Железный лорд. Наследник

Глава 23 Плохое решение

Я корпел над планами и разведданными. Противник уже разворачивал свои силы, готовился нанести удар, но до этого еще далеко. По прикидкам аналитиков в ближайшие сутки ждать нападения не стоило — враг не успевал.

Но от этого было не легче. Пусть не сегодня, так завтра враг ударит. И ударит так, что от нас клочки полетят.

Как противостоять такой силе — я не представлял. Даже если запустить компьютерную симуляцию, если противник будет просто переть вперед, то потеряв около половины или чуть больше кораблей, он прорвет оборону и начнет уничтожать контрольные центры, наши звездолеты. Это будет поражение, полное и безоговорочное.

Однако я уже убедился, что герцог — хитроумный и по-своему гениальный тактик, планируя сражение он никогда не повторял свои ходы, придумывал новые, причем более эффективные, чем предыдущие. Предсказать или хотя бы угадать, что он сделает на этот раз, невозможно.

Но то, что он не пойдет в лобовую атаку — факт. Слишком топорно и слишком глупо. Уверен, он так долго собирался свои силы не для того, чтобы затем потерять половину, он задумал что-то эдакое, каверзное, а его флот сейчас просто давил нам на нервы, подрывал моральный дух.

И я пытался понять, что же герцог задумал…

За этим занятием меня и застал граф Баргонт.

— Ну, — сказал он, — что вы решили?

— Насчет чего? — буркнул я.

— Насчет обороны системы. Или у вас есть какие-то другие неотложные дела?

Я поднял на него глаза. Так хотелось послать этого напыщенного типа по матери, но…нельзя.

Все же как меняется человек в твоих собственных глазах, когда узнаешь его чуть лучше. Поначалу граф казался мне интриганом, коварным и хитрым, под стать своему «хозяину».

Теперь же я воспринимал его как имперского чиновника, а скорее даже как ручного попугая кронпринца, напыщенного и пафосного, с чрезвычайно завышенным самомнением.

Хотя червячок сомнений то и дело беспокоил меня, напоминая, насколько подлыми и хитрыми были высшие руководители империи, насколько владели искусством лицедейства. Вполне возможно, то, что творил сейчас граф, было лишь игрой, очередной его маской. Но на кой черт ему или кронпринцу устраивать мне адище в преддверии грядущей битвы?

Я не мог найти причину, не мог понять в чем выгода кронпринца в этом. Но…если я этого не понимаю, то вовсе не значит, что ее нет.

А может, я все себе надумываю и граф просто пытается выслужиться, примазаться к победе, затмить меня (герой и защитник империи в моем лице не устраивает очень и очень многих, и они хотели бы видеть в этом амплуа себя или своих родственников, союзников, верных сподвижников и т.д.).

Так может и кронпринц пытается сделать таковым графа?

Как знать, как знать…

— Мы можем атаковать первыми! — меж тем выдал граф. — Ударим, когда они этого не ждут. Эффект неожиданности будет на нашей стороне и…

Я глядел на него и молча слушал весь тот бред, который он нес. Может, граф и искусный интриган, но в военном деле, тем более в сражении флотов он полнейший профан.

Какой эффект неожиданности, когда до противника еще нужно добраться? Это займет в лучшем случае несколько часов и уже в первый наши передвижения будут заметны. Нас будут поджидать, и когда мы доберемся до позиций врага, начнется бойня — нас попросту раздавят числом. Тем более что наши корабли будут не прикрыты орудийными платформами.

Именно это я и объяснил графу, но он лишь фыркнул.

— Значит, по вашему мнению нужно сидеть и ждать, пока противник сам придет? Вы всецело отдаете ему инициативу?

Я еле сдержался, чтобы не ответить ему как-то едко, оскорбительно. Ну как этому идиоту объяснить иначе, что мы находимся в обороне, враг нас штурмует? Наше преимущество — это защищенные позиции, а у врага преимущество в мобильности. Всегда, во все времена атакующих должно быть в два, а то и в три раза больше, чем обороняющихся. Только так можно занять вражеские позиции. А то, что предлагает граф, означает лишить нас всех преимуществ, выйти к врагу лицом к лицу, и тогда ни о каком соотношении 1 к 3 речи уже идти не будет.

— Мы будем держать оборону, — наконец процедил я сквозь плотно сомкнутые губы, — ведь именно такая у нас задача? Удержать противника?

