Железный лорд. Наследник

Глава 11 Зачистка

Стоит отдать должное — противник в этот раз был куда менее опытный, но зато многочисленный и упрямый.

Наступающие на нас мятежные части не отличались особыми умениями. Их командиры не проявили каких-то удивительных тактических схем — они просто перли на нас.

Но все же я оценил, с каким упорством, с каким отчаяньем они пытаются одержать верх: даже сильно поврежденный вражеский мех, не способный передвигаться, потерявший нижнюю конечность и рухнувший на землю, продолжал вести огонь ровно до того момента, пока залп одного из наших воителей окончательно не ставил на нем крест.

Что касается остальных, то их было много. Настолько, что даже несмотря на наш бешеный огонь, первая волна смогла добраться до наших позиций и, что поразило меня до глубины души, вступила в рукопашную схватку.

Это были мехи, у которых для этого ничего не было, у которых единственным оружием в ближнем бою был в лучшем случае манипулятор на одной из рук и, собственно, вес самих мехов.

Как бы там ни было, а парочку наших боевых роботов они смогли свалить, при этом потеряв минимум троих своих.

Наше преимущество было более чем очевидно, но противник не хотел его признавать — продолжал наступать, невзирая на потери.

Мне не оставалось ничего другого, как приказать своим отступить и вызвать резерв, без которого я надеялся обойтись.

Не получилось…

Вражеский мех был покорежен и побит множеством попаданий, броня на правом его плече оплавилась, стекала на торс, одно из орудий на руке было повреждено. Но мех был в строю, а его воитель уверенно вел машину вперед, на меня.

Судя по всему, единственное оружие, которое осталось у противника — лазеры высокой мощности, предназначенные для работы на короткой дистанции. И именно их враг сейчас применил.

Для моего «Волка» они пока не представляли опасности — вражеский мех был слишком далеко, так что, в лучшем случае несколько лучей, ударивших в грудь моего робота, лишь немного нагрели броню, да и то несущественно.

Однако если упустить ситуацию, дать противнику подойти ближе, его лазеры могут стать для меня серьезной проблемой…

Пока рядом не было других целей, представляющих непосредственную опасность, я сосредоточился на этом мехе.

Первый выстрел из гаусс-пушки оторвал на вражеской машине руку, заставил меха развернуться и чуть ли не опрокинул его.

Но пилот умудрился сохранить равновесие, его машина, перетоптавшись на месте, вновь развернулась ко мне и направилась вперед.

— Смерть диктатору! Долой тиранию! — услышал я истошный вопль на открытом канале и почему-то не сомневался, что это орет именно мой противник.

Я навел на него пульсары и нажал на гашетку.

Яркие лучи сорвались с раструбов излучателей и полетели к меху врага, угодив ему в торс.

Броня у него не выдержала, начала медленно стекать вниз. Довольно много ее упало на колено меха, когда он как раз шагнул вперед.

В силу потери массы и перераспределения центра тяжести вражеский воитель вынужден был остановить своего меха. Точнее не мог продолжать движение, так как мех отклонился назад.

Но тут снова воитель удивил меня своими талантами — всего за несколько секунд он справился с проблемой, его мех чуть подался вперед, будто собираясь бежать спринт, и…

А вот тут случилось неприятность. Для него, естественно — разгоряченная броня, стекавшая с торса, попав на колено меха, начала остывать и, как понимаю, то ли повредила сустав, то ли забила там все свободное место, не давая ноге распрямиться.

Даже на мостике своего «Волка», несмотря на сражение, идущее вокруг, я услышал отвратительный скрежет, с которым вражеский мех пытался распрямить свою ногу.

Все же ему это удалось, но нога так и не разогнулась до конца. Теперь вражеский мех шел, прихрамывая, качаясь из стороны в сторону.

Я же скосил глаза на показатели температуры.

