Железный лорд. Наследник

Глава 25 Судьбоносный бой

По прошествии нескольких минут мои первичные догадки подтвердились. Ракетный мех противника отступал. Зачем и почему — я совершенно не понимал. Может, у него обнаружились какие-то неполадки? Тогда зачем люди герцога вообще начали высадку? Не выходили бы из корабля, сообщили бы о форс-мажоре, вернулись бы назад, заменили неисправного меха или попытались починить его на месте. Ну и что, что начало боя придется отложить? Бывает…

Но все же интуиция мне подсказывала, что никакой поломки нет и происходящее — лишь тактика противника. Работает она или нет — другой вопрос. Если бы я понимал задумку, то мог бы сказать, а так…

Меж тем легкие мехи противника наоборот двинулись на отряд графа. Тяжело себе представляю, что они собирались сделать. Что могут легкие против тяжелых, еще и тогда, когда тяжелых количественно больше?

Однако противник во всю прыть несся на наших…

Что касается графа — я слушал, как он отдал приказ своим подчиненным преследовать удирающего ракетчика и игнорировать легкие мехи.

Как по мне — глупая затея. Нет, в плане преследования все логично, но всеми имеющимися мехами… Лично я в таком случае бы отрядил на преследование, скажем, двоих, а три оставшихся занимались бы легкими мехами. Это логично и правильно.

Вот только в бою сейчас не я, а граф. А он решил по-другому.

Что ж, посмотрим, к чему это приведет…

А привело это к тому, что на толпу тяжелых мехов налетели легкие вражеские, обстреляли и тут же отошли к укрытиям — благо всяких обломков скал, оврагов, здоровенных рытвин, в которых легкий мех мог скрыться полностью, было предостаточно.

Тяжелые мехи на атаку никак не отреагировали, продолжали идти вперед, пытаясь нагнать ракетчика.

Он, к слову, оказался быстрее, и дистанция между ними была гораздо больше, чем в начале боя.

Ну куда он бежит?

Я на всякий случай перепроверил карту планетоида. Может быть, это какая-то диверсия?

Нет…ничего по пути ракетчика важного не было. Фактически он уходил на пустырь, где ровным счетом никаких объектов не имелось.

Меж тем легкие мехи противника, сообразив, что им ничего не угрожает, что на них не обращают ровным счетом никакого внимания, предприняли еще одну атаку.

По сути ничего толком не изменилось — они обстреляли наших тяжей, тут же спрятались. Но в них никто и не пытался целиться, а что касается полученных тяжами повреждений — их можно было даже не брать в расчет, настолько они были незначительными…

Третья атака легких мехов была уже совершенно иной. Я так понял, предыдущие две были «проверочными», противник хотел поглядеть, как будут реагировать на легкие мехи граф и его подчиненные. Ну а убедившись, что до них нет никакого дела, воители легких мехов приступили к «настоящей» атаке.

Она была стремительной и эффективной. Не удивлюсь, если пилоты оттачивали этот маневр несколько дней.

А заключался он в следующем — легкие мехи атаковали исключительно одну цель и били только в левую ногу. Все их слабосильные и малокалиберные орудия были нацелены именно в эту точку.

И, вопреки ожиданиям, наплевательскому отношению графа к легким мехам, эта атака оказалась более чем результативной: им удалось повредить ногу тяжелого меха настолько, что едва только робот наступил на поврежденную конечность, его накренило, воитель не смог удержать равновесия и тяжелая машина медленно, будто на замедленной съемке, начала заваливаться.

Она рухнула на землю, подняв пыль и, что самое неприятное, воитель не пытался поднять своего робота. Это могло значить, что пилот либо без сознания, либо погиб во время падения, ну, или же что повреждения при падении были значительными и управление мехом невозможно.

Какова бы ни была причина, а выходит, что только что противник, которого никто не воспринимал всерьез, достиг своего первого успеха, а наша команда лишилась одного боевого юнита…

И это было очень неприятно, ведь шансы на победу резко снизились.