— А разбить его вы не пробовали? — ехидно поинтересовался граф. — Разбить и раздавить, чтобы больше ни от кого обороняться не пришлось!

— Если вы считаете, что справитесь лучше и мои решения ошибочные — я готов уступить вам должность командующего обороной прямо сейчас, — холодно заявил я, — вы принимаете мою отставку?

Граф, окинув меня уничижительным, презрительным взглядом, молча развернулся и вышел из кабинета, а я облегченно вздохнул. Без него будет гораздо легче. Смогу спокойно подумать и, вполне возможно, придумать пару трюков, которые позволят если не победить противника, то хотя бы сократить наши потери…

У меня только-только начало что-то вырисовываться, как зазвучал сигнал тревоги.

Вот тебе и аналитики, вот тебе и их прогнозы. А говорили, еще в течение суток противник будет разворачивать свой флот. А на деле им хватило всего нескольких часов. И едва только они закончили развертку, как пошли в атаку.

Я же поспешил в командный пункт.

К моему удивлению, никакой атаки не было. Во всяком случае, полномасштабной. Ну а приближение к нашим позициям одиночного корабля и атакой назвать как-то было нельзя. Тем более что корабль на всех частотах слал код, обозначающий, что он не опасен.

Парламентеры? И что они хотят? Герцог хочет предложить нам сдаться? Зачем? Он ведь должен понимать, что я отвечу отказом. Или все же решил мне дать шанс образумиться? Не-е-ет, не похоже. Судя по тому, что говорил Кир, меня они «просчитали» по полной, и должны понимать, что в нынешних условиях я ни при каких обстоятельствах не выкину белый флаг.

Так что же герцог тогда хочет предложить?

Спустя час вражеский корабль подошел практически вплотную к нашим позициям и остановился. Лететь дальше было бы с его стороны глупо — его бы просто уничтожили.

Вот он и стал, как вкопанный, дожидаясь нашего ответа. А ответ подразумевал два варианта — либо мы ответим и примем парламентера, либо будем сохранять молчание, и это само собой подразумевает отказ от переговоров и любых предложений герцога.

— Что все это значит? Что это за корабль? Уничтожьте его!

Я поморщился. Граф уже был здесь. Ну еще бы, как же без него.

— Отставить! — приказал я подчиненным, которые с немым вопросом в глазах глядели на меня, пока граф раскидывался приказами.

Прежде чем граф разразился гневной тирадой, я пояснил ему, что происходит.

— Это парламентерский корабль. Представитель герцога прибыл, чтобы сделать нам какое-то предложение. Предлагаю его выслушать.

— Что они могут предложить? — фыркнул граф. — Наверняка потребуют от нас сдачи!

— Не думаю, — покачал я головой.

— Что же тогда? Думаете, они решили сдаться?

— Тоже вряд ли.

— Тогда что им надо?

— Вот поэтому я и хочу выслушать парламентера, — терпеливо объяснил я.

Граф скорчил недовольную физиономию и сделал жест, обозначающий: «Делайте, что хотите».

В этот раз посланником герцога был не Кир. Вполне обычный человек, разве что выглядел он наглым, надменным и совсем не походил на дворянина (хотя там спеси было не занимать). Скорее уж этот человек больше походил на выходца из внешних миров. Да и в говоре его что-то эдакое проскакивало.

— … и герцог передает свой пламенный привет, –закончил он, лукаво поглядывая на графа Баргонта, — и кронпринцу, кстати, тоже. Как это он вас отпустил, граф? А кто же нашему благословенному наследничку сопли подтирает?

— Вы забываетесь! — побагровел граф.

— Точно, — щелкнул пальцами посланник, — не только сопли, но еще и задницу подтирает… Неужели кронпринц нашел кого-то, кто ему целует и подтирает задницу лучше вас?

— Я могу велеть вас казнить! — граф начал выходить из себя.

— Это вряд ли. Вы здесь никто. Так, лакей, которого господин отправил отравлять жизнь местному военачальнику. И уж точно права отдавать приказы у вас нет. А даже если есть — ну, давайте, смелей! Скоро вся империя узнает, как адъютант кронпринца ведет переговоры.

— Тогда поединок чести! — вскипел граф.

— Поединок? — нахмурился посланник. — Ну нет. Я, как вы говорите, внешник.

— Я позволяю вам участвовать в поединке против дворянина!

