Мастер Марионеток строит Империю

Глава 23 Кусака-1

Два дня спустя мастерская выглядела почти прилично.

Не «прилично» в смысле «можно пригласить тёщу на чай». Скорее «прилично» в смысле «можно работать, не рискуя провалиться сквозь пол или получить балкой по голове».

Верстаки стояли ровно. Инструменты висели на своих местах. Материалы рассортированы по ящикам с аккуратными бирками. Врата-1 и Врата-2 несли караул у ворот, периодически сканируя периметр.

Кара дежурила на коньке крыши — тёмный силуэт на фоне утреннего неба. Время от времени она каркала, отпугивая особо наглых голубей и кошек.

Я сидел в «слепой зоне». Том самом углу, куда не доставали магические жучки князя Карла. И занимался тонкой работой.

Механический бульдог лежал на верстаке, раскрытый как учебник анатомии. Бронзовый корпус, стальные суставы, серебряная проводка. Внутри блестела сложнейшая система шестерёнок, рычагов и магических контуров.

Я как раз монтировал челюстной привод, когда Арли подлетела с планшетом наперевес.

— Хозяин!

— М-м?

— Нам надо поговорить о серьёзном.

— Я занят.

— Это ВАЖНО!

Я вздохнул. Отложил отвёртку и посмотрел на неё.

— Что?

Арли приосанилась и с важным видом откашлялась.

— Хозяин, ты собираешься участвовать в тендере на сто тысяч золотых.

— Собираюсь.

— И продавать своих марионеток.

— Планирую.

— За деньги.

— Обычно так это работает, да. За деньги, а не за горячие пирожки.

— Тогда тебе нужно знать кое-что важное, — она ткнула пальцем в планшет. — Просто делать крутые вещи и получать за них деньги — это называется «теневая экономика».

Я моргнул.

— Что?

— Теневая Экономика. Нелегальный бизнес. За уклонение от налогов можно уехать на рудники.

— На какие рудники?

— На имперские! Где добывают всякое ценное! Там холодно, сыро и кормят один раз в день!

Я посмотрел на неё. Потом на бульдога. Потом снова на неё. Слова Арли для меня звучали максимально странно. Неужели этот современный мир хочет подбросить мне очередную подлянку?

— Арли. Я — Архимаг Тринадцатой Тени. Я сражался с Владыками Демонов. Я уничтожал армии одним заклинанием. И ты говоришь, что меня могут отправить на рудники за то, что я продал собачку без какой-то бумажки?

— Не «какой-то бумажки»! Целой кучи бумажек! — она защёлкала по экрану. — Смотри. Чтобы легально работать, тебе нужно оформить статус «Индивидуального Маго-Предпринимателя». Без него у тебя заявку на тендер не примут!

— Индивидуального… чего?

— ИМП. Сокращённо.

— Звучит как название болезни.

— Это и есть болезнь. Хроническая и неизлечимая. С рецидивами каждый квартал.

Арли развернула планшет экраном ко мне. На нём красовалась схема, сложная, запутанная, с десятками стрелочек и блоков.

— Смотри. После регистрации начинается самое весёлое.

Она начала тыкать в блоки:

— Раз в квартал подача отчёта о движении магических ресурсов и драгоценных металлов. Сколько купил, сколько потратил, сколько осталось.

— Чего??? Зачем??? — от резкого движения лицевых механизмов мои деревянные глаза выскочили из орбит. С щелчками я вставил их обратно в пазухи.

— Чтобы государство знало, что ты не делаешь магическую бомбу.

— А если делаю?

— Тогда нужна лицензия на бомбы. Отдельная, с ежегодным продлением.

Я потёр переносицу.

— Ла-а-а-а-а-а-адно… Продолжай.

— Раз в год полная налоговая декларация. Доходы, расходы, прибыль, убытки. Каждая монета должна быть учтена.

— Каждая?

— Каждая. Если найдут расхождение в три медяка — штраф. Если в золотой — проверка. Если в десять золотых — уголовное дело.

— За десять золотых?

— За десять золотых, — Арли кивнула мрачно. — Империя не любит, когда её обманывают. Даже по мелочи.

