Железный лорд. Наследник

Глава 22 Враг?

Я уставился на собеседника так, будто он сказал какую-то глупость.

— Свободу? — наконец переспросил я.

— Свободу и независимость, — повторил Кир, — вы ведь стремитесь именно к этому? И под «вы» я подразумеваю не конкретно вас, а графство Тирр в целом.

Я вновь обескураженно уставился на него.

Да, он был всецело прав. Именно к этому я и стремился, как и мой отец. Да, у нас были совершенно разные взгляды на то, как к этому прийти, как это сделать, но конечная цель была что у отца, что у меня именно такой.

Но…это было сейчас неважно. Ведь о независимости я говорю не с императором, не с кронпринцем, не с каким-нибудь имперским министром или чиновником на худой конец. Я говорю с представителем мятежников, которые сейчас сражаются с империей. И его вопрос — это не вопрос независимости. Это вопрос предательства, бунта против империи. Человек передо мной не мог дать независимости и свободы для графства, он предлагал мне взять ее самому.

Вот только и это самое главное. И Кир, и его герцог, велевший это Киру сказать, рассчитывают не на независимое графство, а на еще один очаг восстания, который, конечно же, вольется в их армию и будет воевать против империи. Не более того. «Свобода» здесь — не более чем красивое слово. И таким оно может остаться после того, как мятежники победят. Кто сказал, что герцог, уничтожив действующую вертикаль власти, не возьмет все в свои руки, не объявит себя новым императором. Что будет дальше? Захочет ли он, чтобы некое графство Тирр превратилось вдруг в независимое государство, находящееся под самым его боком? Допустим, не захочет, но позволит. Как долго Тирр будет оставаться независимым? Ровно до того момента, пока новоявленный император не разберется с текущими и самыми срочными вопросами. А далее нас опять прижмут. Вот и вся свобода.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице. Во всяком случае, когда я взглянул на собеседника, он сидел, смотрел на меня и улыбался. Это меня разозлило, но он вдруг снова заговорил:

— Вы наверняка решили, что я таким образом предлагаю вам примкнуть к нашему восстанию?

— А разве это не так? — хмыкнул я.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Вы объявляете себя независимым государством, не вмешиваетесь в текущий ход событий и мы не имеем к вам никаких вопросов. Но и вы не мешаете нам.

Ах вот оно значит как? Делайте, что хотите, только нам не мешайте. Я представил, как я объявляю Тирр независимым и тут же начинаю торги с империей. Мол, мы будем сражаться как ваш союзник, если вы нас признаете.

Признают, скорее всего. Но, как и в случае с мятежниками, ровно до того момента, пока не удастся подавить бунт герцога, решить другие срочные задачи. А далее возьмутся за нас.

Нет уж! Может, я молод, может, я не раз и не два совершал ошибки, причем довольно глупые. Но повестись на это…

— Я понимаю ваш скепсис, — вновь заговорил Кир, — и более чем его разделяю. Вы опасаетесь, что в случае, если империя победит, она возьмется за вас. Если же мы одержим верх, то тоже не будем мириться с фактом существования новоявленного государства рядом с бывшей столицей империи.

— А разве это не так? — поинтересовался я.

— Не так, — спокойно ответил Кир, — но…какие бы аргументы я вам ни привел, какие бы обещания ни дал вам лично герцог — вы ведь нам не поверите?

Он поглядел на меня, но я сидел с каменным лицом. Вопрос, который он задал, был риторическим, и мы оба знали ответ. Так чего зря воздух сотрясать?

— Для вас сейчас лучший момент для того, чтобы завоевать свободу, — заявил Кир, — второго такого шанса может уже и не быть.

— Посмотрим, — ответил я.

— Что ж, как знаете. Мы знали, что так будет, но все же попытаться стоило…

— Так вы за этим сюда прилетели? — фыркнул я. Надо же, каким глупцом они меня считают, если всерьез решили так тупо «развести»?

— Нет, не за этим, — ответил Кир, — так как я знал, что вы ответите, это был скорее пролог к нашей беседе.

