Мастер Рун. Книга 5

Глава 16

А дальше нам оставалось только ждать.

На полных накопителях Гаррет долетит до Клыков за час, максимум полтора, учитывая, что ему надо будет сделать крюк, чтобы не навести на нас врагов и передаст всю необходимую информацию. Поэтому кроме караульных, расставленных по периметру, на двойки разведки, шляющихся по округе, в самом лагере мы не делали ничего, просто отдыхали, доедая последние скудные припасы и расчесывая все темы, до которых могли дотянуться.

Одна из них была, конечно, связана с теми деньгами, что премировал весь отряд Стейни в башне, не знаю кто и что им рассказал, но все парни были уверены, что я взломал сейф, в котором было сто тысяч золотых монет и статуя из неизвестного металла, за которую можно купить всю степь. Ну а я получил подпольную кличку — ломщик.

Как в анекдоте. Стоило сто раз взрывать врага, чтобы все это восприняли как должное, но один раз взломать сейф и всё. Я даже реагировать на это не стал, но во всех беседах, стоило упомянуть моё имя, то всегда в ответ говорили, что я сделал. Зараза.

Как назло, у меня с собой практически ничего путного для работы не было, иначе я бы тратил все дни на изучение рун и работу с рунными заготовками. Качаться нужно всегда. Камни, сейчас казались мне полностью бесполезны. А плющить бронзу лейтенант не разрешал, боясь привлечь внимание звуком. У него оставалась одна бомба Очищения на всякий случай, а больше изготовить я не мог, нужны были заготовки.

Поэтому я выпросил у Стейни и Леви остатки бумаги и сосредоточенно рисовал там заготовки на будущее, решая, что и как лучше сделать с своей бронёй, если я случайно лишусь Эгиды и с оружием. И наметки получались неплохие. Влезать со своими идеями в уже готовые доспехи я не решался, даже без Интуита я чувствовал тут секретки, которые не дадут мне ничего изменить, а вот повредить могут, если не меня, то сам доспех.

— И тень пропала. — сказал лежащий рядом Марк, закрывая рукой глаза. — А нет, вот и… Коооор!

— Какого… — начал я и осёкся.

Я поднял голову, и то, что я увидел, заставило меня забыть и об усталости, и о рунах, и вообще обо всем на свете.

Над нами, бесшумно зависнув в паре сотен метров над скалами, висело нечто колоссальное. И прекрасно знакомое, похожее на летающую древнегреческую галеру.

— Всем строиться! — заорал Леви тут же.

Левиафан.

Собственной персоной.

— Сигнал!

Кто-то схватил длинные горящие ветви из костра и начал махать ими привлекая внимание. Хотя явно было, что огромный и невероятно красивый древний корабль прилетел сюда именно за нами.

Он медленно разворачивался, чтобы не зацепить торчащие клыки, хотя прошел практически в притирку и остановился в сотне метров от нашей стоянки. Из брюха медленно начала опускаться широкая платформа, подвешенная на толстых тросах. Она плавно коснулась земли, подняв небольшое облако пыли, и на ней оказались гости.

А если точнее, один командир и два десятка солдат в тяжёлой броне, с ног до головы, закованных в сталь, с длинными копьями в руках, острия которых были сделаны из голубоватого, полупрозрачного материала. Но всё внимание приковывал тот, что стоял в центре.

Это был мужчина лет сорока, высокий, с безупречной военной выправкой и лицом, которое, казалось, было высечено из мрамора. Идеально чистый мундир с золотым шитьём сидел на нём как влитой, контрастируя с нашими потрёпанными, пропитанными потом и кровью доспехами. Начищенные до блеска сапоги, белоснежные перчатки, аккуратно подстриженная бородка. Бездна! Да он выглядел так, словно только что вышел от парикмахера, а не спустился с неба посреди выжженной степи, кишащей нежитью. Выражение лица у него было такое, с которым обычно смотрят на что-то неприятное, но терпимое, вроде плесени в углу или назойливой мухи.

Впрочем, помнится мне, на Земле среди военных — моряки всегда выглядели примерно так же. В отличие от пехоты, щеголяющей формой землистого цвета, они либо в белом, либо в чёрном с золотым шитьем. И это логично — корабль — считай целый полноценный город на самообеспечении с поварами, прачками и прочее. А Левиафан от них ничем не отличается.

