Мастер Рун. Книга 5

Глава 8

Твари ушли только под новое утро.

Это случилось внезапно. В какой-то момент монотонный скрежет над головой прекратился, и наступила тишина. Мы с Марком, который был со мной на дежурстве, переглянулись. А потом по стенам прошла лёгкая вибрация, и воздух наполнился тихим, едва слышным гулом.

— Что это? — прошептал Марк, прикладывая ухо к стене.

Я посмотрел на рунные светильники. Они горели ровным, спокойным светом, но мне показалось, что они стали чуточку ярче. И тут снаружи, с крыши, послышался совершенно давно ожидаемый нами звук. Торопливый, панический топот, словно сотни тварей бросились врассыпную. Потом раздалось несколько глухих стуков, как будто что-то тяжёлое падало с большой высоты, и всё стихло окончательно.

— Защита вернулась. — облегченно глядя на товарища ответил я. — Твари валят.

Дверь в караульное помещение открылась, и на пороге появился Гаррет, которого разбудила внезапный шум, отличающийся от того, что мы слышали последние двенадцать часов.

— Что происходит?

— Кажется, защита вернулась, — повторил я, поднимаясь на ноги и морщась от боли в колене.

Несмотря на то, что мне ее перемотали, и дали лечебное зелье, восстанавливалось оно медленно. Кроме того, в одежде я обнаружил еще пяток мелких осколков, которые просто чудом не пробили вместе с ней и мою бренную тушку. Можно сказать, что мне повезло.

Гаррет подошёл к люку, прислушался. Тишина.

— Ждите тут, проверю.

И убежал.

— Дал бы хоть еще парней. — сказал ему в след Марк. — А то как дураки тут вдвоём сидим.

— Всё будет. Потерпи. — ответил я, ковыряясь в сумке и проверяя гранаты.

Наверх придется лезть даже в том случае если не все твари нас покинули. Крышу нужно зачищать, поэтому лучше заранее подготовиться.

— Может мне дашь одну?

Я посмотрел на Марка, на гранату и снова на Марка и отрицательно покачал головой.

— Не, прости, но нет. Разве что ты хочешь покончить жизнь самоубийством, тогда пожалуйста, но только после службы. А то меня повесят рядом с твоей бездыханной тушкой. Тут нужен опыт и умение.

Вскоре разведчик вернулся, с ним Стейни, Леви и еще десяток парней в полной броне.

— Сидим? — спросил сержант. Мы вставать не собирались, поэтому просто кивнули.

— Ладно, твари уже ушли за сотню метров. Открываем. — скомандовал лейтенант и Гаррет пошел первым к двери.

Он осторожно, сантиметр за сантиметром, отодвинул тяжёлый засов. Затем, знаком приказав нам с Марком быть наготове, медленно приподнял крышку.

В щель хлынул свежий, холодный воздух. Гаррет заглянул наружу, потом выглянул полностью.

— Чисто, — бросил он через плечо. — Они ушли.

Мы выбрались на крышу. Картина, открывшаяся нам, была одновременно и жуткой, и завораживающей. Вся поверхность крыши была усыпана обломками костей, ржавым оружием и кусками истлевших доспехов. Несколько скелетов, не успевших спрыгнуть, лежали обугленными кучами там, где их настигла вернувшаяся мощь рунного барьера. А внизу… Внизу, насколько хватало глаз, простиралось море костей. Тысячи и тысячи трупов лежали вокруг башни, создавая жуткий вал высотой в несколько метров. Большая часть орды, однако, откатилась, оставив после себя лишь это огромное кладбище.

— Четверо мне свидетели, — выдохнул Марк, глядя вниз. — Мы это всё пережили.

Лицо Стейни было как всегда непроницаемым, но в глазах я уловил тень облегчения. Он молча обошёл крышу, пнул ногой обломок черепа, оценил взглядом повреждения на парапете.

— Крышу отмоем, хлам уберём, — наконец произнёс он, останавливаясь рядом со мной и глядя вперед. — Сдавать крышу в дальнейшем запрещаю, понятно?

