Железный лорд. Наследник

Глава 10 Заговорщики

Честно признаться — я поначалу даже не верил в то, что происходит. Убийца? Серьезно? Что я такого сделал, что ко мне уже подослали убийцу?

Впрочем…мне не обязательно было что-то «делать». Сам факт того, что я назначен наместником кому-то, не пришелся по вкусу. Видимо, это мое назначение сломало чьи-то далеко идущие планы.

Что ж, как правитель, как чиновник я впервые подвергся нападению. И будь я действительно только чиновником, пусть и высокопоставленным, скорее всего, на этом моменте жизнь моя и закончилась бы.

Однако помимо прочего я был воителем, который прошел несколько военных компаний, который часто и долго тренировался. Плюс, как дворянин я уделял много времени тренировкам с личным оружием и, к слову, никогда с ним не расставался.

Так что именно это вкупе с рефлексами, сработавшими намного раньше головы, спасло мне жизнь: квилоны сами собой прыгнули в руки, тело приняло боевую стойку, а убийца, который не ожидал от жертвы подобной прыти, совершил первую и последнюю свою ошибку — он собирался нанести мне смертельный удар вот так, сразу, с наскока.

Если бы он затаился чуть ближе к дорожке, напал сзади, использовал не холодное, а огнестрельное или энергетическое оружие — быть может, я бы и не успел отреагировать, а так…

Квилон с легкостью парировал длинный кинжал, нацеленный мне в грудь, второй полоснул по руке убийцы и тот с криком, полным боли и удивления, выпустил свое оружие.

Следующий мой удар оказался не менее эффективным — один из квилонов рассек бок нападавшему, второй ужалил в ногу.

Несостоявшийся убийца со всхлипом опустился — ему удалось удержать равновесие, замерев на здоровой ноге, став раненой на колено, но это ему нисколько не помогло — я уже был сзади и лезвие моего квилона коснулось его шеи.

Мозги уже заработали, и я вновь взял под контроль свое тело. Буквально в последний момент — еще мгновение, и горло нападавшего было бы перерезано.

— Кто послал? — холодно спросил я.

Нападавший дернулся, пытаясь высвободиться, и квилон вошел ему в плечо, плюс я еще и провернул лезвие в ране, чтобы жертве было больнее.

Мой несостоявшийся убийца заорал от боли.

— Кто послал? — вновь спросил я.

— Не знаю имени, не знаю… — прошипел он.

Вполне ожидаемо, но… Может, врет?

Квилон, который и так был в плече, чуть провернулся, вызвав очередной вопль.

— Имя! — приказал я.

— Хамс Лигар! — взвыл наемник.

Оп-па! А это имя мне знакомо.

Позади послышался топот — похоже, охрана наконец-то обнаружила мою пропажу и бросилась в погоню, только-только нагнав.

Я резким движением вытащил квилон из раны пленника, пинком отправил его на дорожку.

Растерявшиеся охранники замерли, глядя то на меня, то на раненого человека, всхлипывающего у их ног.

— Этого в темницу! — приказал я. — И врача ему, быстро! Не хватало еще, чтобы подох…

Приказ мой был выполнен молниеносно.

Я же стоял, соображая, что делать дальше.

Хамс Лигар — это церемониймейстер дворца, и я видел его буквально пару часов назад.

— За мной, — приказал я охранникам и направился к входу во дворец.

О, как все развернулось! Я даже не ожидал, что это нелепое покушение на меня позволит ТАК все раскрутить.

Но обо всем по порядку.

Для начала моя охрана задержала Хамса Лигара, церемониймейстера. И он от случившегося пребывал в таком шоке, он настолько был уверен, что меня уже нет в живых и он вне подозрений, что даже не пришлось его допрашивать — он сидел в окружении конвоиров, как зачарованный, что ни спроси — все рассказывал.

Очень быстро мне удалось установить имена еще нескольких заговорщиков, к которым мгновенно были отправлены графские гвардейцы.

И тут понеслось…

Бойцы доставляли задержанных, те давали показания и оперативные группы выезжали за следующими «жертвами».

