( Не)нужная жена дракона

Глава 20

Дилижанс увозил Нериль все дальше и дальше на юг. Днем дарги делали остановки в придорожных трактирах, там же меняли лошадей. Экипаж с гербами служил лучшим пропуском, а дорожная грамота, подписанная самим королем, открывала любые ворота и двери.

Ночевали в гостиницах. Эрден снимал лучшие номера, ничуть не заботясь об экономии. Нериль недоумевала: она пленница или ценная гостья? Дарги обеспечили ее с сыном едой, одеждой, ночлегом. Обращались с предельной вежливостью, словно это не она сбежала из Ламаррии, прихватив сына. Но ни разу даже не намекнули, что их ждет в Кортарене.

Неизвестность пугала. Отсутствие Ника угнетало. Она сама не заметила, как привязалась к нему. Больше месяца он почти неотлучно был рядом с ней. Она привыкла во всем полагаться на него, доверять, чувствовать, что он стоит рядом, готовый заслонить собой, если придется…

И куда он исчез? Почему не пришел за ней, ведь она ждала! До последнего тянула время и все оглядывалась, когда экипаж уже вывозил их из Руанта. Надеялась, увидеть его, но…

Видимо не судьба.

Эта мысль давила на сердце.

Неужели все, что случилось между ними в гостинице, было мимолетной прихотью для него – и не больше? Неужели его слова о шиами – всего лишь слова?

Нериль молча страдала, но старалась не подавать виду. Подбадривала сына, рассказывала ему о Ламаррии и даргах, что знала. Чувствовала, что Рей начинает меняться. Он уже не человеческий одиннадцатилетний мальчик, а дарг на пороге первого оборота.

Но так и не смогла заставить себя рассказать ему правду.

Впрочем, ее спутники тоже не торопились.

Чем дальше они продвигались на юг, тем ярче становилось солнце, короче ночи и суше воздух. Снега Ремнискейна сменились болотистыми равнинами, затем перешли в поля и луга, разделенные перелесками. Нериль знала, что спустя еще несколько дней зелень закончится и впереди, до самого моря, окажется только голая степь.

На пятый день путники пересекли границу между Ремнискейном и Этрурией. Их ждал новый экипаж – с откидным верхом, но тоже с гербами, только этрурскими. А еще здесь было намного теплее, и Нериль с Реем скинули плащи.

Юг Этрурии встретил их маленькими деревеньками с пугливыми жителями, которые шарахались при виде даргов, как людожорки от священного пламени. Да и те попадались все реже. Ночевать теперь приходилось в экипаже (хорошо что благородные дарги спали на улице, не мешая «светлейшей льере»), обедать прямо в поле, а справлять нужду по кустам.

Нериль уже мечтала увидеть порт, в котором их должен забрать воздушный корабль, добраться до ванны и хорошенько отмыться. Ей казалось, что она вся пропиталась дорожной пылью.

– Потерпите, – сочувственно увещевал Тессарт, глядя на ее муки. – У нас есть очищающие амулеты, но тут мы не можем их использовать. Закон насчет нашей магии очень строг.

– Знаю, – вздыхала она, обтирая лицо влажным платочком.

И невольно вспоминала, с каким комфортом некогда путешествовала по Ламаррии. Это Арген, вскоре после свадьбы, повез молодую жену в свадебное путешествие, чтобы она привыкла к чужой стране, полюбила и стала считать своей.

Тогда ей довелось увидеть и изумрудные долины, в которых паслись тучные стада, и хрустальные пики скал, и непролазные дебри. А еще самый прекрасный город в мире – город алмазных шпилей и золотых ворот, цитадель драконьего царства. Сам Кортарен.

Сейчас это все казалось выдумкой, сказкой. Она отдала бы еще десять лет, чтобы не возвращаться туда. Но, похоже, неведомый благодетель расторг договор, ведь она сама нарушила условия.

Порой Нериль задумывалась над личностью этого Духа. Был ли он другом или врагом? Искреннее хотел помочь или действовал в своих интересах? И чего ждать от него в будущем, если он вдруг решит вернуться?

Но больше таинственного покровителя ее волновало другое.

Она не могла поверить, что Ник ее бросил.

На очередном привале Нериль вышла из экипажа и собралась достойно удалиться в кустики, когда перед ней вырос один из молчунов. Она выразительно подняла брови.

– Ринармис проводит вас, льера, – пояснил Эрден. – Здесь не стоит ходить одной.

Нериль перевела на ньорда непроницаемый взгляд:

– До этого вас не тревожило, хожу я одна или нет.

– Только не теперь, – он покачал головой. – Мы чувствуем слежку. Кто-то уже несколько дней идет по нашим следам, но держится против ветра и близко не подходит. Так что я не могу сказать, друг это или враг.