— Старались как могли, лейтенант, —буркнул Гаррет, подсчитывая в уме ущерб. — Нас тут двенадцать было, а нужно хотя бы пятьдесят, а по-хорошему вообще сотню, тогда никто бы не поднялся.

— Отговорки потом. Леви, решите вопрос с очисткой. — и лейтенант, повернувшись ушел вниз и остановившись у двери сказал уже мне. — Корвин Андерс, за мной в кабинет.

— Как Алекс? — не удержался я от вопроса сержанту, отправляясь вслед за Стейни.

Леви мрачно посмотрел в мою сторону.

— Сидит. Пока не успокоится, сидеть будет. Лейтенант сказал, пока из него вся дурь не выйдет, к людям не выпускать.

Сержант отвернулся, открыл дверь, и кивнул мне. Я вошел практически вслед за ним и замер по стойке «смирно»

— Вольно, солдат.

Я расслабился, но только внешне. Внутри всё сжалось в тугой комок. Я шёл сюда, прокручивая в голове десятки вариантов ответов, но всё равно было непонятно до конца, о чем хочет поговорить Стейни.

— Итак, Корвин, — Стейни наконец отложил бумаги и поднял на меня свои холодные серые глаза. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был острым, как клинок. — Докладывай. Что произошло в небе?

— Я обнаружил крупное скопление противника, около пятисот единиц, движущихся к башне. Решил применить экспериментальное взрывное устройство, — начал я ровным, как мне казалось, голосом. — Устройство сработало, уничтожив большую часть отряда. Но я не рассчитал мощность ударной волны. Она повредила правое крыло, что привело к потере управления и падению.

Лейтенант молча слушал, сложив пальцы в замок. Он не перебивал, не выказывал ни гнева, ни удивления.

— Инициатива похвальна, — произнёс он наконец, когда я замолчал. — Но безрассудство — нет. Ты сбросил бомбу, которая, судя по воронке, убила не одну сотню врагов. Это хорошо. Но ты же сломал единственное крыло, которое даёт нам глаза в небе. Это плохо. Очень плохо. Понимаешь, к чему я веду, солдат?

— Так точно, лейтенант, — кивнул я. Вина за сломанный артефакт давила тяжёлым грузом. — Крыло — ценный актив, таких больше нет.

— Именно, — Стейни встал и подошёл к бойнице, глядя на усеянную костями долину. — Мы слепы без него. Мы не знаем, куда откатилась орда. Мы не знаем, что творится у соседей. Мы заперты здесь, как в мышеловке, и можем только ждать, когда твари решат вернуться. Твой поступок, хоть и был продиктован лучшими побуждениями, поставил под угрозу весь гарнизон.

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но, — продолжил он, и в его голосе появилась другая нотка, — ты выжил. Ты спас ценный артефакт от полного уничтожения. И ты показал, что у нас есть новое оружие, пусть и требующее доработки. Поэтому вместо карцера ты получаешь новое задание.

Я напрягся, ожидая худшего.

— Ты сломал его, — Стейни кивнул в сторону двери. — Ты и будешь его чинить. Гаррет поможет с механикой, но руны — это твоя работа. Я даю тебе двое суток. Если через двое суток крыло не будет готово к полёту, мы пойдём к Каменному Зубу вслепую. И я очень надеюсь, что ты понимаешь, что это значит для нас всех.

— Я починю его, лейтенант, — твёрдо сказал я, чувствуя одновременно и облегчение, и огромный груз ответственности. — Обещаю.

— Обещания ничего не стоят, солдат, — холодно отрезал Стейни, возвращаясь за стол. — Результат — вот что важно. А теперь иди. И постарайся меня не разочаровывать.

