Мастер Марионеток строит Империю

Глава 17 Семейное гнездышко

Вейн Сумрачный

Гостиница «Серебряный Грифон» славилась тремя вещами: чистыми простынями, горячей водой и умением не задавать лишних вопросов. Вейн Сумрачный ценил все три.

Он запер дверь номера и проверил окна. Затем активировал три контура заглушения: стандартный, усиленный и параноидальный.

Только после этого достал из внутреннего кармана плоский чёрный кристалл.

Это был не связь-кристалл, а кое-что другое, редкое и дорогое. Невозможно отследить, невозможно прослушать. Официально таких не существовало.

Вейн провёл пальцем по грани. Кристалл мигнул багровым.

— Докладывай, — голос из кристалла был… никаким. Ни мужским, ни женским. Ни старым, ни молодым. Магические искусственные помехи исказили его до полной неузнаваемости.

— Княжна Артемия Астерия, — начал Вейн. — Спасена и доставлена отцу.

— Хорошо.

— Но есть проблема. Девочка активировала родовой Дар. Сейчас она… в кристалле.

Пауза.

— Поясни.

— Розовый алмаз идеальной огранки. Защитная реакция на страх. Насколько я знаю, это особенность Дара Астерия — самозапечатывающее проклятие. Если попытаться ее достать силой, то ребенок может умереть.

Молчание. Долгое и тяжёлое.

— С одной стороны это… осложняет нам ситуацию, — голос остался ровным, но Вейн уловил нотку недовольства. — С другой стороны, и нашим противникам тоже. Сколько девочка пробудет в таком состоянии?

— Неизвестно. Целители рода работают над этим. Может быть дни, может быть недели. А может года.

Снова пауза.

— Очищение? — снова спросил искаженный голос.

— Тварь раскрыла себя. Сбросила личину в бою и проиграла. Пришлось… лично ускорить её уход, пока не сказала лишнего.

— Свидетели?

— Крестьяне. Уже забыли. По официальной версии это был самозванец-перевертыш из Бездны, убивший настоящего лорда-дознавателя Очищение. Разоблачён героическими усилиями Ордена.

— Кто добил?

— Я, — Вейн чуть помедлил. — Но основную работу сделал наёмник Маркус.

— Наёмник одолел высшую тварь Бездны?

— Не совсем наёмник.

Вейн подошёл к окну. Посмотрел на море магических огней, летающие платформы, светящиеся вывески.

— Скорее всего, в теле Маркуса сейчас Забытый. Кто-то из прошлых эпох, из очень старых эпох, судя по магической технике.

— Обоснуй.

— Он использовал Нити Души для боя и контроля. Даже умудрился превратить виконтессу Вермонт в марионетку прямо в разгар сражения.

— Нити Души, — задумчиво повторил голос. — Старая школа. Очень старая. Насколько он опасен?

— Пятая Тень.

— Всего?

— Всего.

— Тогда почему ты говоришь о нём таким тоном?

Вейн едва заметно усмехнулся. Собеседник знал его слишком хорошо.

— Потому что при первой встрече у него было три Тени. Вечером. А утром стало уже пять.

Молчание.

— Поднял сразу две Тени за ночь?

— Либо так. Либо он искусно скрывал силу с самого начала. Но я склоняюсь к первому варианту.

— Почему?

— Интуиция, — Вейн пожал плечами, хотя собеседник не мог этого видеть. — И то, как он двигается, как смотрит и говорит. Он не притворяется слабым, он действительно слаб.

— Пока слаб.

— Именно.

Вейн отошёл от окна и сел в кресло.

— Есть ещё кое-что. Князь Карл, — сказал он.

— Всё ещё в игре?

— Полностью. Присутствовал при передаче княжны. Взял на себя переговоры с наёмниками. Выделил этому Маркусу мастерскую в ремесленном квартале.

— Щедро.

— Слишком щедро. Полагаю, помещение напичкано прослушкой.

— Разумно. Карл хочет знать, кто такой этот Забытый.

— Как и мы.

Пауза. Потом помехи, похожие на вздох.

— Чёртов Очищение, — впервые в голосе прозвучала эмоция. Раздражение. — От него следовало избавиться намного раньше. Тварь была полезна, но слишком… слишком много на себя взяла.

