Мастер Марионеток строит Империю

Глава 20 В новых условиях

Грызлик сглотнул.

— Что… — голос был хриплым. — Что вы хотите?

— О, совсем немного.

Я начал загибать пальцы.

— Первое. Выселение отменяется.

— Но договор…

— Договор основан на мошенничестве. Банк продал дом с известным дефектом. Юридически, вы должны мне компенсацию, а не наоборот.

Грызлик открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Второе, — продолжил я. — Ипотека списывается. Вся, до последней монеты.

— Это… это невозможно…

— Третье. Никаких контактов с моей женой. Никаких писем, звонков, визитов. Если я узнаю, что кто-то из твоих людей побеспокоил её, то сударыня Агриппина узнает обо всём на следующий день.

Я наклонился ближе. Так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Тёща, которая ест гвозди — это тоже ценный актив, Грызлик.

Гоблин молчал. В его глазах плескалась паника. И отчаяние.

А потом их сменило смирение.

— Хорошо, — выдавил он. — Выселение… отменяется. Ипотека… будет… пересмотрена.

— Списана.

— Господин Маркус! — взмолился он. — Это не в моих силах! Давайте обсудим!

Я выпрямился и указал на лестницу.

— Хорошо. Тогда пошли наверх.

Грызлик не спорил. Он уже двигался к лестнице, быстро, почти бегом. Я шагал следом за ним.

На полпути он остановился и обернулся.

— Сударь Маркус…

— М-м?

— Вы… вы изменились.

— Говорят, это случается.

— Раньше вы были… другим. Жалким. Слабым.

Я пожал плечами.

— Люди меняются, Грызлик. Особенно когда их пытаются убить бракованной недвижимостью.

— Хозяин? — Арли шепнула на ухо. — Ты реально собирался натравить на них тёщу?

— Собирался? Я блефовал, — также шепотом ответил я. — Агриппина не знает ни о Разломе, ни о схеме банка. И, надеюсь, не узнает.

— Почему?

— Потому что она может решить, что проще сжечь дом вместе с проблемой. А я только что починил котёл. Жалко будет.

Арли хихикнула.

— Хозяин, ты ужасный человек.

— Я не человек. Я марионетка. Это другое.

Я направился к лестнице.

— Идём. Нужно успокоить жену. И, возможно, выпить чаю.

В гостиной случилось чудо.

Грызлик Златозуб, старший менеджер по работе с проблемной задолженностью, гроза должников и пожиратель залогов… превратился в воплощение учтивости.

— Какой чудесный интерьер! — воскликнул он, оглядывая гостиную. — Эти… эти завитушки на карнизах! Какой изысканный вкус!

Этот переход выглядел неестественно настолько, насколько это вообще было возможно. Я посмотрел на карнизы. Завитушки были золотыми, аляповатыми и напоминали перекормленных червей.

— И эта люстра! — Грызлик закатил глаза в притворном восторге. — Настоящий хрусталь! Такая игра света!

Люстра горела вполнакала, потому что половина кристаллов перегорела.

— А картины! — он указал на стену. — Какая… какая экспрессия!

На картине была изображена черная собака с человеческими глазами, сидящая на троне из черепов. И глядела прямо в душу. Я не знал, кто это нарисовал и зачем, но подозревал участие тяжёлых галлюциногенов.

— Благодарю, — сказал я. — Тёща подарила на свадьбу. Возможно, на что-то зятю намекала. То есть мне.

— О, у госпожи Агриппины ван Клеф безупречный вкус!

За дверью послышался грохот. Потом звон разбитой посуды. И следом сдавленное ругательство.

Через минуту появилась Лира. С подносом и с чайным сервизом. С лучшим нашим чайным сервизом, судя по тому, как тряслись её руки.

Фарфор был тонкий, расписной, явно очень дорогой. На чашках блестели золотые вензеля, на чайнике красовались какие-то птицы с подозрительно длинными хвостами.

— Ч-чай, — выдавила Лира.

Её глаза метались между мной и Грызликом. Она явно пыталась понять, что произошло в подвале. Почему гоблин, который пятнадцать минут назад собирался выкинуть её на улицу, теперь рассыпается в комплиментах её интерьеру.

Инстинкты светской львицы сработали раньше, чем разум.

— Прошу, присаживайтесь, — она указала на диван. — Сударь Златозуб, вам с сахаром?