— Так. И о чем будем беседовать?

— О вас и империи.

Я тяжело вздохнул.

— С чего вы взяли, что я хочу с вами вести такие беседы?

— Можете не вести, но прошу выслушать меня. Это не займет много времени.

Я пожал плечами.

— Ну, валяйте!

— Тогда сразу к сути. Сейчас вы известный во всех уголках империи военачальник. Вас считают гением войны, талантливейшим полководцем и просто героем, спасшим столицу и центральные миры. Не буду врать — герцог и его офицеры вас уважают. То, как вы отразили нашу атаку, заслуживает как минимум этого. Но! Вы же понимаете, что шансов устоять у вас нет? Пусть не в следующую атаку, не через две и не через три, но ваша оборона даст трещину. Она рухнет.

— Может быть. А может и нет,– буркнул я.

— Я не пытаюсь вас обидеть. И дело вовсе не в вас. Сама империя является проблемой и причиной. Она не может существовать и все действия, которые предпринимают те, кто ею управляет, неизменно ведут к ее падению.

— Мне кажется, что это уже…

— Просто дослушайте, прошу. Когда-то давно империю создали ветераны, герои войны и истинные патриоты. Она задумывалась как оплот человечества, сила, способная противостоять возвращению заклятых врагов человека. И да, ныне существующий культ в виде церкви, веры, традиций и правил — это отголоски того прошлого. Но именно что отголоски. Нынешние правители империи не думают о том, что им вновь придется сражаться с врагом. Они заняты тем, чтобы собрать в своих руках как можно больше власти. А меж тем враг уже рядом. Он здесь. Да что говорить, вы ведь уже с ним сталкивались…

— Я? — моему удивлению не было предела.

— Именно, — кивнул Кир, — та загадочная база, те мехи, которые чуть было не разнесли весь ваш отряд.

— Это была торговая…

— Не важно, как вы это называете и под какой личиной оно известно. Главное — это враг. Точка.

— Прям уж враг? — хмыкнул я.

— А вы не знаете, за что воюет герцог? Не знаете, почему он поднял мятеж?

— Чтобы освободиться от империи. Разве нет?

— Нет. Ему империя нужна, но империя старая. Та, которая готова была сражаться, а не нынешняя, где люди, сидящие на самом верху, будут готовы отдать все, лишь бы сохранить свое место. Так не годится, так неправильно — из-за этих глупцов, которые, словно наркоманы, одурманены властью, может случиться страшное. И именно это герцог хочет остановить… Послушайте меня. Когда-то герцог, как и вы, был героем империи. В провинции, где он когда-то был всего лишь бароном, бушевали такие интриги и страсти, что столице и не снилось. Герцог отбивался от соперников, шаг за шагом расширял свои территории, наращивал силы. Но все это было лишь для одной цели — не уничтожить империю, а подготовить ее к грядущей войне…

Я слушал и еле сдерживался от ехидной улыбки. Уж слишком я много слышал подобных сказок, чтобы сейчас верить в непогрешимого лидера, светоч правды и оплот справедливости. Люди есть люди, и хваленый герцог не может быть исключением. Хотя осведомленность мятежников меня неприятно удивила. И откуда они узнали, где и когда, и главное с кем мы столкнулись, как прошел тот бой?

— Я вижу, вы не верите мне, — грустно сказал Кир, — что ж, не могу вас винить. Но мы еще вернемся к этому разговору, когда вы сами лично увидите врага и поймете, что это он. А пока…позвольте вам помочь. Или скорее предупредить вас.

— Ну попробуйте, — кивнул я.

— Империя в нынешнем виде такова, что талантливые люди, которые способны что-то изменить, просто не получают рычаги влияния. Например, вы. Ведь героем империи вы стали вполне заслуженно. Но это не нужно ни кронпринцу, ни другим конкурирующим с ним группам, власть имущим. От вас избавятся. Возможно физически, но скорее всего попытаются растоптать ваш текущий образ.