Похоже, что на графа такой поворот событий произвел эффект холодного душа. Во всяком случае, он остановил свой мех, а вместе с ним остановились и остальные бойцы.

Граф отдал команду и тяжелые мехи начали разворачиваться, пытаясь выцелить быстрых, юрких вражеских роботов, которые, едва увидев, что происходит, бросились врассыпную.

Вполне ожидаемо, ни сам граф Баргонт, ни кто-то из его «элитных гвардейцев» достать противника не смог. По большому счету единственное попадание по легкому меху приведет к его если не уничтожению, то как минимум к каким-то существенным повреждениям, которые скажутся на его маневренности, скорости или вооружении.

Но Баргонт и его бойцы не смогли зацепить легких мехов даже вскользь — те успели добраться до укрытий (кто до здоровенного валуна, кто до оврага) и спрятаться там.

Я же, наблюдавший за происходящим со стороны, не смог не провести параллелей. Воители герцога в миниатюре повторяли мою тактику против религиозных фанатиков. Прямо один в один — нападение легкими мехами на тяжелых, тактика уклонов и мгновенных отходов, концентрация огня на одной цели… По идее если уж герцог каким-то чудом получил записи моих боев, то он должен был понять, что нападение на тяжей — это лишь полдела. Моя цель заключалась совершенно в ином. А точнее легкими мехами я отвлекал внимание противника ну и при удаче надеялся противника потрепать. С этим у меня получилось более чем. Ну и дальнейшие обманные маневры удались.

А что же задумал герцог?

Пока внимание большинства зрителей было приковано к тяжам, пытающимся достать легкие мехи противника, совершенно безрезультатно расстреливая булыжники, за которыми те укрылись, я принялся искать ракетную платформу.

К сожалению, визуальный контакт с ней был давно утерян и, судя по всему, она вышла за пределы зоны действия сенсоров мех-кулака Баргонта.

Я чувствовал, что именно ракетная платформа должна была сделать следующий ход и, как мне казалось, я знал, какой…

Словно в подтверждение моих догадок сенсоры тяжей засекли приближающиеся множественные цели, но пока воители поняли, что происходит, отреагировали (а до этого, напомню, они с азартом пытались выкурить из укрытий противников), новые объекты на бешеной скорости приближались.

Я догадался, что это ракеты, даже до этого, как системы мехов смогли их определить. Будь я на месте Баргонта — уже бы как-то отреагировал, но тот замешкался — не догадался сам, а когда системы идентификации дали ему подсказку — было уже слишком поздно.

Огромная стая ракет одна за другой врезалась в тяжелого меха, как назло оказавшегося в «чистом поле».

Когда прогремел последний взрыв, мы все увидели, что мех все еще стоит на ногах, но наблюдатели не спешили восторженно кричать — даже с большой дистанции, откуда и снимала меха камера, было видно, как сильно ему досталось. Вокруг меха на земле валялись обломки, многие из них пылали, будто сделаны были из дерева или картона, сам мех был в плачевном состоянии. Уже понятно, что броня не смогла выдержать такого залпа и сдалась, а ракеты успели повредить корпус и внутреннюю структуру.

Когда оператор переключился на камеры с одного из мехов, изображение поврежденного робота стало ближе и четче.

И едва только появилась картинка, я понял — у Баргонта еще один боец вышел из строя. Точнее он уничтожен. На месте кабины зияло такое месиво из металлических балок, проводов, пневмомышцы и прочей железной дребедени, из которой состояла внутренняя структура меха. От пилота вообще ничего не осталось.

Черт подери!

Я сжал кулаки.

Будь я на месте Баргонта — отреагировал бы чуть раньше. Пусть на пару секунд, но этого бы хватило, чтобы включить противоракетную защиту, сбить большую их часть. В таком случае мех, который был целью, вышел бы пусть и с повреждениями, но вышел бы. И пилот остался бы жив.

Но я не на месте Баргонта. А он так не смог…

В этот момент из своих укрытий вновь появились легкие мехи, принялись кружить вокруг тяжей, пилоты которых находились в растерянности и не реагировали.