— Согласен.

— Без него Карл ослаб. Но недооценивать его не стоит. Если он найдёт себе нового слугу такого же калибра…

— Понимаю.

Снова молчание. Вейн ждал.

— Новое задание, — голос стал деловым. — Наблюдай. Князь Карл, род Астерия, Забытый. Следи за состоянием княжны.

— Принято.

— И Вейн…

— Да?

— Этот Забытый. Если он продолжит расти такими темпами… две Тени за ночь… — пауза. — Держи дистанцию. Не вступай в конфликт.

— А если он станет угрозой?

— Тогда получишь соответствующий приказ и помощь. Но не раньше.

— Понял.

— Докладывай каждые три дня. Или немедленно, если ситуация изменится.

Вейн кивнул.

— Как прикажете, лорд-командующий.

Кристалл мигнул и погас. Вейн ещё долго сидел в темноте, глядя на чёрную грань артефакта. Потом убрал его в карман. Встал и подошёл к окну.

Где-то там, в переплетении улиц ремесленного квартала, древняя сущность в теле марионетки строила свои планы.

А Вейн Сумрачный будет смотреть из тени. Это то, что он умел лучше всего.

Валериан Тенебрис

Утренний Аргентум встретил нас какофонией звуков, запахов и визуального хаоса.

Улочки кипели жизнью. Спешили по своим делам прохожие: люди, эльфы, гномы, зверолюды, причудливые существа, которых я не мог опознать. По мостовой громыхали экипажи, цокали копытами лошади, неторопливо шагали огромные ящеры с повозками на спинах.

И периодически проезжали… эти.

ПЫРХ-ПЫРХ-ПЫРХ!

Механическая повозка без лошадей, извергающая клубы чёрного дыма, протарахтела мимо. Водитель — толстый гном в очках-гогглах — погрозил кулаком зазевавшемуся пешеходу.

— Куда прёшь, дебил⁈

В воздухе было ещё интереснее. Летающие платформы скользили между зданиями, перевозя пассажиров и грузы. Пролетел кто-то на метле. Судя по жёлтой форме, курьер из службы доставки, это я уже выучил. Проплыл дирижабль с рекламой на боку: «ЭЛИКСИР МОЛОДОСТИ МАДАМ ЖУЖУ! МИНУС ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ЗА ДВАДЦАТЬ МОНЕТ!»

Фраза подкреплялась большой иллюзией зеленокожей старухи в черном платье. Она зловеще улыбалась и трясла пузырьком с булькающей зеленой жижей.

— Минус двадцать лет в какую сторону? — уточнил я.

Магические вывески сверкали, мигали, кричали. Буквально кричали. Одна реклама зубного зелья преследовала прохожих громким голосом: «А ВЫ СЕГОДНЯ ЧИСТИЛИ ЗУБЫ? А НАДО БЫ!»

Я шёл, стараясь не глазеть. Получалось плохо.

За всем этим лоском я видел и другое. Тёмные подворотни, где шевелились тени. Нищие у стен, оборванные, грязные, с пустыми глазами. Группы молодчиков на углах, разных рас и видов, но с одинаково хищными взглядами.

Один из них — здоровенный орк с татуировкой на лысом черепе — проводил меня оценивающий взглядом. Словно что-то прикидывал.

Я улыбнулся ему. Он отвернулся первым.

«Под лоском прогресса», — отметил я, — «несколько слоёв грязи. И крови. Некоторые вещи не меняются».

— Хозяин! — Арли летела рядом, уткнувшись в связь-кристалл Маркуса. — Я тут кое-что накопала!

— Что именно?

— Историю твоей… то есть его… то есть вашу семейную драму!

Она щёлкала по экрану с маниакальным энтузиазмом.

— Так, переписка… чатики… приложения… О! «Кредитный калькулятор»! О-о-о! «Ставки на виверн-гонки»! Ого! «Знакомства для отчаянных»!

— Арли. Давай по делу.

— Да-да! Значит так, слушай сюда.

Она откашлялась и приняла важный вид.

— Жена: Лира ван Клеф. Это девичья фамилия, она её сохранила после брака. Двадцать лет.

