью, не давая сорваться опасным словам:

– Чш-ш-ш, тише! Я не хочу это слышать!

Он поймал ее руку, приложил к своему горячему лбу и глубоко вздохнул:

– Да, ты права, не будем об этом.

Нериль успокаивающе положила свободную руку ему на грудь. Теперь под ее ладонью суматошно билось сердце дарга.

– Расскажи, что было дальше? – попросила она, желая отвлечь его. – Ты продолжил жить у друида?

Ник на секунду прикрыл глаза, беря эмоции под контроль, затем улыбнулся:

– Лохан остался недоволен моими словами. Он сказал, что я идиот. Мы немного повздорили, и я решил, что пора начинать взрослую жизнь.

Нериль фыркнула:

– То есть, ты ушел от него?

– Да, мне было всего восемнадцать, и я считал себя самым умным. Уж всяко умнее дряхлого старика, прожившего четыреста лет.

Не желая присягать новому лаэрду Янтарного клана, Ник покинул родные земли. Несколько лет он скитался от клана к клану, но нигде не смог прижиться. Дарги не принимали его. Относились как к калеке. С обидной жалостью, брезгливостью и даже презрением.

В конце концов, он покинул Ламаррию и обосновался в приграничном королевстве среди людей.

Люди приняли Ника за человека, а он не стал их разубеждать. Но со временем ему пришлось переехать и еще не раз менять место жительства, чтобы соседи не заподозрили в нем дарга. А бывшие родственники еще и пытались убить, чтобы «урод» не пачкал честь рода.

Так продолжалось почти тридцать лет. Но потом в Ламаррии взошел на трон молодой император, и с Ником связались. Ему предложили за хорошую плату искать врагов новой власти, успевших сбежать к людям.

С тех пор он этим и промышлял. Выслеживал даргов-преступников, пытающихся затеряться среди людей. Работал на разные кланы, жил в разных местах. Магические татуировки не давали стареть и болеть.

Но несколько месяцев назад ему передали особое задание. Требовалось найти женщину и ребенка, пропавших шесть лет назад из закрытой военной крепости.

– Вероятнее всего, она сбежала, прихватив мальчишку, – сообщил посыльный, передавая Нику портрет беглянки. – В ее спальне обнаружили следы магического воздействия. Люди не умеют колдовать, значит, ей помог кто-то, владеющий магией. Весь Дардаас до сих пор стоит на ушах. Ее муж нанял лучших сыщиков, они обыскали всю империю и нигде не нашли ни следа. А в приграничных крепостях никто не вспомнил одинокую женщину с ребенком.

– Вы уверены, что она сбежала? – уточнил Ник, бросая цепкий взгляд на портрет. – Может, ее похитили вместе с ребенком?

Женщина на портрете поразила его тихой, целомудренной красотой, свойственной лишь благородным натурам. Она слегка улыбалась, но глаза ее оставались серьезными. Этот взгляд кольнул в самое сердце.

– И вместе с сундуком, полным золота? – усмехнулся посыльный. – Вряд ли. Вот, заказчик еще кое-что передал.

Он протянул тусклый камешек на кожаном шнурке.

Ник с трудом оторвался от портрета.

– Луннар, – кивнул, узнавая амулет.

– Он самый. Принадлежал ребенку. Есть предположения, что беглецы скрываются под иллюзией с отводом глаз, поэтому их никто не может припомнить. Мы прочесали все земли до самых снегов. Дальше нам хода нет, на тебя последняя надежда. К тому же, это дело под протекцией императора.

Ник не торопился отвечать. Крутил в пальцах Луннар, смотрел на портрет и думал. Деньги бы ему точно не помешали. Но при чем здесь император? С каких это пор он интересуется поиском беглых жен?

– Почему она сбежала?

– Разве это имеет значение?

– Я должен понимать ее мотивы, чтобы влезть в ее шкуру и мыслить как она.

– Что ж, все банально. Ее муж встретил свою шиами.

Ник вздрогнул, эмалевый портрет выпал из его рук и разбился.

– Отказываюсь! – произнес он глухо.

Положив Луннар на стол перед онемевшим посыльным, быстро поднялся и вышел и трактира, где проходила встреча.

А неделю спустя проснулся среди ночи от чужого голоса в голове:

– Найди мою жену, бескрылый! Верни ее мне! И, клянусь, я отдам тебе все, что захочешь!

Ник решил, что сходит с ума. Промучившись несколько дней и не найдя способ избавиться от этой напасти, он отправился в Ламаррию к Лохану.

Старик уже ждал. И он был не один.

Едва Ник вошел в обитель друида, как ему навстречу шагнул высокий дарг в военной форме. Его волосы пламенели алым закатом. Еще один скромно стоял в стороне. Он был с ног до головы закутан в темный плащ, лицо скрывала густая тень. Но от его фигуры исходила такая мощь, что Ник невольно запнулся.