Я молча переваривал. Не хотелось второй раз вправлять глаза.

— И это ещё не всё! — Арли перелистнула на следующий экран. — Ежедневно должна быть фиксация всех сделок в приложении «Имперский Налоговик».

— В чём?

— В приложении. Вот, смотри.

Она показала иконку на экране в виде стилизованного глаза в треугольнике. Под ним надпись: «Имперский Налоговик. Мы Видим Всё!»

— Каждый раз, когда ты что-то продаёшь или покупаешь, ты должен внести это сюда. Сумма, дата, имя контрагента, назначение платежа.

— И если не внесу?

— Штраф. Повторно — двойной штраф. Трижды — блокировка счёта и проверка.

Я уставился на глаз в треугольнике. Тот, казалось, смотрел в ответ. Осуждающе.

— В моё время, — медленно произнёс я, — ты платил десятину Лорду. И на этом отношения с государством заканчивались.

— Ну, технически, налоги сейчас тоже примерно десятина…

— Тогда почему столько бумаг⁈

— Потому что прогресс, хозяин! Раньше Лорд просто приходил и забирал десятую часть урожая. Примитивно и неэффективно. А теперь всё цивилизованно. Ты сам считаешь, сам отчитываешься, сам платишь. И если ошибёшься, то сам виноват.

— То есть они переложили всю работу на плательщика и назвали это прогрессом?

— Именно! — Арли просияла. — Ты быстро схватываешь!

Я вернулся к бульдогу. Взял отвёртку и начал яростно закручивать винт.

— Они бы ещё налог на пердёж ввели, — пробурчал я.

Пауза. Подозрительно долгая пауза.

Я поднял голову. Арли смотрела в свой планшет с выражением человека, который только что прочитал что-то ужасное.

— Арли?

— М-м?

— Почему ты молчишь?

— Я… проверяю новости.

— И?

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то среднее между ужасом и весельем.

— Хозяин. Ты не поверишь.

— Что?

— В Имперском Сенате прямо сейчас слушания. Эко-активисты из Круга Друидов требуют ввести налог на метановые выбросы скота.

Я застыл с отвёрткой в руке.

— Что?

— Налог на коровий пердёж, если по-простому. Говорят, это разрушает озоновый слой над столицей.

— Озоновый… слой?

— Ну, такое невидимое хрено-что-то-там в небе. Очень полезное и защищает от… чего-то там. Неважно. Главное, что партия «Прогресс и Порядок» предлагает распространить это и на граждан.

— На граждан?

— На тех, кто потребляет гороховую кашу. В целях экологии.

Я медленно положил отвёртку на верстак. Посмотрел на бульдога. Потом на Арли. Потом в окно. Туда, где за крышами Аргентума виднелось небо.

— Арли.

— Да, хозяин?

— Напомни мне, почему я вылез из Бездны?

— Потому что там было ужасно?

— Там было честно. Кто сильнее, тот и прав. Никаких налогов на пердёж. Никаких отчётов о движении ресурсов. Просто… выживай или умри.

— Хозяин, ты романтизируешь измерение вечных страданий.

— Мне всё чаще приходят мысли, что там было не так уж и плохо…

Арли открыла рот, чтобы возразить. Но потом закрыла и задумалась. Я схватил отвёртку и с удвоенной яростью вернулся к бульдогу. Винт жалобно скрипнул.

— Ладно, — Арли присела на край верстака. — Давай так. Ты занимаешься своими собачками. А я составлю список того, что нужно оформить. Потом найдём помощника, который во всём этом разбирается, и свалим на него.

— Помощника-бюрократа?

— Именно. Такие существуют. Их называют «бухгалтеры». Они питаются цифрами и размножаются в налоговых декларациях.

— Звучит как вид нечисти.

— Очень полезный вид. Без них бизнес не выживает.

Я хмыкнул, закручивая последний винт. Полностью собранный бульдог ждал своего часа. Прекрасное получилось изделие, практически шедевр.

— Ладно. Найдём бухгалтера. Потом. Сейчас у нас тесты.