— К платформе. Бегом. — приказал тут же Стейни и мы, всем отрядом меньше чем за минуту оказались возле платформы, выстроившись в четыре ряда.

— Кто здесь старший? — его голос, ровный и холодный, прозвучал как команда, не допускающая возражений.

— Лейтенант Алекс Стейни, командир сводного отряда Вольных Городов, — представился он, не удосужившись даже отдать честь.

Наш командир выглядел полной противоположностью этому франту, грязный, небритый, с глубокими тенями под глазами, но в его взгляде была сталь, которую не могла скрыть никакая усталость.

Мужчина в синем мундире окинул Стейни презрительным взглядом, задержав его на потёртом доспехе и огненном клинке за спиной.

— Полковник Валла Корстен, секта Лазуритового Копья, — представился он, делая акцент на своём звании. — Я прибыл сюда по приказу Совета Вольной Степи, чтобы забрать вас, лейтенант.

— А мои люди?

— Приказ касался только вас, лейтенант Стейни и пары рядовых. Поднимитесь на платформу, мы отходим через десять минут.

Стейни не двинулся с места. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на полковника так, словно тот предложил ему сдаться ближайшему скелету.

— Пары рядовых, — повторил он ровным голосом, в котором не было ни тени почтения к высокому званию. — Полковник, вы в курсе, что со мной шестьдесят пять бойцов? Или приказ не уточнил эту деталь?

Корстен поморщился, словно Стейни спросил его о чём-то неприлично бытовом.

— Лейтенант, я исполняю приказ Совета. В нём говорится о вас и необходимых для доклада людях. Двух-трёх человек будет достаточно. Остальные могут идти пешком, до Степного Цветка три дня хода.

— Три дня через орду нежити, — уточнил Стейни, и в его голосе проскользнула сталь. — Без припасов, с ранеными, один из которых в коме. Отличный план, полковник.

Корстен выпрямился, его лицо стало ещё более каменным.

— Я не обязан объяснять вам логику решений Совета, лейтенант. Приказ есть приказ. Вы поднимаетесь на борт или нет?

— Нет.

Слово прозвучало коротко, как выстрел. Я видел, как напряглись плечи Стейни, как его рука непроизвольно дёрнулась к рукояти меча за спиной. Рядом Леви выругался вполголоса, но не двинулся, понимая, что командир знает, что делает.

Полковник замер, словно не поверил услышанному. Его глаза сузились, а в голосе появились ледяные нотки.

— Вы отказываетесь выполнять приказ?

— Я отказываюсь бросать своих людей, — Стейни сделал шаг вперёд, и его голос зазвучал громче, так, чтобы слышал весь отряд. — Эти бойцы прошли через пекло, полковник. Они держались, когда башни падали одна за другой. Они убивали демонов, которых ваши парадные гвардейцы видели только на картинках. И я не оставлю их умирать в степи, потому что кто-то наверху решил сэкономить место на платформе.

Корстен побагровел. Его челюсть сжалась так, что я услышал скрежет зубов даже с моего места в строю.

— Вы забываетесь, лейтенант. Я могу приказать забрать вас силой.

— Можете попробовать, — Стейни усмехнулся, и в этой усмешке было столько холодной уверенности, что у меня мурашки побежали по спине. — Но предупреждаю сразу, мои люди не дадут вам это сделать без боя. А потом придётся объяснять Совету, почему вы устроили резню среди тех, кого должны были спасать.

Напряжение между ними можно было резать ножом. Солдаты на платформе переминались с ноги на ногу, явно не зная, как реагировать на происходящее. Один из них, капрал, судя по нашивкам, тихо сказал что-то полковнику, но тот отмахнулся от него так резко, словно прогонял муху.

— Вы совершаете ошибку, Стейни.

— Не первую и не последнюю, полковник. Но эту ошибку я совершу с чистой совестью.

Корстен развернулся на каблуках, взмахнул рукой солдатам и направился обратно на платформу. Его спина всё еще прямой как палка, а движения отточенными, словно он репетировал эту сцену перед зеркалом.

