Мастер Рун. Книга 5

Глава 11

Тишина, которая повисла над отрядом после моего доклада лейтенантам, была из тех, что бывают только на кладбищах. Я сидел в седле, чувствуя, как взгляды сверлят меня насквозь, словно пытаясь найти хоть каплю сомнения в моих словах, хоть намёк на то, что я мог ошибиться там, на высоте, в холодном небе над мёртвым городом. Что я мог просто не разглядеть.

— Ты абсолютно уверен? — голос Стейни был ровным, но я услышал в нём что-то похожее на мольбу, скрытую под офицерской выправкой.

— Да, лейтенант. Там всё очень плохо, — я сглотнул, вспоминая панораму разрушений, которая развернулась подо мной. — Живых на виду точно нет. Дворец разрушен, центральная площадь… там просто воронка на месте фонтана. Форты и порт — в проломах таких, что каменная кладка висит лоскутами, тот кто ее ломал был невероятной силы.

— Корабли? — Леви задал вопрос быстро, цепляясь за последнюю возможность.

— Залив пустой. Ни одного паруса, вдали, я отлетал подальше. Но и затопленных кораблей не видел и обломков не видел.

Стейни отвернулся, посмотрел куда-то на юг, хотя оттуда не было видно ничего, кроме выжженных холмов, и провёл ладонью по давно не бритому лицу.

— Гаррет, лети, — приказ прозвучал тихо, но в нём не было места возражениям. — Мы возвращаемся в башню и ждём тебя там.

— Просто осмотреться? — разведчик, поравнялся с лейтенантом, остановившем своего коня и пытался успокоить свою лошадку.

— Найди укромное место, где тебя не достанут стрелы или что похуже, попробуй послушать, что происходит в городе, — Стейни смотрел теперь прямо на Гаррета, и в его взгляде читалась та же отчаянная надежда. — Такой огромный город не бросают просто так, это нелогично, там должны быть хоть какие-то силы, хоть кто-то живой.

— Понял, лейтенант.

— Поворачиваем! Сегодня ночуем в башне! — скомандовал лейтенант, оставляя нас и уводя отряд назад. Поход закончился не успев начаться, до башни было чуть меньше пяти километров.

Пока мы возились с ремнями крепления, проверяли целостность накопителей этера и подгоняли Крыло под Гаррета, новость, которую я принёс с небес, начала своё медленное, ядовитое путешествие по отряду. Она не распространялась криком, ползла шёпотом, от одного бойца к другому. Я видел, как менялись лица, особенно когда бойцы проезжали мимо меня, кивая, словно спрашивая. Точно? Мне оставалось только кивать в ответ.

Утёс был для них символом силы и спокойствия, там можно было перехватить кружку эля в таверне.У каждого были там знакомые. В нём можно забыть обо всём этом кошмаре хотя бы на одну ночь. Он не мог пасть и всё же он пал. Стейни обещал привести нас к Утёсу, а теперь это обещание развеялось, как дым от погасшего костра, и не осталось ничего, кроме пепла.

— В древние времена, гонцов, приносивших плохую новость, сжигали заживо. — Буркнул Гаррет. — О-ох!

— Будто-то я не знаю, — ответил я, затягивая ремень туго. — Увидимся на костре тогда.

Мерзкое ощущение быть вестником конца, которому никто не хочет верить, но все понимают, что он говорит правду. Я словно принёс чуму в здоровое тело и теперь наблюдал, как она распространяется, парализуя волю к жизни, превращая бойцов в тени самих себя. Это было очень и очень плохо. Надеюсь лейтенант, восстановит силу духа, а то иначе мы далеко не уйдем.

— Может, он просто не всё разглядел, — донёсся до меня голос одного из северян, парня с выцветшими серыми глазами, которого мы подобрали в полуразрушенной башне три дня назад.

— Стену? — хмыкнул рядом старый ветеран, который видел столько смертей, что мог бы рассказывать о них до конца света. — Парень, ты вообще слушал, что он сказал? Форты разрушены, порт в руинах, флот исчез. Утёс без своих внешних укреплений и кораблей — это всё равно что черепаха, которую вытащили из панциря и оставили голой на солнцепёке. Мёртвая черепаха.