– Я знал, что ты придешь, – произнес красноволосый, загораживая проход.

И протянул на ладони тот самый Луннар.

– Вы кто? – Ник даже не взглянул на амулет.

– Я тот, кто с тобой говорил, – незнакомец коснулся левого виска.

Там едва виднелась магическая татуировка. Такая же, как у самого Ника на правом виске, только выбитая в зеркальном отражении.

– Что происходит? – Ник перевел вопросительный взгляд на Лохана.

Старик развел руками:

– Ты должен ему помочь.

– Вернуть сына? – он зло усмехнулся.

– И жену, – глухо добавил красноволосый.

– Бывшую? Зачем она тебе, Рубиновый. Ты же встретил свою шиами, вот и наслаждайся жизнью…

Тот не дал договорить. Зарычав, бросился на Ника. Их разнял таинственный дарг. Просто шевельнул пальцами, и неимоверная сила отбросила драчунов в разные стороны.

– Император! – пораженно воскликнул Ник.

– Арген, – донеслось из-под капюшона. – Ты мне обещал.

– Простите, ваше владычество, – Рубиновый согнулся в поклоне.

Противники с ненавистью переглянулись, но не посмели сцепиться вновь. Тем более что между ними встал Лохан и твердо сказал:

– Ник, мальчика нужно найти и вернуть. Возможно, он единственный наследник своего отца.

– А что насчет его матери? – огрызнулся бескрылый. – По закону ее казнят, а я не хочу в этом участвовать. Не хочу пятнать свою душу кровью невинной женщины.

– Не запятнаешь, – пробурчал Рубиновый, глядя ему в глаза. – Я ищу ее не для того, чтобы предать суду.

– А зачем?

– Это уже мое дело. Ты возьмешься за поиски, если я поклянусь на крови, что не собираюсь ей навредить?

– А что я получу взамен? Одного золота как-то мало для успокоения совести.

– Крылья, – вместо Рубинового ответил Лохан.

Ник в изумлении посмотрел на друида:

– Что?

– Крылья, – повторил тот.

– И возможность вернуть свой титул, – произнес император.

Ник обернулся к нему и склонил голову:

– Ваше владычество, разве поиск жены не частное дело?

– Теперь уже нет. После смерти твоего отца, Янтарный клан погряз в междоусобицах. Дарги гибнут, магия спит, а замок не принимает ни одного лаэрда, потому что ты, истинный наследник, все еще жив. Хватит быть одиночкой, твой клан нуждается в тебе. Хочешь, чтобы его постигла участь Обсидианового? Нет? Значит, возьми ответственность за его судьбу на себя!

– А если я не хочу?

– Если так, ты не стоишь даже той грязи, которую топчешь!

Император скинул капюшон, и Ник согнулся под мощью его давящей ауры. Упал на колени.

– Ваше владычество…

– Это приказ, Янтарный, – произнес тот, пригвоздив его к полу ледяным взглядом. – Или умри, или верни крылья и стань новым лаэрдом. Я не могу позволить себе потерять целый клан. Хватит того, что за эти века два уже отошли в небытие.

Он был прав. Агатовый и Нефритовый кланы исчезли еще в ту пору, когда дарги только ворвались в новый мир и с врожденной жестокостью начали раздирать его на куски. С тех пор прошло много времени, и, похоже, настала очередь Янтарного клана исчезнуть с лица земли.

– Так что выбираешь? – повелитель драконов поднял руку, и меж его пальцев затрещали молнии. – Смерть или титул?

Возможно, именно эти слова или холодный гнев, с которым император их произнес, заставили Ника согласиться. Арген д’Авенлок поклялся, что сбежавшая супруга не пострадает, но не сказал, почему упорно продолжает называть ее супругой. А он не стал выяснять. Не его это дело.

Уже позже, когда они остались вдвоем, Лохан признался:

– Я знал, что ты откажешься помочь Аргену.

– Поэтому сделали ему такую же татуировку? Это же с ее помощью он связывался со мной?

– Это был приказ императора. Ты же понимаешь, я не мог ослушаться.

– Зато теперь он сидит в моей голове! Я слышу его мысли! Рханг Всемогущий! Я думал, что схожу с ума!

– Успокойся. Арген чувствует то же самое и поверь, ему это тоже не нравится.

– Тогда… зачем?

– Это не моя тайна. Я дал клятву императору и ничего тебе не скажу. Просто найди эту женщину и ее сына.

– Да вы все сумасшедшие! Даже если найду, как я ее узнаю?! – хохотнул Ник. – Я не маг, чтобы видеть истину под иллюзией!

– Тебе это не нужно. Возьми Луннар, Арген делал его для своего сына. Рядом с мальчиком камень начнет нагреваться.