Мастер Рун. Книга 5

Глава 6

Душегубку и проведенные в ней следующие семь дней мрака, я не хотел вспоминать совершенно, так как ночами мне снились бесконечные кошмары, где я, задыхаясь от едкого дыма, вынужден был сражаться против огромных, неведомых мне тварей, желающих разорвать меня на части. Меня спас Камень Бурь, принимая на себя большую часть дряни и героически фильтруя целые моря и океаны черного, грязного до ужаса этера.

Как позже сказал сам лейтенант, когда нас вытащили из вонючей дыры, моя задумка сработала с невероятно высоким эффектом, кроме того, вместо двадцати пяти бойцов, под раздачу попали тридцать два, а это говорит о многом. И при этом никто не умер.

— Ты совершил достойное деяние, солдат Корвин Андерс, оно пойдет дополнительно пометкой в твоё личное дело. — говорил лейтенант совершенно механическим голосом, поглаживая разбитую скулу. Кто-то видимо дорвался в процессе прокачки. — Могу сказать, что я рад, что такие достойные солдаты служат в моём отряде. Свободен.

Свободен — это просто значит, что я могу дойти до койки и вырубиться нахрен, и увидеть кошмары.

— Ненавижу. Всех их ненавижу. — простонал Алекс, затаскивая тело Марка, до сих пор не пришедшего в сознание на койку. — Твари… Они просто убивают всё человеческое в каждом из нас.

Я попытался что-то ему сказать и понял, что снова началось.

Сначала поплыли стены. Руны на них начали двигаться, перетекать друг в друга, складываясь в какие-то странные узоры. Потом потолок исчез, и я увидел небо, черное, без звезд, только с одной огромной луной, которая медленно поворачивалась, открывая то, что было на обратной стороне. Глаз. Красный, с вертикальным зрачком, смотрящий прямо на меня.

Хотелось закричать, но голос не слушался. Тело налилось свинцом, и в ту же секунду пришла боль.

Наверное даже — Боль с большой буквы. Ломающая. Выворачивающая кости изнутри. Я почувствовал, как трещат ребра, как словно кто-то тащит мой позвоночник через мясорубку, выкручивая каждый позвонок по отдельности. Руки, ноги, череп, все горело изнутри, словно меня заполнили кипящей смолой.

Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Глаз на луне продолжал смотреть, и я понял, что это не галлюцинация, что это действительно существует в реальности, и почему-то именно я стал объектом его интереса.

— Ты слабый, — прошептал голос откуда-то из темноты. — Ты сдохнешь, как все остальные. Зачем ты пришел сюда? Зачем ты вообще родился?

Я узнал этот голос. Это был мой собственный.

— Заткнись, — прохрипел я, но звук не вышел наружу.

Боль усилилась, и я почувствовал, как кости начинают трескаться по-настоящему. Бедренная кость, большеберцовая, плечевая, все ломалось и срасталось, ломалось и срасталось снова, раз за разом.

В детстве, в прошлой жизни, помнится мне, я по телеку видел сюжет про двух братьев, которые были известны тем, что с разбегу вышибали двери и проведённый анализ показал, что плотность их костей превышает стандартные человеческие. И стало это возможным именно их-за множества микротравм, которые они получали, потом заживляли и так по кругу. Видимо — сейчас происходило нечто подобное, только без воздействия внешних факторов, если за таковые не считать этер.

Время потеряло смысл. Я не знал, прошло десять минут или десять часов. Я просто лежал и терпел, пытаясь не сойти с ума от боли и видений. Вокруг слышались чужие стоны, хриплое дыхание, где-то кто-то рыдал, но я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть.

В какой-то момент висящий в небе глаз моргнул и исчез. Боль начала отступать, медленно, словно неохотно. Я почувствовал, как возвращается чувствительность в пальцах, как воздух снова заполняет легкие. Открыл глаза.

— Здесь нет Луны. — пробормотал я, и уставился в потолок, который по счастью был на месте. Я повернул голову и увидел Алекса, лежащего рядом. Его лицо было мокрым от пота, глаза закрыты, но грудь вздымалась ровно. Живой.

Открыл интерфейс.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 17 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка костей — 2(1%)

Этер: 36\36

Тридцать шесть единиц этера, эта грязная хрень позволила мне увеличить объем внутреннего хранилища ровно в три раза! Ну и двойка в Прогрессе Развития говорила сама за себя. Четверо мне свидетели, чтоб я еще хоть раз через такое проходил!