— Поднимаем! — рявкнул он, даже не оборачиваясь.

Платформа дёрнулась, тросы натянулись, и она начала медленно подниматься вверх, к брюху Левиафана. Мы смотрели, как она уходит, и я вдруг почувствовал тяжесть в животе. Всё, подумал я. Мы остались одни. Снова.

— Вот гад, — пробормотал Марк рядом. — Даже не попытался разобраться.

— Парадный петух, — добавил Торн с презрением. — Небось за всю жизнь ни одного демона не видел вблизи.

Я молчал, глядя на удаляющуюся платформу, и пытался понять, что сейчас будет. Стейни повёл нас к скалам, подальше от открытого пространства, его лицо было мрачным, но не растерянным. Он точно знал, что делает.

Через полчаса платформа снова спустилась. Медленно, осторожно, она опустилась обратно на землю, и на ней стоял уже один лейтенант, напыщенный и напомаженный как и его начальник. Он был бледен, и в глазах плясали огоньки чего-то похожего на возмущение.

На этот раз Стейни ничего не командовал и мы просто собрались послушать что нам скажет еще один полудурок.

— Лейтенант Стейни, — его голос звучал напряжённо, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я лейтенант Эскози, прошу простить за ситуацию. Моему помощнику следовало быть более внимательным. Приказ состоял не из одного листа, как я полагал. Там был приложен именной список всего вашего отряда. Но помощник передал мне всего один лист, который получил от меня полковник. На втором, оказалось, что весь отряд должен быть доставлен на борт Левиафана. Прошу прощения за недоразумение.

Тишина. Гробовая тишина, в которой слышно было только завывание ветра между скалами.

Потом кто-то из парней за моей спиной фыркнул. Тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. Следом раздался ещё один сдавленный смешок, потом третий. Я сам еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос, потому что ситуация была абсурдной до невозможности.

Полковник, вся его выправка и напыщенность, рухнули в одно мгновение из-за того, что он не удосужился прочитать весь чёртов приказ, который ему не передал очередной болван. А потом пытался отчитывать Стейни, махать званием и угрожать арестом. Ну, или просто делает хорошую мину при плохой игре. Явно не может наплевать на решение Совета и вернуться без нас.

— Недоразумение, значит, — Стейни произнёс это так ровно, что было ясно, он прилагает нечеловеческие усилия, чтобы не ухмыльнуться. — Понимаю, лейтенант. Бывает. Бумажная работа, знаете ли, штука коварная.

Эскози сжал челюсти так, что я боялся, он сломает себе зубы. Его лицо из бледного стало красным, и он явно проклинал себя, своего помощника, весь мир и, возможно, Совет, который послал его сюда.

— Поднимайтесь на борт, — выдавил он сквозь зубы. — Всем отрядом. Немедленно.

Стейни кивнул, повернулся к нам и махнул рукой.

— Парни, вы слышали лейтенанта Эскози. Предупредите дозоры и дайте сигнал разведке. Мы грузимся на Левиафан. И прихватите лошадей, если влезут.

Мы двинулись к лагерю, где вещи уже были собраны заранее, на всякий случай, стараясь не смотреть на лейтенанта, потому что, если встретишься с ним взглядом, точно не сдержишь смех. Марк шёл рядом со мной, и я видел, как у него дрожат плечи от сдерживаемого хохота. А потом ведя лошадей на поводу, вернулись обратно.

— Не прочитал приказ, — прошептал он мне на ухо. — Бездна, Кор, кто эти люди?

— Заткнись, — прошипел я, чувствуя, как сам начинаю давиться от смеха. — Ещё услышит.

— Сначала уходят свободные от нарядов — скомандовал Леви. — Я остаюсь тут с лошадьми и десятком охранения. Нам нужны загоны для лошадей.

Эскози кивнул, явно стараясь поскорее закончить этот позорный эпизод.

— Загоны есть. Выставим их для второго рейса на площадке. На нижней палубе, в кормовой части есть конюшни, сейчас они пусты. Места хватит на всех животных.

— Отлично, — Леви обернулся к нам. — Торн, Марк, Эрион, берите Алекса и грузитесь. Корвин, Гарри, вы с ними. Остальные десятки до пятого, тоже на погрузку. Остальные ждут следующего рейса.