Покинув лейтенанта, мне хотелось только материться. Умеет же он заставлять стоять по стойке всех, включая преданного Леви. Хотя это моя идея, взять крыло, А потом решение сержанта, что нужно испытать и проверить. Если бы прорыв удался, мы и сидели бы как дураки в башне, не зная ничего о том, что творится снаружи. Так что было обидно, что мои успехи, лейтенант уже присвоил себе. Хотя это уже не первый раз. С другой стороны, плевать — знания — вот что мне нужно, а оставаться в армии и делать карьеру я не собираюсь.

Мне даже за Гарретом возвращаться было не нужно, разведчик встретил меня уже на открытом складе, где возился с крылом, пытаясь его хотя бы распрямить.

Картина была удручающей, плёнка на правом крыле была разорвана в клочья, несколько рёбер жёсткости из лёгкого металла треснули, но самое страшное, то, что целые участки рунической вязи погасли. Светящиеся линии обрывались, превращая сложнейшую схему в набор бессмысленных закорючек.

— М-да, — протянул Гаррет, задумчиво почёсывая подбородок. — Работы тут… по самое не балуйся. Каркас я выправлю, плёнку заменим, у нас есть запасной рулон. Но вот это, — он провёл пальцем по погасшим рунам, — это уже твоя забота, рунмастер.

Я подошёл ближе, всматриваясь в хитросплетение символов. Древние мастера были гениями. Логика их схем была одновременно и простой, и невероятно изящной. Поток этера, распределение энергии, балансировка, принципы были те же, с которыми я уже работал, но масштаб и сложность исполнения были на совершенно ином уровне.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил Гаррет, заметив, как я погрузился в изучение. — Руны древних — это не те каракули, что ты чертишь на щитах. Тут одна ошибка, и вся конструкция может пойти вразнос прямо в воздухе.

— Логика та же, — пробормотал я, доставая стило и лист бумаги для набросков. — Просто нужно понять их язык. И вообще сержант, оставьте это дело профессионалам.

На самом деле сложного я ничего не видел. Второе крыло и место были целыми, а я прекрасно понимал логику работы самого механизма, не вдаваясь в детали. Поэтому достаточно быстро нашел, полностью исправный кусок рун с другой стороны и методом сравнения нашел проблему.

— Пам-пам и всё решено. — сказал я садясь рядом и смотря на проделанную работу.

— Дал бы я тебе пам-пам. — усмехнулся рядом Гаррет. — Но это конечно было прекрасно. Такой бабах!

— Ага, будь я зрителем, мне бы тоже понравилось. Зато воронку даже отсюда видно.

— А вот падал ты, как козье говно. Бесполезным шариком. — выдал разведчик, аккуратно, заменяя кусок плёнки. Запасливый тип, оказывается он даже ремкомплект взял, а я и не поинтересовался даже.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы ты попал под взрыв и осколки. Всё, готов работать.

Гаррет, пожав плечами, занялся каркасом. Затем я приступил к самому ремонту. Взял стило, обмакнул его в маленькую чашечку с собственной кровью — лучший проводник для этера, который я знал, — и начал выводить первую руну.

Рука дрожала. Одно дело — придумывать свои схемы, где ты сам себе хозяин. И совсем другое — пытаться повторить работу гения, боясь испортить шедевр.

— Спокойнее, — сказал Гаррет, не отрываясь от своей работы. — Дыши глубже. Ты не на экзамене у богов.

— Надо было по-другому делать. — прошептал я скорее сам себе. — рисовать на куске и потом клеить.

— Поздно, новый не дам.

Я выдохнул и сосредоточился. Линия за линией, символ за символом, я начал восстанавливать разрушенную цепь. Одновременно насыщая их каплями этера, так было нужно, это был практически живой механизм, куда не стоило лезть просто так. Процесс поглотил меня целиком. Я забыл про боль в колене, про усталость, про страх перед лейтенантом. Был только я, крыло и сложнейший танец рун. Я несколько раз ошибался, чертыхался, стирал кровь специальным раствором и начинал заново. Гаррет молча наблюдал, занимаясь своими делами или просто хмыкая себе под нос.