А самое главное, что я понял в те минуты отчаянного проблеска сознания, что мы сидели в душегубке, это то, что лейтенанту в принципе плевать на своих солдат, если нужно выполнить задачу. Ядро демона — это совсем плохое ядро, пусть и мощное, сильное и способное увеличить силу обладателю, но то, что сделал лейтенант это очень и очень плохо, я абсолютно уверен, что он сломал возможность нормальной прокачки всем бойцам, кроме меня, сломал, грубо, жестоко и смертельно опасно для всех. Потому что цель важнее. А я сохранил развитие только благодаря Системе и Камню Бурь, которым в принципе было плевать на источник энергии.

Даже более того, уверен, что-то, через что мы прошли, абсолютно полностью запрещено на землях людей, как и магия крови, которой лейтенант взорвал кристалл. Это было слишком нечеловечески.

Первые сутки после выхода из душегубки тоже прошли в тумане. Я то спал, то просыпался от боли в костях, которая то усиливалась, то отпускала. Тело будто перестраивалось изнутри, и я чувствовал каждый миллиметр этого процесса. Нас кормили прямо в койках, запихивая чуть ли не насильно огромные куски мяса, в которых я практически сразу признал конину, напичканную этером. Видимо пришлось убить оставшихся наших лошадей. К концу первого дня я наконец смог нормально встать и дойти до умывальника, не держась за стены.

На вторые сутки Леви пришел за нами с утра.

— Подъем, герои, — объявил он, распахивая дверь спальни. — Лейтенант ждет вас в тренировочном зале. Надеюсь, вы готовы попотеть.

Мы спустились вниз. В зале уже собрались остальные, кто прошел ритуал. Все выглядели помятыми, но живыми. Лейтенант Стейни стоял в центре, рядом с ним лежала куча деревянных утяжеленных копий с толстыми наконечниками.

— Разбиваемся по парам, — сказал он. — Корвин с Алексом. Марк с Денисом. Остальные по списку. Бой до первой крови или до потери сознания. Цель — закрепить изменения в костях через нагрузку. Если кто-то сачкует, я лично добавлю мотивации. Начали.

И начались драки. Куда же без них.

Драться с Алексом было бесполезно, ему даже не нужно было вызывать золотое свечение, он просто забил меня несколькими ударами, хотя я был уверен, что пусть не справлюсь с ним, то хотя бы достойно отстою пару минут в спарринге. Хрен там плавал, забил как малька. А ведь раньше я его на копьях побеждал. Он изменился, стал значительно сильнее и быстрее. Если бы не подступающее к нему периодически безумие, то можно было бы счесть такой прогресс благом.

Мне дали пару минут отдыха и после этого я дрался с Марком, тоже прилично побитым, а потом имена и лица стерлись за гранью, так как бои проходили постоянно, без остановок. Единственное чему я удивился, что лейтенант и сержант не устроили кулачные бои. Видимо мы их переросли.

Хочешь лучше овладеть своим телом, стать более опытным воином? Дерись, тренируйся, учись. Весь гарнизон превратился в одну бесконечную мешанину тренировочных боёв.

Время, когда ослабление рун на стенах башни и появляющиеся тут же откуда ни возьмись сотни штурмующих нас тварей воспринимались как отдых и возможность просто немного расслабиться. Мы отбили четыре штурма, не потеряв ни одного человека и не пустив ни одну тварь внутрь. Правда и серьезных противников не было. Демоны не торопились лезть под стены, а тех, кто мог бы сломать ворота, видимо не было рядом.

Зато груды костей вокруг выросли в неимоверных размерах. Заодно пришлось собирать болты и копья, так как стрелять было практически нечем, приходилось метать всё что было подобрано. А копье, это более увесистая вещь чем арбалетный болт.

Леви показал и научил работать с копьеметалкой, специальной штукой, которая позволяла практически на треть увеличить дистанцию броска копья, и теперь часть вооружения скелетов, мы использовали для метания, что с высоты десятиэтажного дома наносило очень хороший урон по наступающим тварям.

Ну а потом нам дали долгожданные выходные, и я смог даже не просто лежать весь день без дела, наслаждаясь свободой и корчась от огромных синяков по всему телу, а еще и подумать над бомбой. И, кажется, помимо расплывчатой идей и набросков, у меня сформировалось четкое понятие, как это должно срабатывать. Бомбить врага сверху, когда он не может ответить, это отличное решение многих проблем, как при разведке, так и при прикрытии осажденных в башне. Вот только мои бомбочки были слабы, взрываясь практически чистым этером, они уничтожали стоящих рядом тварей, но уже в нескольких шагах от врага были бесполезны.

Мне нужен стабильный, срабатывающий от удара о землю артефакт, который при этом создает контролируемый взрыв. Причем главное тут — безопасность для того, кто эту бомбу несет.

Размеры связки получались слишком большими, ни одна бронзовая пластинка не позволит столько на ней написать, нужно было придумать другое. И в итоге я не нашел ничего лучше, чем использовать оставшийся пергамент, который был подготовлен для Стабилизатора, посчитав вполне очевидным что он не нужен, когда есть готовый котёл.