Бульдог, приземистый и коренастый, лежал на верстаке, ожидая пробуждения. Бронзовый корпус с чернёными вставками поблескивал в полумраке мастерской. Я залюбовался массивной головой с челюстями, способными перекусить… ну, много чего.

Я назвал его «Кусака-1». Рабочее название. Для заказчика придумаем что-нибудь поблагороднее.

— Красавец, — оценила Арли, облетая конструкт. — Страшный, но красавец. Как те бойцовые псы, которых богатеи держат для охраны.

— Это и есть охранник. Только лучше.

— Чем лучше?

— Не нужно кормить, не нужно выгуливать. Изделие не гадит на ковёр и не лает на почтальона. И самое главное, оно не сдохнет от старости через десять лет.

— А минусы?

— Минусы… — я задумался. — Не принесёт тапочки. И не будет смотреть на тебя преданными глазами.

— Ладно… Ради отсутствия собачьего дерьма на ковре можно пожертвовать тапочками.

Я положил ладонь на голову бульдога и сконцентрировался. Нити Души скользнули внутрь, подключаясь к Ядру. Оно было совсем простенькое, обычный кристалл-накопитель. Для сторожевого пса большего не нужно.

— Проснись.

Щелчок. Глаза бульдога вспыхнули тусклым светом. Механические уши дёрнулись. Хвост — короткий, бронзовый — качнулся из стороны в сторону.

Пёс поднял голову и посмотрел на меня. Потом на Арли. Обвёл взглядом мастерскую.

Пасть широко распахнулась, и пес-марионетка зевнул, втягивая ману в Ядро. Сверкнули ряды стальных зубов, каждый острый как бритва.

— Впечатляет, — признала Арли. — Я бы не хотела, чтобы это зевало в мою сторону.

Бульдог спрыгнул с верстака. Приземлился тяжело, пол дрогнул. Прошёлся по мастерской, принюхиваясь. Точнее, сканируя. Сенсоры в носу анализировали магический фон, запахи, движение воздуха.

— Тест первый, — объявил я. — «Свой-чужой».

Я достал из кармана кость. Обычную, говяжью, купленную у мясника за медяк. И бросил в дальний угол. Бульдог проследил за костью взглядом. Она упала на пол, откатилась к стене.

Пёс не шевельнулся. Даже ухом не повёл.

— Отлично, — я кивнул. — Не отвлекается на приманки.

— А если приманка будет вкуснее? — спросила Арли. — Типа, стейк?

— Он не ест. У него нет желудка. Еда для него просто предмет.

— Логично. А на что он реагирует?

Я достал из сумки тряпку. Обычную тряпку, старую и грязную. От нее сильно несло сыростью.

— Это что? — Арли отлетела подальше. — Фу! Воняет!

— Чья-то рубаха.

— Откуда она у тебя⁈

— Да без понятия. Нашёл в шкафу.

Я бросил тряпку на пол. Бульдог замер. Сенсоры в носу загудели громче. Глаза вспыхнули ярче, из желтых стали оранжевыми.

И он бросился. Вытянутое тело мелькнуло в воздухе полностью бесшумно. Одним прыжком пес покрыл расстояние до тряпки. Челюсти сомкнулись, ткань затрещала, разрываемая на клочья.

— ВАУ! — Арли отпрыгнула назад. — Зверюга!

— Он работает. Реагирует на адреналин, пот, страх, следы чужаков. Типичный «букет» вора.

Бульдог перестал терзать тряпку. Сел. Посмотрел на меня, ожидая дальнейших команд.

Глаза снова стали жёлтыми. Спокойными.

— Хороший мальчик, — сказал я.

Хвост качнулся. Один раз. Сдержанно.

— Он… радуется? — удивилась Арли.

— Имитирует. У него простейшее Ядро и нет эмоций. Но я добавил базовые собачьи реакции, чтобы владельцу было комфортнее.

— То есть он притворяется счастливым?

— Как и все мы, если задуматься.

— Хм… Это было неожиданно философски, хозяин.

— Я полон сюрпризов. Тест второй: «Кусь».

Я взял со стеллажа стальной прут. Толщиной примерно в палец. Крепкий, качественный металл.

