Железный лорд. Наследник

Глава 5 Но я не дуэлянт

В такси я, признаться честно, отвлекся, залюбовавшись пейзажами за окном.

— Приехали! — объявил мне водитель.

Я поблагодарил его, вылез из салона наружу и такси вдруг резко рвануло вперед, даже не дав двери закрыть.

Чего это он?

А черт… Теперь до меня дошло. Таксист привез меня не к резиденции кронпринца, а…даже затрудняюсь правильно назвать эту подворотню. Но она явно недалеко от проспекта, ведь я только что видел стройные и блестящие витрины магазинов. Затем такси свернуло, и вот я тут.

Из тени выступили трое.

Двоих из них я мгновенно узнал — друзья того субчика, которого я проткнул в ресторане. Эта парочка ретировалась, а теперь объявилась, взяв в помощь еще одного подельника. Они же, готов поспорить, заплатили таксисту, чтобы он привез меня сюда и высадил. Или же это «их» таксист'

Ну что же, грамотно ребятки сработали. Даже удивительно, что уличная шелопонь вроде них способна на такое.

Но факт, как говорится, налицо — я здесь, и эти трое напротив.

— Чем обязан? — спокойно спросил я, пока эти трое расходились, окружая меня.

— А сам не догадываешься? — бросил один из них, явно главарь. — За тобой должок.

— Я ни у кого ничего не одалживал, — ответил я, а затем добавил, решив позлить оппонентов, — а кому должен — всем прощаю.

— Хамит, — хмыкнул один из припевал, обходящий меня справа.

— Ничего, мы его научим хорошим манерам, — хмыкнул главарь.

Он медленно, явно пытаясь меня напугать, вынул из ножен свою шапру.

Двое его приятелей сделали то же самое.

Ну что за идиоты? То, как я в ресторане разделался с их другом, ничего не научило? Или же они решили, что втроем у них куда больше шансов. Похоже на то. Какие же все-таки подлые шакалы — даже не способны вызвать на дуэль и драться со мной по очереди.

Ну да если нет смелости и навыков, придется изгаляться и нападать втроем на одного, забыв о собственной чести и достоинстве.

Я стоял в прежней позе, наблюдая за перемещениями противников. Они обнажили клинки, что уже развязывало мне руки — после посещения полиции я хорошо себе представлял, что случится после того, как эти трое упокоятся — приедут копы, потащат меня в участок и там будут пытаться убить своими бесконечными вопросами.

Но какой у меня выбор? Сбежать? Ну уж нет. Оставить этих троих в живых? Я, конечно, уверен в своих умениях, но исполнять подобное… Нет уж, слишком опасно.

Ладно, хрен с ними, с копами. Решим текущую проблему, а дальнейшие по мере поступления.

Меж тем один из шакалов попытался ударить. Вернее я так подумал. На самом деле трус даже на удар не отважился — сделал вид, что бьет, а на деле это был лишь обманный финт.

Я повернулся, намереваясь увернуться от укола, и этим вызвал смешки противников.

— О! Задергался! — довольно произнес тот, что и заставил меня уворачиваться.

— Боится, деревенщина. Одно дело самому колоть, а другое — когда колют тебя, — хмыкнул второй.

— Это ты точно подметил, — усмехнулся я, — выхватил квилоны и один метнул в умника.

В спешке взял чуть ниже, чем следовало, и тем не менее попал — нож с легкостью пробил щегольские штаны, вошел глубоко в ляжку.

— Ы-ы-ы! — застонал раненый.

— Ах ты сволочь! — возмутился второй и на этот раз попытался ударить всерьез.

Я отбил его удар квилоном и выхватил собственную шапру.

Вовремя, надо сказать, так как третий, их лидер, обрушился на меня целой серией ударов.

Но достать меня он не смог — одно дело когда ты классически фехтуешь шапрой, и совсем другое, когда во второй руке у тебя есть квилон — так что отбившись, я сам перешел в контратаку, оттеснив противника.

Но тут в дело вступил его подпевала, и мне пришлось туго — следить сразу за двумя противниками было той еще задачкой.

А еще я забыл о раненом и страшно об этом пожалел, когда жало шапры ткнуло уже меня в ногу. Раненый ударил сзади, угодив мне чуть выше колена.