Черт! Слишком много стрелял — слишком жарко. Если дам еще один залп — температура подскочит до совсем уж неприличных высот. И хрен бы с ним, но…я в центре сражения. Если случится что-то непредвиденное, я буду совершенно беззащитен, не смогу воспользоваться оружием, ведь следующий залп будет означать аварийное отключение моего меха из–за перегрева.

Но проблема вон, уже идет ко мне, и она уже достаточно близко. Если буду тянуть, противник подберется ко мне и даст залп из своих лазеров ближнего действия. А урон от них на короткой дистанции будет более чем достаточный.

К этому моменту и к моему облегчению тихо пискнул сигнал оповещения — гаусс-пушка готова к стрельбе.

Вовремя!

Я выстрелил практически сразу и снаряд угодил в ногу вражеского меха. Но не ту, где броня заблокировала колена, а в другую, так сказать, «здоровую».

Расчет оказался правильным — огромная болванка, выпущенная гаусс-орудием, смогла проломить броню, повредить внутренние механизмы: я видел, как подогнулась нога у меха противника, как его перекосило.

Его воитель вновь показал свое мастерство — удержал машину в вертикальном положении, но дальше все же совершил ошибку — попытался сделать шаг вперед, то ли забыв о проблеме с коленом, то ли же банально рассчитывая на свою удачу.

Как бы там ни было, а мех его в этот раз не устоял и, будто огромная статуя, которую тросами стаскивает с постамента толпа, провернулся вокруг собственной оси и начал заваливаться.

Миг, и многотонная машина с грохотом рухнула на землю.

Все, с этим покончено. Больше опасности он не представляет.

Я уже двинул своего «Волка» к следующему противнику, как вдруг…

Лежащий на земле мех ударил по мне своими лазерами. Луч прошел по торсу, по ноге моего «Волка».

Сообщения о повреждениях тут же посыпались одно за другим. У меня была повреждена гаусс-пушка, броня в правой части торса теперь отсутствовала, часть механизмов в правой же ноге повреждена.

Клянусь, я не собирался добивать врага. Более того, он заслужил мое уважение своими умениями и отчаянной безбашенностью, но сейчас…

Он прекрасно понял, что его не добили, не уничтожили только из благородства. Настоящее сражение — не арена. Если враг представляет опасность, если может сообщить своим нечто важное, угрожающее оппонентам, его уничтожат без колебаний. И если уж твой мех рухнул, у тебя нет шансов его поднять, то сиди и не рыпайся. К тебе проявили благородство, над тобой сжалились и не убили — ну так играй по правилам: либо катапультируйся, либо сиди и жди окончания боя, когда тебя либо выковыряют свои, либо возьмут в плен чужие.

Во всяком случае, у меня была такая логика. Нет, конечно, даже в таком положении можно нанести врагу поражение. Но то, что сейчас сделал этот ублюдок — пакость, не более того. Уничтожить меня он не мог, но подгадил от души.

И естественно, что внутри меня вскипела такая злость, что я мгновенно развернул «Волка», направился к лежащему вражескому меху и попросту раздавил ему мостик своей ногой.

Воитель, правда, сообразив, что происходит, успел катапультироваться.

Но ничего…если выживет — заплатит за свою подлость.

Меж тем бой затихал — даже упорная атака и большое количество мехов не помогла, противник проигрывал — он понес огромные потери и продолжал их нести. Хватило, конечно, потерь и у нас, однако соотношение сил было на нашей стороне, причем оно было лучше, чем в начале боя.

Я успел схватиться с еще одним вражеским мехом, а затем на всех каналах мятежники начали вещать о том, что готовы сдаться.

Когда они прекратили огонь, со мной на связь вышел сам бывший министр.

Забавно, как он изменился всего за несколько часов. От гордеца, пытающегося меня сжечь взглядом, не осталось ничего. Теперь с экрана на меня смотрел дряхлый усталый старик, который будто бы потерял все, что имел, что смог собрать за свою долгую жизнь.

Собственно, именно так и было.