— Кусака. Ко мне.

Пёс подошёл и сел у ног.

— Кусь.

Я протянул ему прут. Пёс тут же метнулся вперед, челюсти сомкнулись.

Хрусть! Пёс перекусил прут пополам. Чисто, ровно, без лишнего шума. Как ножницы режут бумагу.

— Охренеть, — выдохнула Арли. — Это же сталь!

— Закалённая сталь, — уточнил я. — Такой прут выдержит удар мечом. Но не выдержал укус.

— А если это будет… ну… рука?

— Рука будет перекушена быстрее. Кости мягче стали.

— Хозяин, это жутко.

— Это эффективно. Вор, потерявший руку, вряд ли продолжит карьеру.

Арли посмотрела на бульдога с новым уважением. И опаской.

— Тест третий, — объявил я. — Скрытность.

Бульдог поднял голову. В глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Кусака. Тень.

Пёс замер. И спустя мгновение начал меняться. Контуры его тела расплылись, а цвета потускнели. Бронза и сталь словно растворились в воздухе.

Через секунду на том месте, где стоял бульдог, осталось лишь еле заметное искажение пространства. Почти неотличимое от обычной игры света.

— Он… исчез? — Арли завертела головой. — Где он⁈

— Здесь, — я указал на тень под верстаком. — Смотри внимательнее.

Арли прищурилась и подлетела ближе.

— Я вижу только… — она осеклась и указала пальцем направление. — О. О-о-о. Он там. Прячется. Как… как…

— Как идеальный охотник.

— Это руны Хаоса, да? Те, что ты модифицировал?

— Модифицированные, — я кивнул. — Чистый Хаос слишком нестабилен. Но если правильно направить, то получается отличная маскировка.

— А «Голем-Пром» так умеет?

— «Голем-Пром» делает летающие утюги, которые видно за километр. Их маскировка — это покрасить корпус в серый цвет и надеяться, что никто не заметит.

Бульдог вышел из тени, материализовался обратно. Бронзовый и смертоносный, он сел у моих ног. И начал ждать команды.

— Идеально, — я похлопал его по голове. — Хороший мальчик.

— Хозяин, — Арли задумчиво почесала затылок. — Эта собачка… она же на голову выше всего, что делает «Голем-Пром».

— На две головы. Минимум.

— Но и стоит, наверное, дороже?

— Раза в три.

— Тогда как ты собираешься конкурировать на тендере? Они же выигрывают низкой ценой!

Я усмехнулся.

— Арли. Что дешевле? Купить дешёвую собаку, которая сдохнет через год, или дорогую, которая прослужит десять лет?

— Ну… дорогую, если считать в долгосрочной перспективе.

— Именно. Кусака не ест, не болеет, не требует ветеринара. Не нужно платить дрессировщику. Не нужно оплачивать страховку от укусов. Не нужно покупать корм, ошейники, будки. При этом умеет всё тоже самое, что обычная собака и даже больше.

Я загнул пальцы:

— За десять лет содержание живой сторожевой собаки обойдётся… — я прикинул, — … минимум в пятьсот золотых. Корм, лечение, замена, когда сдохнет. А моя Кусака потребует только периодической смазки суставов и подзарядки Ядра. Двадцать золотых за десять лет. Максимум.

Арли присвистнула.

— То есть экономия…

— Колоссальная. И это не считая эффективности. Живая собака спит, отвлекается, болеет. Кусака бдит круглосуточно. Без перерывов и походов к ветеринару.

— Хозяин, ты гений.

— Я практик. Гении изобретают. Практики зарабатывают.

Я посмотрел на бульдога. Тот смотрел в ответ спокойно и терпеливо.

— План такой. Сдаём Кусаку Грифончику. Он обещал заплатить остаток после демонстрации. Плюс сарафанное радио. Грифончик известный мастер в Гильдии Ремесленников. Если ему понравится, то расскажет коллегам. Коллеги захотят себе таких же.

— А материалы для тендера?

— На вырученные деньги закупим. И останется на следующую партию.

Арли задумалась.