В ту ночь мне так и не удалось поспать, как и большинству гвардейцев, охранникам дворца.

Мы работали, как проклятые, мне пришлось срочно вызвать нескольких дознавателей, которые помогали мне вести допросы задержанных.

Поразительно, но это нелепое покушение позволило разоблачить крупную шайку заговорщиков, во главе которой стоял не кто иной, как первый министр.

Ну надо же…благовидный старичок, который, когда я еще был ребенком, вечно кряхтел, жаловался на старость и грозился выходом в отставку, вдруг закрутил такое…

Ну вот спрашивается — тебе осталось то пару вздохов до могилы, на кой черт ты все это устроил? Ведь не успеешь даже власть эту попробовать на вкус, убрав меня!

А даже если и попробуешь — так ведь вернется граф Тирр, мой отец, и он явно будет недоволен, что его младший сын был убит заговорщиками. Даже если первый министр попытается от всего откреститься, найдет козлов отпущения, отдаст их графу — это не поможет. Ведь я знаю отца — он не успокоится и не угомонится. Он будет копать и копать, ровно до тех пор, пока не нароет все. И тогда министру не поздоровится… Ему ведь даже не суждено будет просто умереть — отец этого не допустит. Министр будет мучиться, станет примером того, что случится с тем, кто поднимет руку на Тирра.

Ведь моя смерть — это не просто убийство крупного чиновника и политика, нет. Нападение на меня — это нападение на весь дом Тирр и спускать такое нельзя…

И я это прекрасно понимал. Сейчас по всему графству шли аресты и задержания, очень скоро все станет известно общественности, хотя наверняка слухи уже поползли.

Однако прежде чем все это обнародовать, мне нужно взять «главного» заговорщика, и именно этим я и планировал заняться.

Первый министр в отличие от всего того сброда, которым мы уже забили темницу, оказался не промах.

Отправленные за ним гвардейцы не застали его дома. Попытка ареста в загородной резиденции тоже провалилась — люди министра дали отпор, в результате чего пострадало трое моих бойцов.

Похоже, министр был настроен всерьез и сдаваться не собирался. Что же, ему хуже…

Еще более удивительным было то, что он сам решил выйти на связь со мной.

Когда его лицо возникло на экране, я был несказанно удивлен.

— Наместник, — кивнул он, увидев меня.

— Министр, — кивнул я в ответ, — вы решили покаяться? Похвально, но это мало чем вам поможет.

— Покаяться? — усмехнулся старик. — Даже не надейтесь! Наоборот, я хочу предложить вам условия капитуляции.

Всегда помнил его старым и немощным. Когда был маленьким, мне вообще казалось, что этот человек не был молодым, не был ребенком. Я был уверен, что он родился старым и дряхлым, и таким прожил всю свою жизнь.

Однако сейчас с ним случились разительные перемены — вечно потухшие, равнодушные глаза блестели, в них прямо-таки светилась решимость. Он не горбился как обычно, а сидел прямо, выпятив грудь.

— Условия капитуляции? — переспросил я, все еще не веря в то, что услышал. — Так понимаю, капитулировать вы предлагаете мне?

— Именно.

— С чего вдруг? — хмыкнул я.

— Две мех-бригады, расквартированные в пригороде столицы, верны мне. Они уже развернуты, и стоит мне только отдать команду, как они пойдут на штурм. Сами понимаете, против такой силы вы ничего противопоставить не сможете…

— Вы же понимаете, что это откровенный мятеж? — спросил я его. — Вы понимаете, что даже если вам все удастся, после этого долго не проживете? Люди отлично понимают, что происходит, отец вернется из похода и вряд ли согласится с тем, что графство перешло в руки не пойми кого. Я молчу о имперских наблюдателях. В свете последних событий императору и кронпринцу совершенно не понравится то, что происходит в графстве Тирр.

— Это все мои проблемы, и вас они не касаются, — отрезал министр, — все, что вас должно интересовать — это мое предложение. Итак, вы готовы к сдаче?