Периодически перед глазами сыпались новые улучшенные навыки. Пока в итоге сам навык Мастера Рун не повысился, или автоматически или средне по палате от внутренних навыков.

Навык повышен. Точность рук — 8

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 3

Навык повышен. Точность рук — 9

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 4

Навык повышен. Точность рук — 10

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 5

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 6

Навык повышен. Вплетение этера в руны — 7

Навык повышен. Мастер Рун — 8

Я ожидал что навык Начертания Рун будет расти выше десятки, но он оставался на месте, а вместо него росла точность и вплетение. Очень скоро стало понятно, почему.

Внимание. Точность рук достиг десяти пунктов.

На мгновение я замер, а рука со стило застыла над крылом. Перед глазами, поверх разорванной пленки и светящихся рун, всплыло полупрозрачное окно Системы.

Предлагается специализация. Выберите один из трех новых навыков:

Ого. А вот это уже интересно. Система решила, что я достаточно намучился, вырисовывая эти каракули, и пора бы выдать что-то посерьезнее. Передо мной замаячили три варианта, и я, стараясь не подавать виду, что пялюсь в пустоту перед собой, углубился в чтение.

Геометрия Рун: Скорость начертания базовых рун и простых связок увеличена. Снижает вероятность ошибки при работе в неблагоприятных условиях. Позволяет работать с плохо обработанными заготовками. Возможные последствия зависят от уровня навыка.

Архитектура Рун: Возможность видеть структуру и понимать ее. Позволяет создавать многослойные рунические формулы, вплетая несколько эффектов в одну вязь. Увеличивает потенциальную мощность и сложность создаваемых артефактов, но требует значительно больше времени и концентрации.

Интуит Рун: Руны становятся языком. Появляется интуитивное понимание принципов руносложения. Позволяет изменять существующие рунические вязи «на лету» и с высокой вероятностью успеха создавать простые решения конкретных задач.

Я мысленно присвистнул. Выбор, надо сказать, не из лёгких. Каждый навык по-своему хорош.

«Геометрия» — это выбор прагматика. Рисовать руны быстрее? Да я и сейчас смогу штамповать свои гранаты как на конвейере. А возможность чертить их прямо на плохо обработанных заготовках, звучит чертовски хреново, значит, что не было времени для подготовки. Не подходит. Я не собираюсь всё свою жизнь работать и драться в таких условиях, когда может пригодиться любая хрень под заготовку. Так что нафиг.

«Архитектор» — это заявка на будущее. Создавать сложные, многослойные артефакты… Это путь к настоящей мощи. Звучит как план, вот только времени на это самое «создание» у меня сейчас нет. Мы сидим в осаде, и «потенциальная мощность» — это то, чем можно будет хвастаться перед скелетами в аду, если мы не доживем до завтра. Долго, дорого, и не факт, что получится первого раза.

А вот «Интуит»… Это был джокер в колоде. То, чего мне наверное и не хватало, это так называемого скорочтения, когда я мог бы прочитать связку любой сложности и на ее основе написать свою. Почему бы и нет. Опасно, непредсказуемо, но какой простор для творчества и грязных трюков! Моя внутренняя сущность, всеми руками была за.

— Что застыл, рунмастер? Муза покинула? — голос Гаррета вырвал меня из раздумий. Он как раз закончил возиться с одним из рёбер жёсткости и теперь с любопытством смотрел на меня.

— Наоборот, — хмыкнул я, делая вид, что просто обдумывал сложный участок схемы. — Пытаюсь решить, как лучше — быстро и грязно, или медленно и красиво.

— Делай как надо, а не как хочется, — проворчал разведчик, возвращаясь к работе. — Нам на этой штуке ещё летать.

Как надо… Он и не представляет, насколько прав. Я снова посмотрел на три варианта, висящие перед моим мысленным взором. Прагматизм солдата, амбиции мага или хитрость изобретателя? Что нужнее здесь и сейчас? Я выбираю Интуит.

