( Не)нужная жена дракона

Глава 21

Нериль надеялась, что никто не заметил ее разрумянившегося лица, подпухших губ и лихорадочно блестящих глаз. На хмурый взгляд Ринармиса ответила, что далеко ушла и слегка заблудилась. Тот потянул носом, будто обнюхивая ее, но ничего не сказал. Видимо, Ник действительно знал, как обмануть своих соплеменников.

Вернувшись, она потрепала сына по голове, проглотила поданный обед, почти не жуя, и поспешно забралась в экипаж. Из-за палящего солнца дарги подняли крышу фаэтона, так что Нериль чувствовала себя там укрытой от чужих пытливых взглядов.

Вскоре костер был затушен, и спутники присоединились к ней.

– Это последний привал, – сообщил Эрден, глядя на нее так, будто о чем-то догадался.

– Почему? – Нериль постаралась легкомысленно взмахнуть ресницами и придать взгляду невинность.

– Если будем ехать всю ночь, то на рассвете достигнем порта. Там нас уже ждет корабль.

– Корабль?! – Рей нетерпеливо подпрыгнул на сиденье. – Мы поплывем по морю?

– Нет, – добродушно улыбнулся Серебряный, – полетим. На берегу моря заканчивается действие закона, запрещающего нам использовать магию и оборачиваться. Я уже жду не дождусь, когда можно будет выпустить крылья!

Он повел плечами, словно мундир внезапно стал ему тесен. А вот Тессарт молчал, не спуская с Нериль странного задумчивого взгляда.

– Хотите мне что-то сказать, эрт-гайр? – она с вызовом вздернула подбородок.

– Вам все скажет Владыка, – ровно ответил тот. – Осталось недолго.

Нериль и сама это знала. Перелет на магическом судне продлится не больше трех суток. И снова золотые врата Кортарена откроются перед ней.

Но что ждет хрупкую женщину и мальчика-дарга в драконьей столице? Зачем они императору? Стать разменной монетой в политических играх или призом, который достанется одному из двоих – Аргену или Нику.

Расстояние между Нериль и портом неуклонно сокращалось. Но с каждой новой проделанной лигой сердце женщины начинало стучать все сильнее, и тревога все явственнее хватала за горло.

Они ехали всю ночь без остановок. А на рассвете взмыленные кони вынесли фаэтон на вершину холма, и Нериль увидела море.

Оно лизало пустынный берег, к которому спускался пологий склон. Там же приютилась небольшая крепость, над башнями которой завис воздушный корабль – творение драконьих магов. Только он был способен проделать долгий путь через коварную водную гладь, пересечь опасные скалы и густой туман, отделяющие Драконью империю от человеческих королевств.

Рей восторженно вытянул руку:

– Мама! Мама! Смотри! Он же светится!

Мальчик указывал на огромный баллон, под которым крепился хрупкий корпус корабля, похожий на вытянутую плетеную корзину.

Отсюда, с вершины холма, судно казалось игрушкой.

– Это драконья магия, – самодовольно заметил Эрден. – Когда ты станешь драконом, у тебя тоже появится свой особенный дар.

– И я смогу делать такие штуки?

– Возможно.

Нериль бросила на Серебряного настороженный взгляд.

Сначала Тессарт назвал Рея «сиятельством», теперь Эрден говорит мальчику про магию…

– Насколько мне известно, – вмешалась она, – магией клана владеют только лаэрды. Еще есть маги-стихийники, но их сила передается по наследству. А всем остальным в Ламаррии доводится пользоваться амулетами.

Она заметила, как Эрден досадливо поморщился, а Тессарт бросил на него негодующий взгляд.

– Льер Нарис, я поняла, что вам всем известно кое-что, касающееся моего сына, но вы скрываете это знание от меня. Не пора ли объяснить ваши намеки?