Мне пришлось взять деревянный ящик, клей и приклеив туда лист, с готовыми рунами, нарисовать на бронзе шесть дополнительных накопителей, куда я сразу и слил весь свой повысившийся запас этера, пришлось даже Алекса привлекать, чтобы поделился энергией. Затем все шесть пластин были крепко зафиксированы на дне ящика, между ними и пергаментом, были прочерчены рунные связки, из моей крови, который позволяли отработать им в качестве накопителя.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросил он.

— Понятия не имею, — честно ответил я, прочерчивая очередную руну на куске бронзы. — Но если не попробую, так и не узнаю.

— А если эта штука рванет прямо тут?

— Поверь, у нас тогда точно проблем не будет. — усмехнулся я. — Радуйся, всё достанется Стейни и Леви, пусть страдают. Я нынче равнодушен к взрывам бомб в моих руках.

Он фыркнул, но отвернулся. Знал, что спорить бесполезно.

Проблема была в том, что мне нужна была бомба, которая сработает от удара, без всяких фитилей. Механический детонатор я сделать не мог, знаний не хватало. Зато я мог использовать руны. Если начертить связку так, чтобы она разрывалась при физическом повреждении пергамента, то высвобождающийся этер из накопителей создаст взрыв. В теории.

А на практике я мог получить просто дорогую безделушку, которая шлепнется на землю и не сделает ровным счетом ничего. В общем, не смотря на то, что я был на девяносто процентов уверен в успехе, чувство что всё пойдет не так, периодически всплывало, но я продолжал на ходу собирать бомбу из подручных материалов, собирая ее воедино.

Затем я всё это аккуратно закрыл обычной бумагой, проклеив ее на несколько раз и засыпал мелкими камнями и кусками металла по самый верх, а потом заколотил ящик. Получился десятикилограммовый муляж хрен пойми, чего, который по идее должен был сработать при сильном ударе и разрыве напичканного рунами пергамента. И я пошел к Леви.

— Это что? — первым делом спросил у меня сержант, глядя подозрительно на аккуратно поставленный мной ящик.

— Очень большая бомба. — признался я. — Наверное.

— И?

— Сержант, разрешите полёт на крыле. — попросил я. — Хочу проверить теорию.

— Хм… — сержант задумался, а потом кивнул. — Разрешаю, пошли, тоже хочу посмотреть, как что получится.

На крыше, кроме пары дежурных и Гаррета никого не было, а тот, ухаживал за крылом, протирая крылья и начищая механизм так, что он блестел как новенький.

— Гаррет, — приказал сержант. — Помоги Корвину собраться в полёт, будем смотреть на его новинку.

— Ты как рулить будешь с этой дурой в руках? — первое что спросил разведчик.

И я согласился с ним, но показал на крюки по краям, заранее прибитым:

— Пока будет висеть на шее, а как найду цель, сброшу.

— А крыло выдержит? — поинтересовался сержант.

— Выдержит, — уверенно сказал Гаррет, проверяя крепления. — Мы летали и с большим весом. Да и я тяжелее Корвина. Хотя тот и подрос. Главное не делай резких манёвров, и всё будет нормально.

— Легко сказать, — пробормотал я, но начал влезать в ремни. — Хотя, это еще вопрос, кто из нас более опытен в делах летучих.

Гаррет помог мне затянуть их, проверил каждое крепление дважды. Потом привязал ящик к моей груди, используя дополнительные верёвки, чтобы он не болтался в воздухе. Из-за чего я стал похож на разносчика грузов, непонятного назначения. Но иначе было никак, рули мешали.

— И ещё, — добавил он, глядя мне в глаза. — Если что-то пойдёт не так, если крыло начнёт падать или бомба твоя начнет мешать, не геройствуй. Бросай её куда угодно и спасайся сам. Ясно?

— Ясно.

Гаррет кивнул и отступил. Я подошёл к краю крыши, сжал рукояти крыла и сделал глубокий вдох. Ветер дул в лицо, холодный и резкий. Внизу, в километре от башни, виднелись скелеты, медленно движущиеся чёрной массой. Заодно лететь далеко не придётся.

Разбежался и прыгнул.

Крылья раскрылись с привычным хлопком, и я почувствовал, как подъёмная сила подхватывает меня. Но вес ящика на спине тянул вниз, нарушая баланс. Я дёрнул рукояти, пытаясь выровнять полёт, но крыло не слушалось так, как обычно. Пришлось взмахивать сильнее, тратить больше энергии, чтобы удерживаться в воздухе. Но почти моментально я приноровился и крыло повело меня прямо, как и надо, хотя и чувствовалось что идёт оно тяжелее, всё же лишний вес.