— А бумажки? Триста страниц заявки? Налоговые отчёты? Приложение «Имперский Налоговик»?

Я поморщился.

— Ну как я уже говорил… Найдём помощника. Бюрократа. Свалим на него. Может быть Крыс кого посоветует…

— А если не найдём?

Я посмотрел на Кусаку. На его сложную внутреннюю структуру. На идеально подогнанные шестерёнки и контуры.

— Тогда, — медленно произнёс я, — сделаю его сам.

— Бюрократа⁈

— Марионетку-бюрократа. Запрограммированную заполнять формы, ставить печати и соблюдать отступы. Нужно только получить слепок души.

Арли уставилась на меня.

— Хозяин. Ты хочешь создать искусственного бухгалтера?

— Почему нет? Если можно сделать искусственную собаку, то можно сделать и искусственного клерка. Наверное. Только сначала нужно найти настоящего. И взять у него слепок ауры.

— Это… это… — она поискала слово. — Это гениально! Или безумно! Или гениально безумно!

— Все три варианта, — я пожал плечами. — Но это потом. Сейчас у нас инспекция склада.

Я направился в дальнюю часть мастерской, где располагалось складское помещение. Бульдог потрусил следом. Арли летела сверху.

Я уже давно осознал, что склад был… уязвим. Я понял это в первый же день. Окна — большие, легко выбить. Дверь — крепкая, но не непреодолимая. Стены — каменные, но без магической защиты.

А ведь здесь хранились материалы. Всё, во что я вложил остатки денег. Если кто-то решит ограбить мастерскую, то сюда полезут в первую очередь.

— Автоматонов может не хватить, — пробормотал я, переместившись в слепую зону жучка. — Если нагрянут серьёзные гости.

— Серьёзные — это какие? — спросила Арли.

— Профессиональные воры. Наёмники. Или… — я помолчал, — … люди князя Карла, если он решит, что я слишком много знаю.

— Думаешь, он может?

— Он прослушивает мою мастерскую. Он явно что-то знает о похищении племянницы. — Я пожал плечами. — Так что да, может.

Я присел на корточки. Провёл пальцем по полу, оставляя меловую линию.

— Ловушки, — объяснил я. — Первая линия обороны.

Начал чертить руны. Сложные, переплетающиеся узоры. Классическая защитная магия, отточенная за тысячелетия практики.

— «Кольцо Испепеления» у входа, — бормотал я, рисуя. — Любой, кто переступит порог без моей метки, вспыхнет как факел.

— Хозяин…

— «Шипы Потрошителя» под окнами. Попытаешься влезть — получишь десять стальных игл в живот.

— Хозяин!

— «Удушающая Петля» на потолке. На случай, если кто-то попробует спуститься сверху…

— ХОЗЯИН!!!

Арли метнулась ко мне, размахивая руками.

— Стоп! Нельзя! Это же летальные ловушки!

Я поднял голову. Почему Арли так засуетилась?

— Ну да. А что такого? — спросил я.

— Нельзя ставить летальные ловушки! — Арли взволнованно глядела на меня.

— Почему?

— Потому что… потому что… — она замахала руками ещё активнее. — Потому что это НЕЗАКОННО!

Я медленно выпрямился. Посмотрел на неё сверху вниз.

— Незаконно защищать свою собственность?

— Незаконно убивать людей!

— Даже воров?

— Особенно воров!

Я молчал, пытаясь осознать очередную странность этого нового мира. А Арли схватилась за голову.

— Хозяин, послушай. Есть такая штука: Уголовный Кодекс Империи. Там написано про «пределы необходимой обороны».

— Пределы чего? — уточнил я.

— Необходимой обороны! — она достала планшет, лихорадочно листая. — Вот! Статья сто сорок семь! «Защита собственности не может превышать пределы разумной необходимости»!

— И что это значит?

— Это значит, что если вор залезет к тебе в окно, а ему оторвёт голову магическим капканом, то виноват будешь ТЫ!

Я моргнул.

— Что?

— Ты! Владелец дома! Потому что ты установил «общеопасное устройство», которое причинило «несоразмерный вред»!

