( Не)нужная жена дракона

Глава 11

Пока Нериль в спешке кидала нужные вещи в небольшой саквояж, перед мысленным взором мелькали все ужасы, какими грозило столкновение с даргами.

Они отберут ее сына! Увезут его в Ламаррию! Вернут отцу. И тогда Рейни придется жить на границе с Разломом, а когда он подрастет – сражаться с чудовищами!

Нериль видела восемнадцатилетних даргов, едва прошедших третий оборот, которые гибли во время Прорывов. Для них защищать границы считалось делом чести, но она не желала такой судьбы никому, тем более собственному сыну.

А еще эти жестокие драконьи законы! Однажды ее мальчику придется либо биться с детьми шиами за отцовское наследство, либо отказаться от него и зависеть от милости того, кто займет место Аргена.

Конечно, это случится не завтра и даже не в следующем году, ведь драконы живут очень долго, а Арген в самом расцвете сил. Но однажды все же случится!

Она должна сделать все, чтобы спасти сына! Если для этого нужно довериться ведьме – она доверится. В конце концов, Ник же доверяет этой Ваэрхе.

Сама Нериль ни разу не видела ведьму, облюбовавшую местные болота. Знала, что та никогда не выходит из тайги, но люди сами тайком бегают к ней. Женщины – купить приворотное зелье, вытравить плод или наоборот, избавиться от бесплодия. Их мужья – увеличить мужскую силу, получить амулет для удачной охоты или вонючую мазь, отгоняющую гнус.

Ведьма не брала денег, ей платили едой: рыбой, маслом, яйцами – у кого что было.

Так откуда взялись те золотые, которыми она заплатила за кровь Ника?

Эта мысль заставила женщину замереть с рубашкой в руках. Взгляд упал на кошелек, лежащий на столике. У нее не было времени ни убрать его, ни пересчитать деньги.

Сложив рубашку, Нериль положила ее поверх остальных и застегнула саквояж. Затем, не сводя глаз с кошелька, вытерла руки о передник, подошла к столику и села на табуретку. Взяла в руки кошель. Открыла. Блеск золота заставил сердце сжаться в тревоге, а дыхание сбиться.

Нериль уронила руки с кошельком на колени и замерла, не зная, что думать.

В этой позе ее и застал Ник, вернувшийся с Рейни.

– Мам, – мальчишка сразу бросился к матери, – Ник сказал, что мы уезжаем из Вистхейна. Это правда? А как же мои друзья?..

Она с трудом улыбнулась ему:

– Сынок, пожалуйста, запряги Пчелку, а мы пока с Ником поговорим.

На ее лице отразилось такое напряжение, что Рей не посмел спорить. Сопя, вышел из комнаты. А дарг подошел и закрыл за ним двери.

– Я так понимаю, – заговорил он, вернувшись, – разговор будет серьезный.

Нериль с задержкой кивнула.

Оба уставились на кошелек в ее руках.

– Эта… Ваэрха… это ведь не она дала тебе золото? – тихо спросила Нериль. – Ты опять меня обманул…

Он провел по волосам пятерней, убирая их с лица, как всегда делал, если нервничал. А рядом с этой женщиной он нервничал и терялся так часто, как никогда.

– Все-таки догадалась.

Она подняла взгляд на него:

– Кто ты такой, Ник? Кто и за что тебе заплатил?

На лицо дарга упала тень.

– Прости.

– Не скажешь?

– Сейчас не скажу.

– Так я и думала, – криво усмехнувшись, Нериль положила кошель на столик и поднялась.

– Я все расскажу, когда вы с Риэном будете в безопасности.

– А ты уверен, что я захочу тебя слушать?

– Нериль!

Женщина вздрогнула, услышав свое имя из его уст. Шесть лет никто не произносил его, она сама почти забыла, почти привыкла к новому. Почти стала новой личностью. А теперь прошлое хочет ворваться и разрушить ее маленький мир!

– Эрисса! – произнесла с внезапной злостью. – Для тебя: госпожа Эрисса!

Она хотела его обойти, но он сам шагнул ей навстречу, стремительно сокращая расстояние межу ними, и сжал за плечи.

– Посмотри на меня! – легонько встряхнул. – Клянусь, я все расскажу, но не сейчас.

– Почему не сейчас? – спросила, пристально глядя в глаза дарга, хотя внутри все бурлило и кипело от его прикосновений, а по коже расползались мурашки.

Она не сопротивлялась, не пыталась вырваться. Но ее резкий тон заставил Ника разжать руки и отступить.

– Пожалуйста, – произнес дарг еле слышно, – просто доверься мне.

– Довериться? – Нериль рассмеялась. – Ты сам себя слышишь? Ты постоянно мне лжешь и недоговариваешь. Как я могу тебе доверять?

Глаза, только что смотревшие на нее с надеждой, внезапно потухли, лицо мужчины окаменело, стало выглядеть старше и жестче. Будто сквозь человеческие черты проступила суть дарга.

Нериль отвернулась.

– Послушай, – прорычал он, хватая ее за плечи и разворачивая к себе, – я хочу защитить тебя! Только и всего. Если для этого придется тебя обманывать – я буду тебя обманывать! Правда бывает смертельно опасной!

Она подняла голову, и он осекся: на длинных ресницах дрожали слезинки.

– Прошу, – добавил устало, – не спорь, собирай вещи, сына и уезжай к Ваэрхе, а остальное предоставь мне. Я все расскажу, как только пойму, что вы в безопасности. Обещаю!

Нериль моргнула. Слеза сорвалась с ресниц и потекла по щеке, оставляя блестящую дорожку.

Непослушные губы шепнули:

– Наверное… я должна сейчас оттолкнуть тебя и сказать, что не нуждаюсь в твоей помощи. Но я этого не скажу. Кем бы ты ни был, Ник, спаси моего сына.