— Три ложки, если не затруднит, — Грызлик осторожно опустился на край дивана. — И капельку молока. Вы так любезны, госпожа ван Клеф.

Лира разлила чай. Руки всё ещё дрожали, чашки позвякивали о блюдца.

Я взял свою чашку и сделал глоток. М-м-м, неплохо. Хотя для меня, технически, вкус был лишь имитацией. Марионетки не чувствуют еду по-настоящему.

Грызлик держал чашку двумя руками, как святыню. Или как спасательный круг.

— Итак, — произнёс он, прокашлявшись. — О деле. Сударь Маркус, я… я обдумал ситуацию. И полагаю, что мы можем найти взаимовыгодное решение.

— Слушаю.

— Полная реструктуризация долга с новой минимальной ставкой. Списание всех штрафов и пени. Платёжные каникулы на месяц. Никаких взносов, никаких процентов.

Я кивнул. Можно было бы додавить его до полной отмены ипотеки, но меня такой расклад устраивал. Чужие долги я в любом случае платить не собирался, как и задерживаться в мужьях Лиры. За месяц я полностью осушу Разлом и извлеку из него всё ценное. А дальше ван Клефы пусть сами разбираются со своими ипотеками.

Лира, которая как раз подносила чашку к губам, поперхнулась.

— Всех штрафов? — переспросила она севшим голосом.

— Всех, госпожа. До последней монеты.

— Но… но их там было…

— Много. Теперь ноль.

Она перевела взгляд на меня. В глазах застыл немой вопрос: «Что ты с ним сделал в подвале⁈»

Я лишь пожал плечами.

— Однако, — Грызлик нервно поправил монокль, — мне понадобится… некоторое подтверждение. Для руководства.

— Подтверждение чего?

— Вашей платёжеспособности, сударь. Видите ли, чтобы провести такую… масштабную реструктуризацию, мне нужно убедить руководство, что клиент в состоянии погасить основной долг. Рано или поздно.

Он облизнул губы.

— Какие-нибудь гарантии. Залог или поручительство. Что угодно, что я мог бы предъявить совету директоров. Хоть что-нибудь!

Гоблин глядел с мольбой. Я задумчиво отпил чай.

— Натурой подойдёт?

За моей спиной раздался сдавленный писк.

Лира явно подслушивала. И явно подумала о чём-то своём, девичьем. Судя по тому, как она покраснела, когда я обернулся, мысли были весьма… специфические.

— Н-натурой? — Грызлик нахмурился. — Не совсем понимаю, о чём вы…

Я поставил чашку на стол. Сунул руку в карман, туда, где обычно лежал носовой платок. И достал его, Камень Хаоса. Кристалл размером с грецкий орех. Тёмно-фиолетовый, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт какому-то невидимому сердцебиению.

Я положил его на стол, рядом с чайной чашкой, прямо на белоснежную скатерть. Кристалл засиял, фиолетовый свет разлился по гостиной, окрашивая стены, мебель, лица. Тени заплясали в углах. Воздух загустел, стал почти осязаемым.

Грызлик уставился на камень. Монокль снова выпал из глазницы. Повис на цепочке, покачиваясь.

— Это… — он сглотнул. — Это…

— Кристаллизованная энтропия, — сказал я спокойно. — Чистейшая. Такая гарантия моей платёжеспособности подойдёт?

Гоблин протянул руку к камню. Пальцы дрожали.

— М-можно?..

— Осторожнее. Он кусается.

Грызлик взял кристалл и поднёс к глазам. Повертел, разглядывая грани. Его лицо прошло через несколько стадий: недоверие, изумление, алчность, страх, снова алчность.

— Это… — голос дрогнул. — Это покроет долг за полгода. И ещё останется.

— Я знаю.

— Где вы… как вы…

— Коммерческая тайна.

Грызлик положил кристалл обратно на стол. С явной неохотой. Его пальцы всё ещё тянулись к камню, как к магниту.

— Сударь Маркус, — произнёс он хрипло. — Такие камни… их не достают просто так. Их добывают в Разломах. В местах, где реальность истончается. Это смертельно опасно.

— Я в курсе.

— Как вы…

— Через месяц, — перебил я. — Через месяц я продам камень и погашу весь долг. Целиком. Основную сумму, проценты, всё.

Я убрал кристалл обратно в карман.