— Несоразмерный вред вору, который пришёл меня грабить?

— Да!

— Который сам нарушил закон?

— Да!

— Который сам выбрал свою судьбу, когда полез в чужое окно?

— ДА! — Арли почти кричала. — Статья двести три «Предумышленное убийство общеопасным способом»! Срок от пятнадцати лет до пожизненного!

Тишина. Я смотрел на Арли. Арли смотрела на меня.

— Подожди, — произнёс я медленно. — Ты хочешь сказать, что в этом мире… если ко мне в дом залезет вор… и мои ловушки его убьют… то в тюрьму сяду Я?

— Да.

— А не вор?

— Вор будет мёртв. Мёртвых не сажают.

— Но он же преступник!

— Но он же человек! — Арли всплеснула руками. — Человеческая жизнь священна! Даже если это жизнь идиота, который полез грабить мастерскую Архимага!

Я молчал. Долго. Потом повернулся к стене. Упёрся в неё лбом. Закрыл глаза.

— Хозяин? — осторожно позвала Арли. — Ты в порядке?

— Нет.

— Что случилось?

— Я пытаюсь осознать логику мира, в котором оказался.

— И как?

— Плохо. Очень плохо. Я думал уже, что меня ничем не пронять… но этот мир продолжает удивлять.

Арли вздохнула.

— Хозяин. Это называется «гуманизм». Концепция о том, что человеческая жизнь имеет абсолютную ценность. Независимо от того, что этот человек делает.

— Бред.

— Увы, это основа современного права.

Я начал ходить по складу. Туда-сюда. Кусака следил за мной взглядом, вертя головой.

— В моё время, — заговорил я, — всё было просто. Ты залез в чужой дом, ты принял последствия. Тебя убили? Твоя вина. Не надо было лезть.

— Это было две тысячи лет назад! Сейчас есть суды, тюрьмы, исправительные учреждения…

— Хреново они работают! — я остановился. — Если бы они работали, зачем мне ставить ловушки⁈ Я ставлю их потому, что стража не успеет! Суд не накажет! Вор выйдет через год и придёт снова!

Арли открыла рот. Закрыла.

— Ладно, — признала она. — Система не идеальна. Но это не повод превращать свой дом в мясорубку!

— Почему⁈ Мой дом, как хочу, так и обустраиваю. Может быть, мне уютнее в мясорубке, — я хмыкнул. — Засыпается легче, сон крепче.

— Хозяин… — она замялась. — Но ты же не хочешь быть таким, как они? Убийцей?

Я посмотрел на неё долгим взглядом. И вздохнул.

— Арли. Я убил больше людей, орков, эльфов, демонов и прочая, прочая… больше, чем ты можешь сосчитать. На войне. В Бездне. До Бездны. Меня с раннего детства учили сражаться и использовать магию в бою. А в первый раз я увидел смерть человека в пять лет. Это как раз был вор, забравшийся в наш дом и заглянувший в детскую. Мой отец успел вовремя и снес ему заклинанием голову.

В памяти невольно прокрутились те далекие воспоминания, неожиданно яркие и четкие. Тот момент я запомнил на удивление хорошо. Запомнил брызги крови, попавшие мне, мелкому сопляку, прямо в лицо. Запомнил человеческое, обезглавленное тело, рухнувшее на пол. Кто знает, что бы тогда случилось, если бы отец не успел вовремя?

И вот теперь я слышу какое-то блеяние про «гуманизм».

— В общем, — я подвел итог. — Ещё один вор? Мне честно говоря, плевать.

— Хозяин…

— Жизнь ребёнка — бесценна. — Я кивнул. — Жизнь мастера, который что-то создаёт — важна. Жизнь целителя, который спасает других тоже важна.

Я сделал паузу.

— Но жизнь идиота, который решил украсть мои кристаллы? Она имеет отрицательную величину. Он — паразит. Он берёт, ничего не давая взамен. Мир станет лучше без него.

Арли молчала. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Твои взгляды устарели на две тысячи лет, — прошептала она наконец.

— Они всё ещё лучше лицемерия, которое предлагает этот новый мир.