Я подхватил свою потрёпанную сумку, проверил, на месте всё и двинулся к платформе. Носилки с Алексом несли двое здоровенных парней из третьего отделения, друг по-прежнему был без сознания, лицо бледное, дыхание едва заметное. Я шёл рядом, не в силах отвести взгляд. Вина, которую я чувствовал, не отпускала ни на секунду.

Погрузка заняла ещё час. Платформа ходила вниз-вверх, доставляя людей, лошадей, припасы. Стейни поднялся одним из последних, вместе с арьергардом и нашим скромным багажом. Он выглядел усталым, но довольным, явно радуясь, что никого не пришлось бросать.

Когда последний боец ступил на палубу ангара, Эскози махнул рукой техникам у лебёдки, и люк под платформой начал закрываться. Массивные металлические створки сошлись с глухим лязгом, отрезая нас от земли окончательно.

Стейни подошёл к краю, оперся о перила и посмотрел вниз, на уходящие Проклятые Клыки. Его лицо было непроницаемым, но я видел, как уголки его губ дрогнули в чуть заметной усмешке.

— Леви, — громко окликнул он сержанта. — Напомни мне держаться поближе к земле.

— Постараюсь, лейтенант, — Леви усмехнулся. — Но обещать не могу.

— Всем слушать, — Эскози повысил голос, обращаясь к отряду. — Сейчас вас разместят по каютам. Четыре человека на каюту, офицеры отдельно. Питание три раза в день в кубрике на второй палубе. По кораблю передвигаться можно, но только в пределах жилых секций. Командный мостик, машинное отделение и арсенал закрыты. Нарушите, и будете иметь дело с охраной корабля. Вопросы?

Вопросов не было. Мы просто молча стояли, привыкая к мысли, что находимся в воздухе, внутри гигантской летающей машины, которая сейчас направляется к Степному Цветку.

— Отлично, — Эскози кивнул. — Капрал Дерн проводит вас. Лейтенант Стейни, за мной. Полковник желает с вами поговорить.

Стейни бросил на нас быстрый взгляд, кивнул Леви, передавая командование, и направился за Эскози к дальней двери. Встреча с Корстеном обещала быть не из приятных.

Капрал Дерн, коротко стриженный парень лет двадцати пяти с лицом, на котором было написано глубокое равнодушие ко всему происходящему, повёл нас по узким коридорам вглубь дирижабля.

— Каюты здесь, — Дерн остановился у ряда дверей, пронумерованных рунами. — Четверо на каюту, как сказали. Разбирайтесь сами, кто с кем. Офицеры в следующем блоке. Кубрик на втором уровне, лестница в конце коридора. Всё.

— В прошлый раз мы в казармах сидели. — сказал Марк.

— В казармах наша пехота, вам повезло, достались гостевые каюты.

Он развернулся и ушёл, оставив нас разбираться самостоятельно. Леви взял на себя распределение, быстро и чётко рассаживая народ по каютам. Мне досталась каюта номер семь вместе с Марком, Торном и Эрионом. Алекса поместили с медиком.

Внутри было тесно, но чисто. Четыре узкие койки, прикрученные к стенам, небольшой столик, пара стульев и шкафчик для вещей. Но в десятки раз круче чем в прошлый раз, в кучности и тесноте. Один иллюминатор, круглый, сантиметров тридцать в диаметре, выходил наружу, и я подошёл к нему, выглянул.

Степь расстилалась внизу бескрайним ковром, серо-бурым, местами почерневшим от пожаров. Кое-где виднелись скопления движущихся точек, орды нежити, ползущие к городу. А на горизонте, еле различимый, виднелся сам Степной Цветок.

Мы простояли у иллюминатора еще минут пять, потом Марк стащил с себя доспех и не рухнул на койку с таким стоном облегчения, что мне стало его жалко.

— Кор, ты будешь там стоять до конца света? — спросил он, закрывая глаза. — Или хотя бы расскажешь, что видишь? Бездна! Это не койка, это ложе богов! Мягонькая!

— Ничего интересного, — я отошёл от иллюминатора, снимая свою Эгиду и складывая её на стул. — Степь, кости, орда где-то вдалеке. Обычное утро в Вольной Степи.