Похоже, у министра очень серьезные покровители, которые ясно дали ему понять, что после моего устранения он получит графство и никто его не тронет.

Интересно, кто же его покровители? Впрочем, тут нечего думать — снова церковь. Вряд ли кронпринц стал бы разыгрывать подобный спектакль — убирать с игрового поля моего братца, выводить в игру вместо него меня, чтобы затем просто слить бесправной марионетке.

Хотя…кронпринц тот еще жук и на многое способен. Но тут скорее вопрос целесообразности — зачем ему это все делать? Зачем нестабильное графство, если можно оставить во главе его своего союзника — меня?

Нет. Тут точно замешана церковь.

— Так что, какой ваш ответ? — с усмешкой спросил мятежный министр.

— Мой ответ такой, — заявил я, — если вы прямо сейчас откажетесь от своих планов и сдадитесь — сохраню вам жизнь, хоть и проведете ее остаток за решеткой. Если же продолжите — клянусь: этот мир вы не покинете легко и просто. Я заставлю вас пожалеть о своем предательстве, вы будете молить о смерти. Что касается вашего дома — я его уничтожу. Все ваши отпрыски понесут кару за ваш проступок, они будут лишены всего, что у них есть. Ваш род будет уничтожен и предан забвению, стерт из людской памяти навеки…

Министр выслушал мой спич молча, а когда я закончил, то он просто отключился.

Что ж, надеюсь, до него дошло, насколько высокие ставки в игре, им затеянной, и чем конкретно он рискует.

Как бы там ни было, а отступать он не собирался, решил пойти ва-банк. Что ж, его право. Что за это будет — я озвучил, и отступать от своих слов не собирался — мятежный министр станет очередным примером того, что случается с теми, кто решит поднять руку на Тирров.

Что касается его угроз — конечно, мех-бригады — это серьезно. Вот только я прилетел в столицу не сам, а вместе со своими бойцами, мехами и даже технарями.

Все же я не настолько наивен и глуп, чтобы рассчитывать только на дворцовую охрану. Пусть даже все они поголовно верны мне.

Нет! Я притащил сюда своих людей для того, чтобы всегда иметь под рукой ударную силу, способную справиться с ситуациями, схожими с текущей.

Закончив разговор с министром, я тут же объявил тревогу, а спустя всего пять минут у дворца уже собралось три мех-кулака. Роботы были в полной боевой готовности, воители на их мостиках были собраны и готовы к сражению.

Что ж, посмотрим, что сможет сделать разнеженный столичный гарнизон, толком не нюхавший пороха, с отборными бойцами моего баронства, прошедших не одно сражение и главное — управляющих мехами, которые в разы превосходили по огневой мощи имперские стандартные модели.

К сожалению, мой «Горбун» находился в ремонте. Его вот-вот должны были прислать из баронства, но…не успели. Так что сегодня я шел в бой на «Волке». В целом неплохая машина, тем более привычная мне. Конечно, по части бронирования и тем более огневой мощи «Волк» уступал «Горбуну».

Тем не менее я был уверен — даже того, что у меня есть, хватит, чтобы разобраться с мятежниками.

Вот только… По уму стоило бы занять оборону рядом с дворцом и дождаться, когда сюда заявятся мятежники.

Но я опасался, что они не пойдут на тупой штурм или пойдут, но попытаются выкинуть что-то еще. Все же бывший первый министр, какой бы он ни был, являлся тем еще хитрецом. Иначе как бы он продержался на своем посту так много времени? Еще и учитывая, что был он министром не только при моем отце, но еще и при деде. Нужно быть очень изворотливым и находчивым, чтобы умудриться сохранить свой пост при смене лорда, и уж тем более нужно быть очень неординарным человеком, чтобы сохранять свой пост при правлении моего отца, который широко известен своим резким нравом и скверным характером…

Короче говоря, просто стоять и ждать, пока к дворцу прибудут мятежники, я не собирался. Устраивать побоище в городе тоже не хотел. Потери среди гражданских мне ни к чему.