— Квиты, — выдохнул он, рванув шапру назад, чем вызвал у меня новый приступ боли, от чего я рухнул на колено.

Это был идеальный момент для атаки, но троица не нападала, сделала небольшую паузу, словно бы не хотела, чтобы я вновь поднялся на ноги.

— Ну же, деревенщина, вставай! — приказал мне лидер. — Убивать даже такого как ты, стоящего на коленях, ниже моего достоинства!

— А нападать втроем на одного — это твое достоинство не умаляет? — бросил я.

Лидер лишь дернул щекой и ничего не ответил, но видно было — я его задел.

Морщась от боли, я все же поднялся. Так, о маневренном бое можно забыть — я даже опереться на раненую ногу не могу. Что ж, придется действовать жестко.

Едва я встал, один из подельников «не желающего марать свое достоинство» набросился на меня.

Он совершил ошибку — сделал слишком большой замах, попытался ударить меня наотмашь, еще и метя то ли в голову, то ли в шею.

Я пригнулся, пропустив над собой смертоносную сталь, а сам оттолкнулся здоровой ногой от земли и полетел навстречу противнику.

Взмах квилоном, и противник заорал, выпустив свою шапру. Тут же я сбил его с ног собственным телом.

Оказавшись на земле, он попытался подняться, но я не позволил — квилон вошел точно ему в левый глаз.

Он дернулся, попытался отползти, затем и вовсе попытался вынуть нож, торчащий у него из глазницы.

При этом он еще и орал, как заправская сирена.

Двое его товарищей вместо того, чтобы наброситься на меня (я сейчас был в наиболее уязвимом положении), завороженно пялились на раненого товарища.

Я вновь поднялся, резким движением ударил шапрой в грудь лежащего противника, а затем нагнулся и вытащил квилон из глазницы бедолаги.

Двое его товарищей все еще пялились на меня.

А затем второй подпевала начал пятиться назад.

— Стой! Ты куда! — заорал на него лидер. — Проклятый трус!

— Пошел ты! И ты, и твои дружки-святоши! — бросил он. — Пусть сами разбираются с этим деревенщиной!

Он развернулся попытался сбежать, но не смог — лидер настиг его, ткнув своей шапрой точно между лопаток.

Бедолага выгнулся, завел руки за спину, словно пытаясь достать до раны, вытащить шапру, и надо же — он смог за нее схватиться. Но лидер рванул оружие на себя, порезав раненому пальцы.

— Грязный ублюдок! — прошипел он, с ненавистью глядя на лидера. — Да что бы ты подох…чтобы ты…

Лидер не дал ему договорить — быстрый удар, и горло подпевалы было перерезано.

Теперь мы остались один на один — я и, собственно, главарь этой банды.

Мы замерли, глядя друг на друга, ожидая действий от оппонента.

— Так что он там говорил за святош? — поинтересовался он и бросился в атаку.

Ну, теперь понятно, почему он решил подстраховаться и позвал дружков — сам он как фехтовальщик ничего из себя не представлял. Махал, как фермер граблями. При этом еще каждый раз перед выпадом либо строил страшные рожи, либо орал, как бешеный. Видимо, пытался так меня напугать, наверняка раньше с теми, с кем он дрался, такое срабатывало, но со мной — нет. Слишком уж примитивные уловки. И да, ладно, может быть, они сработали бы, если бы он не делал это постоянно. Так сказать, эффект неожиданности. А так…я уже к этому просто привык.

С легкостью отбив его шапру, я изловчился и врезал противнику кулаком по морде.

Он тут же полетел на пол, но, неловко перекатившись, вновь оказался на ногах. Губа была разбита, а он сплюнул кровь и вновь поднял шапру.

— Думаешь, тебе заплатят, если справишься? — спросил я, стоя в расслабленной позе. — А еще лучше представь, что будет, когда ты к ним заявишься и сообщишь, что тебе ничего не удалось. Как думаешь, что с тобой будет?

— Да пошел ты! — рыкнул он и бросился на меня.

Наши шапры скрестились на мгновение, а затем я пустил в дело квилон, вогнав его глубоко в тело противника. В правый бок, если говорить точно.