Сердце Нериль глухо забилось. Она быстро огляделась.

Кто-то из даргов невозмутимо занимался лошадьми, кто-то готовил на костре нехитрый обед. Рей и Тессарт что-то плели из травы. Нериль показалось, что это особая петля, которую охотники ставят, чтобы поймать мелкую дичь.

– Хорошо, – выдохнула, сдаваясь.

И направилась к дальним кустам.

Ее спина оставалась прямой, движения – собранными, но сердце скакало бешеным зайцем.

Кто-то следит за ними.

Конечно же это Ник, а кто же еще?!

– Дальше идти не надо, – остановила Ринармиса, собравшегося последовать за ней вглубь придорожных кустов.

Дарг молча обошел ее, отогнул ветки и втянул носом воздух. Потом кивнул:

– Здесь безопасно. Я отвернусь.

– Вы очень любезны.

В голосе Нериль скользнули раздраженные нотки.

Придерживая юбки, она полезла в кусты. Ринармис остался у края дороги.

– Гхарровы дарги, – бормотала женщина, пробираясь подальше в перелесок, разделяющий пшеничное и ячменное поле. – Думает, я буду делать свои дела прямо у него за спиной?

Хотя, в Дардаасе во время Прорывов порой приходилось по нескольку суток сидеть в Убежище, вырубленном под фундаментом крепости. И тогда было не до соблюдений приличий.

Она вспомнила, как молились женщины, вздрагивая от глухих взрывов, как плакали дети в полумраке каменного мешка, защищенного магией. И как сама ходила между ними, раздавая пайки из большой корзины, которую за ней носил верный Криэн – семнадцатилетний дарг, метающий поскорее встретить свой третий оборот. Ведь тогда ему не придется прятаться в подземелье вместе с женщинами и детьми, тогда он сможет сражаться с порождениями Бездны, как настоящий мужчина!

Нериль резко замерла, едва не напоровшись лицом на колючую ветку.

Кажется, она забралась дальше, чем собиралась. Вокруг темнели густые переплетения длинных и тонких ветвей, усыпанных мелкими шипами. Дальше точно не стоит идти, можно и платье порвать, и самой пораниться. Лучше присесть прямо здесь.

Но этого ей сделать не дали.

Чья-то горячая и сухая ладонь закрыла ей рот. Так внезапно, что Нериль не успела даже вскрикнуть. Только почувствовала, как ее прижимают к крепкому телу, и торопливый шепот на ухо:

– Нери, это я, не кричи.

– Ник! – она облегченно расплакалась, когда он убрал руку, развернул и прижал ее к себе. – Это ты!

– Тише, не плачь.

Не веря глазам, коснулась его лица.

Но это действительно был ее Ник. Только он… будто стал старше, не постарел, а именно возмужал. Если прежде он выглядел на двадцать пять по человеческим меркам, то теперь на все тридцать.

– Ты изменился, – прошептала она, гладя его по впалым щекам.

Ее пальцы коснулись шершавого подбородка (а ведь она помнила его очень гладким!), затем шеи, на которой дернулся кадык, грубой ткани замшевой куртки, широких плеч.

Ник поймал ее руку, прижал к губам.

– Это все дракон, – признался скороговоркой. – Не вовремя пробудился тогда, в гостинице. Я едва смог его обуздать.

– Все не вовремя, – улыбнулась Нериль сквозь слезы. – Я написала тебе записку, но ты ушел до того, как ее принесли. Я думала… думала, что уже никогда не увижу тебя!

– Чш-ш-ш, я здесь, – он прижал ее к себе. – Мне пришлось спрятаться на несколько дней, чтобы вернуть себе человеческий облик. Но вышло не до конца.

Ник приложил ладонь женщины к своему подбородку:

– Чувствуешь?

Она кивнула, ощутив небольшую шероховатость. Но здесь, в полумраке густых зарослей, не могла разглядеть, что стало ее причиной.

– Это чешуя. Я не могу скрыть ее полностью, она проступает под кожей.

– Что с тобой случилось? Почему ты ушел?

Он поморщился:

– Дракон рвался на волю, мои инстинкты требовали, чтобы я разорвал тех ничтожных людишек, которые посмели забрать тебя у меня. Оказывается, это очень больно.

– Что?

– Смотреть, как ты уходишь.

Нериль прижалась щекой к его груди, вдохнула знакомый запах.

– Но как ты нашел меня? Как понял, что мы едем именно этой дорогой?

Он уткнулся носом ей в волосы и тихо рассмеялся:

– Ты же моя шиами! Я тебя чувствую.

– О, Ник! – отпрянув, она заглянула ему в лицо. – Что мы наделали! Я не должна была прикасаться к тебе! Прости, за шесть лет среди людей я забыла об этом дурацком законе!