К сожалению, успеть добраться до пригорода, где сражаться было бы не в пример легче, мы уже не успевали. Поэтому следовало найти место для боя такое, чтобы не пострадал город, у противника не было никаких преимуществ и при этом имелось пространство для маневров.

И я в качестве такового выбрал парк при дворце. Он был обширным, на его территории, как только экстренное сообщение о мятежах было озвучено, не должно было быть людей (впрочем, и в обычные дни посетителей тут было мало — все же графский парк при дворце, а, следовательно, допуск сюда имели очень и очень немногие). Кроме того, в парке был довольно «специфический» ландшафт: имелись холмы, перепады высот, берег моря, обильная растительность… Короче говоря, все то, что любят воители, имеющие боевой опыт, и что ненавидят те, кто сражался в мехе только на арене.

Я расставил своих бойцов следующим образом — один из кулаков находился на побережье. Это был резерв, что должен был подойти к группе, которая будет испытывать наибольшее давление. Вторая группа заняла позиции у холма, в самом центре парка. Пока они держат высоту — у них имеется огромное преимущество — к ним не подойти не заметно, у них весь парк на виду, а наличие скал ближе к вершине холма делали эту позицию удобной для обороны.

Что касается мех-кулака, которым командовал я, то для него было выбрано место в зарослях. Я планировал, что когда вражеские мехи двинут к холму, мы ударим с фланга. Если все пройдет удачно — это гарантированная победа, даже не нужно будет включать в бой резерв.

Как только позиции были заняты, потянулись долгие минуты ожидания.

Вокруг стояла полнейшая тишина и я, равно как и другие воители моего отряда, до рези в глазах вглядывался в экраны сенсоров, поджидая, когда появятся отметки вражеских роботов.

Прошли долгие двадцать минут, и я уже отчаялся, решил, что министр задумал что-то, например, отправил свои войска в обход, когда на экранах наконец появилась первая отметка, за ней вторая и третья…

Все же каков бы изворотливый ни был министр в политике, а в военном деле он звезд с неба не хватал и предпочел предсказуемую атаку в лоб.

Что же…у него есть численное превосходство, так что он может себе это позволить.

Вот только если бы он хоть немного интересовался последними событиями на периферии, то понял бы, насколько такое решение ошибочно. Ну да это уже его проблемы…

— Не открывать огонь! — приказал я. Хоть воители и были в курсе моих планов, я решил продублировать приказ — пусть лучше лишний раз напомню, чем кто-то не выдержит и сорвет нам все планы…

Меж тем вражеские мехи продолжали наступать. Судя по направлению их движения, направлялись они прямо к дворцу. Уж не знаю, в курсе ли министр о моих мехах и воителей, но почему-то, судя по происходящему, мне кажется, что не в курсе — уж больно нагло и совершенно ничего не боясь идут мятежники.

Что же, им предстоит за это дорого заплатить.

— Ракетные платформы! Разобрать цели, огонь по приказу, — проговорил я в микрофон, — остальным — разобрать цели, огонь открывать после платформ.

Тактический экран тут же ожил — вокруг точек, обозначающих вражеских мехов, стали появляться эдакие «окружности» — это означало, что вражеские роботы взяты на прицел тем или иным союзным мне мехом.

— Платформам! Подтвердить готовность к открытию огня!

— Готов! Готов! Готов! — один за другим отозвались воители.

Ну все, понеслось!

— Платформам! До открытия огня! Три! Два! Один! Пли!

В небо над парком полетели ракеты, стоял дикий рев, а уж когда ракеты, достигнув заданной высоты, разворачивали носы и устремлялись к своим целям…

Взрывы звучали один за другим, земля вибрировала, но это было только начало — до завершения боя еще далеко…

Следом за ракетами ударили кинетические орудия и энергопушки. Несколько вражеских мехов, получив критический урон, скрылись в яркой вспышке, которая их попросту сожрала.

Что же, первый удар оказался чрезвычайно эффективным. Судя по тактическому экрану, более трети противников уничтожено или серьезно повреждены.

Значит теперь нужно закрепить успех.

— Вперед! — приказал я и первым повел свою машину навстречу противникам.