— Двадцать, — я кивнул. — А Маркусу сколько было?

— Двадцать два. Но это неважно. Слушай дальше! Лира — младшая дочь рода ван Клеф. Род деятельности… — Арли хихикнула, — … светская львица и инфлюенсер.

Я остановился.

— Кто?

— Инфлюенсер.

— Я женат на каком-то новом виде нечисти? Похожем на львицу? На такое я не подписывался…

— Почти, хозяин, — Арли закатила глаза. — Это человек, который… ну… влияет на других. Через магическую сеть. Ведёт блог, показывает свою жизнь, рекламирует товары…

— То есть профессиональный бездельник?

— Можно и так сказать. У неё блог «Магия Люкса», шестнадцать тысяч подписчиков.

— И за это платят?

— Ещё как! Рекламодатели в очередь стоят!

Я покачал головой.

— Мир окончательно сошёл с ума.

— Это ещё не всё! — Арли явно наслаждалась моим замешательством. — Специализация Лиры — Магия Драгоценного Резонанса!

— Это что ещё за…

— Она усиливает себя и заклинания через драгоценные камни. Чем дороже и чище камень, тем мощнее магия.

Я задумался.

— Интересно. В бою это может быть…

— В бою она бесполезна, — отмахнулась Арли. — Ей жалко тратить свои цацки. Использует магию только чтобы драгоценности сияли, одежда не мялась, а кожа была идеальной без фильтров.

— Фильтров?

— Неважно. Короче, боевой потенциал нулевой. Зато какие селфи!

— Селфи… Опять говоришь словечками из древних гримуаров.

Мы свернули в переулок. Здесь было тише. Меньше прохожих, меньше шума.

— Теперь самое интересное, — Арли понизила голос. — Мать Лиры. Графиня Агриппина ван Клеф. Известная также как «Стальной Корсет».

— Судя по прозвищу, приятная женщина.

— О да. Один из командиров Имперского Легиона. Женщина, которая на завтрак ест гвозди, а на ужин — души врагов. Если, конечно, верить слухам о ней.

— Метафора?

— Насчёт завтрака да. Насчёт ужина… не уверена.

Я хмыкнул.

— И как Маркус умудрился жениться на дочери такой… сударыни?

Арли просияла.

— О, это лучшая часть! Афера века!

Она устроилась поудобнее на моём плече и начала рассказывать.

— Значит так. У Агриппины пунктик на «сильной крови». Она презирает слабых мужчин, но ещё больше боится вырождения рода. Её нужен сильный наследник. Очень нужен.

— Логично.

— И тут появляется Маркус. Два года назад. С результатами тестов.

— Каких тестов?

— Тестов совместимости. Оказалось, у него редчайшая «спящая» совместимость Дара и крови. В союзе с родом ван Клеф вероятность рождения ребёнка с даром восьмой Тени и выше — девяносто пять процентов.

Я присвистнул.

— Восьмая Тень? Серьёзно?

— Ага, для Агриппины это был главный аргумент. Но! — Арли подняла палец. — Есть нюанс. Маркус потратил все сбережения на артефакты-иллюзии и поддельные рекомендации. Купил новое дорогое тело-марионетку. Предстал перед Агриппиной как «перспективный боевой маг, временно работающий на фрилансе ради сложного тактического опыта».

— То есть наврал с три короба.

— С тридцать три короба! И Агриппина купилась! Буквально заставила дочь выйти за него!

— Заставила?

— Пригрозила лишением наследства и отправкой в монастырь послушницей.

Я молчал, переваривая информацию.

— Подожди, — сказал я наконец. — А как они собирались… ну… делать детей? У Маркуса же тело марионетки.

Арли замялась.

— Ну… он родился человеком. До того, как омарионеточился, Маркус отнёс свою… э-э-э… биологическую информацию в Банк Семени.

— В банк… чего?

— Семени. Это такое место, где хранят… ну… — она покрутила рукой в воздухе, — … материал. Для размножения. С Лирой они планировали искусственное оплодотворение.

Я остановился посреди улицы.

— Искусственное… оплодотворение, — медленно произнёс я, поражаясь всей глубине падения современности. — Банк… Семени…

— Ну да.