– Боюсь, мы не вправе ничего вам рассказывать, – тот склонил голову. – У нас нет таких полномочий…

– Мне не нравится эта странная возня вокруг моего ребенка! – сердито перебила она. – Рей сын Аргена, а Арген никогда не был ни магом, ни лаэрдом. Откуда у Рея возьмется магия?

– Терпение, светлейшая льера, – ровно ответил Тессарт, будто не слыша резких ноток в ее голосе. – Скоро вы все узнаете от самого императора.

Окинув даргов неприязненным взглядом, Нериль схватила сына за руку и крепко сжала. Но он, похоже, уже не нуждался в ее защите так, как прежде.

С восторгом в глазах Рей разглядывал воздушный корабль, застывший на фоне синего неба, и в мечтах уже представлял, как поднимется на его борт. Предвкушение полета захватило его, не оставив места страхам или сомнениям. Все-таки он был рожден даргом, а не человеком. И чем больше времени он проводил с соплеменниками, тем сильнее бурлила в нем драконья кровь, и тем больше он начинал на них походить. Все человеческое, что годами пыталась привить ему мать, начало слезать с мальчика, как слезает со временем позолота, обнажая железо.

Нериль понимала: его нельзя за это винить. Нельзя винить птицу за то, что летает, а рыбу за то, что живет в воде. Но ей было больно. Сын отдалялся, и она ничего не могла с этим поделать. Только смириться и позволить ему стать тем, кем он должен стать.

В полном молчании фаэтон спустился с холма и въехал в ворота крепости. Здесь путешественников уже ждали. Встречающий – дарг с иссиня-черной косой – объявил, что вылет через два часа, а за это время гости могут подкрепиться и отдохнуть.

Служанка провела Нериль и Рея чистую, но скромно обставленную комнату. Пока женщина смывала с себя дорожную грязь, та же служанка принесла сытный завтрак. Она уже собиралась уйти, когда Нериль остановила ее:

– Как тебя зовут, милая?

– Сиа, светлейшая льера, – поклонилась девушка, бросив быстрый взгляд на рубин, сверкающий на груди гостьи.

– Скажи, Сиа, ты знаешь, где разместился льер Нарис?

– Да, светлейшая льера, в соседнем крыле, на втором этаже.

– Можешь меня проводить?

Служанка с задержкой кивнула.

Оставив сына мыться и завтракать, Нериль отправилась к Тессарту Нарису. У нее на языке крутились вопросы, которые не давали покоя. Но озвучивать их публично она не решалась.

Эрт-гайр был весьма удивлен внезапному визиту и даже не скрывал своего удивления.

– Льера? – его брови выразительно приподнялись, когда в ответ на стук он открыл дверь и увидел Нериль на пороге.

Сам Тессарт только успел принять ванну и переодеться в свежую одежду, подчеркивающую его статус.

– Простите, если помешала, льер Нарис, – скороговоркой выпалила незваная гостья, пока смелость ее не оставила. – Но нам нужно срочно поговорить!

– Нам?

– Мне с вами. Пожалуйста, не заставляйте меня просить.

– Если речь о вашем сыне, то…

– Нет, это его не касается.

Он окинул ее задумчивым взглядом.

– К сожалению, я не могу пригласить вас к себе в комнату, это недопустимо. Но на первом этаже есть чайная для офицеров. Я приду туда через пару минут.

Эти «пара минут» превратились для Нериль в бесконечность. Она спустилась на первый этаж, нашла вход в чайную и села за первый свободный столик, на который упал ее взгляд. Заведение выглядело небольшим, но чистым и светлым, а посетителей в этот час было мало. Всего пара даргов в офицерских мундирах с эполетами и дородная женщина за стойкой.

Нериль скользнула по ней равнодушным взглядом и уставилась на двери. От нетерпения она едва не подпрыгивала на стуле и не сразу поняла, что возле стола кто-то стоит.

– Светлейшая льера желает чаю? – прозвучало над головой.