Легкие вражеские мехи в этот раз так обнаглели, что принялись «кусать» сразу две наши машины, и были за наглость наказаны — Баргонт развернул своего меха и ему в прицел попался один из врагов, который на свою беду просто подвернулся.

Залп, и легкий мех исчез — его конечности, часть брони просто разлетелись в разные стороны. За одну секунду только что исправный и боеспособный мех превратился в ничто, в обломки, разбросанные на добрые сотни метров вокруг.

Однако, к сожалению, это было слабым утешением тому, что случилось ранее — обнаглевшие легкие мехи противника вновь отступили к укрытиям, а сканеры наших тяжей засекли приближение новой стаи ракет.

В этот раз, правда, Баргонт отреагировал куда быстрее — противоракеты были отстрелены, пулеметы палили в небо, как сумасшедшие, и только благодаря этому цели достигла всего пара ракет. Причем одна даже не попала в нашего меха, взорвалась на подлете.

Но практически сразу, не давая передышки, завертели карусель легкие мехи.

Как только Баргонт переключал внимание на них, следовал ракетный залп.

Я подозревал, что ракетная платформа специально отошла как можно дальше, чтобы ее не засекли и не могли достать даже случайным выстрелом. Не удивлюсь, если ее пилот засел где-нибудь в скалах. Что касается наведения — уверен, ему подсвечивали легкие мехи и ракеты наводились на их «маячки».

Эх…как же все-таки нелепо… И ведь что самое обидное — если бы я вел этот бой, то все текущее преимущество противника было бы нивелировано еще в самом начале, когда, как я и говорил уже, в погоню за ракетчиками были бы отправлены две машины, а три отбивались от легких мехов противника.

Но Баргонт решил сыграть иначе, и вот результат…

Особо за боем я уже наблюдать не хотел. Все свелось к банальной схеме — легкие мехи выскакивали, атаковали наших тяжей, затем прятались за камни, а на тяжей с неба падали ракеты. Едва только удавалось отбиться от них или принять все на броню, как на сцену снова выходили легкие мехи и карусель начиналась заново.

К чести Баргонта стоит отметить, что ему (а точнее одному из его пилотов) удалось уничтожить еще одного легкого меха противника, фактически уровняв число бойцов в обеих командах.

Но это было сделано так топорно и нелепо (а скорее просто случайно), что радоваться совершенно не хотелось. Каждый из наблюдателей понимал, что пилоту просто повезло и повторить свой успех он не сможет.

Меж тем бой явно подходил к концу — паузы между ракетными атаками и наскоками легких мехов сократились до нескольких секунд, а хуже всего было то, что запасы боеприпасов, в том числе и число ловушек против ракет, патронные блоки для пулеметов были уже практически на нуле. Ну одну ракетную атаку Баргонту удастся отбить, ну две… А дальше все.

Хотя, конечно, судя по тому, как пулялся ракетами вражеский мех, можно было надеяться, что у него самого ракет осталось не так много. Но я помнил ту машину и хорошо представлял, какой боезапас был на борту. Вряд ли у него кончатся ракеты… Скорее уж кончится отряд Баргонта с ним во главе…

Несмотря на важность происходящего, несмотря на последствия, которые имел этот бой, а точнее его результат, в какой-то момент все превратилось в скучнейшее зрелище, которое я только наблюдал. Будь такой поединок во время дня Испытаний и отец бы его остановил, а судьи признали бы обоих пилотов, так сражающихся, не готовыми к получению звания воителя.

Но герцогу явно плевать на правила и зрелищность поединка. Он хотел победы и по всему выходило, что он ее получит.

В какой-то момент ракетная платформа начала так садить ракетами, что на поле боя видимость упала до нуля. Камеры фиксировали только пыль, до нас доносились взрывы и когда-никогда появлялись вспышки взрывов. Однако разобрать, что происходит, насколько точно бьют ракеты, сколько в строю осталось противников, было невозможно…

— Проблемы на 4-м! — периодически констатировали операторы, следящие за состоянием наших мехов, находящихся в бою. — Прыжок температуры на мостике 2-го! Частичные повреждения плечевого и локтевого суставов на правой руке 1-го!