— Это как? — хмыкнул я. — Обвинят в воровстве? Предательстве?

— В это вряд ли кто-то поверит, — покачал головой Кир, — действовать будут тоньше. Наверняка у вас есть какая-то ситуация, которую можно будет осветить так, чтобы вы выглядели в ней нелицеприятно. Или же подвести вас к ситуации, когда нужно будет сделать тяжелый выбор. И сколько вы потом ни объясняйте, что выбирали из двух зол — именно вас сделают козлом отпущения.

— Поверьте, об этом я думал и сам, — заявил я, — и уж как-нибудь смогу…

— Отлично, если вы допускаете такой вариант развития событий, — оборвал меня Кир, — значит вы готовы защищаться. Но будьте осторожны. Мы, к сожалению, не знаем, что против вас приготовили, не знаем кто именно ударит по вам, но это случится, и очень скоро. Не думайте, что я пытаюсь вывести вас из равновесия, надеюсь, что сменится командующий обороной системы…это, по сути, уже не важно. Вы сделали, что могли, подготовили все, я уверен, наилучшим образом. Так что даже самый глупый и самый недалекий военачальник не сможет все испортить. Но сейчас подумайте о себе. Вы смогли добиться уважения герцога и многих других наших людей, и именно поэтому я здесь.

Меня начал тяготить это разговор. Я уже понял, что никакой конкретики и ничего нового из него не почерпну. Хотя…Кир все же смог зацепить меня, затронул темы, которые меня беспокоили. Однако же…

Я поднялся из-за стола.

— Благодарю вас. Но, думаю, на этом наша встреча должна будет завершиться.

— Как вам угодно, — Кир тоже поднялся из-за стола.

— В таком случае, желаю вам удачи и спасибо за заботу, — я развернулся и направился прочь.

Встреча с посланником мятежного герцога произвела на меня впечатление. Правда, я не мог определиться с тем, какое именно впечатление. Остался какой-то осадок. Нет, не неприятный, а…сложно объяснить… Проще всего сказать так — слова Кира в чем-то нашли у меня отклик, а другие запали мне в голову и не желали оттуда выходить.

Настолько, что я озадачил Рок Арана, приказав найти и предоставить мне всю возможную информацию о самом герцоге, ну и о его посланнике, том самом Кире.

Рок Аран сработал оперативно. Уже на следующий день у меня была масса справок для ознакомления. Итак, начнем с герцога. Родился в семье мелких дворян, был единственным наследником и «считался» непутевым. Так как едва ему исполнилось шестнадцать — отправился во внешние миры кутить под видом учебы.

Тут я был несказанно удивлен, но Рок Аран предусмотрительно оставил для меня пояснение — в краях, откуда родом герцог, путешествия в государства внешников являются нормой, и отношения между имперцами и внешниками куда проще, чем, например, в графстве Тирр и его округе.

Что ж, ладно… Так вот, прожитагель жизни после смерти отца вернулся в родной манор и вдруг оказалось, что он неплохой управленец. Да и игрок отменный. В том плане, что он довольно быстро пресек все попытки дальних родственников и соседей отжать у него манор, и более того, смог во время этих самых «пресечений» раздобыть несколько боевых кораблей, усилив свой флот.

Далее была череда стычек и сражений, в результате которых появился новый барон, а затем и граф. Далее информации было мало, Рок Аран обозначил ее как «противоречивую», но, как бы там ни было, а воинственный молодой человек смог расширить свой миниатюрный манор до размеров герцогства. И вот тогда-то на него обратила внимание империя. Понятное дело, что по тем данным, что имелись у меня, все выглядело однобоко — новоявленный герцог взбунтовался и устроил мятеж. Но все было явно не так просто, ведь он кавалер многих орденов, имел множество наград и благодарность от самого императора.

Очень любопытно. Что же такого произошло на самом деле, что вроде как лояльный дворянин вдруг пошел против империи, по сути его и породившей.

