Мастер Марионеток строит Империю

Глава 13 Горький привкус воспоминаний

Копыта грохотали по дороге. Деревья мелькали по сторонам. Арлекина вцепилась в мое плечо, прижав уши к голове.

— Хозяин, я чувствую что-то странное впереди! Очень странное! Как будто кто-то разлил магию по всей округе и забыл вытереть!

Вейн скакал чуть впереди. Элис держалась рядом, всё ещё бледная после боя.

— Мост через полмили, — бросил Вейн через плечо. — Если твои наёмники добрались туда…

Он не договорил. Я тоже это почувствовал.

Нас накрыла незримая Волна, Мощная и Древняя. Знакомая до боли.

— Ой-ой-ой! — Арли подпрыгнула. — Это что, землетрясение? Извержение? Апокалипсис? Скажите, что апокалипсис, я хоть стрим запущу!

— Не апокалипсис, — тихо ответил я.

Там, за поворотом, небо окрасилось розовым.

— Хуже?

— Посмотрим.

Мы вылетели на пригорок. И замерли.

Мост, старый каменный мост через реку. Только теперь он выглядел как декорация к романтической сказке. Которую рисовал художник под чем-то очень запрещенным.

Розовые кристаллы повсюду, огромные и острые. Торчат из камня, из перил, из самого воздуха. Целый лес из полупрозрачных игл.

— Красиво… — выдохнула Арли. — В смысле, жутко! Но красиво. Подписчикам бы понравилось. Эстетика страдания, всё такое.

— Боги милосердные… — Элис натянула поводья.

— Боги тут ни при чём, — я спешился и подошёл к ближайшему кристаллу. И приложил ладонь.

Тёплый, пульсирующий материал, пугающе Живой. И такой знакомый, что несуществующее сердце в деревянной груди сжалось.

— Маркус? — Элис заглянула мне в лицо. — Ты чего застыл? Знаешь, что это?

— Знаю.

— И?

— Прорубаемся. К центру.

Мы двинулись через кристаллический лес как через заросли. Я впереди, расчищая путь Нитями. Элис и Вейн шли следом, расширяя проход.

Арлекина порхала вокруг, тыкая пальцем в каждый кристалл.

— О! А этот похож на единорога! А этот на замок! А этот на… на… хозяин, это что?

Я обернулся и увидел… это.

Внутри кристалла застыл гоблин, в прозрачной розовой тюрьме. Выпученные желтые глаза глядят прямо перед собой.

Нет, погодите… Эта тварь не проста застыла. Она позировала. Дубина была занесена над головой зеленокожего накачанного карлика. Бицепс напряжён до предела. Пресс бугрился рядами идеальных кубиков. Лицо было искажено боевым рыком, но подбородок Гоблин при этом выгодно приподнял.

— Это… — Арли прилипла носом к кристаллу. — Это качок-гоблин⁈ Он флексит?

— Похоже на то, — сказал я. — И говори по-человечески. Я не знаю слова «флексит».

— У него пресс лучше, чем у половины моих подписчиков! А они-то в качалку ходят!

Рядом второй гоблин, тоже застывший в кристалле. Этот выбрал классическую стойку «атакующий воин», но зачем-то напряг трицепс и втянул живот.

Третий замер в прыжке с идеальным разворотом корпуса.

— Они что, — Вейн прищурился, — специально так встали?

— Рефлекс, — предположил я. — Если опасность, то принимаем эффектную позу. Приоритеты расставлены правильно.

— Это безумие.

— Это искусство, Вейн, — заявила Арли. — Ты просто не понимаешь.

Она уже металась между кристаллами, прикладывая пальцы прямоугольником к глазам. Словно делала воображаемые снимки.

— Вот этого назову «Воин на закате»! А этого «Несломленный дух»! А этот… этот вообще шедевр! «Прыжок в вечность»! Хозяин, можно я заберу парочку? Поставлю в комнате!

— Они живые, Арли.

— Тем лучше! Будут охранять!

Мы двинулись дальше и вскоре нашли наёмников.