Гаррет, наконец собранный и готовый к полёту, взмахнул крыльями, поднял облако пыли и взмыл в небо, превращаясь в чёрную точку, которая становилась всё меньше и меньше, пока не исчезла совсем. И вот тогда ожидание, которое до этого было просто неприятным фоном, превратилось в пытку, медленную, изматывающую пытку, когда каждая секунда тянется как час, а каждый час превращается в вечность.

Вскоре Башня была снова открыта, и мы вернулись назад, утро только начиналось, но все командиры ушли на совещание и только караулы, да дозорные делали своё дело, остальные маялись от безделья.

Через два часа Стейни собрал весь сборный отряд.

— Утёс пал, — его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций, и именно это делало его слова ещё страшнее, потому что за этим спокойствием чувствовалась пустота человека, который выгорел изнутри. — Наша миссия провалена. Мы не успели, но все, кто погиб на этом пути, все те товарищи, чьи тела остались лежать в степи, в подземельях, под завалами башен, их жертва была не напрасной.

Он сделал паузу, давая этим словам впитаться в каждого.

— Я больше не могу приказывать вам идти за мной, — продолжил он. — Но я.… я иду дальше. На юг, к Степному Цветку. Это мой родной город, там остались люди, которых я знаю, и если Орда движется туда, то я должен быть там, должен предупредить их, помочь им, или хотя бы умереть вместе с ними. Я не прошу вас следовать за мной в этом безумии. Я предлагаю выбор, тем, у кого не осталось дома, кому некуда возвращаться, кто готов продолжить этот путь в ад.

И тогда из толпы вышел лейтенант Дивер. Он прошёл несколько шагов вперёд, остановился перед Стейни и отдал честь с той военной чёткостью, которая говорила о годах службы и железной дисциплине.

— Лейтенант Стейни, — его голос был хриплым от дыма и пыли, но твёрдым, как гранитная скала. — Мы, бойцы восточных городов, благодарны вам за то, что вы вытащили нас из ада, в который превратились наши башни. Вы вели нас, когда мы были готовы сдаться и просто лечь умирать. Но наш дом, наши семьи, наши обязательства — они на востоке, в тех землях, которые мы поклялись защищать.

Он обвёл рукой добрую половину отряда, и я отчётливо увидел эту невидимую границу, которая разделила нас. Города старались чередовать гарнизоны башен отрядами из разных городов, поэтому ничего удивительного в том, что отряды с востока, сидели на юге или севере и наоборот. Но сейчас это действительно нас разделяло.

— Наш путь лежит обратно, домой, — продолжал Бейрен, и в его словах не было ни вызова, ни извинений, только констатация факта. — К нашим башням, к нашим людям, если от них хоть что-то осталось и нашим семьям. Мы должны узнать, мы обязаны вернуться и попытаться собрать то, что можно собрать. Идти к Цветку для нас — это бессмысленная трата последних сил и жизней. Простите нас, лейтенант.

Стейни долго смотрел на него, и в его взгляде не было ни гнева, ни удивления, ни даже разочарования, только смертельная усталость человека, который понимает, что он не может требовать от людей невозможного.

— Я понимаю, лейтенант, — тихо ответил он. — Я не держу вас и не имею морального права это делать. Каждый выбирает свой путь, и ваш выбор я уважаю.

Вот и всё. Раскол произошёл так просто, без криков, взаимных обвинений и угроз. Два слова — «я понимаю» — и то, что ещё вчера было единым организмом, единым боевым отрядом, перестало существовать, распавшись на части.

— Тогда поступим по-другому. — снова заговорил Стейни. — В Степи еще шесть городов. Новости что мы принесли из Серого Дозора, о Враге людей и орде, должны дойти до всех без исключения. Отсюда у нас идут почти одинаковые дороги, две, а то и три недели пути. Всех командиров прошу собраться в мой кабинет, будем решать этот вопрос.

Гаррет вернулся к вечеру. Я увидел его силуэт издалека, как он снижался, летя по прямой и даже не закладывая привычный круг. Когда он наконец коснулся земли, я уже стоял рядом со Стейни и Леви. Гаррет стянул с себя крыло, и я заметил, как он нервничает.

— Лейтенант, — он сглотнул, облизал потрескавшиеся губы. — Там… там всё хуже, чем мы думали.

— Говори, — Стейни был спокоен, но я видел, как напряглись мышцы его челюсти.

— С высоты действительно ничего не видно. Разрушения, пустые улицы, тишина. Но когда я спустился ниже, попытался найти крышу, где можно было бы присесть и осмотреться получше… — он провёл рукой по лицу, размазывая пыль. — Город живой. Только эта жизнь не человеческая.