— А пока организуйте каникулы. Реструктуризацию. Никаких визитов, звонков, орков в деловых костюмах. Договорились?

Грызлик молчал секунду-другую. Потом кивнул.

— Договорились, сударь Маркус.

Он поднялся. Поправил пиджак и вставил монокль обратно в глаз.

— Я… я пришлю документы. Завтра. На подпись.

— Буду ждать.

— И… — он замялся. — Благодарю за чай. Превосходный чай.

— Жена старалась.

Грызлик поклонился. Глубоко, почти подобострастно. Потом ещё раз. И ещё.

Кланяясь на каждом шагу, он попятился к двери. Я проводил его до ворот.

Орки всё ещё ждали у грузовика. Один дремал, прислонившись к кабине. Второй доедал бутерброд. Третий и четвёртый играли во что-то на связь-кристалле, азартно тыкая пальцами в экран.

— Уезжаем, — бросил Грызлик.

— Босс? — главный орк поднял голову. — А как же…

— Уезжаем. Сейчас же. Немедленно. И если кто-нибудь спросит… мы здесь никогда не были, — он сглотнул, нервно глянув на меня. — Мы вообще не существуем. Мы — коллективная галлюцинация.

Орки переглянулись и пожали плечами. Профессионалы не задают лишних вопросов. Ну или просто за годы работы с гоблином привыкли к странным приказам.

Через минуту грузовик взревел, выплюнул облако чёрного дыма и покатил прочь. Грызлик сидел в кабине, вцепившись в поручень. Даже сквозь стекло я видел, как он нервно оглядывается на дом.

Я смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

«Одним врагом меньше. Точнее, один враг стал очень мотивированным не-врагом».

Вернулся в гостиную. Лира стояла посреди комнаты, с пустым подносом в руках и с широко раскрытыми глазами. Выражение ее лица… такое выражение может быть у человека, который только что увидел, как его аквариумная рыбка победила акулу. И сожрала её. Вместе с костями. А потом попросила добавки.

— Маркус… — прошептала она.

— М-м?

— Ты только что… шантажировал банк?

— Технически я достиг взаимовыгодного соглашения. Шантаж подразумевает угрозы. А я просто… обрисовал перспективы.

— И показал камень, который стоит как половина этого дома?

— Примерно так.

— Откуда⁈

Я подошёл к столу и взял свою чашку. Чай ещё не остыл, отлично.

Я сделал глоток. М-м-м, вкусно, но ощущения словно притупились ещё сильнее. Рецепторы этого тела явно нуждались в калибровке. Руны сенсорики заново наложить?

— Я же говорил, дорогая. Перспективное дело. Всё выгорело.

— «Выгорело»? — она уставилась на меня. — Маркус, твои предыдущие «перспективные дела» выгорали в буквальном смысле! Помнишь ферму огненных саламандр?

— Смутно.

— А инвестиции в «гарантированно безопасные» алхимические опыты?

— Это было давно.

— Это было три месяца назад! У нас до сих пор потолок в гостевой комнате фиолетовый!

— Фиолетовый. Благородный цвет. Цвет королей.

Лира открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Она смотрела на меня… не так, как раньше. Исчезло усталое разочарование жены, которой достался муж-неудачник. Её щёки слегка порозовели. Глаза заблестели, а губы приоткрылись.

Это начинало раздражать. Я привык к боевым взглядам. Оценивающим, враждебным, испуганным. Но этот взгляд… он был каким-то голодным. И не в смысле «хочу тебя сожрать».

Хотя, возможно, именно в этом смысле. Просто другой вид поглощения.

— Чай остывает, — сказал я, указывая на её чашку.

Лира моргнула. Словно очнулась от транса.

— Да… да, конечно…

Она села напротив, взяла чашку. Но пить не стала. Просто держала, грея ладони.

— Маркус…

— М-м?

— Разлом. В подвале. У нас в подвале был Разлом? Настоящий? И ты его сам закрыл?

Хм. А она не совсем дурочка. Запомнила и задала правильный вопрос.

— Правда, — я решил не отрицать очевидное.

— Как⁈

— Практика, — сказал я уклончиво. — Много практики.

— Какая практика⁈ Ты же… ты же раньше от мышей шарахался!

— Это были очень агрессивные мыши.

— Они были дохлые! В мышеловке!