— Я прошу вас остановить бой, — тихо сказал он, — признаю вашу победу и прошу об одном…

— Поздно просить, — перебил я его, — вы помните мое предложение? Помните, что я обещал сделать?

Старик вздрогнул и с ненавистью поглядел на меня.

— Будь ты проклят! — вырвалось у него.

Я же лишь усмехнулся.

Хотя было множество прошений высокопоставленных чиновников и глав древних родов (причем не только графства, но за его пределами), я не собирался менять свое решение.

Бывший министр получил сполна, равно как и его семья. Сам министр был лишен всех титулов и привилегий, гражданства империи и отправился в изгнание. Что касается его семейства — не больше родовитого клана, не было у них имущества, денег, собственности. Я не стал их лишать гражданства и отправлять вслед за главой в изгнание. Более того, объявил, что за проступок своего родственника они наказание уже понесли, и теперь, если желают вернуть часть или вовсе все то, что у них было, то следует это заслужить.

В принципе, я был уверен, что мои слова не произвели впечатление, и все родичи бывшего министра были необычайно злы на меня. Что ж, если кто из них прислушается и будет верно служить мне и графству — будут сполна вознаграждены. Ну а если будет намечаться какая-нибудь смута, то я знаю, с кого нужно будет начинать… Они у меня теперь будут вечными козлами отпущения и первыми в очереди в случае заговоров.

Что касается воителей, которых министр подбил на мятеж, то все они отправились в ряды «Падших», за исключением двух. Один из них был тем самым засранцем, что подло ударил по мне, второй — уже когда они сдались, этот ублюдок выхватил припрятанный лазер и убил одного из моих людей.

Оба эти недоразумения сейчас болтались в петлях, повешенные в прямом эфире.

После расправы над мятежниками, точнее после сражения с войсками министра, ничего не закончилось. Остальные мятежники, которые обитали в тюремных камерах, продолжали вещать и тем самым пополняли соседние камеры новыми обитателями. Заговор министра оказался обширным, он смог завербовать множество благородных, воителей, чиновников и даже простой люд, который по большей части поддерживал деньгами или шпионил.

Часть из заговорщиков я казнил, часть продолжал держать за решеткой. И при этом по всем новостным каналам, во всех ток-шоу не забывали эту тему обсудить и всячески меня облить грязью.

Такое впечатление, что это не я, законный правитель, заговорщиков наказываю, а, будто какой-нибудь тиран, хватаю кого попало и творю беззаконие.

Впрочем, что творится в средствах массовой информации, я понимал. Дело в том, что большинство каналов, шоу, журналистов так или иначе спонсируется знатью или даже к ним принадлежит. Прикормленные журналисты подняли вой и дальше его подхватили, принялись раздувать и перевирать.

Уж даже не знаю, какая цель была у всего этого? Заставить меня отступиться, успокоиться? Настроить против меня большинство граждан? Или все вместе?

Кто ж знает. Но как бы там ни было, а никуда отступать я не собирался. И даже более того, раз уж вылезла такая проблема (что СМИ мне не принадлежат, уж тем более не являются независимыми, работают на конкретных людей), то ее надо решать.

И я начал. Собственно, у Рок Арана на каждого значимого лорда имелась компрометирующая информация. У кого-то были мелкие грешки, но все же в разрезе того, что они станут общеизвестными, это приведет к серьезному удару по репутации, на кого-то компромата было больше, причем такого, что если все обнародовать, то бедолагу придется защищать от праведного людского гнева. У кого-то было рыльце в пушку, кто-то нагло крал государственные деньги. Короче говоря, каждого из тех, кто мне противостоял, можно было так или иначе прижать. И что самое забавное, в такой «войне» они мне противопоставить ничего не могли — в отличие от оппонентов, в моем шкафу скелетов не было.

Впрочем, я не был столь наивен и понимал, что если скелетов нет, то их можно придумать. А доказательства…если вылить ушат дерьма на человека, то пусть попробует отмыться, но справедливо это было или же наглое вранье — уже вторично. Главное, что люди запомнят, в чем его обвинили, и будут постоянно ему это припоминать.