— Обычное, — фыркнул Торн, устраиваясь на своей койке. — Я уже забыл, как это, когда утро обычное. Проснулся, умылся, позавтракал, никто не пытается тебя сожрать. Красота. В баню бы сгонять, да никто не сказал куда. И есть ли она на дирижабле?

Я сел на свою койку, достал из сумки листы с набросками и принялся их перебирать. Руны для доспеха, усиление защиты, комбинация заинтересовавших меня рунных связок. Всё это было интересно, но бесполезно без материалов и времени на работу.

— Ты никогда не отдыхаешь? — спросил Марк, приоткрыв один глаз и косясь на меня.

— Когда нужно, отдыхаю.

— Бездна, Кор, ты же сам себя загонишь. Посмотри на Алекса. Он тоже думал, что может всё, и где он сейчас?

Удар был точным и болезненным, и я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Марк прав.

— Я знаю, — тихо сказал я, складывая листы обратно. — Поэтому и работаю. Чтобы в следующий раз такого не случилось.

Марк вздохнул, но спорить не стал. Он просто отвернулся к стене и через пару минут захрапел. Торн последовал его примеру.

Я снял доспехи и ботинки и лёг на спину, глядя в потолок, попытался расслабиться. Мозг не хотел отключаться, прокручивая события последних дней. Взрыв у ворот, падение Алекса, встреча с полковником. И теперь мы летим в Степной Цветок, к осаждённому городу. И как отсюда свалить я не представлял. А валить нужно, очень-очень нужно, если я не хочу получить очередную версию золотой клетки. Костерить себя за всё что я совершил, не стал. Это было нужно. Без этого мы бы не выжили, я уверен. А значит, как бы глупо я не вскрылся как рунмастер, я сделал это правильно, если хотел выжить.

Надо было валить в Ногайск, вот только Леви, смотрел за мной как собака за костью, не отрывая взгляд. Я даже на наряды на кухню и за водой не попадал, сидел на месте и ничего сделать не мог.

Заснуть не получилось, лежал, слушая мерное дыхание товарищей и гул корабля под полом, пока не услышал стук в дверь. Резкий и требовательный. Я вскочил с койки, накинул рубаху и открыл дверь. На пороге стоял капрал Дерн, всё с тем же равнодушным выражением лица. Парни даже не подорвались. А чего, если это Леви, он бы уже орал, а просыпаться попусту смысла никакого нет.

— Рядовой Корвин Андерс?

— Да.

— Лейтенант Стейни приказал вам явиться. Сейчас. Каюта номер два в офицерском блоке.

Он развернулся и ушёл, даже не дождавшись ответа. Я наскоро натянул ботинки, хотел было натянуть доспехи, но передумал и вышел в коридор. Марк что-то пробормотал сквозь сон, но не проснулся.

Офицерский блок находился этажом выше. Я поднялся по узкой лестнице, миновал очередной коридор и нашёл каюту номер два. Постучал.

— Входи, — голос Стейни звучал недовольно.

Я открыл дверь и замер на пороге. Каюта была чуть больше нашей, с одной широкой койкой вместо четырёх узких и столом, заваленным картами и бумагами. Стейни сидел за столом, всё ещё в доспехе, хотя плечевые пластины были сняты и лежали рядом. Перед ним стояла фляга с водой и недоеденный кусок хлеба.

— Закрой дверь, — приказал он, не поднимая глаз от карты.

Я закрыл дверь и подошёл ближе. Стейни наконец поднял голову, и я увидел, как глубоко залегли тени под его глазами. Он выглядел так, словно не спал трое суток.

— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Нам нужно поговорить.

Стейни налил себе воды из фляги, сделал глоток и откинулся на спинку стула.

— Встреча с полковником прошла именно так, как я и ожидал, — начал он без предисловий. — Он идиот. Напыщенный, самовлюблённый идиот, который всю жизнь провёл в парадных залах и думает, что война — это когда ты отдаёшь приказы, а кто-то другой умирает. Но это не главное.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Главное в том, что у него есть план. И этот план полное дерьмо.

Я насторожился. Стейни никогда не ругался просто так, только когда дело действительно серьёзное.