— Именно. Никогда не знаешь, чего ожидать от мёртвых грызунов. Некромантия нынче доступна каждому.

Лира открыла рот, явно готовя очередное возражение. Потом закрыла.

— Это тебе твой дружок в белом помог? — спросила она вдруг.

Я замер с чашкой у губ.

— Кто?

— Тот тип. В белом плаще с капюшоном. Который иногда приходил к тебе. Вы запирались в кабинете и о чём-то шептались.

«Очищение. Она говорит об Очищении».

— Расскажи подробнее, — я поставил чашку. — Что ты о нём знаешь?

Лира пожала плечами.

— Почти ничего. Ты никогда не представлял. Говорил, что деловой партнёр. Какой-то проект.

— Как часто он приходил?

Она удивлённо приподняла бровь.

— А ты что, забыл? Это ведь ты с ним общался, не я.

«Проклятье. Слишком прямые вопросы».

— После Разлома… — я потёр висок, изображая дискомфорт, — … в голове туман. Некоторые вещи путаются. Хочу сверить свои воспоминания с твоими. Убедиться, что ничего не упускаю.

Лира нахмурилась. В её глазах мелькнуло беспокойство.

— Разлом повлиял на память? Это серьёзно, Маркус. Может, к целителю… Ну или к плотнику, в твоем случае.

— Не настолько серьёзно. Просто… пробелы. Мелочи. — Я махнул рукой. — Так что там с визитами?

Она смотрела на меня ещё секунду. Испытующе, с тенью подозрения. Потом, видимо, решила не давить.

— Раз в месяц? Может, два? — она наморщила лоб, вспоминая. — Последний раз… недели три назад. Вы закрылись в кабинете часа на два. Потом он ушёл, а ты был сам не свой. Стал бледный и дёрганый. Пил масло весь вечер.

«Маркус явно боялся этого существа. Хотя мало кто бы на его месте не боялся».

— Он что-нибудь говорил? При тебе?

— Нет. Он вообще старался меня не замечать. А я старалась не попадаться ему на глаза.

— Почему?

Лира поёжилась.

— Жуткий тип. Голос странный. Как будто несколько человек говорят одновременно, но не совсем в такт. И холодом от него веяло. Не обычным, а каким-то… внутренним. — Она потёрла руки, будто согреваясь. — Однажды он посмотрел на меня. Случайно. Секунду, не больше. Мне потом три ночи кошмары снились.

«Неудивительно. Инстинкты сработали правильно».

— Ты знаешь, кто он? Чем занимается?

— Понятия не имею. — Она пожала плечами. — Думала, может, мастер какой-то. По котлам?

Я моргнул.

— По котлам?

— Ну да. У нас же котёл барахлил, помнишь? А потом ты сказал, что «специалист посмотрит». И как раз после визита этого типа котёл заработал нормально. Правда, лишь пару дней.

Я представил Очищение — Тварь Бездны, от голоса которого падают в обморок, — чинящего магический котёл отопления. С гаечным ключом. В фартуке. С надписью «Лучший мастер года».

— Нет, — сказал я, давя смешок. — Он не по котлам.

— А по чему тогда?

— По… решению проблем. Специфических проблем.

— Каких?

— Таких, о которых лучше не знать.

Лира нахмурилась.

— Маркус, ты меня пугаешь.

— Главное, он больше не придёт, — сказал я вслух.

— Почему?

— Проект… закрылся. Досрочно.

Лира смотрела на меня испытующе. Явно чувствовала, что я чего-то недоговариваю.

— Это как-то связано с твоими изменениями? — спросила она тихо. — С тем, что ты стал… таким?

— Возможно.

— И с Разломом в подвале?

— Возможно.

— И с камнями?

— Возможно.

Она вздохнула.

— Ты же понимаешь, что «возможно» не ответ?

— Это универсальный ответ. Подходит к любому вопросу. Экономит время и нервы.

— Маркус…

— Лира. — Я посмотрел ей в глаза. — Есть вещи, которые лучше не знать. Не потому что я хочу что-то скрыть. А потому что знание иногда опасно. Этот тип в белом из категории опасного знания.

Лира нервно поерзала.

— Ты ведь не будешь против, если я… обсужу это с мамой?

— Без проблем, — я пожал плечами.

Если мама скажет — пора разводиться, доча — я буду только рад. Меньше мороки.