И снова ей показалось, будто Ник борется сам с собой. Он смотрел так, точно хотел что-то сказать.

Но не сказал.

Передумал.

Убрал руки и скупо кивнул:

– Если ты здесь закончила, я погружу вещи в повозку.

Вещей оказалось немного. Послушавшись Ника, Нериль взяла только то, что они с сыном могли унести в руках: запасную одежду и обувь, метрики, подтверждающие подданство Ремнискейна, золото дарга и сундучок с отступными. Его она уложила на дно саквояжа, а сверху прикрыла одеждой. Лошадка недовольно дергала ушами, пока Рей ее запрягал. Ник подозвал пса, заставил его запрыгнуть в повозку и привязал к заднему борту.

– Не отвязывай, если не хочешь, чтобы он убежал, – пояснил мальчику, поглаживая собаку.

Гром поскуливал, тянулся за руками Ника и с опаской косился в сторону Рея.

Тому пока еще никто не объяснил суть начавшихся изменений. Поэтому он воспринимал поведение пса как каприз.

Ник вполголоса обратился к Нериль, сидящей на козлах:

– Делай все в точности, как я сказал.

Она кивнула:

– Ехать на юг, свернуть с тракта влево на пятой просеке.

– Верно.

– Ты уверен, что мы не столкнемся…

Он накрыл ее руку ладонью.

– Уверен. Даже если они убедились, что барон Ниффурд тебя не скрывает, то будут искать в Антфурте и постепенно двигаться на север. До Вистхейна еще три деревни.

Нериль осторожно высвободила руку и оглянулась на мыловарню. Там кипела работа. Работники весело стучали молотками, покрывая черепицей новую крышу. На самом коньке сидел Сигурд и приделывал флюгер. Увидев, что на него смотрят, улыбнулся и помахал рукой:

– Госпожа Эрисса, доброй поездки!

Для всех она отправлялась в Антфурт на вечернее цирковое представление. Ведь сегодня у Риэна именины. Почему бы и не свозить мальчишку в балаган в качестве подарка?

Даже Рей думал так же и уже не мог дождаться, когда они выедут со двора.

Она поспешно улыбнулась Сигурду и кивнула. Ответить что-либо уже не было сил.

– Езжай, – глухо произнес Ник, – я все сделаю аккуратно. Никто из людей и животных не пострадает.

Нериль судорожно вдохнула и на секунду прикрыла глаза, собирая решимость. Затем дернула вожжи:

– Н-но, милая! Пошла!

Лошадка надменно фыркнула и тронулась с места.

Ник проводил их со двора, затем прикрыл ворота и крикнул работникам:

–Эй, парни! Жара на улице. Кто желает окунуться в реку? Моя сестра только завтра вернется, так что можем немного расслабиться.

Его предложение встретили одобрительным гулом:

– Да, да, неплохо бы освежиться, так солнце печет! Господин Ник, а вы с нами?

– И я с вами, только доделаю кое-что. Идите, я догоню.

Он с самым беспечным видом помахал им рукой.

Едва двор опустел, Ник открыл ворота в сарайчике, где содержались корова с теленком и куры. Тихо понукая, вывел скотину за огород и хлопнул по крупу:

– Беги!

Радостно вскидывая задние ноги, теленок первым помчался по лугу. За ним, равнодушно жуя жвачку, побрела его мать. Куры, кудахча, разбежались в разные стороны и скрылись в траве.

Ник постоял, наблюдая, как живность убегает все дальше от двора. Затем вернулся в дом, достал из-за печки забытого Реем бумажного дракона и спрятал за пазуху. Мальчик обязательно увидит, как он взлетит. И обязательно получит свой драконий подарок на именины.

Поднявшись в спальню Нериль, дарг остановился возле кровати. Отбросил покрывало в центр комнаты, сгреб постельное белье в кучу, вдохнул его запах, оборвал рвущийся из груди стон и швырнул белье к покрывалу. Затем прошелся по шкафам, выгребая одежду, белье, полотенца. Все свалил в кучу на дощатом полу.

Куча получилась большая. Выше пояса.

Ник на секунду замер над ней, таращась на скромные женские панталоны, упавшие сверху. Моргнул, помотал головой и хрипло сказал:

– Прости Арген, но это уже не твоя женщина. Спасибо, что позволил нам встретиться, но теперь я буду бороться за нее до конца.

«Глупец! – раздался рычащий голос в его голове, а рисунок на виске отозвался болезненной пульсацией. – Ты сам подвергаешь ее опасности!»

Дарг коснулся татуировки и процедил:

– Со мной она будет счастлива. Я дам ей все, чего ты не дал.

«Верни ее, и получишь все, что захочешь! Тебе ведь нужны деньги? А моему сыну нужна мать!»

– У твоего сына есть отец. Ты уж как-нибудь сам… комендант.

«Это твое последнее слово?»

– Да.

«Что ж, ты сам сделал выбор»…

Татуировка перестала пульсировать. Голос стих. Ник скрипнул зубами.

Он бросил зажженную свечу на кучу тряпья, подождал, пока огонь разгорится, и вышел, оставив открытой дверь.

Час спустя, уже завидя пятую просеку и готовясь свернуть, Нериль вздрогнула от окрика Рейни:

– Мама! Смотри, там пожар!

Она оглянулась на Вистхейн.

Действительно, над деревней поднимался толстый черный столб дыма.

– Интересно, что это горит? – заерзал мальчишка, вытягивая шею от любопытства.

– Вернемся – узнаем, – натянуто улыбнулась Нериль.

Но что-то внутри подсказало: она уже никогда не вернется сюда. Даже если захочет. В их с Реем жизни начался новый этап.

Вистхейн остался в прошлом.