Рейна застыла с мечом наперевес, на лице маска ярости. Шрам прикрывает её спину, в руке сжимает пистолет. Вылетевшая пуля застыла в полуметре от ствола.

Крыс и Жир, спина к спине. У Крыса выражение лица что-то вроде: «Спасайся кто может!». У Жира: «Я не ел уже три часа…».

— О нет, — Арли подлетела к Рейне. Заглянула в застывшие глаза. — Тётенька! Эй, тётенька! Моргни, если живая!

— Она в магическом сне, — я изучил структуру кристалла и ауру Рейны. — Время для них остановилось.

— То есть она меня не слышит?

— Нет.

Арли задумалась. Потом широко ухмыльнулась и набрала воздуха в свои легкие-меха.

— Эй, сученька! Ты подозрительная! У тебя глазки бегают, когда ты смотришь на хозяина! Я всё вижу! И…

— Арли.

— Что?

— Освобождаем. Потом будешь исповедоваться.

Я прицелился. Один точный удар Нитью по кристаллу, не задевая Рейну…

Хрусть!

Розовая оболочка рассыпалась. Рейна тут же ожила и рванулась прямо на меня! Меч свистнул в воздухе.

— Назад, твари! Артемия, беги!

Я шевельнул пальцами, Нити обмотались вокруг меча, остановив его на полпути.

Рейна моргнула. Озадаченно уставилась на меня.

— Что… Маркус? Что произошло?

— Тебя магически усыпили в кристалле. Минут на десять. Добро пожаловать обратно в реальность, она всё ещё погана.

— Но… гоблины напали… а потом…

Её глаза расширились.

— Артемия!

Я уже чувствовал источник. Там, впереди.

— Помогите Рейне и освободите остальных, — бросил я Элис и Вейну. — Мы с Арли найдём девочку.

В эпицентре кристаллы были плотнее и крупнее. Но я без проблем ломах их Нитями, прокладывая путь.

Арли притихла. Летела рядом молча. Что само по себе было тревожным знаком.

— Хозяин, — наконец прошептала она. — Эта сила… она как… у Астерии. Похожая. Но другая.

— Я знаю.

— Откуда?

Я не ответил. А потом мы вышли на середину моста. И Арли ахнула.

Артемия, наша княжна. Свернулась калачиком внутри огромного розового алмаза идеальной огранки. Глаза закрыты, Лицо спокойное, словно спит безмятежным сном. Большой палец, сжав кулачок, сунула в рот. Другой рукой прижала к себе Сударя Мишку.

— Хозяин… — Арли подлетела к алмазу. Коснулась пальчиком поверхности. — Она же… она как принцесса в хрустальном гробу! Из тех сказок! Нужен принц с поцелуем!

— Боюсь, по возрасту не подходит.

Я положил ладонь на алмаз. И меня словно Ударило…

Поле боя. Тысячи трупов вокруг. Мы с Астерией стоим спина к спине. Раненые, залитые кровью. Нашей и чужой. В основном чужой.

Последняя волна врагов бежит на нас. Сотня? Две? Я уже сбился со счёта.

И тут вокруг нас расцветают розовые кристаллы. Вырываются из земли. Пронзают врагов насквозь. Один за другим. Десятками.

Один из шипов чуть не пронзил меня. Едва увернулся.

Через три секунды всё было кончено.

Астерия тяжело дышит. Опирается на меч.

«Прости… Мой Дар… — говорит она. — Просыпается, когда мне страшно. Защищает… Но иногда… я не могу его контролировать».

«Полезная штука», — я вытираю кровь с лица. — «В следующий раз предупреди заранее. Чуть не подвис вместе с врагами. А я к своему телу привязан. Эмоционально».

Она слабо улыбается. Потом её взгляд становится серьёзным.

«Валериан… в детстве я однажды испугалась грозы. Сильно. Дар сработал раньше, чем я поняла, что происходит».

Пауза.

«Я оказалась внутри кристалла. Запечатанная. Как…»

«Как муха в янтаре?»

«Как принцесса в гробу», — она не смеётся. — «Родители перепробовали всё. Магию. Алхимию. Молитвы. Ничего не работало».