— Угу. Понял. Осознал. Отложил в долгий ящик для последующего забывания.

— Хозяин, это нормальная практика!

— Для кого⁈

— Для марионеток! И не только! Многие пользуются!

Я двинулся дальше, качая головой.

— Это ещё не конец истории! — Арли догнала меня. — Дальше ещё лучше! Маркус проигрался в карты! По-крупному!

— Естественно.

— Наделал долгов! Понабрал кредитов в Железном Банке у гоблинов! И ещё у бандитов!

— Разумеется.

— Лира, осознав, куда вляпалась, наотрез отказалась от него беременеть. По крайней мере пока он не решит все проблемы с долгами.

— А Агриппина?

— Не в курсе. Она уже год не была в Аргентуме. Служба, все дела. А Лира вроде как боится с ней разговаривать и объяснять, почему ещё нет наследника… Может быть я, конечно, что-то упустила, но пока ситуация вроде обстоит именно так. Бабушка хочет внуков с сильными магическими генами, жена хочет собрать на мужа побольше компромата и расторгнуть брак.

— Думаешь, Агриппина может заставить дочь забеременеть даже от неудачника? Ради сильного наследника?

— Судя по всему да. Но Лира надеется, что Маркус облажается настолько эпично, что это станет убедительной причиной для полного разрыва в глазах матери…

— Куда уж эпичнее, — пробормотал я. — Обман. Долги гоблинам, долги бандитам. И похищение княжны как вишенка на торте. Идиот. Полный.

— Маркус развода тоже боялся, — добавила Арли. — По нашим законам он был бы обязан до конца дней содержать бывшую жену.

Я почувствовал, как начинаю засыпать на ходу. Не физически, марионетки не устают. Ментально.

— Как всё сложно… — пробормотал я. — Куда я вляпался… Хоть полностью меняй тело и личность.

— А что? — Арли оживилась. — Это идея! Можешь найти новое тело, придумать новое имя…

— И оставить кому-то все эти проблемы?

— Ну… да?

Я задумался. Соблазнительно. Очень соблазнительно.

Но…

— Вариант рабочий… но пока нет, — сказал я. — Сначала разберусь, во что был замешан настоящий Маркус. Это все как-то связано с родом Астерия. И я хочу знать правду.

— Как скажешь, хозяин.

Мы вышли из переулка на широкую улицу. Впереди виднелись жилые кварталы. Дома побогаче, улицы почище.

— Далеко ещё? — спросил я.

Арли сверилась с картой в кристалле.

— Минут десять. Дом на улице Серебряных Лилий. Приличный район.

— Откуда у Маркуса дом в приличном районе?

— Приданое Лиры.

— А. Ну конечно.

Я шёл, размышляя о предстоящей встрече. Жена, которая ненавидит мужа. Кредиторы, которые хотят денег. Тёща, которая ест гвозди на завтрак. И я посередине. Древний архимаг в разваливающемся теле, притворяющийся неудачником-наёмником.

«Скорей бы отвязаться от всей этой мороки, — мрачно думал я. — Абсолютно не нужная мне женщина, безумная родня и ворох чужих проблем… Руки чешутся заняться действительно важными делами: чертежами, армией, магией. Но увы. Пока никак».

Надеюсь, она не потребует от меня исполнения супружеского долга? Учитывая мою нынешнюю… деревянную комплектацию, это будет проблематично. К тому же, если она будет настаивать, я, пожалуй, расценю это как акт агрессии. И отвечу соответствующе.

— Арли.

— Да?

— Напомни мне потом — когда всё это закончится — никогда, никогда не жениться.

— Ой, не зарекайся, хозяин. Но записала. Пункт первый в списке «Никогда не делать».

— Что на втором месте?

— «Не ломать автоматонов, когда рядом есть кнопка».

— Справедливо.

Улица Серебряных Лилий.

Название красивое. Как и район. Особняки за коваными оградами, ухоженные сады, фонтаны с русалками. Всё кричало о деньгах. Громко, навязчиво, с придыханием.

Но чем дальше мы шли, тем… скромнее становилось окружение.