Вскинув взгляд, Нериль увидела ту женщину из-за стойки.

– Нет, – нервно улыбнулась, – спасибо.

– Чайник вашего особого сбора, Мирайя, для меня и для льеры, – раздался со стороны входа голос Тессарта.

Дарг сел напротив Нериль, окинул зал внимательным взглядом и кивком поздоровался с немногочисленными посетителями.

– О чем вы хотели поговорить, светлейшая льера?

Она заранее обдумала свой вопрос, а поскольку времени было катастрофически мало, то решила спросить в лоб, а не заходить издалека.

– Я знаю, что Арген имеет право вызвать Ника на бой. Знаю про этот закон. Но я не драконица, а у Аргена есть шиами. Я ему не нужна. Есть ли какая-то поблажка или способ избежать боя? Я не хочу, чтобы они сражались за право мной обладать, я не вещь! И тем более не хочу, чтобы кто-то из них погиб.

На лице Тессарта отразилось изумление, но он быстро взял себя в руки.

– Вот оно что, – протянул он. – И за кого же вы беспокоитесь больше?

– Разве это имеет значение? Арген – отец моего сына. Я не хочу быть причиной его смерти. А Ник дорог моему сердцу. Что бы вы ни говорили о нем, это не изменит моего отношения!

В глазах дарга мелькнуло что-то, отдаленно похожее на одобрение.

– Это очень сложный вопрос, льера. Прежде бывали случаи, когда дарги сходились в бою за драконицу, но вы не драконица, это факт. А наш император ввел закон, исключающий случайную инициацию шиами. Вам ведь известно: ни один дарг не коснется чужой женщины, а женщины в Ламаррии носят перчатки и закрытые платья, чтобы избежать малейших прикосновений. Единственное место, где этот закон не действует – Бал Невест.

– Да, я все это знаю! Можете не повторять. Просто скажите, что мне теперь делать?

Он задумался.

– В свете последних событий, единственный способ избежать боя, это убедить Аргена не бросать вызов Бескрылому. Но если он сделает это, то сам станет объектом презрения и насмешек.

– Почему?!

– В глазах любого из нас вы все еще его жена. Если он молча проглотит измену, то…

– Измену?! – вскипела Нериль, вскакивая со стула. – Измену?!

От злости и возмущения она едва не сбила с ног Мирайю, вернувшуюся с подносом. Женщина устояла, а вот пузатый фарфоровый чайник, стоящий на подносе, опасно накренился, собираясь упасть на пол.

– Тише, – Тессарт выбросил руку вперед, с его пальцев сорвался голубоватый дымок, остановивший падение чайника. – Держите себя в руках.

С хладнокровием, достойным королевы, Мирайя расставила на столе чашки с блюдцами, поставила чайник в центр и молча удалилась.

Нериль и эрт-гайр снова остались одни.

– Присядьте, – он указал ей на стул. – Ваше возмущение неуместно.

– Неуместно говорить об измене, когда мой муж уже пять лет спит с другой женщиной! – сердито перебила она. – Ведь если я все еще замужем за Аргеном, значит и он женат на мне! Что об этом говорят ваши законы?

– А вот здесь большая проблема.

Тессарт посмотрел на нее так серьезно, что у Нериль ёкнуло сердце.

Дарг тихо заговорил:

– Когда-то мы вступали в браки только со своими шиами. Это понятие было синонимом слов «жена» и «супруга». В свою очередь драконица называла мужа «шиам» – единственный. Но в вашем мире все изменилось. Дракониц больше нет, мы можем иметь потомство от любой человеческой женщины с искрой, но женимся, чтобы не плодить бастардов. Каждый дарг, выбирая жену, обещает хранить ей верность и строго следует своему обещанию. То, что случилось с вашим супругом – исключительный случай. Этого не должно было произойти.

– Но произошло! – едко заметила женщина. – Причем во дворце императора!