Он захрипел, отскочил от меня и схватился за рану.

— Больно? — участливо спросил я. — Если все расскажешь — оставлю тебе жизнь.

Он злобно зыркнул на меня и опять бросился в атаку.

Я с легкостью отбил его шапру, своей ткнул его в район ключицы, а затем еще и подставил свою раненую ногу, об которую противник споткнулся и завалился на землю, чуть не сломав или по крайней мере не погнув мне шапру.

Я поморщился от боли — все же подставив ногу, я ее напряг и потревожил рану, которая болела и кровоточила.

Но зато противник был на земле, и теперь уже безоружен — я пинком отправил его шапру подальше.

— Говори, кто нанял тебя и твоих дружков! — приказал я, прикоснувшись острием шапры к его шее. — Быстро!

— Нет! — рыкнул он.

Ну ты смотри, какой упрямый…

Моя шапра уколола его в плечо и я еще и пошевелил ею, бередя рану.

Противник заорал, затем зашипел ругательства.

— Ну! Говори! — рявкнул я.

Он лишь зло стиснул зубы и осыпал меня проклятиями.

Я вновь шевельнул шапрой.

— Кто тебя нанял⁈ Живо! — приказал я.

Но он продолжал стискивать зубы и с ненавистью глядел на меня.

За моей спиной раздалась полицейская сирена, я услышал шаги бегущих сюда людей.

Вот же черт, как не вовремя…

В этот момент противник, лежащий на земле, заметив, что я отвлекся, выхватил короткий нож, который был припрятан у него под камзолом, и попытался меня достать.

Действовал я уже сугубо автоматически — отбил нож, нанес ответный удар.

Когда осознал, что случилось и что сделал, было уже поздно.

— Вот же черт… — проворчал я.

— Полиция! Брось оружие! Подними руки! Быстро! Не дури! — раздались крики за спиной.

Мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Что касается противника — он глядел в небо немигающим взглядом остекленевших глаз — ударил я точно и наповал…

Следователь устало глядел на меня.

— Знаете, я нисколько не удивлен, что здесь именно вы.

— Да ну? — поднял я удивленно бровь. — И почему же?

— У нас нечасто дворяне устраивают драки просто на улице. Но с вашим появлением…

— Не надо валить все с больной головы на здоровую, — поморщился я, — что было в гостинице — мы оба с вами знаем. И здесь картина ясная.

— Да ну? И что же тут ясного?

— Трое против одного в подворотне. Какие тут могут быть вопросы?

— Только один. Как вы там оказались?

— Проще некуда — приехал на такси.

— Зачем?

— Это уже спросите у таксиста. Я все подробно объяснил вашему коллеге. Добавить мне нечего, все повторять заново я не хочу.

— Понятно, — кивнул следователь. — Ну что же. В таком случае вынужден вас огорчить — я задерживаю вас на сутки.

— С чего вдруг? Я тут пострадавший! На меня напали!

В этот момент в комнату вошли двое копов.

— Увести, — кивнув на меня, приказал следователь.

— Что вы себе позволяете? — возмутился я. — По какому праву?

Слушать меня никто не стал, а двое дюжих копов, скрутив мне руки, утащили в камеру, благо одиночную.

Оказавшись внутри, я устало опустил зад на койку. Что ж, видимо, придется мне тут куковать до завтра, но копам я этого не прощу. Какого хрена они вообще суют свой нос в дела аристократов? Занимались бы грабежами да угонами. В жизни не поверю, что в столице нет других преступлений, но нет же, они еще и в дуэли свою ряху суют. Будто им скучно и свой работы нет…

Зато у меня есть время, чтобы спокойно обдумать и проанализировать случившееся.

Собственно, благодаря случайной обмолвке одного из напавших на меня раздолбаев стало понятно — и драка в подворотне, и, скорее всего, драка в ресторане не случились по одному лишь желанию оборванцев. В том смысле, что все случившееся произошло не потому, что они решили проучить какого-то провинциала, хотя под видом этого все и подавалось.

Нет, им заплатили некие «святоши». И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто подразумевается под этим словом. Церковь, духовенство или отдельные люди, которым я крупно насолил.