— Тупик Алхимиков, — прочитала Арли табличку на углу. — Романтично.

— Скорее символично.

Дом номер тринадцать. Я остановился, разглядывая своё новое… наследство? Проклятие? Головную боль в архитектурной форме?

Псевдоготика. Шпили, горгульи, стрельчатые окна. Когда-то это, наверное, выглядело внушительно. Сейчас — как бедный родственник, случайно забредший на праздник жизни.

Одна горгулья отвалилась и лежала в кустах, уставившись в небо с выражением вечного разочарования. Шпили покосились. Лепнина облупилась. Ограда проржавела.

Я также ощутил простенькое защитное поле. Против незваных гостей.

— Уютненько, — прокомментировала Арли.

— Тебе нравится?

— Нет. Но для логова злодея самое то! Не хватает только молний на заднем плане и зловещего хохота.

Я шагнул за ограду и… И замер. Ощущение накатило волной, густое и обволакивающее. Это не просто магическая защита, что-то другое.

Да, точно, это ни с чем не спутать. Хаос. Дух Хаоса, просачивающийся откуда-то из глубины. Слабый, но отчётливый. Как ядовитый газ. Невидимый, но смертельный.

Цветы в саду выглядели увядшими, трава пожухла. Даже воздух казался… тусклым.

Для обычного мага жизнь в таких условиях гарантирует мигрени, депрессию, медленное угасание. Но для меня…

Я глубоко вдохнул, ощущая его. Аромат. Восхитительный аромат. Как свежеиспечённый хлеб после долгой голодовки. Моя душа внутри Ядра, закалённая двумя тысячелетиями в Бездне, откликнулась радостным урчанием.

«Вкусно», — подумал я. — «Очень вкусно. Откуда здесь такое?»

— Хозяин? — Арли заметила мою заминку. — Ты чего?

— Ничего. Просто… принюхиваюсь.

— К чему?

— Потом объясню.

Это уже интересно. Я двинулся к двери.

В саду — если это можно было назвать садом — царило запустение. Клумбы заросли сорняками. Статуя купидона лишилась головы. Фонтан не работал, в чаше плавала подозрительная зелёная жижа.

Соседский кот, сидевший на заборе, увидел меня и немедленно сбежал. Даже не мяукнул. Просто исчез, как призрак.

— Животные чувствуют, — пробормотал я.

— Что чувствуют?

— Что здесь что-то не так.

Дверь, массивная, дубовая, с бронзовым молотком в форме львиной головы.

Я потянул за ручку… Заперто. Потянул сильнее… ноль реакции. Заело что ли?

— Ключ? — предложила Арли.

— Какой ключ?

— Ну, от двери. У тебя же должен быть…

Я порылся в карманах. Пусто. В сумке тоже не было ничего похожего на ключ.

— Видимо, Маркус его потерял.

— Или заложил за долги.

— Или это.

Нить Души скользнула в замочную скважину. Нащупала механизм и провернула. Раздался щёлчок, и дверь открылась с протяжным скрипом.

— Добро пожаловать домой, хозяин, — Арли всплеснула руками, изображая фанфары. — Тра-та-та-та!

Холл. Мраморный пол. Хрустальная люстра. Картины в золочёных рамах. Лестница с резными перилами.

Первое впечатление… безвкусица. Всё кричало о деньгах, но шёпотом признавалось в отсутствии вкуса. Слишком много золота. Слишком много завитушек. Слишком много всего.

Второе впечатление… упадок. Пыль на поверхностях, паутина в углах. Люстра горела вполнакала, несколько кристаллов погасли.

И посреди всего этого великолепия стояла она. Лира ван Клеф.

Двадцать лет. Ярко-красные волосы, уложенные в сложную причёску. Зелёные глаза, яркие, как изумруды. Черное платье, обтягивающее фигуру. Безупречное лицо, словно с обложки журнала.

Та самая магия фильтров, о которой говорила Арли. Я видел тонкое плетение, скрывающее… что? Усталость? Круги под глазами? Морщинки от постоянного недовольства?

Я уже видел ее на картинке в связь-кристалле, которую показала мне Арли. Но вживую глянуть на ненаглядную, конечно, было интереснее.