– Да, непростительная халатность… Но Арген не виноват, поверьте, я был там и видел, как это случилось.

Эрт-гайр в общих чертах описал произошедшее. В свое время Нериль не расспрашивала мужа, как это случилось, не было сил, и потому сейчас для нее рассказ Тессарта звучал впервые.

Марлен дю Реми была одной из драконьих невест, но никто из даргов не почувствовал в ней «искру», хотя живой нрав и огненный темперамент девушки привлекли многих.

В тот день, когда судьба столкнула ее с Аргеном д’Авенлоком, Марлен должна была покинуть Ламаррию с остальными неудачницами. Вернуться домой, в разорившееся, полуразрушенное имение, где ждали младшие братья и сестры. Она была в ужасе от такой перспективы.

Ночь Марлен провела в слезах, даже не сняв бальное платье. А утром поссорилась с другими девушками, пытавшимися ее успокоить. Так что к месту сбора ей пришлось добираться одной, зареванной, в мятом платье и со сбившейся прической.

Занятая невеселыми мыслями, девушка заблудилась в переходах дворца. В панике она начала метаться. Схватилась за ручку какой-то двери, но дверь распахнулась сама, ударив ее.

Марлен с криком отлетела в сторону, прямо на проходившего мимо дарга. Тому ничего не оставалось, как только подхватить девушку.

Надо ли говорить, что этим даргом был Арген д’Авенлок? А на Марлен все еще было надето бальное платье с обнаженными плечами.

– Вот, значит, как все случилось… – упавшим голосом пробормотала Нериль, когда Тессарт замолчал. – Всего лишь досадная случайность, совпадение – и моя жизнь оказалась сломанной.

– Я был тем, кто невольно отправил Марлен в объятия Аргена. Я толкнул эту гхаррову дверь, – признался Рубиновый. – Девушка и Арген не виноваты.

– Не знаю, как Арген, а она уж точно была рада случившемуся! – возразила женщина.

Память вернула ее на шесть лет назад и всколыхнула застарелую обиду.

Целый месяц Нериль провела в слезах, понимая, что не в силах изменить действительность, и наблюдая со стороны за огненным счастьем своего мужа. А девица дю Реми была не промах. Теперь понятно, почему она вцепилась в Аргена: лучше быть шиами дракона, чем прозябать в обнищавшем имении. Самой Нериль понадобились месяцы, чтобы привыкнуть к мужу и начать испытывать к нему нечто большее, чем уважение и благодарность, а эта в первый же день прыгнула к нему в койку!

Позволив себе секунду погоревать, Нериль вскинула голову:

– Но если бы не эта случайность, я бы не встретила Ника. Так что я даже рада, как все обернулось! Мое сердце уже не болит.

Она выдавила натянутую улыбку и вспомнила еще кое-что:

– Вы сказали, что у Марлен нет искры… А еще слова Эрдена, что Рей, возможно, единственный наследник Аргена… Хотите сказать, у них нет детей? – ее глаза расширились.

Эрт-гайр сухо взглянул на нее:

– В том-то и дело. Связь шиами позволила им зачать дитя, истинные браки не бывают бездетными, но… Впрочем, пусть Арген сам все расскажет. Это его история.

– И когда же я встречусь с ним, если мы направляемся в Кортарен?

– Когда императору будет угодно.

– Вот вы где! – в дверях чайной показался Эрден Ларрейн. – Поторопитесь, все ждут только вас!

– Мы готовы, – сообщил Рубиновый, продолжая смотреть на Нериль.

Та опустила взгляд на чашку, из которой не сделала ни глотка. С задержкой кивнула и поднялась.

Сегодня она узнала достаточно. Что бы там ни случилось у Аргена и Марлен, это ее не касается. Она встретится с императором и потребует завершить процедуру развода. Если надо провести ночь с бывшим мужем – проведет. И отдаст ему брачный венец.

Он не сможет ей отказать.