— Какой план?

— На борту Левиафана пять тысяч бойцов, — Стейни постучал пальцем по карте, где был отмечен Степной Цветок. — Элитные части, хорошо вооружённые, обученные. Корстен хочет высадить их прямо в тыл армии нежити, чтобы убить главного генерала-демона, который командует осадой. А потом и остальных.

Я моргнул, пытаясь переварить услышанное.

— Это… самоубийство.

— Именно, — Стейни усмехнулся, но без тени веселья. — Прямая атака в центр орды, где демон окружён тысячами тварей и элитной стражей. Корстен думает, что, если убьёт генерала, вся армия развалится, и осада будет снята. Он идиот, Корвин. Полный идиот.

Я молчал, понимая, что лейтенант ещё не закончил.

— Я пытался объяснить ему, как это работает на самом деле, — продолжил Стейни, потирая переносицу. — Убиваешь демона-генерала, и да, его армия впадает в хаос. Но ненадолго. Через несколько часов, максимум сутки, другой демон перехватывает контроль. Он забирает все войска, что остались без командования, и становится ещё сильнее. Но я думаю ты понимаешь, как это работает.

— Не совсем, лейтенант, я многого этого не знал, — покачал я головой. — Мы строили предположения с парнями, но как всё происходит на самом деле, не знали. Полковник вас послушал?

— Послушал, — Стейни хмыкнул. — Но не сразу. Пришлось пригрозить, что я напишу в совет своему дяде, если он полезет вниз с этим безумным планом. Он сдался, когда понял, что я не шучу.

Лейтенант налил ещё воды, протянул мне флягу. Я отпил, чувствуя, как пересохшее горло благодарно принимает влагу.

— Я предложил ему альтернативу, — Стейни снова постучал по карте. — Точечные десантные операции. Левиафан подлетает к одной из армий нежити, мы сбрасываем твою бомбу с помощью Гаррета и крыла, она парализует командование. Пока демон восстанавливается, небольшой отряд в Эгидах и с копьями Зари высаживается и добивает его. Практически сразу. Можно будет взять еще сильных практиков, чтобы не рисковать обычными солдатами, но это как договоримся в городе. Там еще верят, что они продержатся всю осаду и победят.

Он поднял глаз на меня.

— А мне для того, чтобы победить нужны ещё бомбы, Корвин. Много бомб. Леви рассказал, как ее бросал Гаррет, это рискованно. Будем бросать с большой высоты и несколько штук, и почти сразу атаковать с левиафана.

Стало понятно почему лейтенант вызвал только меня. От меня сейчас многое зависело. Жизни солдат на стенах, мирных жителей. Моих друзей в отряде, Алекса.

— Сколько? — спросил я.

— Столько, сколько сможешь сделать, — ответил Стейни жёстко. — У нас пять часов полёта до Степного Цветка. Мы только заберем Крыло с Гарретом и готовых бойцов, лучших. За это время ты должен наштамповать их как можно больше. Нужно уничтожить хотя бы одну тварь. Тогда нам дадут ресурсы и возможности. Доказательства что им привез Гаррет не убедили Совет Города. Они посчитали что мы выскочки и умеем только фонариками кидаться. Но я выбил у полковника эту операцию.

— Лейтенант, у меня нет заготовок, мне нужна бронза, тонкие пластины, затем заклепки и место для работы. Вся сила артефакта не в ресурсах, а в закачке этером, вы же понимаете.

— Я знаю и понимаю, — Стейни кивнул. — Поэтому я уже договорился с интендантом корабля. Тебе выделят мастерскую в техническом отсеке, все материалы, которые нужны, и помощника, если потребуется. Работать будешь столько, сколько сможешь, но без фанатизма. Не хочу, чтобы ты свалился как Алекс.

Он замолчал, давая мне время переварить информацию.

— Ещё одно, — добавил он. — Корстен согласился на мой план, но с условием. Мы сначала летим в Степной Цветок, чтобы он мог утвердить стратегию у верховного командования Секты. Это значит, что у тебя будет время подготовиться. Но как только мы получим добро, начнётся настоящая работа. Операция будет записана на его имя, в случае победы, а в случае неудачи, нас всех казнят.