Суровой зимой маленький мальчик шел по улице Цареграда. Фонари едва освещали ночной город. Дальше дороги, кусочка брусчатки и нежно-бежевых стен домов свет не доставал. Чахлые рыжие огни едва справлялись с темнотой беззвездной ночи.
Мальчик сбежал после ссоры с отцом из дома. Они жили в родном тихом имении, но на прием к одному знатному человеку на пару дней приехали в столицу. Схватив первую попавшуюся шубку, Костя выбежал из дома. Домами и переулками он скрылся от погони, которая не обладала такой магией и не могла с легкостью перемахивать через высокие кирпичные заборы.
От холода его лицо кололо. Мальчику приходилось повыше натягивать ворот шубки, чтобы согреться.
Высоких жилистых старик с пшеничными усами занимался тем, что зажигал на Каштановой улице фонари. Все давно были зажжены и в его обязанности теперь входило только поддержание огня в них. Задание не такое тяжелое, но попробуй в такой холод всю ночь ходить по улице и смотреть, не потух ли где огонь.
К старику подошел маленький клубок меха, весь дрожащий от холода.
- Эй, мужик, - привлек к себе внимание.
Старый фонарщик сразу распознал в нем маленького дворянина.
- Чего вам, ваше благородие? - Голос у старика давно осип.
- А чего у тебя везде огни красные, а там - белый?
- В сам деле? - Удивился он.
Мальчик потащил старика за рукав. Дойдя до заветного столба, ребенок ткнул в огонь пальцем. Пламя было намного ярче слабых рыжих огоньков других фонарей.
- Плохо это, ваше благородие, - покачал головой фонарщик, - магия это. Не весь яркий свет благость несет. Но темнота еще хуже. Пойдемте, ваше благородие, я отведу вас домой. Вы где живете?
- Мы не живем, мы в гостях.
- У кого в гостях?
- У Кирсновских, - сказал мальчик высокомерно с отвращением.
- Пойдем к ним, ваше благородие.
Старик отвел мальчика и получил от хозяина дома рубль на водку. Ребенка ругать не стали и отправили отогреваться. Его обернули в плед и посадили перед очагом. Пламя камина было огненно-рыжего цвета сказочной лисы. Оно нравилось мальчику больше того, белого.
***
Я разлепил глаза. За окном светало, но свеча не прогорела ни на сантиметр. Легким дуновением ветерка белый огонек затух. Перевернувшись на друг бок, я проспал остаток ночи без сновидений.