— Вы позволяете мне? — рассмеялся посланник. — Э нет! Это я брезгую устраивать драку с недоношенным имперским дворянчиком. Фу!

На графа уже было страшно смотреть. Он выглядел так, будто вот-вот накинется на посланника и разорвет его голыми руками.

— А хотя… — вдруг задумался парламентер, — пожалуй, есть одна идея. Зачем нам устраивать сражение, в котором погибнут тысячи? Давайте сразимся мех-кулаками. Пять воителей против пяти. Одержим победу мы — вы не обстреливаете наши корабли, мы свободно летим мимо. Победите вы — что ж, мы отступим. Как вам такое?

Я, если честно, совершенно растерялся. У герцога есть серьезное преимущество, численный перевес. И что, он отступит? И может ли его посланник задавать такие правила игры? Я поглядел на парламентера, на его ехидное лицо, и понял — может. Быть может, в этом и заключалось предложение герцога, но граф Баргонт не дал его озвучить. Зато посланник, разозлив графа, к этому плавно подвел…

Черт подери! А ведь предложение заманчивое. Если в прошлый раз я с легкой душой отказался (на кой черт терять собственное преимущество?), то теперь ситуация развернулась на 180 градусов. Мы в меньшинстве. Мы, если начнется битва, проиграем. Однако если герцог сдержит свое слово и мы победим в предложенном его посланником поединке…

— Я согласен! — пафосно заявил граф.

— Я прошу прощения, — попытался вмешаться я, но граф грубо меня оборвал.

— Решение принято! — заявил он и повернулся к посланнику. — Ваш вызов принят. Собирайте своих воителей. Только предупреждаю — сражаться будем до конца. Так что ты, вонючий внешник, и все твои друзья, жалкие отступники, встретите здесь свой конец!

— Как скажете, — усмехнулся посланник, после чего развернулся и направился назад, к шаттлу.

— Чувствую, мы сейчас здорово влипли, — шепнул мне стоящий рядом Рок Аран.

— Граф влип, — ответил я.

— Он сам залез в ловушку и нас туда тянет! — заявил Рок Аран. — Я знаю графа — он никогда не умел играть честно. И сейчас так же будет.

— Давайте чуть позже, — тихо ответил я, и Рок Аран кивнул.

В моем кабинете мы были с Рок Араном наедине, и Рок Аран выглядел чрезвычайно взволнованным.

— Мы не должны были этого допустить, — говорил он, — если граф настолько глуп, что решил влезть в эту авантюру, то…

— Я думаю, вы сгущаете краски, — сказал я, — в конце концов, если удастся победить в поединке…

— Не удастся, — уверенно заявил Рок Аран, — герцог не такой дурак, чтобы предложить бой, в котором у нас есть хоть какой-то шанс победить.

— Думаете? — нахмурился я.

— Уверен в этом. Предложение поединка было спланировано, и далее посланник специально раздражал графа. Вы заметили?

— Есть такое, — кивнул я.

— Весь расчет строился на его заносчивости и вспыльчивости. И это сработало.

— Может, все же…

— Нет! Я уверен. И я даже знаю, кого выставит герцог.

— Так. Теперь уже любопытно и мне…

— Это его наемники. «Змееловы».

— Что еще за «Змееловы»? — спросил я.

— Вы не слышали о них? Отменные бойцы. По слухам — выходцы с Фенрира.

— Так. А что за Фенрир? Планета внешников?

— Как раз нет. Планета империи, о которой империя всячески пытается забыть…

— Так. Вы меня заинтриговали, — сказал я, — рассказывайте.

— Пару веков назад при Ихмане-2, казна была пуста, и наш император нашел отличный способ пополнить мошну — фактически продавал планеты и системы корпорациям. Причем не только нашим, но и корпорациям внешников.

Я удивленно вскинул брови. Никогда о таком не слышал. Но…вполне в духе высшей знати. И наверняка история эта, раз о ней заговорил в таком ключе Рок Аран, очень дурно пахнет.

— Это время, — продолжил Рок Аран, — еще известно как эпоха корпораций. Слышали ведь?