Леви выругался вполголоса.

— Твари? — спросил Стейни.

— Повсюду. В домах, в подвалах, на улицах, где тени ложатся гуще. Я видел их движения в окнах разрушенных зданий, слышал… звуки. Утёс превратился в огромную ловушку, и любой, кто войдёт туда, просто не выйдет обратно. Они ждут. Прячутся и ждут.

Я почувствовал, даже небольшую обиду, что не смог увидеть это сам. Но у меня не было приказа садиться, а нарушать его, это такое. Значит, вот почему город выглядел мёртвым с высоты. Твари поступили умнее чем мы могли подумать, они просто заняли руины и превратили их в западню для любого глупца, который решит, что можно зайти и что-то найти. Мертвый город, полный сокровищ и богатств, а также тысяч и тысяч монстров. О чём то таком мне рассказывал дядя, только такие мертвые города были за морем, а теперь вот — совсем под боком. Может и там когда-то случилась подобная катастрофа и мёртвые вышли из под земли, только там не смогли отбиться и их поглотила волна трупов. Впрочем, нас вполне может ожидать эта же участь. Уничтоженные Врата не факт что перекрыли все проходы, да и наружу успело выбраться нереальное количество нежити.

— Сколько их? — голос Леви звучал устало.

— Не знаю. Много. Слишком много, чтобы пытаться пробиться, даже если у нас будет вся армия Цветка за спиной, — Гаррет покачал головой. — Город мёртв, лейтенант. Окончательно и бесповоротно.

— Понял, — наконец сказал он. — Спасибо, Гаррет. Отдохни.

— Под городом огромные катакомбы Древних. — добавил Леви. — Там и миллион тварей спрятать можно.

— А чем они будут питаться? — встрял подслушивающий Марк.

— Ну до этого же жили, и нормально было. — пожал сержант плечами. — Этер заменяет этим тварям всё, а как мы знаем, чем глубже вниз, тем больше этера. Их теперь оттуда не выколупать совсем.

— Ну и часть людей они всё же захватили. — сказал лейтенант. — Восстановить потери вполне хватит. Всё. Закругляемся обсуждать Утёс, у нас еще задач впереди по горло.

Утром следующего дня, разделившиеся отряды покинули нас первыми, уведя большинство лошадей. У нас было крыло и оно заменяло разведку. Хотя напоследок, Гаррет чуть не разрядил в полете оставшиеся накопители, проверяя все маршруты отрядов хотя бы на ближайшие сутки. И пусть осадок небольшой от разделения остался, никто никому гибели не желал. Степь — это же не один город, а их общность и торговые связи между ними.

Ну а мы, точнее оставшиеся восемь десятков бойцов, остановились в башне, называемой Центральной, гарнизона в ней не оказалось, но ворота были открыты. Внутри было пусто и чисто, даже твари сюда не заходили.

— Здесь мы останемся на три дня. — объявил лейтенант. — Отдохнем, наберемся сил, зарядим накопители и в путь.

Три дня отдыха после нескольких недель непрерывного марша, могло сойти за счастье, если бы мы понимали, что в итоге происходит. То Стейни рвётся как самоубийца вперед, наплевав на всё и не останавливаясь, то лишившись большей части отряда, устанавливает новый приказ и распорядок дня.

К концу первых суток стало понятно, что безделье убивает моральный дух не хуже, чем постоянная угроза смерти. Люди слонялись по башне без дела, собирались кучками и перешёптывались, обсуждая падение Утёса, разделение отряда и то, что ждёт нас впереди, причём каждая такая беседа неизбежно скатывалась в мрачные прогнозы и предсказания скорой гибели.

Стейни это понимал не хуже других, поэтому уже к вечеру первого дня он распорядился провести полную инвентаризацию всего, что осталось в башне после ухода гарнизона, как мы делали это в других. И это дало людям хоть какое-то занятие, отвлекло от дурных мыслей и заставило двигаться, работать руками, а не просто сидеть и пялиться в стену.

Я оказался в группе Леви, которая занималась складами на третьем этаже, там, где обычно хранились запасы оружия, доспехов и всякого военного барахла, необходимого для гарнизона из двухсот бойцов на случай долгой осады. Мы методично вскрывали одно помещение за другим, составляли списки того, что там лежит, перетаскивали ящики, проверяли состояние содержимого и помечали всё это мелом на стенах, чтобы потом можно было быстро найти нужное.