Лира медленно кивнула. В её глазах мелькнул страх. Но и что-то ещё. Уважение? Благодарность? Сложно сказать.

— Ладно, — она поставила чашку. — Тогда другой вопрос. Эти камни… Хаоса.

— Что с ними?

— Можно посмотреть?

— Посмотреть?

— Ну да. Поближе. Ты так быстро убрал…

Она подалась вперёд. Глаза блестели от любопытства.

— Я никогда не видела ничего подобного. Они такие… красивые. И страшные одновременно. Как… как… — она поискала сравнение, — … как ты сейчас.

— Это комплимент?

— Не уверена сама.

Я допил чай и поставил чашку на стол.

— Нет.

— В смысле?

— Показывать не буду. Они опасны.

— Но ты же их в кармане носишь! И Грызлику показал…

— Я особый случай. У меня… иммунитет. А на Грызлика мне положить с двойным пробором. Если дурак так хочет руками трогать неведомое, мешать не буду.

— Иммунитет? К чему?

— К Хаосу. К безумию. К желанию потрогать то, что трогать не следует.

— То есть у меня такого иммунитета нет?

— У тебя есть здоровое любопытство. Которое, как известно, сгубило кошку.

Лира фыркнула.

— С каких пор ты стал таким… философом?

— С недавних. Очень недавних.

Она открыла рот, чтобы возразить. Но я поднялся. Мне совсем не нравилось, куда сворачивает наша беседа.

— Мне пора. Дела.

— Какие дела⁈

— Которые не ждут. Они вообще ждать не умеют. Наглые такие.

Она смотрела на меня снизу вверх, растерянная и заинтригованная. И, кажется, немного обиженная.

— Маркус…

— Да?

— Ты вернёшься? Вечером?

Интересный вопрос. Раньше она, подозреваю, радовалась, когда муж не появлялся дома. А теперь спрашивает. С надеждой в голосе.

Женщины. Проще две тысячи лет выжить в Бездне, чем научиться их понимать.

— Посмотрим, — сказал я. — Не скучай, дорогая.

И вышел, оставив её сидеть в гостиной. С остывшим чаем, пустым подносом и множеством вопросов без ответов.

Арли догнала меня уже на улице.

— Хозяин! Ты видел, как она на тебя смотрела⁈

— Видел.

— Это же классический «взгляд номер семь»! «Переоценка партнёра в свете новых обстоятельств»! Я такое в дорамах сто раз видела!

— Дорамах? Это ещё одна разновидность Разлома?

— Это сериалы! Романтические! Про любовь и страдания! — Она закружилась в воздухе. — И у тебя сейчас классический сюжет! Бывший неудачник становится крутым и таинственным, жена смотрит на него новыми глазами…

— Арли.

— … потом драматическое объяснение под дождём, она плачет, он утешает…

— Арли.

— … потом поцелуй, потом свадьба… то есть они уже женаты, но можно обновить клятвы, это сейчас модно…

— АРЛИ.

Она осеклась.

— Что?

— Мы идём в мастерскую. Работать. Никакой романтики. Никаких дорам-дырам. И никаких обновлений клятв.

— Но…

— Только марионетки. Только… как ты говоришь?.. хардкор, — я подмигнул ей.

Арли вздохнула так тяжело, будто на её маленькие плечи взвалили судьбу мира.

— Ты такой скучный, хозяин.

— Я знаю. Это моя суперсила.

Она хихикнула. Потом посерьёзнела.

— Хозяин… эта информация про Очищение…

— Почти бесполезна, — кивнул я. — Лира ничего не знает. Кроме того, что он жуткий и приходил регулярно.

— И что он не чинит котлы.

— И что он не чинит котлы, — согласился я. — Хотя образ Лорда-Дознавателя с гаечным ключом теперь будет преследовать меня в кошмарах.

— У тебя бывают кошмары?

— После двух тысяч лет в Бездне? Нет. Бездна отбила у меня способность бояться чего-либо во сне. Теперь кошмары боятся меня.

Мы двинулись по улице — древний архимаг в теле марионетки и его верная (хоть и помешанная на романтике) помощница.

Позади остался дом с запечатанным Разломом, сбитая с толку жена и гоблин, который прямо сейчас, вероятно, менял имя и внешность.

Впереди ждала работа.

Лира Ван Клеф. На Бусти есть в 4к качестве