Я набрал высоту метров в двести, стараясь держаться подальше от земли. Ящик на груди болтался, несмотря на верёвки, и каждый порыв ветра норовил развернуть меня боком. Пришлось постоянно корректировать курс, дёргая рукояти то влево, то вправо, балансируя на грани потери управления.

— Ну давай же, держись, — пробормотал я себе под нос, глядя вниз в поисках подходящей цели.

Скелеты внизу двигались разрозненными группами. Большинство бродило бесцельно, как всегда, но одна группа сразу привлекла внимание. Тварей пятьсот, может чуть больше, шли плотным строем в сторону башни. Не просто шли, а именно маршировали, с какой-то жуткой синхронностью. Впереди шёл командир — крупный скелет в потрёпанных доспехах, с ржавым мечом в руке. Судя по виду, твари бывали в боях, даже сверху это было видно, свежие зарубки на доспехах, часть вообще без щитов и оружия, у кого-то не хватало конечностей. Демонов не было, и то хорошо. Твари из начальной орды возвращались постепенно. И конкретно эти собирались пройти практически мимо башни.

— Вот вы и попались, уроды, — усмехнулся я и развернул крыло, направляясь к ним.

Чем ближе я спускался, тем сильнее ветер трепал плёнку крыльев. Ящик раскачивался сильнее, и я чувствовал, как верёвки врезаются в плечи под тяжестью груза. Руки начинали неметь от постоянного напряжения. Но сейчас было не до жалоб.

Я прикинул расстояние, высоту, скорость ветра. Нужно было сбросить ящик так, чтобы он упал прямо в центр группы. Промах и вся затея насмарку, результат тут не менее важен чем просто обычный взрыв.

— Ну давай, Корвин, — прошептал я, снижаясь ещё ниже. — Настало время проверить теорию и узнать, могли ли я создать что-то своё.

Скелеты внизу продолжали идти, не замечая меня. Или не обращая внимания. Не знаю, умеют ли эти твари смотреть вверх, но сейчас они явно были заняты своим маршем в никуда.

Я зашёл на цель с подветренной стороны, стараясь компенсировать снос. Сто метров до земли. Пятьдесят. Группа прямо подо мной. Сейчас.

Дёрнул быстроразъёмный узел на верёвках. Ящик сорвался с груди и полетел вниз, кувыркаясь в воздухе. Я немедленно рванул рукояти на себя, пытаясь набрать высоту, уйти подальше от эпицентра. Крыло послушалось, облегченно взмыло вверх. Я успел пролететь метров тридцать, когда ящик врезался в землю прямо посреди строя скелетов.

И рвануло.

Причём, бахнуло так, что я почувствовал ударную волну даже на высоте. Звук был оглушительным, словно кто-то ударил по гигантскому гонгу прямо у меня над ухом. Земля внизу взметнулась фонтаном пыли, камней и костей. Яркая вспышка голубого света озарила всё вокруг, и на мгновение я ослеп от яркости.

— Бездна! — заорал я, инстинктивно зажмурившись и дёрнув рукояти, пытаясь уйти ещё выше.

Но было поздно.

Ударная волна догнала меня секундой позже. Воздух словно превратился в стену, которая с грохотом врезалась в крыло, швырнув меня вбок. Я почувствовал, как плёнка на правом крыле затрещала, не выдержав нагрузки. Потом раздался резкий щелчок, и часть рун на правом крыле перестала светиться.

— Нет, нет, нет! — заорал я, дёргая рукояти, пытаясь стабилизировать полёт.

Но крыло больше не слушалось. Правое крыло провисло, плёнка порвалась в нескольких местах, и подъёмная сила исчезла. Я начал падать, кувыркаясь в воздухе, как подбитая птица. Ветер выл в ушах, земля приближалась с пугающей скоростью.

Левое крыло ещё работало, но без второго я не мог контролировать направление. Я дёрнул рукояти, пытаясь хоть как-то замедлить падение, и плёнка натянулась, создавая сопротивление. Это помогло, я перестал кувыркаться и начал планировать, но под острым углом, прямо к земле.

— Ну давай же, держись! — зарычал я, чувствуя, как руки начинают гореть от напряжения. Не смотря на потерю крыла, механизм работал исправно и позволял не просто падать вниз, а планировать, что уже было хорошо в такой ситуации.

Земля была уже близко. Сто метров. Пятьдесят. Тридцать. Я видел, как под мной проносятся камни и огромная воронка на месте взрыва. Недалеко отлетел. Метров за пятнадцать до земли я понял, что шансов приземлиться нормально нет. Слишком быстро лечу. И дернув рычаги на себя, полный стоп, я закрутился нам месте, теряя скорость и просто кулем свалился вниз.