— Вот это да, — выдохнул Марк, когда мы открыли очередную дверь и увидели стеллажи, заставленные копьями, мечами, топорами и прочим холодным оружием в таком количестве, что хватило бы вооружить небольшую армию. В отличие от полупустых складов, виденных нами ранее, тут оружие чуть ли не вываливалось за двери, как и доспехи и прочее имущество. — Они что, готовились к концу света?

— Готовились к долгой осаде, это всё же основная башня караванного пути — ответил Леви, проходя вдоль стеллажей и осматривая оружие. — Отсюда расходятся лучами и направлениями другие башни, ведущие к городам. Так что да, Башни строились так, чтобы выдержать месяцы блокады, если понадобится, поэтому запасов всегда держали с избытком, на случай если подкрепление не придёт или караваны снабжения не прорвутся. А здесь такого и не было никогда.

— Ну и где они теперь, эти гарнизоны? — мрачно буркнул Алекс, стаскивая с полки связку арбалетных болтов. — Башни-то стоят, а люди все передохли.

— Эй, сержант, — окликнул его Эрион, высовываясь из очередной двери в конце коридора. — Тут что-то интересное.

Мы подошли и заглянули внутрь. Помещение было небольшим, метров пять на пять, без окон, освещённое только нашими фонарями. У дальней стены стояла массивная металлическая дверь, вернее даже не дверь, а что-то вроде сейфа, вмурованного прямо в каменную кладку. Вся её поверхность была покрыта рунами, светящимися тусклым голубоватым светом, они образовывали сложный узор, который тянулся от края до края, переплетаясь и складываясь в хитрую схему, смысл которой ускользал от меня при первом взгляде.

— Рунный замок, — констатировал Леви, подойдя ближе и присев на корточки перед дверью. — И судя по количеству рун, там внутри что-то ценное.

— Может, просто вышибем? — предложил Марк, но сержант покачал головой.

— Бестолковкой своей? Думалку-то включай. Видишь эти руны по периметру? Это защита от взлома, если попытаешься сломать дверь силой, они активируются и хрен знает что сделают: может просто запечатают дверь намертво, а может и взорвут всё, а вместе с нами и половину башни.

— Тогда как её открыть? — я подошёл ближе, всматриваясь в переплетение рун, и почувствовал лёгкое покалывание в затылке, словно током прошибло. Такого я еще не испытывал.

— Ключом, — ответил Леви. — Рунным ключом, который должен быть у командира гарнизона, но его тут нет, так что остаётся только гадать, что там внутри.

— Сходи к лейтенанту, спроси.

Но ключа у Стейни не оказалось, да и он сам, выбрался из командирской берлоги, посмотреть на местный сейф.

— А может Корвин попробует? — неожиданно предложил Алекс, и все обернулись на меня. — Ну он же с рунами возится, бомбы делает, щиты чинит, может и тут что-нибудь придумает?

Я хотел было возразить, сказать, что это совсем другой уровень, что я не специалист по замкам и вообще понятия не имею как подступиться к такой сложной конструкции, но Леви уже смотрел на меня с интересом, и я понял, что отказаться не получится.

— Ладно, — вздохнул я. — Дайте мне время разобраться, только не мешайте и не дышите в спину.

— Так, тогда Корвин взрывается тут в одиночку, а мы идем проверять с седьмого и выше. — приказал Леви.

— А чего так высоко.

— Чтобы нос тебе не оторвало.

Сержант кивнул и отступил, увлекая за собой остальных. Да и лейтенант, поняв, что ничего интересного еще нет, испарился как тень. Я присел перед дверью, достал из сумки карандаш и несколько листов бумаги и принялся за работу.

Обычно я делал просто, сначала изучал руны на месте, потом перерисовывал их, и дальше уже различными вариантами пытался смоделировать, что из них можно построить и как это можно использовать. В большинстве случаев, вырванные из контекста куски не давали мне толком ничего. Да я стал много понимать. Но свой уровень знания я бы оценивал как второклашка. Алфавит знаем, с трудом, но читаем. Мне не хватало системности.