— Да, о таком слышал, — кивнул я, — корпорации получили небывалую власть и пытались диктовать свои правила…

— Все так, но кто это все позволил? — спросил Рок Аран. — Тот самый Ихман. Но речь сейчас не о нем, а о корпорациях. Многим хорошо известно о том, как корпорации обходятся с наемным персоналом, насколько им плевать на все, кроме денег. Так вот, одна из планет на периферии, тот самый Фенрир, была отдана некой корпорации. Название, уж простите, ваша милость, я запамятовал. Корпорация славно потрудилась — выкачала все драгоценные ресурсы с планеты и начала сворачиваться. Хоть у них имелся договор на аренду планеты еще на двадцать лет, они поставили империю в известность, что отказываются от права владения. Иначе говоря, планета вновь должна была перейти под управление империей. Но зачем она, если ничего ценного там нет? И Ихман либо кто-то из его приближенных советников отмахнулись, приказав корпоратам вывезти людей с планеты.

— Но корпораты этого, естественно, не сделали… — предположил я.

— Да, все так. Они бросили большую часть населения там. При этом все оборудование забрали. Не поленились и демонтировали вообще все, что представляло хоть какую-то ценность, в том числе и системы связи. Для внешнего мира Фенрир была объявлена заброшенной и пустой планетой. Там не было ни электричества, ни инфраструктуры. Ни-че-го. Лишь заброшенные города, шахты и производственные комплексы.

— Людей бросили там? — ужаснулся я.

— Именно, — кивнул Рок Аран. — По прогнозам аналитиков корпорации все оставшиеся должны были вымереть в течение ближайших пятидесяти лет. Те жалкие остатки, что выжили, совершенно одичали бы и их оставалось бы так мало, что… Короче говоря, через пять лет бойцы корпорации прибыли на Фенрир, чтобы замести следы, но вместо того, чтобы оставить корабль на орбите, высадится на челноке, они решили сесть. И это была их главная ошибка. Да, много людей погибло, но все же выживших оставалось достаточно много, дичать они не собирались. Более того, смогли сохранить некое подобие цивилизации. И когда прибыли корпораты, их попросту выбили, а корабль захватили. Поднявшись на орбиту, установив связь с имперским ретранслятором, фенрирцы поведали миру о том, что случилось…

— Это ужасно, — вздохнул я, — иногда империя меня просто ужасает. Как можно было так поступить? Как позволили корпорации…

— Всякое бывает, — пожал плечами Рок Аран, — и это, поверьте, не самое страшное происшествие. Но мы отошли от темы. Несмотря на то, что правда всплыла, империя не спешила принимать Фенрир в свои объятья. Корпоратов наказали, хотя это скорее было представление для публики, а Фенрир… Фенрир вдруг был объявлен планетой вне пределов империи…

— Но почему? — возмутился я.

— Потому что для восстановления планеты в нее нужно было вкладывать деньги, а Ихман тратиться не желал. Так Фенрир превратился в планету внешников, а все граждане империи, обитавшие на планете, стали изгоями. Естественно, это их очень обозлило. Далее все очень туманно и ничего достоверно неизвестно (всякие слухи я в расчет не беру), однако фенрирцы как-то смогли частично восстановить производство, начали производить мехов (до того, как корпорация их «ограбила», на планете делали не только боевых роботов, но и множество видов другой военной техники). Так вот, фенрирцы начали делать мехов, но не на продажу, а для себя. Имея всего один корабль и первый десяток мехов, фенрирцы отправили в космос свой первый отряд наемников, который и приносил деньги планете. Когда наемники, выполнив несколько заданий, купив еще пару старых лоханок, вернулись, были готовы еще несколько отрядов. Так Фенрир начал производить не просто военную технику, а полноценные боевые отряды. Фенрирцы были известны своей жестокостью и упрямством, их высоко ценили, так что деньги к ним текли рекой. Ровно до того момента, пока не вспыхнуло восстание. И тогда абсолютно все отряды присоединились к мятежному графу.

— Вот, значит, как… — хмыкнул я.

— Да. И я бы врагу не пожелал встретиться в бою с фенрирцами. Особенно со «Змееловами», — закончил свой рассказ Рок Аран. — И именно потому я опасаюсь, что весь разыгранный для нас спектакль имел одну лишь цель — спровоцировать графа на поединок чести. Герцог уверен в своей победе, он так пытается сохранить свой флот…

— Это я понял, — кивнул я, — но как переубедить графа отказаться от этой дурацкой идеи?

— Боюсь, что никак… — вздохнул Рок Аран. — Все, что мы можем, это подготовиться к его поражению…