Я перестаю улыбаться.

«И как они тебя вытащили?»

Астерия отводит взгляд.

«Они любили меня слишком сильно. И решились на… крайние меры».

«Какие?»

Молчание. Долгое. Она смотрит куда-то вдаль, на горы трупов, но явно видит что-то другое.

«Тебе лучше не знать, Валериан. Правда. Лучше не знать. Но если вдруг со мной такое снова произойдет…».

«То?»

«То лучше просто оставь меня как есть. Внутри кристалла. Не пытайся меня спасти. Спасение… того не стоит».

В её голосе — что-то, от чего мне становится не по себе. А я видел вещи, от которых боги отворачивались.

Я не стал спрашивать дальше.

Может, зря.

Я отдёрнул руку от алмаза. Воспоминание растаяло, оставив горький привкус.

«Крайние меры». Астерия так и не рассказала, что это значило. А я так и не спросил. Теперь, глядя на её прапраправнучку, запертую в точно таком же кристалле, я жалел об этом.

Очень жалел.

— Дар Астерии, — прошептал я. — Проснулся в девочке.

— Дар? — Арли нахмурилась. — В смысле? Княжна это сама сделала?

— Не специально. В момент опасности. Дар защитил её. Запечатал.

— Круто! А теперь пусть распечатает!

— В том-то и проблема.

Я ударил по алмазу Нитью. Ничего. Ударил сильнее. Ни царапины.

— Хозяин?..

— Дар Астерии поглощает магию. Чем сильнее бьёшь, тем крепче броня. А если ударить слишком сильно — рискуешь убить девочку. А она… — я снова коснулся поверхности, прикрыв глаза. — Она заблудилась. Внутри собственной силы. Испугалась и не знает, как выбраться.

Шаги за спиной. Рейна. Бледная.

— Артемия! — она прижала ладони к алмазу. — Проснись! Ты меня слышишь⁈

Ничего.

— Маркус, сделай что-нибудь!

Я молчал.

— Маркус!

— Не могу, — слова дались тяжело. — Не здесь. Не сейчас. Нужно время…

— Сколько?

— Не знаю.

Рейна смотрела на меня. Потом на алмаз.

— И что… что нам делать?

— Везти её к отцу. В таком виде.

— Что⁈

— Князь Астерия должен знать. Это родовой Дар. Возможно, у них есть записи. Инструкции. Что-то, что поможет.

— Возможно⁈

— Рейна, — я положил руку ей на плечо. — Девочка в безопасности. Внутри этой штуки её не достанет ничто. Ни меч, ни магия, ни время. Она просто… спит. Нужно найти способ её разбудить. И лучше делать это там, где есть ресурсы. А не посреди леса.

Элис и Вейн появились следом. За ними брели освобождённые наёмники.

Все смотрели на алмаз. На Артемию внутри.

— Твою мать… — выдохнул Шрам.

— Это… это княжна? — Жир побледнел. — Что с ней?

— Защитная реакция, — коротко объяснил я. — Родовой Дар.

— И как её вытащить?

— Пока никак.

Тишина.

Арли подлетела ко мне. Ткнула кулачком в плечо.

— Хозяин, — прошептала она. — А если её отец подумает, что это МЫ с ней сделали? Мы же привезём ему дочь в виде ювелирного украшения!

— Тогда придётся объяснять.

— А если не поверит?

— Тогда придётся убеждать.

— А если…

— Арли.

— Что?

— Заткнись и помоги придумать, как транспортировать алмаз размером с бочку.

Она задумалась. Потом просияла:

— О! Телега! Погрузим на телегу! Обложим сеном! Скажем, что везём… эээ… редкий минерал! Для коллекции князя!

— Минерал с девочкой внутри?

— Детали! Богатые имеют право на причуды!

Я посмотрел на алмаз. На маленькую фигурку внутри.

«Держись, малышка. Я тебя вытащу. Обещаю».

Руку я подлатал у городского плотника. Кожей на предплечье пришлось пожертвовать, теперь там была простая деревяшка. Но зато конечность работает как надо.