А раз так, то я решил начать с тех, кто этот ушат вылить может — с каналов и журналистов, а точнее с их «хозяев».

Первым «пострадал» виконт Лемер — хитрый и пронырливый тип, состояние которого было таковым, что по слухам он легко бы мог содержать все мое баронство. Лемер был скользким и подлым, запустил свои щупальца везде, где только мог, так что и начинать я решил именно с него — часть тех, кто мне сейчас противостоит, находятся на крючке у Лемера, и стоит только крючок убрать, как эти люди мгновенно перейдут на мою сторону. Ну или, по крайней мере, перестанут мне гадить, что уже неплохо.

Едва я только начал свою «операцию», едва только за Лемером явились мои люди и арестовали его, тут же поднялся крик.

О…как меня только не называли — и тираном, и диктатором, и террористом. Вопили все, кто только мог, о том, какой я негодяй.

Но я и мои люди, сжав зубы, терпели. Терпели ровно до того момента, пока все делишки Лемера не начали всплывать наружу (Рок Аран в этом помог).

О…что тут началось! Обо мне мгновенно забыли. Большинство дворян находилось в глубочайшем шоке, ведь оказалось, что «друг и союзник» копал под них: одного хотел «кинуть», забрав все, на другого набрал компромат и хотел сделать свой послушной марионеткой, третий выяснил, что все его проблемы были результатом деятельности Лемера…

Ох и понеслось же по всем каналам! Информации было так много, она была настолько сенсационной, что последующие мои действия и действия моих людей прошли мимо широкой публики.

А очень даже зря, ведь в результате я получил под контроль несколько популярных газет и пару каналов, смог «вскрыть» кубышки парочки наглых дворян, кравших из казны, и теперь получил «инструменты» для работы с журналистской братией.

Уже через неделю ставшие моими каналы (понятное дело, что через третьих лиц) начали вещать так, как было нужно мне. Появились программы, в которых проводились расследования деятельности чиновников и дворян.

Рок Аран щедро поставлял материал для этих шоу и они с бешеными темпами набирали популярность.

Несколько выпусков — и полиция получила доказательства преступной деятельности тех, кого пыталась закрыть на протяжении нескольких лет. Одно шоу — и часть чиновников написали заявления по собственному. Небольшое журналистское расследование — и полетели головы всяких свадебных генералов, раскрадывающих графство.

Я мог быть доволен собой, ведь так использовать ситуацию, перевернуть все в свою сторону еще надо уметь. И я смог. Хотя, надо признать, действовал по наитию и мне просто повезло.

С другой стороны, именно в таких ситуациях многие правители лишаются своих «тронов». Но тут все получилось иначе — я смог перенаправить волну народного негодования прочь от себя, нацелил на тех, кто эту волну и поднял.

В течение нескольких месяцев с момента, как я стал наместником, в графстве все очень сильно поменялось. Причем даже то, с чем ничего не мог поделать мой отец.

Забавно, но за то, что я навел порядок в графстве, расправился со многими чванливыми дворянами, смог найти управу на чиновников-взяточников, простой народ меня просто обожал. А уж как я расправился с мятежниками им понравилось ее больше — даже фильмы об этом начали снимать.

Не знаю, кто первым подал эту идею, но в одном из фильмов, в котором речь шла об освобождении Туманности Лимар, очень большой упор делался на сражении за Железную. И та история так людям понравилась, что мне придумали прозвище — лорд с Железной. Чуть позже вышел еще один фильм о том, как я разбирался с мятежниками уже в графстве. Актер, сыгравший меня, на мой взгляд отлично справился со своей задачей — показал меня непоколебимым и жестким, бескомпромиссным и даже где-то жестоким.

После выхода фильма мое прозвище преобразилось, приняв новый вид. Теперь меня называли Железным Лордом.

Что ж, я и не против. Мне это даже по-своему льстило…