Сделав мысленный выбор, я затаил дыхание, ожидая вердикта Системы. Секундная задержка, и перед глазами вспыхнуло подтверждение.

Навык получен: Интуит Рун — Уровень 1.

Я моргнул, и привычные строки статуса развернулись перед моим мысленным взором, демонстрируя произошедшие изменения.

Этер 24\36

Мастер Рун — Уровень 8

Интуит Рун — Уровень 1

Обработка материалов — 7

Камень: 10

Глина: 3

Бронза: 7

Идентификация материалов — 8

Создание форм — 2

Вплетение этера в руны — 7

Этер, конечно, просел после такой-то работы, но это было ожидаемо. Главное — другое. Я снова посмотрел на поврежденное крыло, и мир перевернулся.

Если раньше я видел перед собой набор сложных, едва понятных символов, которые нужно было скрупулёзно копировать, то теперь… Теперь я читал открытую книгу. Вязь рун перестала быть просто рисунком, она обрела смысл. Я видел не просто линии, а потоки. Не символы, а команды. Это было ошеломительно. Разорванный участок больше не выглядел как дыра в ткани, он был похож на предложение с вырванными словами, и я интуитивно знал, какие слова нужно вставить, чтобы фраза снова обрела смысл. И пусть я еще не научился грамотно писать, но читать я, кажется, теперь могу.

Да! ДА! ДА!!!

— Эй, ты там уснул, что ли? — недовольно пробурчал Гаррет, закончивший крепить очередную планку. — Если не можешь, так и скажи, я пойду Стейни обрадую.

— Тихо, не спугни вдохновение, — пробормотал я, но в голосе уже не было прежнего напряжения и меньше чем за два часа я закончил работу, ставя последнюю точку на отремонтированном крыле.

— Охренеть скорость. — ошеломленно прошептал Гаррет смотря как я доделываю последние штрихи.

— Лучше накопители ставь, смотреть будем.

Пробное тестирование и запуск крыла показали, что всё в норме, во всяком случае, надрывов и проблем нет, оба крыла работали правильно и без задержек, так что я мог смело отчитаться лейтенанту о том, что дело сделано.

Лейтенант словам поверил, но на первый полет всё-таки отправил Гаррета, а не меня. Причем разведчик летал над крышей, не улетая далеко. Этого хватило для тестирования. Всё прошло успешно.

Стейни остался доволен и я попросил разрешения забрать Алекса из карцера, делать ему там нечего.

— Алекс? — Стейни скривился, видимо вспоминая как солдат пытался огрызаться на своего командира. — Ты уверен, что он безопасен?

— Не уверен, — честно ответил я. — Но я могу попробовать помочь ему. Как в прошлый раз.

Лейтенант помолчал, барабаня пальцами по столу. Потом кивнул.

— Хорошо. Но под твою ответственность. Если он снова сорвётся и кого-нибудь покалечит, отвечать будешь ты. Понял?

— Понял, лейтенант.

— Тогда иди. И Корвин, — остановил он меня у двери. — Ты хорошо поработал с крылом. Продолжай в том же духе.

Я кивнул и вышел. Похвала от Стейни была редкостью, и принимать её было как-то неловко, учитывая, что я же и сломал эту штуку. Но результат есть результат.

Карцер находился в подвале башни, в самой её нижней части. Спускаясь по узкой лестнице, я морщился от боли в колене, оно всё ещё ныло. Дежурный боец, сидевший у входа, поднял на меня усталый взгляд.

— Пришёл за Дейвиком? — спросил он, зевая. — Леви предупредил что ты зайдешь. Ключ вот, камера третья.

— А ты тут нахрена сидишь? — удивился я.

— Приказ лейтенанта, — сказал тот, его звали Райн. — Сразу после штурма меня сюда отправили.

Я взял связку ключей и прошёл по узкому коридору. За толстыми дверями слышалось тяжёлое дыхание, иногда стоны.