Из этих докладов толком ничего было не понять. Чтобы разобраться в этом, нужно было поглядеть на статичную картинку, изображавшую наших мехов, где все тело гигантского робота было поделено на отдельные составляющие, каждая из которых горела своим цветом. Зеленый — значит все в порядке, желтый — повреждено, оранжевый — частично неисправно, красный — практически неисправно. А если составляющая просто тухла — это значило полный вывод из строя. Так не горели несколько картинок мехов — тех, которых враг смог уничтожить…

Меж тем на поле боя стало хоть немного проясняться, и я смог разглядеть, что там происходит…

Что ж, картина для нас совершенно не радостная — на ногах остался один-единственный мех из нашей команды — тот, которым управлял сам граф Баргонт.

И кажется, бой подходил к своему завершению. Но прошла минута, другая, третья, а ракеты почему-то не летели.

Неужели у противника закончились запасы? Даже не верится…

Меж тем легкие мехи, которые уцелели, вышли из своих укрытий и принялись кружить вокруг единственного уцелевшего тяжелого робота.

Баргонт отчаянно пытался навестись хоть на одного, но противники не давали ему шанса, постоянно вертелись, с легкостью уходили от пушек Баргонта.

Мне почему-то сразу вспомнился бой, который я когда то видел дома, на Тирре, когда одна наглая девчонка смогла уничтожить противников на гораздо более тяжелых машинах, чем та, которой управлял сейчас Баргонт.

Похоже, та девченка не уникум — как минимум у герцога есть воители, которые управляются с легкими мехами ничуть не хуже.

Конечно, их оружие не особо эффективно против робота Баргонта, но, как говорится, вода камень точит.

Вот и здесь мало-помалу, а броня тяжелого меха сдавала позиции. До критических повреждений было еще далеко, но все же ощущение неизбежности охватило всех, кто наблюдал за боем.

Впрочем, у Баргонта есть шанс. Пусть небольшой, но все же есть. Если ему удастся перебить противников по одному.

Как по мне лучшим решением было пятиться назад, упереться спиной в какой-нибудь камень и не позволять вражеским роботам зайти со спины.

Лично я бы так и делал. Но Баргонт отчаянно пытался поймать одного из противников в прицел и у него не выходило.

Я упустил момент, когда на экране сенсора появились ракеты.

Зато теперь стало понятно, почему так долго не было залпа — ракетная платформа все это время шла на сближение, сокращала дистанцию до цели, чтобы у Баргонта просто не было шансов отразить атаку.

И все именно так произошло.

Ракеты одна за другой впивались в тело тяжелого меха, взрывались, в конце концов робот и вовсе исчез в ярком всполохе нескольких одновременных взрывов.

А когда камеры вновь показали картинку, оказалось, что мех Баргонта лежит на земле…

Это был конец.

Я был уверен, что Баргонт не сможет поднять своего меха на ноги. Хотя граф был жив и какие-то попытки предпринимал, из-за чего его мех был похож на огромного неуклюжего жука, упавшего на спину и шевелящего лапами, пытаясь перевернуться.

Но не выходило…

Один из легких мехов подошел и придавил правую руку робота Баргонта к земле, второй взобрался ему на грудь, направил пулеметы вниз, туда, где находилась кабина, и принялся бить из лазерных излучателей.

Один раз, другой, третий…

— На помощь! Уничтожьте их! Немедле… — в эфире появился голос Баргонта.

Но никто из присутствующих не пошевелился. Поединок чести подразумевал, что вмешиваться в него нельзя, и никто не вмешивался.

Впрочем, слушать крики Баргонта, который, находясь в шаге от смерти, струсил, наплевал на все правила и вопил, чтобы его спасли, долго не пришлось — голос его оборвался на полуслове, в эфире наступила тишина.

Бой был закончен…