Первым делом нужно было понять логику замка, как он устроен, какие руны за что отвечают и как они связаны между собой. Я начал зарисовывать схему, перенося руны с двери на бумагу, стараясь не пропустить ни одной детали, ни одного завитка или точки, потому что в рунной магии мелочей не бывает, любая ошибка может превратить работающую конструкцию в бесполезный набор символов или того хуже, в бомбу замедленного действия.

Ну а Интуит, тут уже должен был сработать так как надо. И он не подвел. Руны на двери перестали быть просто красивым узором, они начали обретать смысл, складываться в логические цепочки, показывать мне как энергия течёт по этим каналам, где она концентрируется, где рассеивается, и что произойдёт если я изменю тот или иной элемент.

Это было странное ощущение, словно кто-то шептал мне на ухо подсказки, объяснял, что к чему, но при этом я точно знал, что это не внешний голос, а что-то внутри меня, какая-то часть моего сознания, которая раньше молчала, а теперь проснулась и заговорила. Система? Навык? Или просто мой мозг начал работать на другом уровне благодаря этому самому Интуиту?

Не знаю. И честно говоря, я так увлёкся, что мне было всё равно, потому что это работало и это было по-настоящему интересно. И теперь зарисовки были нужны для другого.

Я рисовал, зачёркивал, рисовал снова, проверял связи между рунами, искал слабые места в защите, пытался понять, где тут ключ и как его активировать. Прошёл час, может больше, я потерял счёт времени, погрузившись в работу с головой, и когда наконец поднял глаза от бумаги, то увидел, что Марк и Алекс сидят у противоположной стены и молча наблюдают за мной, стараясь не мешать.

— Ну как? — спросил Марк, когда заметил, что я вернулся в реальность.

— Сложно, — признался я, потирая затёкшую шею. — Но я, кажется, понял, как это работает. Тут нет ключа в обычном понимании, вернее он есть, но это не физический предмет, а рунная комбинация, которую нужно приложить в определённом месте и в определённой последовательности, тогда замок должен открыться.

— Должен? — переспросил Марк. — То есть ты не уверен?

— Уверен процентов на семьдесят, — пожал я плечами. — Остальное это риск, что я где-то ошибся в расчётах и вместо того, чтобы открыть дверь, активирую защиту.

— А что тогда будет?

— В лучшем случае просто ничего не произойдёт, в худшем… ну вы слышали, что сказал сержант про взрыв, — я усмехнулся, но внутри было немного тревожно, потому что риск действительно был, и немалый. — А вы чего тут забыли?

— А мы тебя караулим. И чтобы другие не подсматривали. Сержант как сказал. Не дай бездна Корвин вскроет этот сейф, беды не оберемся.

— Смешно.

— Вообще не смешно. Он нас даже пожрать не отпустил.

— Ну и дела.

Алекс почесал затылок.

— Может всё-таки позовём Леви? Пусть решает, стоит ли рисковать.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Марк. — Корвин же сказал, что понял, как работает. Давай, открывай уже, а то мы тут до утра просидим. С виду это не сложнее твоих бомб.

— Легко тебе говорить, — буркнул я, снова разглядывая свои записи.

Я хотел было съязвить, что бомбы это одно, а взлом древнего рунного замка совсем другое, но промолчал. Потому что он был прав, в каком-то смысле. Логика действительно была похожей, просто масштаб и сложность отличались. В бомбах я создавал простые контуры, где этер накапливался и высвобождался одним мощным выбросом. Здесь же передо мной была многоуровневая система защиты, где каждая руна была связана с десятком других, образуя сеть настолько запутанную, что разобраться в ней без Интуита было бы просто невозможно.

Но Интуит помогал. Он не давал готовых ответов, не рисовал мне схему с пометками, где нажимать, но он позволял видеть связи, понимать как энергия перетекает от одного узла к другому, где находятся критические точки и что произойдёт если я изменю хотя бы один элемент. Это было похоже на решение сложнейшей головоломки, где каждая деталь должна встать на своё место, иначе вся конструкция развалится.

Я снова уставился на дверь, прослеживая взглядом линии рун, ища тот самый узел, где должен был находиться ключ. И нашёл. Это была небольшая область в правом нижнем углу двери, где три основные линии рун сходились в одной точке, образуя что-то вроде замочной скважины, только вместо физического отверстия там была пустота, незавершённость контура. Руны обрывались как раз в том месте, где должен был быть последний элемент, соединяющий всю систему воедино.