Третья камера оказалась в самом конце. Я заглянул в смотровое окошко и увидел Алекса. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене, руки связаны за спиной, ноги тоже. Голова опущена, волосы растрепаны. Золотого свечения в глазах не было, но и признаков жизни тоже почти не наблюдалось.

— Алекс, — позвал я тихо. — Это я, Корвин.

Никакой реакции.

Я отпер дверь и вошёл внутрь. Камера была маленькой и холодной. Алекс не поднял головы даже когда я присел рядом.

— Алекс, слышишь меня?

Он медленно поднял голову. Лицо было бледным, под глазами тёмные круги, губы потрескались. Но глаза были нормальными, карими, без золотого огня. Неужели справился сам?

— Корвин, — прохрипел он. — Ты… пришёл.

— Пришёл, — кивнул я. — Давай вытащу тебя отсюда. Но сначала нужно разобраться с тем, что внутри.

Я достал Камень Бурь из-за пазухи. Артефакт был тёплым, пульсировал слабым светом. Алекс посмотрел на него и поморщился.

— Опять будешь высасывать? — спросил он с кривой усмешкой. — Как пиявка.

— Примерно, — согласился я, доставая рунную заготовку щита. — Только на этот раз попробуем по-другому. Быстрее и чище.

Я положил руку ему на грудь, туда, где должна была быть его сердцевина этера. Закрыл глаза и сосредоточился. Камень Бурь откликнулся сразу, жадно потянувшись к источнику энергии.

Этер Алекса был всё ещё хаотичным, метался внутри как запертый зверь. Но на этот раз он был слабее, устал от борьбы. Я начал медленно вытягивать его, пропуская через Камень. Артефакт фильтровал энергию, отделяя чистый этер от демонической грязи и ярости.

Алекс дёрнулся, застонал. Я почувствовал сопротивление, но продолжал. Камень работал как насос, высасывая избыток энергии порциями. С каждой порцией дыхание Алекса становилось ровнее, мышцы расслаблялись.

Прошло минут двадцать, зато когда поток этера иссяк до безопасного уровня, я убрал руку и открыл глаза. Алекс сидел, тяжело дыша, но взгляд был ясным.

— Как ты? — спросил я, вытирая пот со лба.

— Лучше, — выдохнул он. — Голова больше не раскалывается. И звериных мыслей нет.

Я развязал верёвки на его руках и ногах. Алекс потёр запястья, на которых остались красные следы от верёвок, и медленно поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял.

— Корвин, — сказал он тихо, глядя мне в глаза. — Спасибо. Я… я не помню толком, что делал там, на поле. Но знаю, что мог кого-то убить. Своих.

— Не убил, — ответил я, не рассказывая, как он на лейтенанта рычал. — Только напугал. И помог нам выжить, кстати. Так что мы квиты.

Он слабо улыбнулся.

— Квиты, значит. Ладно. Пошли отсюда, а то в этой дыре с ума сойти можно.

Мы вышли из карцера. Дежурный боец кивнул, забирая ключи, и мы поднялись наверх уже втроём, всё равно там больше никого не было. По пути Алекс молчал, но я чувствовал, что его что-то гложет.

— Что? — спросил я наконец.

— Просто думаю, — ответил он. — Сколько раз ещё это случится? Сколько раз ты будешь вытаскивать меня из задницы? Рано или поздно я кого-нибудь прикончу, и тогда… тогда мне самому конец.

— Тогда будем думать, как это контролировать, — твёрдо сказал я. — Ты не один, Алекс. Мы справимся.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

— Ладно. Попробуем.

Хотя если быть откровенным, если бы не лейтенант, будучи сильнее Алекса, не уверен я что мы бы с ним справились, даже Леви, скорее всего в одиночку не вывез бы. Но это были пока только мысли на будущее.

К вечеру Гаррет получил приказ от лейтенанта совершить полноценный разведывательный полёт. Мы с ним стояли на крыше, он уже был в ремнях, крыло светилось ровным голубым светом.