Через час мы были готовы к отправке.

Алмаз с Артемией погрузили на телегу, реквизированную у ближайшего фермера за пару монет и обещание «не задавать вопросов». Фермер вопросов не задавал. Только молился и бормотал про конец света.

Наёмники держались рядом. Все живые. И все в шоке.

— Маркус, — Рейна подошла ко мне. Голос тихий. — Что это за сила? Откуда ты её знаешь?

— Долгая история.

— У нас день пути до Аргентума. Это много.

— Недостаточно.

Она хотела сказать что-то ещё, но я уже отвернулся.

Вейн стоял у края моста. Смотрел на застывших гоблинов.

— Что делаем с этими? — спросил он. — Освободим и добьем?

Я подошёл. Оглядел кристаллический лес. Дюжина качков-гоблинов в эпических позах… красиво, но бесполезно. Или не совсем бесполезно?

— Знаешь, — задумчиво произнёс я, — а давай оставим.

— Что?

— Подумай сами. Это же готовая экспозиция. «Битва на мосту». Местная достопримечательность.

— Да-да! Крестьяне будут водить экскурсии. Брать плату за вход. Экономика городка вырастет! — добавила Арли, кружа над головой.

— Вы это серьёзно? — Вейн не верил.

— Абсолютно. К тому же, — я указал на гоблина в стойке «Победитель», — посмотри на эту работу. На этот пресс, на эти бицепсы. Разве можно уничтожить такое искусство?

Арли активно кивала:

— Хозяин прав! Это же инсталляция! Перформанс! Застывший момент! Я читала про такое в артблогах!

Вейн посмотрел на нас как на сумасшедших.

— Вы оба… — он покачал головой. — Ладно. Ваш мост, ваши гоблины.

— Вот и договорились.

Я в последний раз оглядел кристаллический лес. Розовые иглы сверкали в закатном свете.

— Прощайте, воины, — торжественно произнёс я. — Ваш подвиг не будет забыт. Ваши бицепсы останутся в веках.

— Аминь! — добавила Арли.

Элис закрыла лицо ладонью.

— Я окружена идиотами, — простонала она.

— Добро пожаловать в команду, виконтесса, — я похлопал её по плечу. — Аргентум ждёт.

И мы двинулись в путь, оставив за спиной мост с гоблинами-экспонатами. Впереди ждал разговор с князем. Которому предстояло объяснить, почему его дочь теперь… немного предмет интерьера.

Это будет весёлый разговор.

Телега скрипела. Лошади еле тащились. Кристалл с Артемией покачивался на сене, переливаясь розовым в лучах утреннего солнца.

— Гром! Молния! Быстрее! — Жир щёлкнул поводьями.

Лошади-тяжеловозы, купленные у фермера за совершенно грабительскую сумму, не отреагировали. Они шли с той же скоростью, с которой, видимо, ходили всю жизнь. То есть никакой.

— Почему он назвал их Гром и Молния? — простонал Крыс. — Это же издевательство. Они скорее Улитка и Слизень.

— Слизень обидится, — заметил я. — У него хотя бы есть слизь. Для ускорения.

Арлекина сидела на краю телеги, болтая ногами. Ей было скучно. А скучающая Арли — это стихийное бедствие.

— Хозяин, — протянула она жалобно. — Я скучаю! Я уже больше суток не выхожу на связь! Больше суток! Мои подписчики думают, что я умерла!

— Ты и так технически не жива в полном смысле этого слова. Ты марионетка.

— Это другое! Социальная смерть страшнее физической!

Она спрыгнула с телеги и подлетела к кристаллу. Наклонила голову. Прищурилась.

— Знаешь, хозяин… ей тут скучно. Внутри. Надо украсить!

— Арли, нет.

— Арли, ДА!

Она метнулась к обочине, нарвала подорожников и начала лепить их на грани алмаза.

— Вот! Чтобы зажило! Подорожник — универсальное средство!

— Она не ранена. Она в магическом анабиозе.

— Подорожник — универсальное средство!