— Вот оно, — пробормотал я, поднося лист бумаги ближе к свету фонаря и начиная рисовать. — Тут не хватает двух рун, может трёх. Нужно дорисовать контур так, чтобы он замкнулся и активировал механизм открытия.

— И ты знаешь какие руны туда нужны? — Алекс подошёл ближе, заглядывая мне через плечо.

— Примерно, — я не отрывал взгляда от бумаги, набрасывая варианты. — Судя по общей логике замка, тут должны быть руны связи и активации, плюс руна согласования, чтобы вся система поняла, что это правильный ключ, а не попытка взлома.

Я нарисовал первый вариант, посмотрел на него критически, зачеркнул. Слишком прямолинейно, такая комбинация скорее всего активирует защиту, чем откроет дверь. Нарисовал второй вариант, добавив дополнительный завиток в руне согласования, чтобы она лучше сочеталась с окружающими символами. Лучше, но всё ещё не то. Энергия будет течь неправильно, возникнет диссонанс в точке соединения.

— Ты там долго ещё будешь? — поторопил меня Марк. — А то я уже есть хочу, может сходить за пайком?

— Иди, иди, — отмахнулся я, полностью погрузившись в работу. — Мне всё равно нужно сосредоточиться.

Марк ушёл, а Алекс остался, молча наблюдая за моими попытками подобрать правильную комбинацию. Я рисовал вариант за вариантом, каждый раз внося мелкие изменения, подгоняя форму рун под общий контур замка, пытаясь добиться того момента, когда всё встанет на свои места и я почувствую, что это правильно.

Третий вариант. Четвёртый. Пятый. Бумага покрывалась набросками, зачёркнутыми линиями, исправлениями. Моя рука начала уставать от постоянного рисования, пальцы затекли от того, что я слишком сильно сжимал карандаш, но я продолжал, потому что чувствовал, что близок к решению, что ещё немного и я найду ту самую комбинацию, которая откроет эту проклятую дверь.

И вдруг оно щёлкнуло. Просто взяло и щёлкнуло в голове, как будто кто-то повернул невидимый ключ и всё сложилось. Я посмотрел на свой последний набросок и понял что это оно. Три руны, выстроенные в определённой последовательности, с правильными пропорциями и углами наклона линий, идеально вписывающиеся в существующий контур. Руна связи, соединяющая разорванные линии энергии. Руна активации, запускающая механизм открытия. И руна согласования, показывающая системе что это не враждебное вторжение, а правильный ключ.

— Кажется, получилось, — выдохнул я, разглядывая рисунок со всех сторон и не находя изъянов. — Нужно только нарисовать эти руны на двери и проверить.

— Серьёзно? — Алекс оживился. — То есть ты правда взломал замок?

— Пока не знаю, — честно признался я. — Сейчас проверим. Только отойди подальше, на всякий случай.

— Ты меня пугаешь, — но он послушно отступил к выходу из комнаты, давая мне пространство для манёвра.

Я достал из сумки стило и чистый лист, затем аккуратно царапнул палец, выдавливая каплю крови. Сердце колотилось как бешеное, если я ошибусь хоть в одной линии, в лучшем случае просто ничего не произойдёт. В худшем… лучше не думать о худшем.

Глубоко вдохнув, я начал рисовать зеркальный ключ на бумаге. Руну связи, затем руну активации, и наконец руну согласования, все три элемента, которых не хватало контуру на двери. Линия за линией, завиток за завитком, стараясь в точности воспроизвести то, что увидел в своём сознании благодаря Интуиту. Руки дрожали от напряжения, пот тёк по спине, но я заставлял себя не спешить, делать всё правильно.

Закончив последний штрих, я не мешкая поднялся и прижал ещё влажный от крови лист к тому самому месту в правом нижнем углу двери, где обрывался контур. Кровь должна была высохнуть через несколько мгновений, и я успел, бумага вспыхнула тусклым голубым светом, руны на ней засветились и начали перетекать на металл, словно живые.

Весь контур на двери ожил разом, заструился энергией, побежал волнами света от одной руны к другой. Раздался глухой лязг, словно внутри стены сдвинулись массивные засовы, и дверь медленно, со скрипом неиспользуемых годами петель, начала открываться.

— Четверо мне свидетели! — выдохнул Алекс из дверного проёма. — Ты правда сделал это. Корвин, ты взломал замок!

— Вот же жопа. — сказал сержант Леви, зашедший в этот момент в комнату.