Она вздохнула и потёрла виски.

— Ладно. Допустим, ты прав. Допустим, вор заслуживает смерти. Но есть проблема.

— Какая?

— Тебя посадят, хозяин. И тогда некому будет делать собачек. И участвовать в тендере. И зарабатывать сто тысяч золотых.

Я скривился, словно проглотил лимон. Уже понял, куда она клонит.

— Даже если тебе плевать на «гуманизм» и «священность жизни», хозяин… тебе не плевать на свои планы. Верно?

Да, она была права. Какой смысл защищать мастерскую, если из-за этой защиты я потеряю всё остальное?

— Ну тут не поспоришь, — неохотно процедил я сквозь зубы. — Пока я слаб, придется играть по правилам этого безумного мира.

Арли облегчённо выдохнула.

— Предлагаю нелетальные ловушки! Такие, которые обездвиживают, но не убивают!

— Например?

— «Липкая Паутина»! Мгновенное обездвиживание. Вор влезает и застревает как муха в смоле. Лежит и ждёт, пока стража приедет.

Я поморщился.

— Скучно.

— «Руна Паралича»! Болезненно, но не смертельно. Все мышцы сводит судорогой. Вор падает и корчится, пока действует заклинание.

— Уже лучше.

— «Сеть Ночного Кошмара»! Вызывает галлюцинации. Вор видит своих худших страхов и в панике пытается убежать. Прямо в объятия стражи!

Я задумался.

— А если у него слабое сердце? И он умрёт от страха?

— Э… тогда это естественные причины. Технически…

— Технически я всё равно виноват?

— Скорее всего. Но доказать сложнее.

Я вздохнул. Посмотрел на незаконченные руны на полу.

— Ладно. Перенастраиваю.

Следующий час я провёл, переделывая ловушки. Вместо «Кольца Испепеления» поставил «Липкую Паутину». Прозрачная, почти невидимая сеть из магических нитей. Шагнёшь… и прилипнешь намертво.

Вместо «Шипов Потрошителя» тускло мерцала «Руна Паралича». Болезненная, да. Очень болезненная. Но не смертельная. Технически.

Вместо «Удушающей Петли» закрепил на потолке «Сеть Захвата». Падает сверху, опутывает, обездвиживает. Вырваться невозможно.

Арли наблюдала за работой, периодически комментируя.

— Вот эту руну чуть левее… Нет, слишком левее… Вот так… Идеально!

Наконец я закончил последний контур. Выпрямился, отряхивая меловую пыль с рук.

— Готово, — объявил я. — Теперь любой вор, который сюда полезет, будет лежать и гадить под себя, пока стража не приедет. Это достаточно гуманно? Или меня всё равно посадят за загрязнение озонового слоя?

Арли проигнорировала сарказм.

— Вполне гуманно! По крайней мере, тебя не посадят. И никакой нервотрепки в суде!

— Утешает.

— И вор получит по заслугам! Просто… менее радикально.

— Менее эффективно.

— Зато легально!

Я хмыкнул и двинулся к выходу из склада. Арли летела следом, продолжая просвещать меня на тему современных законов и прочего цирка.

И тут сверху донёсся крик:

— КАРРРР!!!

Резкое и пронзительное карканье, сигнал тревоги. Кара засекла чужаков и предупреждала нас.

Мы с Арли переглянулись.

— Кажется, у нас первые посетители, — я стряхнул остатки мела с рук.

— КАРРРР!!! — повторила Кара. Настойчивее.

— Хозяин, это плохой знак?

— Зависит от того, кто пришёл.

Я направился к главному залу, на ходу подключаясь Нитями к автоматонам.

— Врата-1, Врата-2, боевой режим.

— Принято, хозяин Маркус, — синхронный ответ.

Кусака потрусил следом, уже переключившись в режим охраны. Глаза горели оранжевым.

— Надеюсь, это не из налоговой, — пробормотала Арли.

— Надеюсь, это не от князя Карла, — ответил я.

— А что хуже?

Я задумался.

— Сложный вопрос. Но на всякий случай отлуплю всех. Может быть некоторые даже выживут.

— Хозяин…