— Задача простая, — говорил Гаррет, проверяя крепления в последний раз. — Сначала к Каменному Зубу, проверить, как там дела. Потом на запад, к Пасти Дракона. Лейтенант хочет знать, что там творится с ордой.

Он натянул последний ремень и кивнул мне.

— Ну всё, полетел. Если что-то сломается, быть тебе битым.

Я усмехнулся.

— Лети уж. И осторожнее там.

Гаррет разбежался и прыгнул с края крыши. Крылья раскрылись с привычным хлопком, и он взмыл вверх, быстро набирая высоту. Я проводил его взглядом, пока фигура не превратилась в маленькую точку на фоне серого неба.

Ждать пришлось долго. Я сидел на крыше, глядя на горизонт и думая о том, что увидит Гаррет. Если орда действительно собирается в одном месте, это может означать только одно — они готовятся к новому походу. И если они пойдут обратно, к городам, то всем башням на их пути придётся туго, особенно учитывая то, что рунная защита временами даёт сбои.

Уже темнело, когда на горизонте появилась знакомая точка. Гаррет возвращался. Он приземлился жёстко, едва не упав, крылья сложились за спиной с металлическим скрежетом. Я подскочил, помогая ему выбраться из ремней. Лицо разведчика было мрачным.

— Ну? — спросил я. — Что там?

— Дерьмо, — выдохнул он, стягивая крыло. — Полное дерьмо, Корвин.

Мы спустились в кабинет лейтенанта. Стейни сидел за столом, изучая карты. Когда мы вошли, он поднял голову.

— Докладывай, — коротко бросил он.

Гаррет подошёл к столу, взял указку и ткнул в точку на карте.

— Каменный Зуб держится, — начал он. — Гарнизон жив, но их мало. Я насчитал человек пять на стенах, может чуть больше. Вокруг башни горы трупов, защита работает с перебоями, как у нас. Штурмовали их не раз.

Он передвинул указку западнее.

— А вот тут, — он ткнул в место, обозначенное как Пасть Дракона, — собирается новая орда. Я видел её своими глазами. Тысяч триста, может больше, тьма просто, словно все долины и развалины шевелятся. Скелеты, проклятые, твари всех мастей. И демоны. Много демонов, лейтенант. Штук пятнадцать крупных, и ещё мелкие командиры, их там сотни. Они не шли к нам, сразу шли туда, а остальные войска, просто случайно за нас цеплялись.

Стейни нахмурился, глядя на карту.

— Они организованно стоят? Или просто толпа?

— Организованно, — подтвердил Гаррет. — Строем. Как армия перед походом. Я бы сказал, они готовы выступать в любой момент.

— Куда? — спросил лейтенант. — К нам? Или обратно, в Степь?

— Обратно, — ответил Гаррет уверенно. — Я видел, как они разворачивались, как подходящие отряды вставали в строй и смотрели сюда. Они точно снова пойдут к городам. Похоже, тот кто там командует ими, решил, что пора возвращаться.

Стейни молчал, глядя на карту. Потом медленно выпрямился.

— Значит так, — произнёс он наконец. — Если орда идёт обратно, башни на их пути будут уничтожены. Они не оставят за спиной живых гарнизонов. Это тактически верно. А значит, нам нужно уходить. Здесь мы долго не продержимся.

— Куда? — спросил Гаррет.

— К Каменному Зубу, — ответил Стейни. — Объединим гарнизоны, заберём всех, кто жив, и пойдём дальше, сначала к Утёсу, он должен держаться. Если успеем предупредить город, у них будет шанс подготовиться к второму штурму. Я уверен, что им дали по зубам, и они хотят реванша.

Он повернулся ко мне.

— Корвин, ты полетишь к Каменному Зубу завтра на рассвете. Передашь командиру гарнизона послание, просто скинешь с камнем письмо сверху, не подставляясь. Мы выступаем завтра с утра, сразу после разведки. Пусть готовятся к эвакуации.

— Так точно, лейтенант, — кивнул я.

— А сейчас идите, — Стейни махнул рукой. — Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.