Что касается посланника герцога — Кира, то о нем информации было намного меньше. В частности, было сказано, что он внешник, прилетел с какой-то Этны, уроженцем которой не является, а там появился в качестве беженца. Были множественные намеки на криминальное прошлое, но без всяких уточнений, и…все. Каким образом и почему герцог его вдруг приблизил — непонятно. Кир просто появился и тут же сел, фактически, по правую руку лидера бунтовщиков.

Что касается самой Этны (я и тут проявил любопытство), то это была планетка внешников, числилась она «независимой», иначе говоря ни одному из государств не принадлежала (и, как показывает опыт, это значило, что никому она не нужна). Из короткой справки я пришел к выводу, что Этна — это нечто вроде полигона для корпораций внешников, где они проводили испытания своих новейших разработок. Разработок — всевозможных киберимплантов, нейросетей, роботов и тому подобных.

Этна вообще являла собой чрезвычайно странный мир — с одной стороны варварский и дикий, чуть ли не управляемый криминальными синдикатами, с другой — технологически продвинутым. Причем настолько, что мы, имперцы, будто в средних веках по сравнению с ней. Впрочем, большинство технологий, которые являются нормой для Этны, в империи под запретом.

Вот, собственно, и все, что мне удалось накопать. Быть может, я попытался бы еще, но к этому моменту к нам прибыла помощь из империи с графом Баргонтом во главе.

И я мигом забыл о герцоге и его посланце, так как прибывший граф мне устроил самый настоящий ад.

Он лез везде, где только можно, устраивал проверки личного состава, испытания и тренировки, учения проводились круглые сутки и солдаты были готовы выть от «столичного контролера». Но выбора у них особо не было.

Как и у меня — я регулярно выслушивал пространные речи о том, что безалаберно отношусь к обороне системы, у меня все из рук вон плохо, и вообще…

Баргонт так меня достал, что я не выдержал и предложил ему возглавить оборону. Сам же я с легкостью мог уйти в отставку.

— Ну уж нет, — злобно усмехнулся он в ответ, — вы все это натворили, вам это все и выгребать. Я не собираюсь убирать за вами. Или вы думаете, что сможете так легко сбежать? Прославленный полководец, гениальный стратег! Хотите переложить собственное грядущее поражение на чужие плечи? Хотите найти козла отпущения? Нет уж, я им не буду!

Я закипал от ярости, и один раз все же бросил графу вызов на поединок. Но эта сволочь нагло отказалась, ссылаясь на то, что является представителем кронпринца и не может позволить себе детские забавы!

Трус!

Впрочем, немного успокоившись, я понял — он специально меня раздражает, специально провоцирует. Будто уже готовит почву для того, чтобы когда оборона мятежниками будет прорвана, обвинить меня в этом. Причем я еще и сам в это должен буду свято верить.

Едва только я об этом подумал, тут же вспомнились слова Кира насчет моего «уничтожения». Может, об этом он говорил?

Но, черт побери, на кой черт это кронпринцу?

Как бы то ни было, а разгадать загадку я не успел — мятежники начали стягивать силы, готовясь для очередной атаки.

Мы все были напряжены до предела, нервы были ни к черту, и Баргонт, видимо, понял, что сейчас играть на них не стоило, потому угомонился, позволив мне проверить наши оборонительные схемы, сделать то, что я не учел и обнаружил. Солдат граф тоже оставил в покое, и они облегченно вздохнули, так как нескончаемые учебные тревоги и тренировки закончились…

Ну а когда пошли первые данные от разведчиков, я понял, что дела у нас плохи — у противника было пятикратное количественное преимущество, дальнобойные корабли, эскадрильи штурмовиков и бомбардировщиков, что означало — наша оборона не выдержит.

Как ни крути, но это физически невозможно. Противник учел свои прошлые ошибки, провел работу, и теперь был во всеоружии. А что мы? Мы едва ли восстановили численность после прошлого боя, едва починили корабли. А новые виды вооружения до нас не долетели. Ну разве что граф Баргонт, которого, если забросить к противнику, чтобы он там устроил то же, что и здесь, мог считаться психологическим оружием.