Один вопрос — почему они действовали в этот раз так топорно? Сначала наемники через множество посредников, затем натравили орден. По идее следующий удар должен был быть еще сильнее. А что на деле? На меня напала пара столичных голодранцев?

С другой стороны — а почему и нет? Наверняка они и раньше задирали приезжих, у них был опыт в таких делах. Наверняка планировалось, что еще там, в ресторане, им удастся меня разозлить, вызвать на дуэль, и далее все должно было пойти по их плану. Однако я все переиначил и сделал по-своему. Наверняка ведь ни одному из них в голову прийти не могло, что с их приятелем я разберусь прямо у своего столика, прямо в ресторане.

Уверен, что они ожидали, будто для дуэли будет назначено время, место (причем удобное для них), где меня и убьют, неважно, честным или нечестным способом. Склоняюсь все же ко второму — планировалось нечто вроде того, что произошло в переулке. Правда, голодранцы не рассчитали своих сил, но это уже другой вопрос.

После первой неудачной попытки они хотели взять реванш и все исправить. Думаю, планировалось, что меня в том переулке прирежут, затем двое из них будут свидетельствовать, что была не драка, а дуэль по всем правилам, бились со мной один на один, а двое других просто наблюдали и следили за соблюдением правил.

Однако все снова пошло совершенно не так, как им хотелось.

Что ж, с этими тремя, даже четырьмя покончено. Но это еще не конец истории.

Скоро нанявшие их люди, те самые «святоши», как их назвал один из голодранцев, сообразят, что их план провалился. И что они предпримут? Успокоятся или все же решат довести дело до конца?

В голову внезапно пришла мысль, что меня могут прикончить прямо здесь, в полицейском участке.

А что? Провинциал, неплохо владеющей шапрой, заявился в столицу, сцепился с несколькими аристократами, а затем, будучи замучен собственностью совестью разбился насмерть об стену или благополучно скончался от ран (ну ладно, ладно, от внутреннего кровоизлияния), или, как любили в старину, получил апокалиптический удар табакеркой. Ну а за неимением такой поскользнулся и приложился головой о койку.

Черт! Как я раньше об этом не подумал? Надо было не копам сдаваться, а к кронпринцу бежать. Но что уж теперь…

И кстати, а с чего я решил, что кронпринц станет мне защитой? Только на основании рассказов моего отца и его планов? Что если он ошибся и кронпринц не просто в курсе всей этой истории, а заодно с теми, кто хотел меня прикончить? Что если кронпринц специально потребовал, чтобы я прибыл в столицу, чтобы со мной было легче разделаться?

Нет, это уже больше походит на паранойю — слишком заморочено. Уверен, кронпринц нашел бы способ, как со мной разобраться тихо, по-быстрому и без лишних трудностей…

Я не заметил за размышлениями, как летит время.

Когда в коридоре послышались шаги, я, будучи уже самим собой накрученный, встрепенулся, приготовился обороняться. Если решили меня прикончить — я не дамся легко, моим убийцам придется помучаться.

Я еще больше насторожился, когда у моей камеры появился мужчина в строгом деловом костюме, которого сопровождал один из копов.

— Открывайте, — приказал мужчина, коп тут же бросился исполнять его приказ.

Когда двери открылись, мужчина оглядел меня с головы до ног, сокрушенно покачал головой и сквозь зубы бросил.

— Вид у вас, конечно…

— С минуты на минуту жду служанку, — огрызнулся я, — должна принести новые вещи и подготовить ванну.

Мужчина поморщился, но на мою едкую реплику не ответил, зато приказал:

— Следуйте за мной.

— Куда? — я не сдвинулся с места.

— В безопасное место, где вы не сможете убивать граждан империи.

— Вы хотели сказать — не смогу очищать общество от антисоциальных элементов? — с ухмылкой поправил я его.

— Следуйте за мной, — повторил мужчина.

— Спрошу еще раз. Куда?

— Вы, кажется, прибыли в столицу, чтобы встретиться с кронпринцем?

Я кивнул.

— Ну так он вас ждет. Извольте поспешить.

Когда мы вышли из полицейского участка, я прямо возле входа увидел шикарнейший левитатор с гербами императора на дверях.