Аура вокруг неё была колючей. Раздражённой. Измотанной.

«Влияние Хаоса», — понял я. — «Она живёт в этом доме. Купается в этом фоне каждый день. Неудивительно, что характер… специфический».

— Явился, — произнесла она.

Голос словно мёд, настоянный на желчи. Сладкий и ядовитый одновременно.

— Мой герой. Надеюсь, ты принёс то, что обещал, а не очередной букет извинений?

Я окинул взглядом интерьер. Потом снова посмотрел на неё.

— Прилетел на крыльях любви, душа моя, — сказал я. — Но крылья не прошли техосмотр. Пришлось пересесть на телегу.

Тишина. Лира моргнула. Потом ещё раз.

— Что?

— Транспортные проблемы, говорю. Знаешь, как сейчас с этим сложно? Виверны забастовали, дирижабли переполнены, а эти ваши пердящие механизмы… вообще кошмар. Дым, грохот, никакой романтики.

Она смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

Вместо ответа я начал разуваться. Арли подлетела к моему уху.

— Хозяин, — зашептала она. — Маркус так никогда не разговаривал. Судя по переписке, он обычно ныл или оправдывался. Этот тон её… ломает.

— Отлично.

— Что значит «отлично»⁈

— Значит, не заскучаем.

Лира наконец справилась с замешательством. Глаза сузились.

— Ты пьян?

— Трезв как стёклышко. Или даже стёкл как трезвышко.

— Тогда что за…

Её взгляд упал на Арли.

Пауза.

— А это что за моль в трико?

Арли застыла в воздухе.

— Что?..

— Эта летающая… штука, — Лира брезгливо поморщилась. — Откуда она взялась? И почему она в моём доме?

Арли медленно повернулась к Лире. Приняла героическую позу: руки в боки, грудь вперёд, подбородок вверх.

— Я, — произнесла она с достоинством, — Арлекина Великолепная. Топ-стримерша Империи. Три миллиона подписчиков. Легенда магической сети!

Лира приподняла бровь.

— Никогда не слышала.

— И не ты слышала⁈ — ахнула Арли. — Вы там сговорились что ли?

— Нет. Меня не интересуют… — она махнула рукой, — … простонародные развлечения.

— Простонародные⁈

— Пусть не гадит на ковёр, — Лира повернулась ко мне. — Ковёр эльфийский, не забыл?

Арли открыла рот. Закрыла. Снова открыла. И — впервые на моей памяти — не нашла, что сказать. Она просто зависла в воздухе, беззвучно разевая рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Итак, — Лира скрестила руки на груди. — Деньги. Где?

— В надёжном месте, — ответил я, оглядываясь в поисках тапок.

— В каком именно?

— В надёжном. Это всё, что тебе нужно знать.

Её глаза вспыхнули.

— Маркус…

— Сначала тапки, — перебил я. — Где мои тапки? Ноги устали.

— Что?

— Тапки. Домашняя обувь. Такие мягкие штуки, которые надевают на ноги, когда приходят домой. У меня ведь есть тапки?

Лира смотрела на меня как на сумасшедшего.

— В гардеробной, — выдавила она наконец. — Слева от лестницы.

— Благодарю, душа моя.

Я направился к гардеробной. Лира двинулась за мной. С видом надзирателя. Приставленного к особо опасному заключенному.

Гардеробная. Шкафы. Полки. Вешалки. И тапки. Бархатные. Тёмно-бордовые. С золотыми кисточками на носках.

Я уставился на них.

— Это… мои?

— Из твоей деревянной головы всю память что ли вытрясло? Ты сам их выбрал, — в голосе Лиры сквозило презрение. — Год назад. Сказал, что они «подчёркивают статус».

Я взял тапок. Повертел в руках. Кисточка жалобно звякнула.

— Да уж. Статус они подчёркивают. Только какой именно?

— Надевай и пошли. Грызлик будет через час.

— Грызлик?

— Кредитор. Гоблин из Железного Банка. Ты издеваешься или реально всё забыл?

— У меня был тяжёлый месяц.

Я надел тапки. Кисточки волочились по полу, создавая шуршащий звук.

Позор. Абсолютный позор. Но удобно. Надо признать удобно.