Через пять минут кристалл был облеплен листьями, камешками и каким-то мхом. Арли отступила, любуясь работой.

— Не хватает чего-то… — она задумалась. Потом просияла, достала откуда-то кусок угля и начала рисовать на гранях.

— Что ты делаешь? — Рейна подъехала ближе.

— Предупреждающую надпись! Чтобы враги боялись!

На кристалле красовалось: «Осторожно! Злая собака!» Слово «собака» было зачёркнуто и сверху написано «Девочка».

— Арли… — я прикрыл глаза.

— Что? Это правда! Она же нас всех чуть не закристаллизовала!

ШЛЁП!

Рейна отвесила ей подзатыльник. Арли взвизгнула и отлетела на метр.

— За что⁈

— За неуважение к княжне.

— Но я…

ШЛЁП!

Элис, проезжавшая мимо, добавила второй подзатыльник.

— И от меня. За всё.

Арли надулась и забралась ко мне на плечо.

— Хозяин, они меня обижают!

— Ты рисуешь на спящем ребёнке.

— На кристалле с ребёнком! Это другое!

— Нет.

Телега подпрыгнула на кочке. И тут…

Розовая вспышка! Все лошади разом встали на дыбы. Грива дыбом. Глаза безумные. Трава вокруг телеги покрылась чем-то вроде инея. Только розовым, кристаллическим.

— Твою мать! — Шрам едва удержался в седле.

Я быстро протянул Нить к кристаллу. Коснулся сознания Артемии.

Спит. Но ей снится что-то тревожное. Падение? Или кочка превратилась в её сне в землетрясение?

— Объезжаем ямы, — скомандовал я. — Все. Даже маленькие. Если она проснётся от плохого сна, мы все станем частью её коллекции.

Жир побледнел и вцепился в поводья крепче.

— Гром, Молния… хорошие лошадки… тихонечко идём… без кочек…

К полудню мы остановились на привал у ручья. Я усадил Элис на поваленное дерево.

— Новое упражнение.

— Опять пульсар на носу? — она скривилась. — Я смогла удержать его два часа!

— Молодец. Теперь сложнее.

Я поднял руку. Нити Души выплеснулись из пальцев, тонкие, почти невидимые. Сплелись в воздухе в сложный узор, видимый невооруженным глазом. Кружево. Идеальное, симметричное.

— Сплети такое же. Из чистой маны. Без заклинаний.

Элис уставилась на узор.

— Это… это же микроконтроль уровня мастера! Я не…

— Ты привыкла черпать ману вёдрами и выплёскивать на врагов. Это работает. Против слабых. Против сильных ты сгоришь раньше, чем причинишь вред.

Я распустил кружево.

— Тонкая работа экономит силы. Один точный стежок вместо сотни грубых. Понимаешь?

— Понимаю. Но…

— Делай.

Элис вздохнула и подняла руку. Сконцентрировалась со страдальческим выражением моськи.

Мана потекла из её пальцев, неровно, рывками. Магичка попыталась сформировать первую петлю…

Пуф!

Микро-взрыв, похожий на голубое облачко. Элис отдёрнула руку, тряся обожжёнными пальцами.

— Черт!

— Перетянула. Слабее.

Она попробовала снова. Пуф!

— Ещё слабее.

Пуф! Пуф! Пуф!

— Я не могу слабее! — взвыла она. — Это как… как рисовать кистью, которая размером с бревно!

— Тогда научись держать бревно нежнее.

Элис зарычала, но продолжила.

Краем глаза я следил за кустами в двадцати шагах справа. Там, думая что её не видно, пряталась Рейна. И делала то же самое упражнение.

У неё получалось хуже, чем у Элис. Намного хуже. Мана текла жиденьким ручейком. Вторая Тень против шестой, разница колоссальная. Но наемница не сдавалась, пробовала снова и снова.

Упрямая.

— Видишь, Элис? — произнёс я громко, не поворачиваясь. — Если перетянуть нить вот так, как делает… кхм… гипотетический новичок за теми кустами, то структура лопнет в точке натяжения.