Дарг помрачнел:

– А, ты об этом…

– Теперь еще оказалось, что я до сих пор жена Аргена. Как такое может быть?

– Я подозревал. Вы не прошли обряд развода.

– Какой обряд?

– Как венчальный, только наоборот.

Она нахмурилась, не совсем понимая, что он говорит:

– Как это наоборот?

– Вы венчались перед богами людей и даргов. Это два разных обряда. И развестись должны дважды. Вам нужно провести ночь вдвоем. И если после этого ваше желание расстаться по-прежнему будет взаимным и сильным, то ты должна отдать свой венец и простить брачные клятвы. После этого вы оба свободны.

Нериль вспомнила венчальную ночь. Именно ночь: на Балу Невест каждый дарг выбирал будущую супругу, и потом они всю ночь до рассвета проводили вдвоем. Танцевали, общались, узнавали друг друга. А когда начинал розоветь восток, дарг надевал своей избраннице брачный венец. Это могла быть любая вещь, принадлежащая жениху: платок, пояс, кушак – что угодно, лишь бы им можно было повязать голову невесте.

Арген надел ей на голову свой шейный платок. Она помнила, как он повязал его, а потом нагнулся и деликатно коснулся ее губ своими губами. Это был ее первый поцелуй.

Но она не помнила, куда потом подевала брачный венец. Кажется, он остался в Дардаасе, где-то на дне сундука с разным старьем.

– Ночь… с Аргеном? – растерялась Нериль. – Но ведь у него шиами!

– Это не имеет значения, если вы до сих пор женаты.

– Н-но почему? – горячо зашептала она, боясь повысить голос и привлечь своего надзирателя. – Арген ведь сам сказал, что я ему уже не жена! Сказал, что не будет препятствовать, если захочу снова выйти замуж! Я уже ничего не понимаю…

– Я не знаю, – честно признался Ник, – но у меня есть догадки.

– Какие?

– Возможно, его шиами не хотела, чтобы вы провели ночь вдвоем. А он не хотел ее огорчать и решил, что развода по бумажкам будет достаточно, чтобы тебя отпустить. Но что-то пошло не так.

Она подняла на него ошарашенный взгляд:

– Ник… а ведь ты можешь быть прав… Я бы тоже не захотела, чтобы мой любимый провел всю ночь с другой женщиной, тем более с той, которая пятнадцать лет дарила ему свои ласки! Но что теперь будет с нами? Что об этом говорят ваши законы?

– Вы должны закончить процедуру развода.

– Значит, мне все-таки придется вернуться в Дардаас, ведь там остался брачный венец…

– Но это еще не все, – напряженно добавил Ник. – Арген имеет право вызвать меня на бой. История знает случаи, когда одна драконица оказывалась шиами нескольких мужчин или кто-то признавал в чужой жене свою шиами.

– И?

– Они дрались за нее. По традиции бой за драконицу продолжается, пока в живых не останется один претендент.

От представленной картины глаза Нериль превратились в два блюдца.

– Я не хочу! Не хочу, чтобы ты дрался! Неужели нет другого выхода? Я не переживу, если с тобой что-то случится!

Она так и не смогла озвучить самое страшное: если Арген убьет тебя.

Но он понял и криво усмехнулся, снимая с плеч ее руки:

– Милая, сладкая Нери, моя шиами. Думаешь, я подожму хвост и сбегу? У даргов нет выбора. И всяко смерть в бою лучше, чем медленное угасание без тебя.

– Ты… ты говоришь ужасные вещи!

– Тс-с! – он резким движением снова закрыл ей рот. – Кажется, твой конвоир ищет тебя.

Но она уже и сама услышала далекий обеспокоенный голос:

– Льера! Вам нужна помощь?

– Я должна идти! – выдохнула, убирая руку Ника. – Странно, что Ринармис до сих пор не полез меня искать. Как он тебя не заметил?

По губам дарга скользнула хищная усмешка:

– Я годами выслеживал своих соплеменников, так что знаю пару секретов.

Внезапно он резким жестом притянул ее к себе и впился в податливый рот.

Нериль только охнуть успела, как ее ртом завладели жадные губы дарга, а руки сомкнулись у нее за спиной.

Глухо постанывая, она непослушными руками цеплялась за плечи Ника, прижималась к нему, понимая, что снова придется расстаться. Она – жена другого. Ей не позволят быть с Ником, пока…

Пока Арген жив.

– Теперь иди, но никому не говори, что видела меня, – тяжело дыша, дарг оторвал ее от себя. – Они не должны знать, что я здесь.

Поцелуй получился коротким, но алчным, словно Ник хотел выпить ее душу.

Стоя на ослабевших ногах, она замотала головой:

– Почему? Ты тоже должен вернуться в Ламаррию! Помнишь?

– Помню, Нери, но никто не должен знать, что я возвращаюсь. На это у меня есть причины!