Тишина в кустах. Потом донеслось сдавленное яростное сопение.

— А если гипотетический новичок компенсирует недостаток силы терпением, — продолжил я, — то со временем качество победит количество.

Элис обернулась к кустам. Прищурилась.

— Рейна⁈

— Я… я просто… — голос из кустов дрогнул. — Проверяла периметр!

— С закрытыми глазами и светящимися руками?

После короткой паузы Рейна вышла из укрытия. Красная как варёный рак.

— Ладно. Да. Я тренировалась. И что?

— Ничего, — я пожал плечами. — Садись рядом с Элис. Вместе быстрее пойдёт.

— Я не просила…

— Ты не просила. Я предлагаю, бесплатно. Пока не передумал.

— Советую прислушаться, — хмыкнула Элис. — Наш учитель имеет привычку обдирать учеников как липку.

Рейна стиснула зубы и посмотрела на Элис. Та ответила таким же взглядом — смесь вызова и легкого презрения.

Потом обе сели на бревно, по разные концы. Максимально далеко друг от друга.

— Начали, — скомандовал я.

Пуф! Пуф! Два синхронных микро-взрыва.

— Зачем я вяжу этот узор десятый раз⁈ — взвыла Элис через полчаса.

— Потому что в девятый раз ты пропустила петлю. А в боевой магии пропущенная петля равняется оторванной руке.

— И что⁈

— Хочешь ходить с крюком, как пират? Могу организовать. У меня есть связи… Шучу. Нет у меня связей. Я две тысячи… кхм… неважно. Но крюк достану.

Элис зарычала и продолжила плести.

У телеги с кристаллом сидели Селина и Елена.

Точнее, Елена сидела. Селина… существовала. Механически ковырялась в обломках своего связь-кристалла. Там уже нечего было чинить, но она продолжала.

— Селина… — Елена осторожно тронула её за плечо. — Может, поешь? Я собрала ягод…

Тишина.

— Или попей воды? Ты с утра ничего не пила…

Тишина.

— Селина, прости за пощечину! Я не хотела сильно! Просто у тебя глаза были такие… безумные… Хочешь яду?

Ноль реакции.

— Ой, то есть, мёду! Мёду! Я оговорилась!

Селина медленно повернула голову.

— Елена.

— Да?

— Он хвалил мой почерк.

— Что?

— Лорд-дознаватель. Три года. Каждый отчёт. «Превосходная каллиграфия, Селина. Ваши записи образец для подражания».

Елена моргнула.

— Ну… это же хорошо?

Селина начала смеяться. Сначала тихо, потом громче. В конце концов смех стал истерическим, а слёзы хлынули по щекам ручьями.

— Червям, Елена! Червям Бездны нравился мой почерк! Я три года была каллиграфистом для коллективного разума чудовищ! Они читали мои отчёты своими жабрами-ртами и думали: «О, какой изящный росчерк буквы „д“!»

— Селина, успокойся…

— Я получила похвальную грамоту! За лучший отчёт года! От щупалец!

Она швырнула обломки кристалла в траву и закрыла лицо руками. Елена беспомощно оглянулась на остальных.

Я подошёл и присел рядом. Положил магесе-аналитику руку на плечо и мягко сжал.

— Селина.

— Что? — голос глухой, сквозь ладони.

— Твои отчёты были хороши. Это факт. Неважно, кто их читал.

— Как раз очень важно!

— Нет. Качество работы не зависит от качества начальника. Ты профессионал. Он тварь из Бездны. Эти факты… существуют отдельно друг от друга.

Она опустила руки и посмотрела на меня красными глазами.

— Ты это серьёзно?

— Абсолютно. Кроме того, подумай о светлой стороне.

— Какой ещё светлой стороне⁈

— Теперь в твоём резюме есть уникальная строчка: «Три года успешно работала на существо из Бездны, не подозревая об этом». Это показывает невероятную адаптивность.

Селина издала сдавленный звук. Не то смех, не то всхлип.

— Ты ненормальный!

Я лишь усмехнулся. Две тысячи лет в Бездне. Норма для меня… понятие относительное.